Есть не­ма­лые раз­ли­чия между борь­бой за де­мо­кра­ти­за­цию об­ще­ствен­но-го­су­дар­ствен­ных по­ряд­ков в стра­нах «ре­аль­но­го со­ци­а­лиз­ма», в усло­ви­ях во­ен­но-дик­та­тор­ских ре­жи­мов (Гре­ция, Ис­па­ния, Бра­зи­лия) или в такой стра­не «бло­ки­ро­ван­ной де­мо­кра­тии», как Ита­лия. Од­на­ко с более общей ис­то­ри­че­ской точки зре­ния речь идёт как бы об одном по­то­ке. Сли­ва­ясь и пе­ре­пле­та­ясь, две тен­ден­ции по­ли­ти­че­ской де­я­тель­но­сти  — ко­то­рые услов­но можно обо­зна­чить как «пра­вая» (не­о­кон­сер­ва­тив­ная) и «левая» (ра­ди­кал-де­мо­кра­ти­че­ская)  — дали жизнь бес­при­мер­но ши­ро­ко­му со­ци­аль­но­му экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­нию в «про­стран­ствах» граж­дан­ско­го об­ще­ства. 70−80-е гг. стали вре­ме­нем воз­ник­но­ве­ния новых об­ще­ствен­ных дви­же­ний, не­обыч­ных форм об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ской мо­би­ли­за­ции, раз­ви­тия так на­зы­ва­е­мо­го тре­тье­го или аль­тер­на­тив­но­го сек­то­ра эко­но­ми­ки (пред­при­ни­ма­тель­ство без цели по­лу­че­ния на­жи­вы, сети са­мо­по­мо­щи и мно­гое дру­гое), раз­ра­бот­ки  — не­ред­ко с по­сле­ду­ю­щим за­ко­но­да­тель­ным оформ­ле­ни­ем  — прин­ци­пи­аль­но новых со­ци­аль­но-эти­че­ских норм и т. д.

Итог та­ко­го раз­ви­тия, пред­ста­ю­щий взору в 90-е гг. после по­ра­же­ния Р. Рей­га­на и М. Тэт­чер, после рас­па­да СССР и конца «би­по­ляр­но­го мира», весь­ма спе­ци­фи­чен и, по­хо­же, пока не по­лу­чил удо­вле­тво­ри­тель­но­го кон­цеп­ту­аль­но­го оформ­ле­ния. С одной сто­ро­ны, го­су­дар­ство не толь­ко кон­со­ли­ди­ро­ва­ло, но и рас­ши­ри­ло свои «за­во­е­ва­ния» на «тер­ри­то­рии» граж­дан­ско­го об­ще­ства (фак­ти­че­ски со­хра­нив струк­ту­ры «со­ци­аль­но­го го­су­дар­ства» и до­пол­нив их нор­ма­ми и ме­ха­низ­ма­ми кон­тро­ля над граж­да­на­ми, на­при­мер, ради про­ти­во­сто­я­ния тер­ро­риз­му, про­ве­дя ме­ро­при­я­тия по укреп­ле­нию до­ве­рия между го­су­дар­ством и граж­дан­ским об­ще­ством, на­прав­лен­ных на на­ла­жи­ва­ние ци­ви­ли­зо­ван­ных, кон­струк­тив­ных от­но­ше­ний, ве­де­ние по­все­днев­ной мест­ной ра­бо­ты). С дру­гой  — граж­дан­ское об­ще­ство энер­гич­но втор­га­ет­ся в пре­де­лы го­су­дар­ства, на­вя­зы­вая ему ин­сти­ту­ци­о­на­ли­за­цию со­вер­шен­но новых цен­но­стей и норм.

Можно ска­зать, что граж­дан­ское об­ще­ство тем самым лишь вы­пол­ня­ет свои «есте­ствен­ные» функ­ции: вы­яв­лять вы­зре­ва­ю­щие в нед­рах об­ще­ства за­про­сы и транс­ли­ро­вать их на уро­вень го­су­дар­ствен­ных ин­сти­ту­тов, обес­пе­чи­вать пер­вич­ную об­ще­ствен­ную мо­би­ли­за­цию в их под­держ­ку. Де­мо­кра­тия и граж­дан­ское об­ще­ство между тем да­ле­ко не одно и то же.

Де­мо­кра­тия с её стерж­не­вым прин­ци­пом гла­вен­ство­ва­ния боль­шин­ства пред­став­ля­ет собой свод про­це­дур, поз­во­ля­ю­щих уста­нав­ли­вать «пра­ви­ла игры», в ко­то­рых этот прин­цип ре­а­ли­зу­ет­ся. В этом смыс­ле де­мо­кра­тия может быть уста­нов­ле­на и там, где граж­дан­ско­го об­ще­ства не су­ще­ству­ет (из­би­тый при­мер  — вве­де­ние аме­ри­кан­ца­ми де­мо­кра­ти­че­ско­го кон­сти­ту­ци­он­но­го строя в Япо­нии). Граж­дан­ское же об­ще­ство нигде и ни­ко­му не дано было «учре­дить». Оно вы­рас­та­ет  — по­сте­пен­но и спон­тан­но  — из кор­ней, ко­то­рые лишь от­ча­сти можно опи­сать в функ­ци­о­наль­но-ин­сти­ту­ци­о­наль­ных тер­ми­нах. Один из важ­ней­ших кри­те­ри­ев на­ли­чия  — или от­сут­ствия  — в дан­ном со­ци­у­ме усло­вий для раз­ви­тия граж­дан­ско­го об­ще­ства  — это его спо­соб­ность к са­мо­ор­га­ни­за­ции.