Про­чи­тай­те текст и вы­пол­ни­те за­да­ния 17−20.

По­ста­нов­ка зва­ния судьи, пре­де­лы сво­бо­ды его са­мо­де­я­тель­но­сти, обя­за­тель­ные пра­ви­ла его дей­ствий и нрав­ствен­ные тре­бо­ва­ния, предъ­яв­ля­е­мые к нему, дают ясную кар­ти­ну со­сто­я­ния уго­лов­но­го пра­во­су­дия в из­вест­ное время и в из­вест­ном месте.

То, что на­зы­ва­ет­ся «су­дей­ской со­ве­стью», есть сила, под­дер­жи­ва­ю­щая судью и вно­ся­щая осо­бый, воз­вы­шен­ный смысл в тво­ри­мое им дело.

На раз­лич­ных сту­пе­нях уго­лов­но­го про­цес­са, ис­сле­дуя пре­ступ­ле­ние и свя­зы­вая с ним лич­ность со­де­я­те­ля, оце­ни­вая его вину и при­ла­гая к ней ме­ри­ло уго­лов­ной кары, на­блю­дая, чтобы эта оцен­ка была со­вер­ше­на по пра­ви­лам, уста­нов­лен­ным для га­ран­тии как об­ще­ства, так и под­су­ди­мо­го, судья при­зван при­ла­гать все силы ума и со­ве­сти, зна­ния и опыта, чтобы по­стиг­нуть жи­тей­скую и юри­ди­че­скую прав­ду дела. <…>

К судье сле­ду­ет предъ­яв­лять вы­со­кие тре­бо­ва­ния не толь­ко в смыс­ле зна­ния и уме­ния, но и в смыс­ле ха­рак­те­ра, од­на­ко тре­бо­вать от него ге­ро­из­ма не­воз­мож­но. От­сю­да не­об­хо­ди­мость огра­дить его от усло­вий, да­ю­щих ос­но­ва­ние к раз­ви­тию в нём ма­ло­ду­шия и вы­нуж­ден­ной угод­ли­во­сти.

От­сю­да не­сме­ня­е­мость судьи, да­ю­щая чест­но­му, стро­го ис­пол­ня­ю­ще­му свои обя­зан­но­сти че­ло­ве­ку без­упреч­но­го по­ве­де­ния воз­мож­ность спо­кой­но и бес­тре­пет­но осу­ществ­лять свою су­дей­скую долж­ность.

Можно с пол­ным ос­но­ва­ни­ем ска­зать, что не об­ласть вы­во­да о ви­нов­но­сти из об­сто­я­тельств дела, а имен­но об­ласть при­ме­не­ния за­ко­на есть та, в ко­то­рой наи­бо­лее ося­за­тель­но и нрав­ствен­но-обод­ри­тель­но может

про­яв­лять­ся са­мо­сто­я­тель­ность судьи и не­за­ви­си­мость его от на­гне­та­ю­щих его со­весть об­сто­я­тельств.

Чтобы не быть про­стым ору­ди­ем внеш­них пра­вил, дей­ству­ю­щим с без­участ­ною ре­гу­ляр­но­стью ча­со­во­го ме­ха­низ­ма, судья дол­жен вно­сить в тво­ри­мое им дело свою душу и, на­ря­ду с пред­пи­са­ни­я­ми по­ло­жи­тель­но­го за­ко­на, ру­ко­во­дить­ся без­услов­ны­ми и веч­ны­ми тре­бо­ва­ни­я­ми че­ло­ве­че­ско­го духа.

Нрав­ствен­ный долг судьи  — не идти слепо по пути «соб­ствен­но­го со­зна­ния», хотя бы наш ста­рый закон в XV томе свода и счи­тал его «луч­шим до­ка­за­тель­ством всего света» и хотя бы оно под­твер­жда­лось внеш­ни­ми об­сто­я­тель­ства­ми дела,  — а сво­бод­но, вдум­чи­во и тре­вож­но ис­сле­до­вать, в чём кро­ет­ся ис­тин­ный ис­точ­ник этого до­ка­за­тель­ства.

А в ней [са­мо­де­я­тель­но­сти] и в «свя­том бес­по­кой­стве» об ис­пол­не­нии своих обя­зан­но­стей во всю меру сво­е­го су­дей­ско­го долга и своих сил  — залог пра­во­су­дия и нрав­ствен­но­го бодр­ство­ва­ния судьи, ограж­да­ю­ще­го его от впа­де­ния в ру­ти­ну и без­раз­ли­чие.

(А. Ф. Кони)