Для ана­ли­за молодёжи как воз­раст­ной груп­пы, на наш взгляд, це­ле­со­об­раз­но оста­но­вить­ся на не­сколь­ких вза­и­мо­свя­зан­ных между собой ас­пек­тах.

Во-пер­вых, это образ жизни, спе­ци­фи­ка со­ци­аль­но­го ста­ту­са молодёжи, а также места и функ­ций в со­вре­мен­ной об­ще­ствен­ной си­сте­ме. Во-вто­рых, это ана­лиз ис­то­ри­ко-со­ци­аль­ных пред­по­сы­лок воз­ник­но­ве­ния молодёжной груп­пы и их транс­фор­ма­ция в со­вре­мен­ной со­ци­о­куль­тур­ной си­ту­а­ции. И в-тре­тьих, это до­сти­же­ние взрос­ло­сти как клю­че­вая за­да­ча дан­но­го жиз­нен­но­го этапа и её ак­ту­аль­ные ха­рак­те­ри­сти­ки.

Спе­ци­фи­ка со­ци­аль­но­го ста­ту­са молодёжи как со­ци­аль­ной груп­пы про­яв­ля­ет­ся в том, что эта груп­па «не­пол­но­го» вхож­де­ния в об­ще­ство, ха­рак­те­ри­зу­ю­ща­я­ся про­ме­жу­точ­ным по­ло­же­ни­ем «между дет­ством и взрос­ло­стью». Мо­ло­дой че­ло­век не иг­ра­ет боль­ше роли ребёнка и в то же время не яв­ля­ет­ся пол­но­прав­ным но­си­те­лем ролей взрос­лых людей.

Се­ре­ди­на и по­след­няя чет­верть XX в. при­нес­ли зна­чи­тель­ные из­ме­не­ния в со­ци­аль­ный кон­текст и со­ци­аль­ную ор­га­ни­за­цию молодёжи как пе­ре­ход­но­го пе­ри­о­да от дет­ства к взрос­лой жизни. 1960−80-е гг. были оха­рак­те­ри­зо­ва­ны как время воз­ник­но­ве­ния и рас­цве­та молодёжной суб­куль­ту­ры. В те­че­ние этого вре­ме­ни мно­ги­ми учёными самых раз­лич­ных на­прав­ле­ний было от­ме­че­но, что воз­раст по­сте­пен­но пре­вра­ща­ет­ся в одну из до­ми­ни­ру­ю­щих ко­ор­ди­нат со­ци­аль­ной диф­фе­рен­ци­а­ции и со­ци­аль­ной дис­кри­ми­на­ции. Воз­раст стал за­ме­ной клас­су как глав­но­му ос­но­ва­нию со­ци­аль­ной стра­ти­фи­ка­ции.

В част­но­сти, ана­лиз ев­ро­пей­ской молодёжной среды по­ка­зы­ва­ет, что ак­ти­ви­за­ция молодёжных суб­куль­тур в се­ре­ди­не XX в. была свя­за­на пре­жде всего с рез­ким уве­ли­че­ни­ем ре­аль­но­го до­хо­да мо­ло­дых людей. Рас­хо­ды мо­ло­дых людей в сфере по­треб­ле­ния, услуг и куль­ту­ры стали су­ще­ствен­ной ча­стью от об­ще­го ко­ли­че­ства по­треб­ля­е­мых то­ва­ров. Мо­ло­дой че­ло­век стал важ­ным по­тре­би­те­лем сфер об­слу­жи­ва­ния и до­су­га. Это яв­ля­лось весь­ма за­мет­ным со­ци­аль­ным при­зна­ком молодёжи и пред­став­ля­ло новую и от­ли­чи­тель­ную форму молодёжного по­ве­де­ния. Как по­тре­би­тель­ская груп­па, молодёжь фор­ми­ро­ва­ла дру­гой ры­ноч­ный спрос, и имен­но это стало одним из сла­га­е­мых новой под­рост­ко­вой суб­куль­ту­ры.

Для об­на­ру­же­ния офи­ци­аль­ных ха­рак­те­ри­стик взрос­ле­ния, а также их учёта боль­шое зна­че­ние при­об­ре­та­ют свое­об­раз­ные со­ци­аль­но-нор­ма­тив­ные со­бы­тия, вы­сту­па­ю­щие кри­те­ри­я­ми  — со­ци­аль­ны­ми мар­ке­ра­ми  — взрос­лой жизни. В те­че­ние мно­гих де­ся­ти­ле­тий вхож­де­ние во взрос­лость обу­слов­ли­ва­лось на­бо­ром опре­делённых жиз­нен­ных со­бы­тий  — свое­об­раз­ных со­ци­аль­но-био­гра­фи­че­ских мар­ке­ров. На­при­мер, для ев­ро­пей­ско­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка та­ки­ми со­бы­ти­я­ми вы­сту­па­ли окон­ча­ние школы, уход из ро­ди­тель­ско­го дома, на­ча­ло про­фес­си­о­наль­ной ка­рье­ры, бра­ко­со­че­та­ние и рож­де­ние соб­ствен­ных детей. Од­на­ко за по­след­ние де­ся­ти­ле­тия про­цент молодёжи, сле­до­вав­шей та­ко­му рас­пи­са­нию, су­ще­ствен­но умень­шил­ся. В кон­тек­сте новой взрос­лой жизни мо­ло­дые люди всё боль­ше иден­ти­фи­ци­ру­ют себя по­сред­ством ин­ди­ви­ду­аль­ных мар­ке­ров зре­ло­сти, не име­ю­щих со­ци­аль­но­го зна­че­ния. На­при­мер, таким ин­ди­ви­ду­аль­ным мар­ке­ром может быть спо­соб­ность са­мо­сто­я­тель­но при­ни­мать ре­ше­ния и так далее. Со­ци­аль­но за­дан­ные мар­ке­ры утра­чи­ва­ют своё зна­че­ние и ста­но­вят­ся менее важ­ны­ми. В связи с этим всё чаще вы­ска­зы­ва­ют­ся мне­ния о пре­вра­ще­нии мо­ло­до­сти в новую фазу жизни, во время ко­то­рой про­ис­хо­дит до­сти­же­ние пси­хо­ло­ги­че­ской взрос­лой жизни через ин­ди­ви­ду­аль­ные стрем­ле­ния и ожи­да­ния.