Когда я дей­ствую как брат, су­пруг или граж­да­нин, я ис­пол­няю обя­зан­но­сти, уста­нов­лен­ные вне меня и моих дей­ствий пра­вом и обы­ча­я­ми. Даже когда они со­глас­ны с моими соб­ствен­ны­ми чув­ства­ми, и когда я при­знаю в душе их ре­аль­ность, по­след­няя остаётся всё-таки объ­ек­тив­ной, так как я не сам со­здал их, а усво­ил их бла­го­да­ря вос­пи­та­нию.

Си­сте­ма зна­ков, ко­то­ры­ми я поль­зу­юсь для вы­ра­же­ния моих мыс­лей, де­неж­ная си­сте­ма, упо­треб­ля­е­мая мною для упла­ты дол­гов, обы­чаи, со­блю­да­е­мые в моей про­фес­сии,  — всё это функ­ци­о­ни­ру­ет не­за­ви­си­мо от того упо­треб­ле­ния, ко­то­рое я из них делаю. Пусть возь­мут од­но­го за дру­гим всех чле­нов, со­став­ля­ю­щих об­ще­ство, и всё ска­зан­ное может быть по­вто­ре­но по по­во­ду каж­до­го из них. Сле­до­ва­тель­но, эти спо­со­бы мыш­ле­ния, де­я­тель­но­сти и чув­ство­ва­ния об­ла­да­ют тем при­ме­ча­тель­ным свой­ством, что су­ще­ству­ют вне ин­ди­ви­ду­аль­ных со­зна­ний.

Эти типы по­ве­де­ния или мыш­ле­ния не толь­ко на­хо­дят­ся вне ин­ди­ви­да, но и на­де­ле­ны при­ну­ди­тель­ной силой, вслед­ствие ко­то­рой они на­вя­зы­ва­ют­ся ему не­за­ви­си­мо от его же­ла­ния. Если я пы­та­юсь на­ру­шить нормы права, они ре­а­ги­ру­ют про­тив меня, пре­пят­ствуя моему дей­ствию, если ещё есть время; или уни­что­жая и вос­ста­нав­ли­вая его в его нор­маль­ной форме, если оно со­вер­ше­но и может быть ис­прав­ле­но; или же, на­ко­нец, за­став­ляя меня ис­ку­пить его, если иначе его ис­пра­вить нель­зя. От­но­сит­ся ли ска­зан­ное к чисто нрав­ствен­ным пра­ви­лам?

Об­ще­ствен­ная со­весть удер­жи­ва­ет от вся­ко­го дей­ствия, оскорб­ля­ю­ще­го их, по­сред­ством над­зо­ра за по­ве­де­ни­ем граж­дан и осо­бых на­ка­за­ний, ко­то­ры­ми она рас­по­ла­га­ет. В дру­гих слу­ча­ях при­нуж­де­ние менее силь­но, но всё-таки су­ще­ству­ет. Если я не под­чи­ня­юсь усло­ви­ям света, если я, оде­ва­ясь, не при­ни­маю в расчёт обы­ча­ев моей стра­ны и моего клас­са, то смех, мною вы­зы­ва­е­мый, и то от­да­ле­ние, в ко­то­ром меня дер­жат, про­из­во­дят, хотя и в более сла­бой сте­пе­ни, то же дей­ствие, что и на­ка­за­ние в соб­ствен­ном смыс­ле этого слова.

Та­ко­ва, стало быть, ка­те­го­рия фак­тов, от­ли­ча­ю­щих­ся весь­ма спе­ци­фи­че­ски­ми свой­ства­ми; её со­став­ля­ют спо­со­бы мыш­ле­ния, де­я­тель­но­сти и чув­ство­ва­ния, на­хо­дя­щи­е­ся вне ин­ди­ви­да и яв­ля­ю­щи­е­ся при­ну­ди­тель­ной силой, вслед­ствие ко­то­рой они ему на­вя­зы­ва­ют­ся. По­это­му их нель­зя сме­ши­вать ни с ор­га­ни­че­ски­ми че­ло­ве­че­ски­ми яв­ле­ни­я­ми, так как они со­сто­ят из пред­став­ле­ний и дей­ствий, ни с яв­ле­ни­я­ми пси­хи­че­ски­ми, су­ще­ству­ю­щи­ми лишь в ин­ди­ви­ду­аль­ном со­зна­нии и через его по­сред­ство. Они со­став­ля­ют, сле­до­ва­тель­но, новый вид, и им-то и долж­но быть при­сво­е­но на­зва­ние со­ци­аль­ных. Оно им впол­не под­хо­дит, так как ясно, что, не имея своим суб­стра­том ин­ди­ви­да, они не могут иметь дру­го­го суб­стра­та, кроме об­ще­ства.