Труд  — ис­точ­ник вся­ко­го бо­гат­ства, утвер­жда­ют по­ли­ти­ко­эко­но­мы. Он дей­стви­тель­но яв­ля­ет­ся та­ко­вым на­ря­ду с при­ро­дой, до­став­ля­ю­щей ему ма­те­ри­ал, ко­то­рый он пре­вра­ща­ет в бо­гат­ство. Но он ещё и нечто бес­ко­неч­но боль­шее, чем это. Он  — пер­вое ос­нов­ное усло­вие всей че­ло­ве­че­ской жизни, и при­том в такой сте­пе­ни, что мы в из­вест­ном смыс­ле долж­ны ска­зать: труд со­здал са­мо­го че­ло­ве­ка...

Наши обе­зья­но­по­доб­ные пред­ки, как уже ска­за­но, были об­ще­ствен­ны­ми жи­вот­ны­ми; впол­не оче­вид­но, что нель­зя вы­во­дить про­ис­хож­де­ние че­ло­ве­ка, этого наи­бо­лее об­ще­ствен­но­го из всех жи­вот­ных, от не­об­ще­ствен­ных бли­жай­ших пред­ков. На­чи­нав­ше­е­ся вме­сте с раз­ви­ти­ем руки, вме­сте с тру­дом гос­под­ство над при­ро­дой рас­ши­ря­ло с каж­дым новым шагом вперёд кру­го­зор че­ло­ве­ка. В пред­ме­тах при­ро­ды он по­сто­ян­но от­кры­вал новые, до того не­из­вест­ные свой­ства. С дру­гой сто­ро­ны, раз­ви­тие труда по не­об­хо­ди­мо­сти спо­соб­ство­ва­ло более тес­но­му спло­че­нию чле­нов об­ще­ства, так как бла­го­да­ря ему стали более часты слу­чаи вза­им­ной под­держ­ки, сов­мест­ной де­я­тель­но­сти, и стало ясней со­зна­ние поль­зы этой сов­мест­ной де­я­тель­но­сти для каж­до­го от­дель­но­го члена. <...>

Сна­ча­ла труд, а затем и вме­сте с ним чле­но­раз­дель­ная речь яви­лись двумя са­мы­ми глав­ны­ми сти­му­ла­ми, под вли­я­ни­ем ко­то­рых мозг обе­зья­ны по­сте­пен­но пре­вра­тил­ся в че­ло­ве­че­ский мозг, ко­то­рый, при всём своем сход­стве с обе­зья­ньим, да­ле­ко пре­вос­хо­дит его по ве­ли­чи­не и со­вер­шен­ству. А па­рал­лель­но с даль­ней­шим раз­ви­ти­ем мозга шло даль­ней­шее раз­ви­тие его бли­жай­ших ору­дий  — ор­га­нов чувств. По­доб­но тому, как по­сте­пен­ное раз­ви­тие речи не­из­мен­но со­про­вож­да­ет­ся со­от­вет­ству­ю­щим усо­вер­шен­ство­ва­ни­ем ор­га­на слуха, точно так же раз­ви­тие мозга во­об­ще со­про­вож­да­ет­ся усо­вер­шен­ство­ва­ни­ем всех чувств в их со­во­куп­но­сти... Раз­ви­тие мозга и под­чинённых ему чувств, всё более и более про­яс­ня­ю­ще­го­ся со­зна­ния, спо­соб­но­сти к аб­страк­ции и к умо­за­клю­че­нию ока­зы­ва­ло об­рат­ное воз­дей­ствие на труд и на язык, давая обоим всё новые и новые толч­ки к даль­ней­ше­му раз­ви­тию. Это даль­ней­шее раз­ви­тие с мо­мен­та окон­ча­тель­но­го от­де­ле­ния че­ло­ве­ка от обе­зья­ны от­нюдь не за­кон­чи­лось, а, на­о­бо­рот, про­дол­жа­лось и после этого; бу­дучи у раз­лич­ных на­ро­дов и в раз­лич­ные эпохи по сте­пе­ни и по на­прав­ле­нию раз­лич­ным, ино­гда даже пре­ры­ва­ясь мест­ны­ми и вре­мен­ны­ми дви­же­ни­я­ми назад, оно в общем и целом мо­гу­чей по­сту­пью шло вперёд, по­лу­чив, с одной сто­ро­ны, новый мощ­ный тол­чок, а с дру­гой сто­ро­ны  — более опре­делённое на­прав­ле­ние бла­го­да­ря тому, что с по­яв­ле­ни­ем го­то­во­го че­ло­ве­ка воз­ник вдо­ба­вок ещё новый эле­мент  — об­ще­ство.