Наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ный образ ре­во­лю­ции... имеет не­сколь­ко ос­нов­ных со­став­ля­ю­щих: на­си­лие, но­виз­ну и все­общ­ность пе­ре­мен. Эти при­зна­ки при­ме­ня­ют­ся в рав­ной, сте­пе­ни к ре­во­лю­ци­он­но­му про­цес­су, к его при­чи­нам и след­стви­ям. Сле­до­ва­тель­но, целью любой ре­во­лю­ции яв­ля­ет­ся пре­об­ра­зо­ва­ние основ об­ще­ствен­но­го строя, од­на­ко это тре­бу­ет про­яв­ле­ния на­си­лия, так как не­об­хо­ди­ма ко­рен­ная пе­ре­строй­ка су­ще­ству­ю­ще­го об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка.

Ре­во­лю­ция ха­рак­те­ри­зу­ет­ся как самый ин­тен­сив­ный, на­силь­ствен­ный и осо­знан­ный про­цесс из всех со­ци­аль­ных дви­же­ний. В ней видят пре­дель­ное вы­ра­же­ние сво­бод­ной воли и глу­бо­ких чувств, про­яв­ле­ние не­за­у­ряд­ных ор­га­ни­за­ци­он­ных спо­соб­но­стей и вы­со­кой идео­ло­гии со­ци­аль­но­го про­те­ста...

При­ня­то счи­тать, что пред­по­сыл­ка­ми ре­во­лю­ций ста­но­вят­ся фун­да­мен­таль­ные со­ци­аль­ные ано­ма­лии или во­пи­ю­щие про­яв­ле­ния не­спра­вед­ли­во­сти, со­еди­не­ние борь­бы между эли­та­ми с более глу­бо­ки­ми со­ци­аль­ны­ми фак­то­ра­ми, по­доб­ны­ми клас­со­вой борь­бе, во­вле­че­ние в со­ци­аль­ное дви­же­ние круп­ных об­ще­ствен­ных групп и их по­ли­ти­че­ская ор­га­ни­за­ция.

Ре­зуль­та­ты ре­во­лю­ции пред­став­ля­ют­ся мно­го­сто­рон­ни­ми. Во-пер­вых, это на­силь­ствен­ное из­ме­не­ние су­ще­ству­ю­ще­го по­ли­ти­че­ско­го ре­жи­ма... Во-вто­рых, за­ме­на не­спо­соб­ной пра­вя­щей элиты или пра­вя­ще­го клас­са дру­ги­ми.

В-тре­тьих, да­ле­ко иду­щие из­ме­не­ния во всех ин­сти­ту­ци­о­наль­ных сфе­рах, в первую оче­редь в эко­но­ми­ке и клас­со­вых от­но­ше­ни­ях,  — из­ме­не­ния, ко­то­рые на­прав­ле­ны на мо­дер­ни­за­цию боль­шин­ства ас­пек­тов со­ци­аль­ной жизни, на эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие и ин­ду­стри­а­ли­за­цию, цен­тра­ли­за­цию и рас­ши­ре­ние круга участ­ву­ю­щих в по­ли­ти­че­ском про­цес­се. В-чет­вер­тых, ра­ди­каль­ный раз­рыв с про­шлым... Счи­таю, в-пятых, что ре­во­лю­ции осу­ществ­ля­ют не толь­ко ин­сти­ту­ци­о­наль­ные и ор­га­ни­за­ци­он­ные пре­об­ра­зо­ва­ния, но и вно­сят из­ме­не­ния в нрав­ствен­ность и вос­пи­та­ние.

Ш. Эй­зен­штадт

Че­ло­век яв­ля­ет­ся био­со­ци­аль­ным су­ще­ством, по­это­му его сущ­ность опре­де­ля­ет­ся как био­ло­ги­че­ски­ми, так и со­ци­аль­ны­ми фак­то­ра­ми. Ин­ди­вид ста­но­вит­ся лич­но­стью толь­ко в про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции, то есть во вза­и­мо­дей­ствии и ком­му­ни­ка­ции с об­ще­ством. Тем не менее, не­ко­то­рые осо­бен­но­сти тем­пе­ра­мен­та и ха­рак­те­ра за­кла­ды­ва­ют­ся в че­ло­ве­ке от рож­де­ния. Таким об­ра­зом, со­ци­аль­ные нормы и ка­че­ства, ко­то­рые ин­ди­вид по­лу­ча­ет в про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции, про­хо­дят через приз­му ин­ди­ви­ду­аль­ных био­ло­ги­че­ских осо­бен­но­стей, что вли­я­ет на ста­нов­ле­ние лич­но­сти.

На темпы роста и со­зре­ва­ния ока­зы­ва­ют вли­я­ние образ жизни фор­ми­ру­ю­ще­го­ся че­ло­ве­ка, спо­со­бы де­я­тель­но­сти  — иг­ро­вой, спор­тив­ной, учеб­ной,  — тру­до­вое и об­ще­ствен­ное по­ве­де­ние, ги­ги­е­ни­че­ские усло­вия ре­жи­ма жизни, пи­та­ния, сна и бодр­ство­ва­ния, тесно свя­зан­ные со ста­ту­сом лич­но­сти, на­ли­чие или от­сут­ствие стрес­со­ров, глав­ней­ши­ми из ко­то­рых яв­ля­ют­ся кон­фликт­ные си­ту­а­ции и так далее. Все эти фак­то­ры имеют зна­че­ние не толь­ко сами по себе как мо­мен­ты ста­нов­ле­ния лич­но­сти субъ­ек­та, но и как силы, воз­дей­ству­ю­щие на ор­га­ни­че­ское раз­ви­тие че­ло­ве­ка в опре­де­лен­ные мо­мен­ты его он­то­ге­не­за. В ка­че­стве де­тер­ми­нан­тов этого раз­ви­тия они иг­ра­ют роль сти­му­ля­то­ров (спо­соб­ству­ю­щих про­цес­сам роста и со­зре­ва­ния) или, на­о­бо­рот, стрес­со­ров и де­прес­со­ров (за­дер­жи­ва­ю­щих, даже из­вра­ща­ю­щих эти про­цес­сы), а в ряде слу­ча­ев  — ка­та­ли­за­то­ров (уско­ря­ю­щих дей­ствие дру­гих фак­то­ров, в том числе и фи­зи­ко-хи­ми­че­ских, на эти про­цес­сы). <...>

Весь­ма важ­ным на­прав­ле­ни­ем вли­я­ния жиз­нен­но­го пути (био­гра­фии) че­ло­ве­ка на его он­то­ге­не­ти­че­скую эво­лю­цию яв­ля­ет­ся все воз­рас­та­ю­щая ин­ди­ви­ду­а­ли­за­ция этой эво­лю­ции. Дело в том, что воз­раст­ная из­мен­чи­вость все более опо­сре­ду­ет­ся ин­ди­ви­ду­аль­ной из­мен­чи­во­стью. Зна­че­ние ин­ди­ви­ду­аль­но-ти­пи­че­ских осо­бен­но­стей че­ло­ве­ка уве­ли­чи­ва­ет­ся в сред­ние и позд­ние фазы че­ло­ве­че­ской жизни. Ха­рак­те­ро­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти, спе­ци­аль­ные спо­соб­но­сти и уро­вень общей ода­рен­но­сти вли­я­ют на то или иное на­прав­ле­ние раз­ви­тия жиз­не­де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка и на его свой­ства (жиз­не­спо­соб­ность, ра­бо­то­спо­соб­ность, тру­до­спо­соб­ность). По­сто­ян­ная ум­ствен­ная де­я­тель­ность, вы­со­кая со­ци­аль­ная ак­тив­ность, труд и твор­че­ство  — фак­то­ры, про­ти­во­сто­я­щие ин­во­лю­ци­он­ным про­цес­сам, ре­гу­ли­ру­ю­щие ход ор­га­ни­че­ско­го раз­ви­тия.

Б. Г. Ана­ньев. Че­ло­век как пред­мет по­зна­ния

«Са­мо­со­зна­ние  — не толь­ко по­зна­ние себя, но и из­вест­ное от­но­ше­ние к себе: к своим ка­че­ствам и со­сто­я­ни­ям, воз­мож­но­стям, фи­зи­че­ским и ду­хов­ным силам, то есть са­мо­оцен­ка.

Че­ло­век как лич­ность  — са­мо­оце­ни­ва­ю­щее су­ще­ство. Без са­мо­оцен­ки труд­но или даже не­воз­мож­но са­мо­опре­де­лить­ся в жизни. Вер­ная са­мо­оцен­ка пред­по­ла­га­ет кри­ти­че­ское от­но­ше­ние к себе, по­сто­ян­ное при­ме­ри­ва­ние своих воз­мож­но­стей к предъ­яв­ля­е­мым жиз­нью тре­бо­ва­ни­ям, уме­ние са­мо­сто­я­тель­но ста­вить перед собой осу­ще­стви­мые цели, стро­го оце­ни­вать те­че­ние своей мысли и ее ре­зуль­та­ты, под­вер­гать тща­тель­ной про­вер­ке вы­дви­га­е­мые до­гад­ки, вдум­чи­во взве­ши­вать все до­во­ды «за» и «про­тив», от­ка­зы­вать­ся от не­оправ­дав­ших­ся ги­по­тез и вер­сий. <...>

Вер­ная са­мо­оцен­ка под­дер­жи­ва­ет до­сто­ин­ство че­ло­ве­ка и дает ему нрав­ствен­ное удо­вле­тво­ре­ние. Адек­ват­ное или не­адек­ват­ное от­но­ше­ние к себе ведет либо к гар­мо­нич­но­сти духа, обес­пе­чи­ва­ю­щей ра­зум­ную уве­рен­ность в себе, либо к по­сто­ян­но­му кон­флик­ту, порой до­во­дя­ще­му че­ло­ве­ка до нев­ро­ти­че­ско­го со­сто­я­ния. Мак­си­маль­но адек­ват­ное от­но­ше­ние к себе  — выс­ший уро­вень са­мо­оцен­ки».

А. Г. Спир­кин. «Со­зна­ние и са­мо­со­зна­ние»

Че­ло­век не может су­ще­ство­вать в мире, не на­учив­шись в нем ори­ен­ти­ро­вать­ся. Ори­ен­та­ция за­ви­сит от спо­соб­но­сти людей адек­ват­но по­сти­гать мир, со­от­но­ся зна­ния о мире и зна­ния о себе. По­это­му во­прос по­зна­ния яв­ля­ет­ся одним из самых фи­ло­соф­ских.

По­зна­ние в пер­вом при­бли­же­нии можно опре­де­лить как со­во­куп­ность про­цес­сов, обес­пе­чи­ва­ю­щих че­ло­ве­ку воз­мож­ность по­лу­чать, пе­ре­ра­ба­ты­вать и ис­поль­зо­вать ин­фор­ма­цию о мире и о себе.

По­зна­ние имеет два уров­ня: чув­ствен­ное и ра­ци­о­наль­ное. Чув­ствен­ное по­зна­ние осу­ществ­ля­ет­ся ор­га­на­ми чувств, ра­ци­о­наль­ное по­зна­ние про­ис­хо­дит по­сред­ством мыш­ле­ния. Дан­ные уров­ни по­зна­ния не су­ще­ству­ют изо­ли­ро­ван­но и про­яв­ля­ют­ся как еди­ный про­цесс. Чув­ствен­ное по­зна­ние дает пер­вич­ный образ объ­ек­та, в то время как ра­ци­о­наль­ное по­зна­ние яв­ля­ет­ся более слож­ным от­ра­же­ни­ем дей­стви­тель­но­сти и до­пол­ня­ет ин­фор­ма­цию об объ­ек­те в про­цес­се мыш­ле­ния.

Те яв­ле­ния или про­цес­сы, на ко­то­рые на­прав­ле­на по­зна­ва­тель­ная ак­тив­ность людей, при­ня­то на­зы­вать объ­ек­том по­зна­ния. Тот, кто осу­ществ­ля­ет по­зна­ва­тель­ную де­я­тель­ность, об­ре­та­ет ста­тус субъ­ек­та по­зна­ния. Субъ­ек­том по­зна­ния может быть ин­ди­вид, груп­па, об­ще­ство в целом. 

Таким об­ра­зом, по­зна­ние  — это спе­ци­фи­че­ская форма вза­и­мо­дей­ствия субъ­ек­та и объ­ек­та по­зна­ния, ко­неч­ной целью ко­то­ро­го яв­ля­ет­ся по­лу­че­ние ис­ти­ны, обес­пе­чи­ва­ю­щей осво­е­ние объ­ек­та с уче­том по­треб­но­стей субъ­ек­та...

От­сю­да не­об­хо­ди­мость ис­сле­до­вать ме­ха­низм вза­и­мо­свя­зи, ко­то­рый воз­ни­ка­ет между по­лу­ча­ю­щим зна­ние субъ­ек­том и объ­ек­том как ис­точ­ни­ком зна­ния, между субъ­ек­том и зна­ни­ем, между зна­ни­ем и объ­ек­том...

При рас­смот­ре­нии про­бле­мы вза­и­мо­свя­зи между субъ­ек­том и зна­ни­ем воз­ни­ка­ет ком­плекс во­про­сов. От­ча­сти они воз­ни­ка­ют в связи с осво­е­ни­ем субъ­ек­том уже на­ра­бо­тан­но­го зна­ния (мо­но­гра­фии, схемы, фор­му­лы, таб­ли­цы и тому по­доб­ное). Осво­е­ние го­то­во­го зна­ния имеет свою спе­ци­фи­ку, и по­след­няя за­да­ет субъ­ек­ту по­зна­ния свои «пра­ви­ла игры».

Кроме того, в от­но­ше­нии между субъ­ек­том и зна­ни­ем воз­ни­ка­ет про­бле­ма оцен­ки зна­ний со сто­ро­ны субъ­ек­та, опре­де­ле­ния их адек­ват­но­сти, пол­но­ты, до­ста­точ­но­сти для ре­ше­ния кон­крет­ной про­блем­ной си­ту­а­ции.

И на­ко­нец, есть свои про­бле­мы и в от­но­ше­нии между зна­ни­ем и объ­ек­том как ис­точ­ни­ком этого зна­ния. Это во­про­сы ис­ти­ны зна­ния, ее кри­те­рия. Вся­кое зна­ние все­гда есть зна­ние о кон­крет­ном объ­ек­те. В связи с этим воз­ни­ка­ет во­прос о до­ста­точ­но­сти ос­но­ва­ний для осу­ществ­ле­ния пе­ре­хо­да от «смут­но­го» вос­при­я­тия объ­ек­та к ра­ци­о­наль­ным вы­во­дам от­но­си­тель­но объ­ек­та, пе­ре­ход от субъ­ек­тив­но­го к объ­ек­тив­но­му.

И. И. Каль­кой, Ю. А. Сан­ду­лов

Спо­соб про­из­вод­ства ма­те­ри­аль­ных благ яв­ля­ет­ся ос­нов­ным кри­те­ри­ем об­ще­ствен­но­го про­грес­са. Но этот кри­те­рий ско­рее носит эко­но­ми­че­ский ха­рак­тер, чем об­ще­со­ци­аль­ный. В ка­че­стве об­ще­фи­ло­соф­ско­го кри­те­рия вы­сту­па­ет че­ло­век, точ­нее, по­ло­же­ние че­ло­ве­ка в об­ще­стве.

Дви­же­ние че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ства впе­ред не есть са­мо­цель. Пе­ре­ход от одной фор­ма­ции к дру­гой со­вер­ша­ет­ся через со­ци­аль­ную ре­во­лю­цию, целью ко­то­рой яв­ля­ют­ся лик­ви­да­ция ста­рых от­жив­ших форм про­из­вод­ствен­ных от­но­ше­ний, со­зда­ние не­об­хо­ди­мых усло­вий для раз­ви­тия ин­ди­ви­ду­аль­ных спо­соб­но­стей каж­до­го члена об­ще­ства. Вся­кая ре­во­лю­ция... с опре­де­лен­ны­ми от­кло­не­ни­я­ми, свя­зан­ны­ми с раз­лич­ны­ми со­ци­аль­ны­ми, по­ли­ти­че­ски­ми, эко­но­ми­че­ски­ми, клас­со­вы­ми и так далее усло­ви­я­ми, и в за­ви­си­мо­сти от ре­ша­е­мых ею задач ста­вит в центр вни­ма­ния про­бле­му че­ло­ве­ка. Соб­ствен­но го­во­ря, со­ци­аль­ные ре­во­лю­ции со­вер­ша­ют­ся во имя че­ло­ве­ка.

Про­из­во­ди­тель­ность труда по­ка­зы­ва­ет эко­но­ми­че­скую и тех­ни­че­скую сто­ро­ны об­ще­ствен­но­го про­грес­са. Она опре­де­ля­ет со­сто­я­ние средств про­из­вод­ства на дан­ном этапе раз­ви­тия об­ще­ства, сте­пень овла­де­ния сти­хий­ны­ми си­ла­ми при­ро­ды, воз­мож­но­сти про­из­во­дить ма­те­ри­аль­ные блага. Про­из­вод­ствен­ные от­но­ше­ния по­ка­зы­ва­ют от­но­ше­ния людей к сред­ствам про­из­вод­ства, от­ра­жа­ют сущ­ность дан­но­го спо­со­ба про­из­вод­ства, его со­ци­аль­ную струк­ту­ру, ме­ха­низм вза­и­мо­дей­ствия людей. Про­бле­ма че­ло­ве­ка рас­кры­ва­ет от­но­ше­ние об­ще­ства к каж­до­му ин­ди­ви­ду. Она вы­яс­ня­ет сте­пень сво­бо­ды че­ло­ве­ка, воз­мож­но­сти удо­вле­тво­ре­ния его ма­те­ри­аль­ных и ду­хов­ных по­треб­но­стей.

По­ло­же­ние че­ло­ве­ка в об­ще­стве ха­рак­те­ри­зу­ет со­ци­аль­ный ас­пект про­грес­са. Чем про­грес­сив­нее об­ще­ство, тем боль­ше усло­вий оно со­зда­ет для раз­ви­тия че­ло­ве­ка и его сущ­ност­ных сил.

На мой взгляд, не сле­ду­ет пу­тать об­ще­фи­ло­соф­ский кри­те­рий про­грес­са с част­ным кри­те­ри­ем, ска­жем, с ду­хов­ным или эко­но­ми­че­ским кри­те­ри­ем. Кри­те­рий ра­зу­ма  — это част­ный кри­те­рий в сфере ду­хов­ной жизни, если, ко­неч­но, есть про­гресс в этой сфере. Кри­те­рий про­из­во­ди­тель­ных сил или спо­со­ба про­из­вод­ства  — это кри­те­рий в эко­но­ми­че­ской об­ла­сти. Кри­те­рий про­грес­са в мо­ра­ли от­но­сит­ся толь­ко к мо­раль­ной сфере. Все эти кри­те­рии очень важны, но не­до­ста­точ­ны для ха­рак­те­ри­сти­ки всего про­грес­сив­но­го раз­ви­тия ис­то­ри­че­ско­го про­цес­са. Об­ще­фи­ло­соф­ский кри­те­рий глав­ное вни­ма­ние об­ра­ща­ет на такой стер­жень, ко­то­рый на­хо­дит­ся в цен­тре всей ми­ро­вой ис­то­рии. В ка­че­стве та­ко­го стерж­ня вы­сту­па­ет че­ло­век. По­это­му об­ще­фи­ло­соф­ским кри­те­ри­ем об­ще­ствен­но­го про­грес­са яв­ля­ет­ся по­ло­же­ние че­ло­ве­ка в окру­жа­ю­щей при­род­ной и со­ци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти, ибо, в конце кон­цов, все де­ла­ет­ся во имя че­ло­ве­ка и для че­ло­ве­ка.

Надо по­ка­зать, как в ходе дли­тель­но­го раз­ви­тия ис­то­ри­че­ско­го про­цес­са че­ло­век ме­нял­ся, ста­но­вил­ся более сво­бод­ным и по­лу­чал боль­шую воз­мож­ность про­яв­лять свои ду­хов­ные и фи­зи­че­ские силы, удо­вле­тво­рять свои по­треб­но­сти.

И. А. Го­бо­зов

Мас­со­вая куль­ту­ра... от­вле­ка­ет людей от ре­аль­ной жизни, пи­та­ет их вы­мыш­лен­ны­ми кар­ти­на­ми, по­гру­жа­ет об­ще­ство в ле­тар­ги­че­ский сон. Мно­гие со­ци­аль­ные кри­ти­ки при­зы­ва­ют осо­знать па­губ­ную роль мас­со­вой куль­ту­ры и вне­сти кор­рек­ти­вы в её прак­ти­ку.

Куль­тур­фи­ло­со­фы пишут о том, что мас­со­вая куль­ту­ра при­ве­ла к раз­ру­ше­нию лич­но­сти. Лю­бовь изоб­ра­жа­ет­ся стан­дарт­ны­ми спо­со­ба­ми: из­би­тые слова, тра­фа­рет­ные сцены... бес­ко­неч­но много убийств и на­си­лия. Язык мно­гих на­ро­дов ста­но­вит­ся всё гру­бее и при­ми­тив­нее... Че­ло­век стал по­жи­вой ма­ни­пу­ля­ции, он це­ли­ком опу­тан клей­ки­ми грёзами мас­со­вой куль­ту­ры. На­ста­ла пора ма­ни­пу­ли­ро­ва­ния мас­со­вым со­зна­ни­ем, когда можно ди­ри­жи­ро­вать модой, до­су­гом и по­ве­де­ни­ем людей.

Од­на­ко в осмыс­ле­нии мас­со­вой куль­ту­ры опре­де­ли­лась и дру­гая тен­ден­ция... Ис­сле­до­ва­те­ли также от­ме­ча­ют, что мас­со­вая куль­ту­ра вы­пол­ня­ет в опре­делённом смыс­ле даже по­лез­ную пси­хо­те­ра­пев­ти­че­скую функ­цию в об­ще­стве. Огром­ные пси­хо­ло­ги­че­ские на­груз­ки, ко­то­рые па­да­ют се­год­ня на каж­до­го че­ло­ве­ка, вы­зы­ва­ют у него по­треб­ность от­влечь­ся от ре­аль­но­сти, осво­бо­дить­ся от стрес­сов. И здесь мас­со­вая куль­ту­ра ока­зы­ва­ет­ся не­за­ме­ни­мой.

В усло­ви­ях тра­ди­ци­он­но­го об­ще­ства по­ве­де­ние че­ло­ве­ка ре­гу­ли­ро­ва­лось в ос­нов­ном дей­стви­ем сти­хий­ных эко­но­ми­че­ских сил и тра­ди­ций, а не пря­мым дав­ле­ни­ем со сто­ро­ны со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов, ко­то­рые пре­ду­мыш­лен­но стре­ми­лись бы про­ник­нуть в эмо­ци­о­наль­но-пси­хо­ло­ги­че­ский мир че­ло­ве­ка... В со­вре­мен­ном об­ще­стве воз­ни­ка­ет по­треб­ность в пря­мом ре­гу­ли­ро­ва­нии по­ве­де­ния людей. Мас­со­вое со­зна­ние на­чи­на­ет под­вер­гать­ся всё более мощ­ной и це­ле­на­прав­лен­ной об­ра­бот­ке, при­ни­ма­ю­щей «ин­ду­стри­аль­ные формы». Се­год­ня не обой­тись без развёрну­той «ин­ду­стрии со­зна­ния», цель ко­то­рой за­клю­ча­ет­ся в том, чтобы до­бить­ся уни­фи­ка­ции ду­хов­ной жизни, стан­дар­ти­за­ции ин­тел­лек­ту­аль­ных ре­ак­ций, дабы удер­жать­ся в рам­ках услож­нив­шей­ся в со­вре­мен­ном об­ще­стве со­ци­аль­ной струк­ту­ры.

Со­ци­о­куль­тур­ная функ­ция об­ра­зо­ва­ния за­клю­ча­ет­ся в том, чтобы ис­поль­зо­вать пре­ем­ствен­ность ис­то­ри­че­ски сло­жив­ших­ся куль­тур­ных цен­но­стей в про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции лич­но­сти, при этом че­ло­век рас­смат­ри­ва­ет­ся не толь­ко как но­си­тель куль­тур­ных цен­но­стей, но и как тво­рец новых.

В гу­ма­ни­сти­че­ской на­прав­лен­но­сти об­ра­зо­ва­ния це­ле­вая уста­нов­ка со­сто­ит в том, чтобы не сфор­ми­ро­вать, а найти, под­дер­жать и раз­вить че­ло­ве­ка в че­ло­ве­ке и за­ло­жить в нём ме­ха­низ­мы са­мо­ре­а­ли­за­ции, са­мо­раз­ви­тия, са­мо­ре­гу­ля­ции, не­об­хо­ди­мые для его сво­бод­ной граж­дан­ской и про­фес­си­о­наль­ной ори­ен­та­ции и спо­соб­но­сти раз­вер­нуть свой внут­рен­ний ду­хов­ный по­тен­ци­ал. В ре­а­ли­за­ции этой цели опре­де­ля­ю­щую роль иг­ра­ют субъ­ек­ты об­ра­зо­ва­тель­но­го про­цес­са, ко­то­рые долж­ны «ин­стру­мен­ти­ро­вать» его как сво­бод­но из­би­ра­е­мую обу­ча­ю­щим­ся де­я­тель­ность; то есть, во-пер­вых, со­зда­вать наи­луч­шие усло­вия для его це­ле­на­прав­лен­но­го со­ци­аль­но зна­чи­мо­го раз­ви­тия, вос­пи­та­ния, обо­га­ще­ния зна­ни­я­ми и опы­том; во-вто­рых, управ­лять этим про­цес­сом в со­гла­со­ва­нии с его внут­рен­ни­ми по­треб­но­стя­ми и ин­те­ре­са­ми. Иными сло­ва­ми, об­ра­зо­ва­ние долж­но спо­соб­ство­вать тому, чтобы ин­ди­ви­ду­ум смог об­ре­сти себя, вы­брать и вы­стро­ить соб­ствен­ный мир цен­но­стей, войти в мир зна­ний, овла­деть твор­че­ски­ми спо­со­ба­ми ре­ше­ния на­уч­ных и жиз­нен­ных про­блем, от­крыть ре­флек­сив­ный мир соб­ствен­но­го «я» и на­учить­ся управ­лять им.

Клас­си­че­ская пе­да­го­ги­ка по­ла­га­ет, что, при­об­ре­тая го­то­вые зна­ния и на­вы­ки, таким об­ра­зом обу­ча­е­мые по­сти­га­ют внут­рен­нюю ло­гич­ность си­ту­а­ций и будут ею ру­ко­вод­ство­вать­ся на прак­ти­ке. Од­на­ко вме­сте с усво­е­ни­ем го­то­во­го диф­фе­рен­ци­ро­ван­но­го зна­ния усва­и­ва­ет­ся ре­про­дук­тив­ный ха­рак­тер мыш­ле­ния, что не­до­пу­сти­мо на со­вре­мен­ной ста­дии раз­ви­тия об­ще­ства.

По­доб­ная мо­дель об­ра­зо­ва­ния, свой­ствен­ная аб­со­лют­но­му боль­шин­ству стран ми­ро­во­го со­об­ще­ства, во вто­рой по­ло­ви­не XX сто­ле­тия ис­чер­па­ла себя. Устра­нить такое по­ло­же­ние и дать сво­бо­ду мыш­ле­нию может не ре­фор­ми­ро­ва­ние блока об­ще­ми­ро­воз­зрен­че­ских дис­ци­плин ин­но­ва­ци­он­ны­ми ме­то­да­ми  — это путь ту­пи­ко­вый, а лишь предо­став­ле­ние воз­мож­но­сти лич­но­сти для са­мо­об­ра­зо­ва­ния и об­ра­зо­ва­тель­ной са­мо­ре­а­ли­за­ции по­сред­ством от­кры­то­сти об­ра­зо­ва­ния на про­тя­же­нии всей жизни, то есть не­пре­рыв­но­го об­ра­зо­ва­ния.

Суть де­мо­гра­фи­че­ской про­бле­мы со­сто­ит в чрез­вы­чай­но быст­ром и не­рав­но­мер­ном росте на­се­ле­ния Земли со вто­рой по­ло­ви­ны XX в. В на­ча­ле сель­ско­хо­зяй­ствен­ной ре­во­лю­ции, 10 000 лет до н. э., на нашей пла­не­те жили 10 млн че­ло­век, а в на­ча­ле новой эры  — 100−250 млн.

В 1830 г. чис­лен­ность на­се­ле­ния Земли до­стиг­ла 1 млрд, в 1930 г.  — 2 млрд, то есть для удво­е­ния на­се­ле­ния по­тре­бо­ва­лось 100 лет. На­се­ле­ние Земли до­стиг­ло 3 млрд уже в 1960 г., 4 млрд жило на Земле в 1990 г., в 2003 г.  — 6,1 млрд. С 1975 по 1985 г. чис­лен­ность на­се­ле­ния воз­рас­та­ла на 77 млн еже­год­но, то есть в сред­нем на 1,8%, в раз­ви­тых стра­нах  — на 0,5%, в раз­ви­ва­ю­щих­ся  — на 2,1%, а в Аф­ри­ке  — на 3%. Таких тем­пов роста не от­ме­ча­лось ни­ко­гда ранее в ис­то­рии че­ло­ве­че­ства. В 1999 г. боль­ше по­ло­ви­ны зем­лян были мо­ло­же 25 лет.

Уско­ре­ние тем­пов роста чис­лен­но­сти ми­ро­во­го на­се­ле­ния во вто­рой по­ло­ви­не XX в. часто на­зы­ва­ют де­мо­гра­фи­че­ским взры­вом. Быст­рый рост на­се­ле­ния  — ре­зуль­тат де­мо­гра­фи­че­ско­го взры­ва, про­ис­хо­дя­ще­го в стра­нах Азии, Аф­ри­ки, Ла­тин­ской Аме­ри­ки во вто­рой по­ло­ви­не XX в. На эти стра­ны при­хо­дит­ся 90% всего при­ро­ста на­се­ле­ния Земли.

Де­мо­гра­фи­че­ский взрыв был вы­зван подъёмом эко­но­ми­ки, осво­бож­де­ни­ем стран тре­тье­го мира, улуч­ше­ни­ем ме­ди­цин­ско­го об­слу­жи­ва­ния после Вто­рой ми­ро­вой войны, не­гра­мот­но­стью на­се­ле­ния, в первую оче­редь жен­щин, и от­сут­стви­ем со­ци­аль­но­го обес­пе­че­ния ста­ри­ков в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах. В этих усло­ви­ях дети (и их труд) яв­ля­ют­ся жиз­нен­ной опо­рой ро­ди­те­лей. Ма­лень­кие дети ока­зы­ва­ют фи­зи­че­скую по­мощь ма­те­рям в их тяжёлом до­маш­нем труде и отцам в сель­ском хо­зяй­стве. Из-за от­сут­ствия со­ци­аль­но­го (пен­си­он­но­го) обес­пе­че­ния со­дер­жать пре­ста­ре­лых ро­ди­те­лей долж­ны 2−3 взрос­лых сына. Од­но­му это сде­лать слож­но. А чтобы в семье ро­ди­лось 2−3 муж­чин, у су­пру­гов долж­но быть не менее 4−6 детей. Вы­со­кая дет­ская смерт­ность при от­сут­ствии не­об­хо­ди­мо­го ме­ди­цин­ско­го об­слу­жи­ва­ния также тра­ди­ци­он­но была при­чи­ной, спо­соб­ству­ю­щей вы­со­кой рож­да­е­мо­сти. При­рост на­се­ле­ния среди стран и ре­ги­о­нов край­не не­рав­но­ме­рен. Менее раз­ви­тые стра­ны дают 95% при­ро­ста на­се­ле­ния мира. Оста­но­вим­ся ещё на одном ас­пек­те де­мо­гра­фи­че­ской про­бле­мы. Су­ще­ству­ет мне­ние, что на­ря­ду с де­мо­гра­фи­че­ским взры­вом преды­ду­щих де­ся­ти­ле­тий серьёзной про­бле­мой ста­но­вит­ся так на­зы­ва­е­мый го­род­ской взрыв (глав­ным об­ра­зом в ре­зуль­та­те уско­рен­ной и не­упо­ря­до­чен­ной ур­ба­ни­за­ции в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах).

Го­ро­да яв­ля­ют­ся круп­ней­ши­ми цен­тра­ми по­треб­ле­ния всех при­род­ных ре­сур­сов  — зе­мель­ных, энер­ге­ти­че­ских, про­до­воль­ствен­ных. Де­фи­цит энер­гии, сырья и осо­бен­но ка­че­ствен­ной воды всё более бо­лез­нен­но про­яв­ля­ет­ся в боль­шин­стве круп­ных го­ро­дов мира. Ур­ба­ни­за­ция  — это не толь­ко рост го­род­ско­го на­се­ле­ния и уве­ли­че­ние роли го­ро­дов во всех сфе­рах жизни об­ще­ства, но и про­цесс уси­ле­ния вли­я­ния на при­ро­ду.

Мас­со­вая куль­ту­ра  — это слож­ный со­ци­аль­ный фе­но­мен XX века, пред­став­ля­ю­щий собой осо­бый тип про­из­вод­ства и по­треб­ле­ния куль­тур­ных цен­но­стей, ха­рак­тер­ный для мас­со­во­го об­ще­ства. Стоит вы­де­лить клю­че­вой фак­тор фор­ми­ро­ва­ния мас­со­вой куль­ту­ры  — уве­ли­че­ние вре­ме­ни для от­ды­ха, вслед­ствие со­кра­ще­ния ко­ли­че­ства ра­бо­че­го вре­ме­ни под воз­дей­стви­ем раз­ви­тия тех­ни­ки. В ре­зуль­та­те самые ши­ро­кие слои об­ще­ства также стали ис­пы­ты­вать по­треб­ность в до­су­ге. За­пол­нить этот досуг пред­сто­я­ло мас­со­вой куль­ту­ре, ко­то­рой уда­лось по­ста­вить прак­ти­ку раз­вле­че­ний на ши­ро­кий поток.

На­ча­ло про­ис­хо­дить сра­щи­ва­ние куль­ту­ры с миром раз­вле­че­ний, что пред­опре­де­ли­ло клю­че­вые осо­бен­но­сти и пред­мет­ное поле мас­со­вой куль­ту­ры. Эле­мен­ты мас­со­вой куль­ту­ры долж­ны были стать ин­те­рес­ны­ми по сво­е­му со­дер­жа­нию и иметь эф­фек­тив­ную для быст­ро­го вос­при­я­тия зри­те­лем форму, со­че­тать в себе чёткий сюжет с ин­три­гой. Такая спе­ци­фи­ка поз­во­ли­ла пред­опре­де­лить ос­нов­ные черты, ха­рак­те­ри­зу­ю­щие мас­со­вую куль­ту­ру. Во-пер­вых, для неё ха­рак­тер­на се­рий­ность пред­ме­тов её по­треб­ле­ния; во-вто­рых, транс­ля­ция при­ми­тив­ных стан­дар­тов жизни и от­но­ше­ний между лю­дь­ми; в-тре­тьих, раз­вле­ка­тель­ность, за­бав­ность, сен­ти­мен­таль­ность; в-чет­вер­тых, про­па­ган­да куль­та силь­ной лич­но­сти, ко­то­рой все­гда со­пут­ству­ет жиз­нен­ный успех.

Мас­со­вая куль­ту­ра вы­сту­па­ет также в ка­че­стве не­ко­е­го фун­да­мен­та ми­ро­вой куль­ту­ры, в ре­зуль­та­те чего про­ис­хо­дит сти­ра­ние и устра­не­ние на­ци­о­наль­ных гра­ниц, в этом про­яв­ля­ет­ся её роль в гло­ба­ли­за­ции. В числе клю­че­вых про­яв­ле­ний мас­со­вой куль­ту­ры со­вре­мен­но­сти можно вы­де­лить такие как: ин­ду­стрия дет­ства, сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции, ин­ду­стрия раз­вле­ка­тель­но­го до­су­га, ин­ду­стрия оздо­ро­ви­тель­но­го до­су­га, ре­кла­ма и мода и дру­гие.

Кри­ти­ка­ми дол­гое время при оцен­ке мас­со­вой куль­ту­ры го­во­ри­лось толь­ко об от­ри­ца­тель­ных её сто­ро­нах. Счи­та­лось, что она может быть вос­тре­бо­ва­на толь­ко не­взыс­ка­тель­ной и не­раз­ви­той пуб­ли­кой. Осуж­да­лась её ори­ен­та­ция на по­треб­ле­ние, а не на твор­че­ство, ей при­пи­сы­вал­ся пре­иму­ще­ствен­но раз­вле­ка­тель­ный ха­рак­тер. Под­чер­ки­ва­лось, что в очень не­мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рас­смат­ри­ва­ют­ся во­про­сы о цели и смыс­ле жизни, цен­но­стях. Не­ред­ко можно столк­нуть­ся с си­ту­а­ци­ей, когда про­из­ве­де­ния мас­со­вой куль­ту­ры ис­пол­не­ны на до­ста­точ­но низ­ком про­фес­си­о­наль­ном уров­не, не об­ла­да­ют вы­со­кой эс­те­ти­че­ской цен­но­стью и спо­соб­ны фор­ми­ро­вать толь­ко лишь мас­со­вое ми­ро­воз­зре­ние, ко­то­ро­му при­су­щи не­кри­ти­че­ские убеж­де­ния и взгля­ды.

Дан­ные рас­суж­де­ния нель­зя от­вер­гать, как лишённые вся­ко­го смыс­ла. Од­на­ко нужно ска­зать о по­ло­жи­тель­ных ас­пек­тах, ко­то­рые несёт в себе раз­ви­тие мас­со­вой куль­ту­ры. Во-пер­вых, по­яв­ле­ние мас­со­вой куль­ту­ры спо­соб­ство­ва­ло до­сти­же­нию все­об­щей гра­мот­но­сти на­се­ле­ния. Во-вто­рых, мас­со­вой куль­ту­ре при­над­ле­жит зна­чи­тель­ная роль в ста­нов­ле­нии со­вре­мен­но­го ре­кре­а­ци­он­но­го ме­ха­низ­ма сня­тия стрес­сов и на­пря­же­ний. В-тре­тьих, не сле­ду­ет углуб­лять­ся в ка­те­го­ри­че­ское про­ти­во­по­став­ле­ние мас­со­вой куль­ту­ры вы­со­кой куль­ту­ре пред­ше­ству­ю­щих эпох. В те вре­ме­на также су­ще­ство­ва­ли и сред­няя, и ни­зо­вая куль­ту­ры, од­на­ко с те­че­ни­ем вре­ме­ни до нас дошли лишь её ше­дев­ры, ко­то­рые пред­став­ля­ют собой еди­нич­ное яв­ле­ние любой эпохи, вы­де­ле­ние ко­то­рых все­гда про­ис­хо­дит лишь с те­че­ни­ем вре­ме­ни. Также про­изой­дет и с со­вре­мен­ной куль­ту­рой, ко­то­рая с те­че­ни­ем вре­ме­ни от­се­ет боль­шую часть про­из­ве­де­ний, оста­вив лишь на­сто­я­щее ис­кус­ство.

Члены Ор­га­ни­за­ции Объ­единённых Наций, со­брав­ши­е­ся 1 мая 1974 г. впер­вые для изу­че­ния про­блем сырья и раз­ви­тия, тор­же­ствен­но за­яви­ли о не­об­хо­ди­мо­сти уста­нов­ле­ния но­во­го меж­ду­на­род­но­го эко­но­ми­че­ско­го по­ряд­ка, преду­смат­ри­ва­ю­ще­го как прин­ци­пы спра­вед­ли­во­сти и су­ве­рен­но­го ра­вен­ства, так и вза­и­мо­за­ви­си­мость ин­те­ре­сов и со­труд­ни­че­ства всех го­су­дарств, не­за­ви­си­мо от их со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ских си­стем. При­ня­тая на Ге­не­раль­ной Ас­сам­блее ООН со­от­вет­ству­ю­щая Де­кла­ра­ция долж­на была обес­пе­чить устра­не­ние не­ра­вен­ства и не­спра­вед­ли­во­сти в первую оче­редь в эко­но­ми­че­ских и со­ци­аль­ных сфе­рах между раз­ви­ты­ми и раз­ви­ва­ю­щи­ми­ся стра­на­ми.

На про­тя­же­нии по­след­них де­ся­ти­ле­тий эта тема яв­ля­ет­ся осо­бен­но ак­ту­аль­ной, а одним из наи­бо­лее важ­ных ас­пек­тов раз­ви­тия ми­ро­вой эко­но­ми­ки яв­ля­ет­ся про­цесс гло­ба­ли­за­ции, так как он за­тра­ги­ва­ет все об­ла­сти об­ще­ствен­ной жизни и опре­де­ля­ет даль­ней­шую спе­ци­фи­ку раз­ви­тия ми­ро­во­го хо­зяй­ства.

В наи­бо­лее общем смыс­ле можно ска­зать, что гло­ба­ли­за­ция  — это про­цесс пре­об­ра­зо­ва­ния ми­ро­во­го про­стран­ства в еди­ную зону, где сво­бод­но пе­ре­ме­ща­ют­ся ин­фор­ма­ция, то­ва­ры и услу­ги, ка­пи­тал, где не­при­нуж­ден­но рас­про­стра­ня­ют­ся идеи и бес­пре­пят­ствен­но пе­ре­дви­га­ют­ся их но­си­те­ли, сти­му­ли­руя раз­ви­тие со­вре­мен­ных ин­сти­ту­тов и от­ла­жи­вая ме­ха­низ­мы их вза­и­мо­дей­ствия. Она от­ра­жа­ет­ся в фор­ми­ро­ва­нии и раз­ви­тии еди­но­го про­стран­ства в таких сфе­рах, как куль­тур­но-ин­фор­ма­ци­он­ная, эко­но­ми­че­ская и пра­во­вая.

При этом по­ня­тие эко­но­ми­че­ской гло­ба­ли­за­ции вклю­ча­ет уве­ли­че­ние объёмов ми­ро­вой меж­го­су­дар­ствен­ной тор­гов­ли и ак­тив­но­го про­цес­са пе­ре­рас­пре­де­ле­ния ка­пи­та­ла, ми­гра­ции ра­бо­чей силы и дви­же­ния ин­фор­ма­ции между хо­зяй­ству­ю­щи­ми субъ­ек­та­ми раз­лич­ных го­су­дарств.

Про­цесс фи­нан­со­вой гло­ба­ли­за­ции тогда пред­став­ля­ет собой рез­кое уве­ли­че­ние ми­ро­вых ва­лют­но-кре­дит­ных и фи­нан­со­вых свя­зей, фор­ми­ро­ва­ние меж­ду­на­род­но­го фи­нан­со­во­го рынка и ак­тив­ное уве­ли­че­ние ско­ро­сти и объёмов дви­же­ния фи­нан­со­во­го ка­пи­та­ла между субъ­ек­та­ми.

Од­на­ко учёные-эко­но­ми­сты по всему миру не­од­но­знач­но под­хо­дят к во­про­су опре­де­ле­ния про­цес­са гло­ба­ли­за­ции, опи­са­нию его ха­рак­те­ри­стик. С одной сто­ро­ны, он уси­ли­ва­ет по­ло­жи­тель­ное вли­я­ние от ин­тер­на­ци­о­на­ли­за­ции хо­зяй­ствен­ной жизни, а с

дру­гой  — по­ля­ри­зу­ет ми­ро­вое со­об­ще­ство, уси­ли­вая за­ви­си­мость стран, ры­ноч­ные от­но­ше­ния и эко­но­ми­ка ко­то­рых ока­зы­ва­ют­ся не­адек­ват­ны­ми эко­но­ми­че­ским ре­а­ли­ям и меж­ду­на­род­но­му вли­я­нию более раз­ви­тых стран.

Не­смот­ря на про­ти­во­ре­чи­вость и не­рав­но­мер­ность про­цес­са гло­ба­ли­за­ции, боль­шин­ство схо­дит­ся во мне­нии, что дан­ный не­об­ра­ти­мый про­цесс, из­ме­ня­ю­щий свои формы про­яв­ле­ния и ме­ха­низ­мы ре­а­ли­за­ции, яв­ля­ет­ся объ­ек­тив­ной со­вре­мен­ной тен­ден­ци­ей раз­ви­тия об­ще­ства, у ко­то­рой на се­го­дняш­ний день нет оче­вид­ной аль­тер­на­ти­вы. Для со­вре­мен­ной ста­дии про­цес­са эко­но­ми­че­ской гло­ба­ли­за­ции свой­ствен­на уско­рен­ная ак­ти­ви­за­ция его фи­нан­со­вой со­став­ля­ю­щей. Изу­че­ние про­цес­сов, свя­зан­ных с гло­ба­ли­за­ци­ей, убеж­да­ет эко­но­ми­стов в том, что имен­но фи­нан­со­вая гло­ба­ли­за­ция, опре­де­ляя ос­нов­ные на­прав­ле­ния раз­ви­тия про­цес­сов гло­ба­ли­за­ции, вы­сту­па­ет свое­об­раз­ным ге­не­ра­то­ром, на­пол­ня­ю­щим энер­ги­ей мно­го­чис­лен­ные её формы и ме­ха­низ­мы.

Со­ци­аль­ное по­зна­ние  — это один из видов на­уч­но­го по­зна­ния, ко­то­рый имеет своим пред­ме­том со­ци­аль­ные (об­ще­ствен­ные) яв­ле­ния и про­цес­сы, об­ще­ство в целом или его от­дель­ные сто­ро­ны  — эко­но­ми­ку, об­ра­зо­ва­ние, по­ли­ти­ку, ду­хов­ную сферу. Со­ци­аль­ное по­зна­ние на­прав­ле­но также на со­ци­аль­ные от­но­ше­ния, где тесно пе­ре­пле­та­ют­ся ма­те­ри­аль­ное и иде­аль­ное, объ­ек­тив­ное и субъ­ек­тив­ное, со­зна­тель­ное и сти­хий­ное, где люди вы­ра­жа­ют свои ин­те­ре­сы, ста­вят и ре­а­ли­зу­ют опре­де­лен­ные цели. В со­ци­аль­ном по­зна­нии ис­клю­чи­тель­ное вни­ма­ние уде­ля­ет­ся еди­нич­но­му, ин­ди­ви­ду­аль­но­му. Пред­ме­том со­ци­аль­но­го по­зна­ния яв­ля­ет­ся и мир че­ло­ве­ка как ав­то­ра и ис­пол­ни­те­ля своей соб­ствен­ной драмы, ко­то­рую он же и по­зна­ет.

Со­ци­аль­ное по­зна­ние  — все­гда цен­ност­но-смыс­ло­вое осво­е­ние и вос­про­из­ве­де­ние че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния. Оно не­раз­рыв­но и по­сто­ян­но свя­за­но с цен­но­стя­ми (оцен­ка яв­ле­ний с точки зре­ния добра и зла, спра­вед­ли­во­го и не­спра­вед­ли­во­го), ко­то­рые ука­зы­ва­ют на че­ло­ве­че­ски зна­чи­мую и куль­тур­ную роль опре­де­лен­ных яв­ле­ний дей­стви­тель­но­сти. Та­ко­вы, в част­но­сти, по­ли­ти­че­ские, ми­ро­воз­зрен­че­ские, нрав­ствен­ные убеж­де­ния че­ло­ве­ка, его при­вя­зан­но­сти, прин­ци­пы и мо­ти­вы по­ве­де­ния. Всё ука­зан­ное вхо­дит в про­цесс со­ци­аль­но­го ис­сле­до­ва­ния и не­из­беж­но ска­зы­ва­ет­ся на со­дер­жа­нии по­лу­ча­е­мых в этом про­цес­се зна­ний. При ис­сле­до­ва­нии со­ци­аль­ных яв­ле­ний не­до­пу­сти­мо как све­де­ние к при­род­но­му  — в част­но­сти, по­пыт­ки объ­яс­нить об­ще­ствен­ные про­цес­сы толь­ко за­ко­на­ми есте­ство­зна­ния, так и про­ти­во­по­став­ле­ние при­род­но­го и со­ци­аль­но­го вплоть до их пол­но­го раз­ры­ва. Важ­ное зна­че­ние в со­ци­аль­ном по­зна­нии имеет по­ни­ма­ние как при­об­ще­ние к смыс­лам че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти и как смыс­ло­об­ра­зо­ва­ние.

Весь­ма слож­ным яв­ля­ет­ся ха­рак­тер вза­и­мо­свя­зи объ­ек­та и субъ­ек­та со­ци­аль­но­го по­зна­ния: связь с со­ци­аль­ной ре­аль­но­стью обыч­но про­ис­хо­дит через ис­точ­ни­ки  — ис­то­ри­че­ские тек­сты, хро­ни­ки, до­ку­мен­ты. Если есте­ствен­ные науки не­по­сред­ствен­но на­це­ле­ны на вещи, их свой­ства и от­но­ше­ния, то со­ци­аль­ные  — на тек­сты, ко­то­рые вы­ра­же­ны в опре­делённой зна­ко­вой форме.

Наёмный труд в по­след­ние де­ся­ти­ле­тия пе­ре­жил зна­чи­тель­ные транс­фор­ма­ции, свя­зан­ные со ста­нов­ле­ни­ем ин­фор­ма­ци­он­но­го об­ще­ства. Со­вре­мен­ная про­дук­ция ста­но­вит­ся всё более на­сы­щен­ной ин­фор­ма­ци­ей и зна­ни­ем, что вли­я­ет на из­ме­не­ние про­фес­си­о­наль­ной струк­ту­ры об­ще­ства  — рас­тет доля про­фес­сий, тре­бу­ю­щих выс­шей ква­ли­фи­ка­ции и вы­со­ко­го уров­ня об­ра­зо­ва­ния. Ис­хо­дя из этого, ста­но­вят­ся при­о­ри­тет­ны­ми опре­де­лен­ные виды за­ня­тий, свя­зан­ные с опе­ри­ро­ва­ни­ем и управ­ле­ни­ем по гло­баль­ным сетям, ко­то­рые предо­став­ля­ют воз­мож­ность быст­рой смены ди­зай­на и обес­пе­чи­ва­ют до­бав­лен­ную сто­и­мость про­дук­там и услу­гам сред­ства­ми науки, кре­а­тив­ных на­вы­ков, фи­нан­со­вой про­ни­ца­тель­но­сти и эф­фек­тив­ной ре­кла­мы. Дви­жу­щей силой со­вре­мен­ной эко­но­ми­ки яв­ля­ют­ся люди, чья глав­ная спо­соб­ность со­сто­ит в ис­поль­зо­ва­нии ин­фор­ма­ции: их на­зы­ва­ют «сим­во­ли­че­ские ана­ли­ти­ки», «экс­пер­ты», «кре­а­тив­ный класс», «ин­фор­ма­ци­он­ные ра­бот­ни­ки».

За­прос на новый тип ра­бот­ни­ков более или менее уни­вер­са­лен, не за­ви­сит от осо­бен­но­стей про­фес­сии. В со­от­вет­ствии с ин­те­ре­са­ми со­вре­мен­ных ра­бо­то­да­те­лей вос­тре­бо­ван ра­бот­ник, ко­то­рый, с одной сто­ро­ны, мог бы со­блю­дать в точ­но­сти тех­но­ло­ги­че­ские тре­бо­ва­ния дан­ной долж­ност­ной по­зи­ции, даже если кон­крет­ные ра­бо­чие места на­хо­дят­ся в раз­ных ре­ги­о­нах или стра­нах. С дру­гой сто­ро­ны, ра­бот­ник дол­жен уметь при­ни­мать опе­ра­тив­ные (под­час не­стан­дарт­ные) ре­ше­ния в рам­ках своей ком­пе­тент­но­сти.

Одной из глав­ных ха­рак­те­ри­стик на­ем­но­го ра­бот­ни­ка ста­но­вит­ся гиб­кость. Гиб­кость озна­ча­ет, пре­жде всего, не­об­хо­ди­мость по­сто­ян­ной учебы, осво­е­ния тру­до­вых на­вы­ков, ка­зав­ших­ся пре­жде до­воль­но да­ле­ки­ми от ос­нов­ной про­фес­сии (на­при­мер, уме­ния ра­бо­тать за ком­пью­те­ром, знать эле­мен­тар­ные ос­но­вы эко­но­ми­ки). В тру­до­вом по­ве­де­нии ра­бот­ни­ков гиб­кость озна­ча­ет вы­со­кую сте­пень про­фес­си­о­наль­ной со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти. Этой мо­биль­но­сти со­от­вет­ству­ют уме­ние быст­ро при­спо­саб­ли­вать­ся к новым ор­га­ни­за­ци­он­ным и тех­но­ло­ги­че­ским тре­бо­ва­ни­ям; уме­ние быст­ро на­хо­дить нуж­ные зна­ния и осва­и­вать новые на­вы­ки; уме­ние уста­нав­ли­вать де­ло­вые от­но­ше­ния с лю­дь­ми, рас­по­ла­гать их к себе; уме­ние уга­ды­вать на­рож­да­ю­щи­е­ся за­про­сы по­тен­ци­аль­ных по­тре­би­те­лей и со­от­вет­ство­вать им.

На­ем­ные ра­бот­ни­ки но­во­го типа об­ла­да­ют спо­соб­но­стью адап­ти­ро­вать свои спо­соб­но­сти к воз­ни­ка­ю­щим новым си­ту­а­ци­ям. Ин­фор­ма­ци­он­ный ра­бот­ник дол­жен быть спо­со­бен сам себя пе­ре­обу­чать на про­тя­же­нии про­фес­си­о­наль­ной жизни, он вни­ма­те­лен к пе­ре­до­вым идеям в своей об­ла­сти.

Зна­ние  — это все­гда зна­ние че­ло­ве­ка в от­ли­чие от ин­фор­ма­ции как «обез­ли­чен­ной формы». Че­ло­век, осо­зна­вая воз­мож­ные, в том числе цен­ност­ные и дру­гие свои по­зи­ции, сам вы­ра­ба­ты­ва­ет прин­ци­пы и усло­вия до­сти­же­ния зна­ния, ко­то­рое он по­лу­ча­ет с по­мо­щью раз­ра­бо­тан­ных им языка, приёмов и ме­то­дов обос­но­ва­ния и про­вер­ки, в том числе ис­клю­ча­ю­щих его соб­ствен­ное вли­я­ние на про­цесс по­зна­ния. Но это не озна­ча­ет, что про­бле­ма по­зна­ния сво­дит­ся к дей­ствию не­ко­е­го «нор­ма­тив­но­го ра­зу­ма», бо­рю­ще­го­ся с од­ни­ми приёмами, ме­то­да­ми и при­ни­ма­ю­ще­го дру­гие. По­зна­ва­тель­ная си­ту­а­ция, как из­вест­но, го­раз­до слож­нее. Про­бле­ма слож­но­сти по­зна­ния  — это фун­да­мен­таль­ный во­прос для науки и об­ра­зо­ва­ния, по­сколь­ку он ка­са­ет­ся нашей спо­соб­но­сти ор­га­ни­зо­вы­вать зна­ния, пред­став­ляя их в опре­делённой форме.

Оче­вид­но, что по­зна­ние, в том числе на­уч­ное, все­гда со­про­вож­да­ет­ся бо­га­тым на­бо­ром приёмов и ме­то­дов, в ко­то­рых при­сут­ству­ют сам субъ­ект и его по­все­днев­ная прак­ти­ка, лич­ный опыт и здра­вый смысл. Тех­ни­за­ция и ма­те­ма­ти­за­ция зна­ния, внед­ре­ние элек­трон­ной тех­ни­ки и Ин­тер­не­та уско­ря­ют ре­ше­ние ряда на­уч­ных про­блем и при­вно­сят из­ме­не­ния в об­ра­зо­ва­ние. При всём этом в эпоху «об­ще­ства зна­ния» «че­ло­век по­зна­ю­щий» ока­зы­ва­ет­ся на пер­вом плане: его ин­ту­и­ция, лич­ное зна­ние, в том числе не­яв­ное, лич­ный опыт и та­лант за­но­во осмыс­ли­ва­ют­ся как ис­точ­ник ре­ше­ния на­уч­ных про­блем. Оче­вид­но, что по-преж­не­му ра­ци­о­наль­ность раз­ви­ва­ет­ся не толь­ко через со­вер­шен­ство­ва­ние и обо­га­ще­ние тех­ни­че­ских спо­со­бов по­лу­че­ния зна­ния, но и через такие пути, как раз­ви­тие и не­по­сред­ствен­ное ис­поль­зо­ва­ние осо­бен­но­стей по­зна­ния и воз­мож­но­стей са­мо­го че­ло­ве­ка.

Вли­я­ет на услож­не­ние по­ни­ма­ния по­зна­ния и воз­ник­но­ве­ние «вто­рой ре­аль­но­сти», сим­во­ли­че­ской, вир­ту­аль­ной. Она за­ме­ща­ет саму дей­стви­тель­ность и выдаёт себя за неё.

Что такое эпоха медиа? Ин­фор­ма­ци­он­ное об­ще­ство, в ко­то­ром су­ще­ству­ют не толь­ко при­выч­ные СМИ (радио, га­зе­ты и жур­на­лы, те­ле­ви­де­ние), но и новые медиа, свя­зан­ные с элек­трон­ной тех­ни­кой, но­вы­ми спо­со­ба­ми по­лу­че­ния и пе­ре­да­чи дан­ных. Эта эпоха ха­рак­те­ри­зу­ет­ся из­бы­точ­но­стью ин­фор­ма­ции, что обо­ра­чи­ва­ет­ся не­воз­мож­но­стью для од­но­го че­ло­ве­ка спра­вить­ся с её объёмами. Ин­фор­ма­ция за­хлест­ну­ла мир, со­хра­ня­ясь в не­под­власт­ных че­ло­ве­че­ско­му ра­зу­му ко­ли­че­ствах. По мне­нию мно­же­ства ис­сле­до­ва­те­лей, ин­фор­ма­ция во мно­гих слу­ча­ях может «управ­лять» че­ло­ве­ком.

Вни­ма­ние к раз­ным СМИ, ис­поль­зо­ва­ние раз­лич­ных средств ком­му­ни­ка­ций могут стать «во­до­раз­де­лом» между по­ко­ле­ни­я­ми «отцов» и «детей». Пе­да­го­ги, пси­хо­ло­ги и даже ро­ди­те­ли го­во­рят о фор­ми­ро­ва­нии иного по­ко­ле­ния  — детей, ро­див­ших­ся в циф­ро­вую эпоху. Пред­ста­ви­те­ли по­ко­ле­ния «отцов» фик­си­ру­ют при­ход в про­фес­сии «детей», ис­поль­зу­ю­щих со­вер­шен­но иные приёмы де­я­тель­но­сти, ос­но­ван­ные на тех­но­ло­гич­но­сти, ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­ги­ях. Это в ряде слу­ча­ев при­во­дит их к пре­не­бре­же­нию к так на­зы­ва­е­мо­му «че­ло­ве­че­ско­му фак­то­ру»: они видят перед собой не кон­крет­ных людей, а «люд­ские ре­сур­сы».

Эпоха медиа по­ро­ди­ла де­фи­цит и вре­ме­ни, и вни­ма­ния. Ка­за­лось бы, ком­пью­тер­ные тех­но­ло­гии об­лег­ча­ют поиск ин­фор­ма­ции и уско­ря­ют ра­бо­ту с тек­стом в самых раз­ных видах. Од­на­ко время рас­хо­ду­ет­ся на выбор воз­мож­но­стей, предо­став­ля­е­мых медиа. Вни­ма­ние к каким-то опре­делённым видам ком­му­ни­ка­ций или про­сто по­ис­ку ин­фор­ма­ции вы­зы­ва­ет рас­ход вре­ме­ни и его не­хват­ку на что-то дру­гое, воз­мож­но, также свя­зан­ное с медиа. Кто из нас не знает, что увлек­шись при­сут­стви­ем в со­ци­аль­ных сетях, можно за­быть о на­уч­ной ра­бо­те, до­су­ге, лич­ном об­ще­нии с близ­ки­ми лю­дь­ми?

Двой­ствен­ность эпохи медиа ска­зы­ва­ет­ся и в осо­бен­но­стях при­ня­тия ре­ше­ний: на­ли­чие ин­фор­ма­ции по­мо­га­ет сде­лать это быст­ро, од­на­ко выбор нуж­ной имен­но в этой си­ту­а­ции ин­фор­ма­ции бы­ва­ет не­прост.

Труд  — ис­точ­ник вся­ко­го бо­гат­ства, утвер­жда­ют по­ли­ти­ко­эко­но­мы. Он дей­стви­тель­но яв­ля­ет­ся та­ко­вым на­ря­ду с при­ро­дой, до­став­ля­ю­щей ему ма­те­ри­ал, ко­то­рый он пре­вра­ща­ет в бо­гат­ство. Но он ещё и нечто бес­ко­неч­но боль­шее, чем это. Он  — пер­вое ос­нов­ное усло­вие всей че­ло­ве­че­ской жизни, и при­том в такой сте­пе­ни, что мы в из­вест­ном смыс­ле долж­ны ска­зать: труд со­здал са­мо­го че­ло­ве­ка...

Наши обе­зья­но­по­доб­ные пред­ки, как уже ска­за­но, были об­ще­ствен­ны­ми жи­вот­ны­ми; впол­не оче­вид­но, что нель­зя вы­во­дить про­ис­хож­де­ние че­ло­ве­ка, этого наи­бо­лее об­ще­ствен­но­го из всех жи­вот­ных, от не­об­ще­ствен­ных бли­жай­ших пред­ков. На­чи­нав­ше­е­ся вме­сте с раз­ви­ти­ем руки, вме­сте с тру­дом гос­под­ство над при­ро­дой рас­ши­ря­ло с каж­дым новым шагом вперёд кру­го­зор че­ло­ве­ка. В пред­ме­тах при­ро­ды он по­сто­ян­но от­кры­вал новые, до того не­из­вест­ные свой­ства. С дру­гой сто­ро­ны, раз­ви­тие труда по не­об­хо­ди­мо­сти спо­соб­ство­ва­ло более тес­но­му спло­че­нию чле­нов об­ще­ства, так как бла­го­да­ря ему стали более часты слу­чаи вза­им­ной под­держ­ки, сов­мест­ной де­я­тель­но­сти, и стало ясней со­зна­ние поль­зы этой сов­мест­ной де­я­тель­но­сти для каж­до­го от­дель­но­го члена. <...>

Сна­ча­ла труд, а затем и вме­сте с ним чле­но­раз­дель­ная речь яви­лись двумя са­мы­ми глав­ны­ми сти­му­ла­ми, под вли­я­ни­ем ко­то­рых мозг обе­зья­ны по­сте­пен­но пре­вра­тил­ся в че­ло­ве­че­ский мозг, ко­то­рый, при всём своем сход­стве с обе­зья­ньим, да­ле­ко пре­вос­хо­дит его по ве­ли­чи­не и со­вер­шен­ству. А па­рал­лель­но с даль­ней­шим раз­ви­ти­ем мозга шло даль­ней­шее раз­ви­тие его бли­жай­ших ору­дий  — ор­га­нов чувств. По­доб­но тому, как по­сте­пен­ное раз­ви­тие речи не­из­мен­но со­про­вож­да­ет­ся со­от­вет­ству­ю­щим усо­вер­шен­ство­ва­ни­ем ор­га­на слуха, точно так же раз­ви­тие мозга во­об­ще со­про­вож­да­ет­ся усо­вер­шен­ство­ва­ни­ем всех чувств в их со­во­куп­но­сти... Раз­ви­тие мозга и под­чинённых ему чувств, всё более и более про­яс­ня­ю­ще­го­ся со­зна­ния, спо­соб­но­сти к аб­страк­ции и к умо­за­клю­че­нию ока­зы­ва­ло об­рат­ное воз­дей­ствие на труд и на язык, давая обоим всё новые и новые толч­ки к даль­ней­ше­му раз­ви­тию. Это даль­ней­шее раз­ви­тие с мо­мен­та окон­ча­тель­но­го от­де­ле­ния че­ло­ве­ка от обе­зья­ны от­нюдь не за­кон­чи­лось, а, на­о­бо­рот, про­дол­жа­лось и после этого; бу­дучи у раз­лич­ных на­ро­дов и в раз­лич­ные эпохи по сте­пе­ни и по на­прав­ле­нию раз­лич­ным, ино­гда даже пре­ры­ва­ясь мест­ны­ми и вре­мен­ны­ми дви­же­ни­я­ми назад, оно в общем и целом мо­гу­чей по­сту­пью шло вперёд, по­лу­чив, с одной сто­ро­ны, новый мощ­ный тол­чок, а с дру­гой сто­ро­ны  — более опре­делённое на­прав­ле­ние бла­го­да­ря тому, что с по­яв­ле­ни­ем го­то­во­го че­ло­ве­ка воз­ник вдо­ба­вок ещё новый эле­мент  — об­ще­ство.

На со­вре­мен­ном этапе раз­ви­тия об­ще­ства про­ис­хо­дит пе­ре­рас­пре­де­ле­ние ре­сур­сов в поль­зу науки и об­ра­зо­ва­ния. Ос­нов­ной фор­мой соб­ствен­но­сти ста­но­вит­ся ин­тел­лек­ту­аль­ная. В ин­фор­ма­ци­он­ном об­ще­стве ин­фор­ма­ция пре­вра­ща­ет­ся в глав­ный ре­сурс, и боль­шин­ство ра­бо­та­ю­щих за­ня­то про­из­вод­ством, хра­не­ни­ем, об­ра­бот­кой и пе­ре­да­чей ин­фор­ма­ции. Ин­фор­ма­ция ста­но­вит­ся пред­ме­том мас­со­во­го по­треб­ле­ния, по­сколь­ку ин­фор­ма­ци­он­ное об­ще­ство обес­пе­чи­ва­ет лю­бо­му ин­ди­ви­ду до­ступ к лю­бо­му ис­точ­ни­ку ин­фор­ма­ции. По­яв­ля­ют­ся новые кри­те­рии оцен­ки уров­ня раз­ви­тия об­ще­ства  — ко­ли­че­ство ком­пью­те­ров, ко­ли­че­ство под­клю­че­ний к ин­тер­не­ту, ко­ли­че­ство мо­биль­ных те­ле­фо­нов и т. д.

В этих усло­ви­ях успех де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка будет во мно­гом за­ви­сеть от уме­ния эф­фек­тив­но ис­поль­зо­вать име­ю­щу­ю­ся ин­фор­ма­цию. Ис­поль­зо­ва­ние ком­пью­те­ров во всех сфе­рах че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти долж­но из­ба­вить че­ло­ве­ка от ру­тин­ной ра­бо­ты, уско­рить при­ня­тие оп­ти­маль­ных ре­ше­ний, ав­то­ма­ти­зи­ро­вать об­ра­бот­ку ин­фор­ма­ции не толь­ко в про­из­вод­ствен­ной, но и в со­ци­аль­ной сфере.

Ста­нов­ле­ние но­во­го об­ще­ства свя­за­но с до­ми­ни­ро­ва­ни­ем ин­фор­ма­ци­он­но­го сек­то­ра эко­но­ми­ки: ка­пи­тал и труд как ос­но­ва ин­ду­стри­аль­но­го об­ще­ства усту­па­ют место ин­фор­ма­ции и зна­нию в ин­фор­ма­ци­он­ном об­ще­стве. В ре­зуль­та­те этого про­цес­са дви­жу­щей силой раз­ви­тия об­ще­ства ста­нет про­из­вод­ство ин­фор­ма­ци­он­но­го, а не ма­те­ри­аль­но­го про­дук­та. В ве­ду­щий фак­тор жизни об­ще­ства в целом пре­вра­ща­ет­ся тео­ре­ти­че­ское зна­ние, вы­тес­ня­ю­щее руч­ной и ме­ха­ни­зи­ро­ван­ный труд. Уро­вень зна­ний, а не соб­ствен­ность, ста­но­вит­ся опре­де­ля­ю­щим фак­то­ром со­ци­аль­ной диф­фе­рен­ци­а­ции и со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти. Более су­ще­ствен­ной для со­ци­аль­ной стра­ти­фи­ка­ции ока­зы­ва­ет­ся про­фес­си­о­наль­ная, а не клас­со­вая струк­ту­ра. Де­ле­ние на «иму­щих» и «не­иму­щих» при­об­ре­та­ет прин­ци­пи­аль­но новый ха­рак­тер, по­то­му что при­ви­ле­ги­ро­ван­ный слой те­перь об­ра­зу­ют наи­бо­лее ин­фор­ми­ро­ван­ные члены об­ще­ства. Уро­вень ин­фор­ма­ти­за­ции, раз­ви­тия ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий ста­но­вит­ся важ­ней­шим при­зна­ком мощи го­су­дар­ства. В итоге стра­те­ги­че­ской целью ин­фор­ма­ци­он­но­го об­ще­ства яв­ля­ет­ся обес­пе­че­ние устой­чи­во­го со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го, по­ли­ти­че­ско­го и куль­тур­но­го раз­ви­тия стра­ны, улуч­ше­ние ка­че­ства жизни граж­дан, со­зда­ние ши­ро­ких воз­мож­но­стей для удо­вле­тво­ре­ния их по­треб­но­стей  — био­ло­ги­че­ских, со­ци­аль­ных и ду­хов­ных.

(По Н. И. Шиш­ки­ной)

Столк­но­ве­ние со­ци­аль­ных ин­те­ре­сов слу­жит ис­точ­ни­ком со­ци­аль­ной ди­на­ми­ки, так как вли­я­ет на со­ци­аль­ную ак­тив­ность людей, спо­соб­ству­ет со­хра­не­нию сло­жив­ших­ся по­ряд­ков или ведёт к из­ме­не­нию об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний. Со­ци­аль­ный ин­те­рес можно рас­смат­ри­вать как внут­рен­нюю по­бу­ди­тель­ную при­чи­ну, на­прав­ля­ю­щую де­я­тель­ность субъ­ек­та (лич­но­сти, со­ци­аль­ной груп­пы, го­су­дар­ства) на удо­вле­тво­ре­ние со­ци­аль­ной по­треб­но­сти, ре­а­ли­за­ция ко­то­рой воз­мож­на по­сред­ством вклю­че­ния субъ­ек­та в об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния. Со­ци­аль­ный ин­те­рес свя­зан не толь­ко с на­ли­чи­ем со­ци­аль­ной по­треб­но­сти у субъ­ек­та, но и с осо­зна­ни­ем воз­мож­но­сти её удо­вле­тво­ре­ния кол­лек­тив­ны­ми уси­ли­я­ми в мас­шта­бах об­ще­ства. Осо­зна­ние ин­те­ре­сов создаёт воз­мож­ность опре­де­лять тре­бо­ва­ния, на­прав­лен­ные на их ре­а­ли­за­цию, фор­му­ли­ро­вать цели со­ци­аль­ных групп, об­ще­ства в целом.

Как мно­го­об­раз­ны по­треб­но­сти людей, так мно­го­об­раз­ны и их ин­те­ре­сы, ко­то­рые можно клас­си­фи­ци­ро­вать по сле­ду­ю­щим груп­пам: в за­ви­си­мо­сти от со­ци­аль­ной струк­ту­ры  — ин­ди­ви­ду­аль­ные, груп­по­вые, клас­со­вые, на­ци­о­наль­ные, общие; от сфер об­ще­ствен­ной жизни  — эко­но­ми­че­ские, по­ли­ти­че­ские, ду­хов­ные; от от­ра­же­ния в со­зна­нии  — ре­аль­ные, аб­стракт­ные, мни­мые, сти­хий­ные и осо­знан­ные; от тен­ден­ций об­ще­ствен­но­го раз­ви­тия  — про­грес­сив­ные, кон­сер­ва­тив­ные, ре­ак­ци­он­ные.

По­ни­ма­ние со­ци­аль­ных ин­те­ре­сов по­мо­га­ет управ­лять об­ще­ствен­ны­ми про­цес­са­ми. Ведь ре­а­ли­за­ция ин­те­ре­сов людей осу­ществ­ля­ет­ся по­сред­ством об­ще­ствен­но­го удо­вле­тво­ре­ния раз­но­об­раз­ных ма­те­ри­аль­ных и ду­хов­ных по­треб­но­стей. Сле­до­ва­тель­но, в об­ще­стве ре­аль­но су­ще­ству­ет ме­ха­низм воз­дей­ствия на ин­те­ре­сы, а по­сред­ством их  — на де­я­тель­ность людей и со­вер­шен­ство­ва­ние об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний: ме­ха­низм об­ще­ствен­но­го це­ле­по­ла­га­ния, через ко­то­рый ре­а­ли­зу­ют­ся кон­крет­ные цели и по­треб­но­сти со­ци­аль­ных групп. Ис­сле­до­ва­ние со­ци­аль­но­го ин­те­ре­са при­во­дит нас к сфере го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния, к вза­и­мо­дей­ствию об­ще­ствен­ной воли и по­ли­ти­че­ской вла­сти.

Ре­аль­ное осо­зна­ние со­ци­аль­ных ин­те­ре­сов и их со­гла­со­ва­ние на ос­но­ве раз­ных форм вза­и­мо­дей­ствия субъ­ек­тов скла­ды­ва­ет­ся в по­ли­ти­че­ской сфере. Для успеш­ной ре­а­ли­за­ции ин­те­рес дол­жен быть осо­знан и вы­ра­жен по­сред­ством об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ских ор­га­ни­за­ций, ак­тив­ность ко­то­рых спо­соб­ству­ет со­хра­не­нию или из­ме­не­нию си­сте­мы об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний и со­ци­аль­но­го ор­га­низ­ма в целом. По­ли­ти­че­ская власть уста­нав­ли­ва­ет рамки такой ак­тив­но­сти в мас­шта­бах об­ще­ства через под­держ­ку опре­делённых со­ци­аль­ных норм и при­ня­тие за­ко­нов.

Что же такое об­ще­ство, ка­ко­ва бы ни была его форма?

Про­дукт вза­и­мо­дей­ствия людей. Сво­бод­ны ли люди в вы­бо­ре той или иной об­ще­ствен­ной формы? От­нюдь нет. Возь­ми­те опре­делённую сту­пень раз­ви­тия про­из­во­ди­тель­ных сил людей, и вы по­лу­чи­те опре­делённую форму об­ме­на и по­треб­ле­ния. Возь­ми­те опре­делённую сту­пень раз­ви­тия про­из­вод­ства, об­ме­на и по­треб­ле­ния, и вы по­лу­чи­те опре­делённый об­ще­ствен­ный строй, опре­делённую ор­га­ни­за­цию семьи, со­сло­вий или клас­сов  — сло­вом, опре­делённое граж­дан­ское об­ще­ство. Возь­ми­те опре­делённое граж­дан­ское об­ще­ство, и вы по­лу­чи­те опре­делённый по­ли­ти­че­ский строй, ко­то­рый яв­ля­ет­ся лишь офи­ци­аль­ным вы­ра­же­ни­ем граж­дан­ско­го об­ще­ства...

Из­лиш­не до­бав­лять к этому, что люди не сво­бод­ны в вы­бо­ре своих про­из­во­ди­тель­ных сил, ко­то­рые об­ра­зу­ют ос­но­ву всей их ис­то­рии, по­то­му что вся­кая про­из­во­ди­тель­ная сила есть при­об­ретённая сила, про­дукт пред­ше­ству­ю­щей де­я­тель­но­сти. Таким об­ра­зом, про­из­во­ди­тель­ные силы  — это ре­зуль­тат прак­ти­че­ской энер­гии людей, но сама эта энер­гия опре­де­ле­на теми усло­ви­я­ми, в ко­то­рых люди на­хо­дят­ся, про­из­во­ди­тель­ны­ми си­ла­ми, уже при­об­ретёнными рань­ше, об­ще­ствен­ной фор­мой, су­ще­ство­вав­шей до них, ко­то­рую со­зда­ли не эти люди, а преды­ду­щее по­ко­ле­ние. Бла­го­да­ря тому про­сто­му факту, что каж­дое по­сле­ду­ю­щее по­ко­ле­ние на­хо­дит про­из­во­ди­тель­ные силы, при­об­ретённые преды­ду­щим по­ко­ле­ни­ем, и эти про­из­во­ди­тель­ные силы слу­жат ему сырым ма­те­ри­а­лом для но­во­го про­из­вод­ства,  — бла­го­да­ря этому факту об­ра­зу­ет­ся связь в че­ло­ве­че­ской ис­то­рии, об­ра­зу­ет­ся ис­то­рия че­ло­ве­че­ства, ко­то­рая тем боль­ше ста­но­вит­ся ис­то­ри­ей че­ло­ве­че­ства, чем боль­ше вы­рос­ли про­из­во­ди­тель­ные силы людей, а сле­до­ва­тель­но, и их об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния. От­сю­да не­об­хо­ди­мый вывод: об­ще­ствен­ная ис­то­рия людей есть все­гда лишь ис­то­рия их ин­ди­ви­ду­аль­но­го раз­ви­тия, со­зна­ют ли они это или нет. Их ма­те­ри­аль­ные от­но­ше­ния об­ра­зу­ют ос­но­ву всех их от­но­ше­ний. Эти ма­те­ри­аль­ные от­но­ше­ния суть лишь не­об­хо­ди­мые формы, в ко­то­рых осу­ществ­ля­ет­ся их ма­те­ри­аль­ная и ин­ди­ви­ду­аль­ная де­я­тель­ность.

(Карл Маркс)

До на­ча­ла ин­ду­стри­а­ли­за­ции боль­шин­ство семей яв­ля­лись про­из­вод­ствен­ны­ми ячей­ка­ми, они об­ра­ба­ты­ва­ли землю или за­ни­ма­лись ре­меслом. До со­зда­ния соб­ствен­ных ре­про­дук­тив­ных семей люди, как пра­ви­ло, вхо­ди­ли в со­став дру­гих семей, с чле­на­ми ко­то­рых вме­сте жили и ра­бо­та­ли. Выбор бу­ду­ще­го су­пру­га обыч­но опре­де­ля­ли не лю­бовь и ро­ман­ти­че­ские увле­че­ния, а со­ци­аль­ные и эко­но­ми­че­ские ин­те­ре­сы, дик­то­вав­шие не­об­хо­ди­мость бес­пе­ре­бой­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния се­мей­но­го про­из­вод­ства и за­бо­ты об ижди­вен­цах.

Ин­ди­ви­ду­аль­ная сво­бо­да вы­бо­ра при за­клю­че­нии брака и дру­гие ас­пек­ты се­мей­ной жизни были под­чи­не­ны ин­те­ре­сам ро­ди­те­лей, род­ствен­ни­ков или об­щи­ны. За пре­де­ла­ми ари­сто­кра­ти­че­ских кру­гов чув­ствен­ная или ро­ман­ти­че­ская лю­бовь рас­смат­ри­ва­лась мо­ра­ли­ста­ми и бо­го­сло­ва­ми как нечто от­вра­ти­тель­ное.

На смену от­кры­той ро­до­вой семье пришёл тип семьи, на­зван­ный Сто­уном изо­ли­ро­ван­ной пат­ри­ар­халь­ной. Этот тип су­ще­ство­вал с на­ча­ла XVI до на­ча­ла XVII в., глав­ным об­ра­зом в выс­ших слоях об­ще­ства, и яв­лял­ся пе­ре­ход­ным. Тем не менее его по­яв­ле­ние имело боль­шое зна­че­ние, по­сколь­ку озна­ме­но­ва­ло рас­про­стра­не­ние от­но­ше­ний, став­ших затем более или менее все­об­щи­ми. Нук­ле­ар­ная семья стала более обособ­лен­ной и утра­ти­ла свою связь с дру­ги­ми род­ствен­ни­ка­ми и мест­ной об­щи­ной. Эта ста­дия ге­не­зи­са семьи была свя­за­на с ро­стом зна­чи­мо­сти ма­те­рин­ской и ро­ди­тель­ской любви, хотя и со­про­вож­да­лась ро­стом ав­то­ри­тар­ной вла­сти отца.

Со­глас­но Сто­уну, изо­ли­ро­ван­ные пат­ри­ар­халь­ные семьи были по­сте­пен­но вы­тес­не­ны за­мкну­ты­ми, при­вя­зан­ны­ми к дому нук­ле­ар­ны­ми се­мья­ми, для ко­то­рых были ха­рак­тер­ны тес­ные эмо­ци­о­наль­ные связи между их чле­на­ми, вы­со­кий уро­вень обособ­лен­но­сти семьи и по­вы­шен­ное вни­ма­ние к вос­пи­та­нию детей. Этот тип ор­га­ни­за­ции семьи со­хра­нил­ся до XX в. По­яв­ле­ние за­мкну­тых, при­вя­зан­ных к дому нук­ле­ар­ных семей от­ме­че­но ро­стом эмо­ци­о­наль­но­го ин­ди­ви­ду­а­лиз­ма, т. е. за­клю­че­ни­ем брака на ос­но­ве лич­но­го вы­бо­ра, ко­то­рый опре­де­ля­ли нормы эмо­ци­о­наль­ной, ро­ман­ти­че­ской любви. Чув­ствен­ная лю­бовь за­ня­ла долж­ное место не толь­ко во вне­брач­ных от­но­ше­ни­ях, но и в браке.

Воз­ник­нув среди более обес­пе­чен­ных слоёв на­се­ле­ния, этот тип семьи с при­хо­дом ин­ду­стри­а­ли­за­ции стал в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни уни­вер­саль­ным для за­пад­ных стран. Выбор су­пру­га начал за­ви­сеть от же­ла­ния под­дер­жи­вать с ним от­но­ше­ния, ос­но­ван­ные на любви и при­вя­зан­но­сти.

(Из Э. Гид­ден­са)

Один и тот же объ­ект по­зна­ния может рас­смат­ри­вать­ся с раз­ных сто­рон не­сколь­ки­ми на­у­ка­ми. На­при­мер, если че­ло­век рас­смат­ри­ва­ет­ся как био­ло­ги­че­ское су­ще­ство  — то это пред­мет изу­че­ния есте­ствен­ных наук (био­ло­гии, ней­ро­фи­зио­ло­гии, ме­ди­ци­ны). В гу­ма­ни­тар­ных на­у­ках глав­ным объ­ек­том яв­ля­ет­ся внут­рен­ний мир че­ло­ве­ка, его лич­ность. Если ис­сле­ду­ет­ся по­ве­де­ние че­ло­ве­ка, вза­и­мо­дей­ствие с дру­ги­ми лю­дь­ми, то речь идёт о со­ци­аль­ных на­у­ках.

В со­ци­аль­ных на­у­ках объ­ек­том изу­че­ния яв­ля­ет­ся об­ще­ство. Но каж­дая наука смот­рит на об­ще­ство под опре­делённым углом зре­ния: эко­но­ми­ка  — с точки зре­ния эко­но­ми­че­ских от­но­ше­ний, по­ли­то­ло­гия  — по­ли­ти­че­ских, юрис­пру­ден­ция  — пра­во­вых, со­цио­ло­гия  — со­ци­аль­ных.

Обыч­но при­ня­то объ­еди­нять со­ци­аль­ные и гу­ма­ни­тар­ные науки, по­то­му что они имеют ряд общих черт, от­ли­ча­ю­щих их от есте­ствен­ных наук.

На­при­мер, если в при­ро­де пре­об­ла­да­ют стро­гие (од­но­знач­ные) при­чин­ные связи, то связи и от­но­ше­ния в че­ло­ве­че­ском об­ще­стве и куль­ту­ре можно опи­сать лишь ве­ро­ят­ност­ны­ми за­ко­но­мер­но­стя­ми. Это объ­яс­ня­ет­ся не толь­ко более вы­со­кой слож­но­стью со­ци­аль­ных и ду­хов­ных яв­ле­ний. Ци­ви­ли­за­ция и куль­ту­ра со­зда­ют­ся де­я­тель­но­стью сво­бод­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый пре­сле­ду­ет свои цели и ру­ко­вод­ству­ет­ся при этом опре­делёнными нор­ма­ми и иде­а­ла­ми.

Если в рам­ках есте­ство­зна­ния глав­ной целью по­зна­ния яв­ля­ет­ся объ­яс­не­ние яв­ле­ний при­ро­ды (как част­ных слу­ча­ев общих за­ко­нов), то в со­ци­аль­но-гу­ма­ни­тар­ном по­зна­нии  — по­ни­ма­ние про­ис­хо­дя­щих со­бы­тий, их куль­тур­но-ис­то­ри­че­ско­го смыс­ла, цен­но­сти для че­ло­ве­ка. По­это­му в со­ци­аль­но-гу­ма­ни­тар­ных на­у­ках ис­поль­зу­ют­ся не­ко­то­рые ме­то­ды по­зна­ния, не­при­ме­ня­е­мые в есте­ство­зна­нии: пе­ре­жи­ва­ние, по­ни­ма­ние, ис­тол­ко­ва­ние, ин­тер­пре­та­ция.

Не­смот­ря на опре­делённые раз­ли­чия, есте­ствен­ные и со­ци­аль­но-гу­ма­ни­тар­ные науки имеют много об­ще­го. Глав­ное, что их объ­еди­ня­ет,  — стрем­ле­ние к по­зна­нию, опи­ра­ю­ще­му­ся на на­уч­ные (опыт­ные) факты, обоб­ще­ние этих фак­тов с целью по­лу­че­ния ис­ти­ны, то есть ис­тин­ных зна­ний. На­уч­ные зна­ния ис­поль­зу­ют­ся для улуч­ше­ния жизни людей, по­ни­ма­ния и со­вер­шен­ство­ва­ния са­мо­го че­ло­ве­ка, для со­зда­ния об­ще­ства, до­стой­но­го че­ло­ве­ка.

(По Ю. Ю. Пет­ру­ни­ну)

В окру­жа­ю­щем нас мире по­сто­ян­но про­ис­хо­дят со­ци­аль­ные и при­род­ные из­ме­не­ния. Со­ци­аль­ное из­ме­не­ние  — пе­ре­ход со­ци­аль­но­го объ­ек­та из од­но­го со­сто­я­ния в дру­гое. На со­ци­аль­ные из­ме­не­ния вли­я­ет мно­же­ство фак­то­ров, ко­то­рые можно раз­де­лить на внут­рен­ние, воз­ни­ка­ю­щие в ре­зуль­та­те жиз­не­де­я­тель­но­сти самой си­сте­мы, и внеш­ние, как ре­зуль­тат вза­и­мо­дей­ствия с внеш­ней сре­дой. При­чи­на­ми со­ци­аль­ных из­ме­не­ний, по­ми­мо вли­я­ния при­род­ной среды, могут быть раз­ви­тие про­из­вод­ства, вслед­ствие ко­то­ро­го про­ис­хо­дит услож­не­ние со­ци­аль­ной струк­ту­ры и диф­фе­рен­ци­а­ция в об­ще­стве; рост ин­но­ва­ци­он­ных зна­ний в на­уч­ной сфере; рас­ту­щие об­ще­ствен­ные и эко­но­ми­че­ские по­треб­но­сти; про­ти­во­ре­чия и кон­флик­ты в борь­бе за ре­сур­сы и др.

Су­ще­ству­ют мно­го­об­раз­ные типы со­ци­аль­ных из­ме­не­ний. Одни из­ме­не­ния могут быть не­за­мет­ны для че­ло­ве­ка и про­те­кать дли­тель­ное время. Дру­гие из­ме­не­ния могут про­те­кать до­воль­но быст­ро, на­при­мер, по­яв­ле­ние новых про­фес­си­о­наль­ных групп, воз­ник­но­ве­ние и рас­пад по­ли­ти­че­ских пар­тий или со­бы­тия, со­из­ме­ри­мые с жиз­нью че­ло­ве­ка: рож­де­ние новой семьи, из­ме­не­ние её со­ста­ва. Со­ци­аль­ные из­ме­не­ния могут охва­ты­вать всю со­ци­аль­ную си­сте­му, а могут за­тра­ги­вать толь­ко один или не­сколь­ко её уров­ней, к при­ме­ру, ин­ди­ви­да, груп­пу, со­ци­аль­ный ин­сти­тут. Со­ци­аль­ные из­ме­не­ния могут иметь как об­ра­ти­мый, так и не­об­ра­ти­мый ха­рак­тер. Об­ра­ти­мы­ми на­зы­ва­ют из­ме­не­ния, ко­то­рые по ис­те­че­нии вре­ме­ни воз­вра­ща­ют­ся к преж­не­му со­сто­я­нию. Не­об­ра­ти­мые про­цес­сы не под­да­ют­ся об­рат­но­му из­ме­не­нию.

Со­ци­аль­ные из­ме­не­ния ха­рак­те­ри­зу­ют­ся сле­ду­ю­щи­ми ка­те­го­ри­я­ми: про­гресс, ре­гресс, эво­лю­ция и ре­во­лю­ция.

На­ря­ду с по­ня­ти­ем «со­ци­аль­ное из­ме­не­ние» су­ще­ству­ет по­ня­тие «со­ци­аль­ное раз­ви­тие». Со­ци­аль­ное раз­ви­тие  — это такой про­цесс со­ци­аль­ных из­ме­не­ний, ко­то­рый под­ра­зу­ме­ва­ет со­вер­шен­ство­ва­ние, улуч­ше­ние и услож­не­ние жизни об­ще­ства. В ре­зуль­та­те со­ци­аль­но­го раз­ви­тия по­яв­ля­ет­ся ка­че­ствен­но новое со­сто­я­ние объ­ек­та. Су­ще­ству­ет не­сколь­ко кри­те­ри­ев раз­ви­тия: услож­не­ние объ­ек­та, ви­до­из­ме­не­ние его ос­нов­ных функ­ций, по­вы­ше­ние ре­зуль­та­тив­но­сти и кон­ку­рен­то­спо­соб­но­сти со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов и ор­га­ни­за­ций. Самым важ­ным по­ка­за­те­лем со­ци­аль­но­го раз­ви­тия яв­ля­ет­ся кри­те­рий раз­ви­тия са­мо­го че­ло­ве­ка и его по­тен­ци­а­ла.

(По М. В. Ры­ба­ко­вой)