Кон­сти­ту­ци­он­ный строй  — это такая ор­га­ни­за­ция го­су­дар­ствен­ной и об­ще­ствен­ной жизни, при ко­то­рой го­су­дар­ство яв­ля­ет­ся по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ци­ей граж­дан­ско­го об­ще­ства, имеет де­мо­кра­ти­че­ский пра­во­вой ха­рак­тер, и в нем че­ло­век, его права, сво­бо­ды, честь, до­сто­ин­ство при­зна­ют­ся выс­шей цен­но­стью, а их со­блю­де­ние и за­щи­та  — ос­нов­ной обя­зан­но­стью го­су­дар­ства.

В Кон­сти­ту­ции РФ (пре­ам­бу­ла и гл. 1) на­хо­дит вы­ра­же­ние це­лост­ная си­сте­ма прин­ци­пов кон­сти­ту­ци­он­но­го строя.

К пер­вой груп­пе этих прин­ци­пов можно от­не­сти ос­но­вы ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти: на­ро­до­вла­стие; фе­де­ра­лизм; вер­хо­вен­ство права; прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей; го­су­дар­ствен­ный су­ве­ре­ни­тет; прин­цип, кон­ста­ти­ру­ю­щий, что Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция  — часть ми­ро­во­го со­об­ще­ства.

Вто­рую груп­пу прин­ци­пов со­став­ля­ют ос­но­вы вза­и­мо­от­но­ше­ний го­су­дар­ства и че­ло­ве­ка, граж­да­ни­на, пра­во­во­го ста­ту­са че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на. К ним от­но­сят­ся: при­зна­ние и утвер­жде­ние прав и сво­бод че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на выс­шей цен­но­стью; их за­щи­та и со­блю­де­ние  — обя­зан­ность го­су­дар­ства.

Тре­тья груп­па вклю­ча­ет ос­но­вы ор­га­ни­за­ции жизни граж­дан­ско­го об­ще­ства...

Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция  — фе­де­ра­тив­ное го­су­дар­ство. Де­мо­кра­ти­че­ский ха­рак­тер Рос­сий­ско­го го­су­дар­ства про­яв­ля­ет­ся в его го­су­дар­ствен­но-тер­ри­то­ри­аль­ном устрой­стве, ос­но­вы­ва­ю­щем­ся на прин­ци­пе фе­де­ра­лиз­ма.

Фе­де­ра­лизм в Рос­сии вы­сту­па­ет пре­жде всего как одно из средств ре­гу­ли­ро­ва­ния на­ци­о­наль­ных от­но­ше­ний, обес­пе­че­ния рав­но­пра­вия и са­мо­опре­де­ле­ния наций и на­род­но­стей, про­жи­ва­ю­щих на ее тер­ри­то­рии. Это по­лу­чи­ло вы­ра­же­ние в со­зда­нии раз­лич­ных форм на­ци­о­наль­ной го­су­дар­ствен­но­сти на­ро­дов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции  — рес­пуб­лик (го­су­дарств), ав­то­ном­ной об­ла­сти, ав­то­ном­ных окру­гов, а также пре­об­ра­зо­ва­ние одних форм на­ци­о­наль­ной го­су­дар­ствен­но­сти в дру­гие.

Прин­цип фе­де­ра­лиз­ма спо­соб­ству­ет де­мо­кра­ти­за­ции управ­ле­ния го­су­дар­ством... Субъ­ек­та­ми Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции на­ря­ду с на­ци­о­наль­но-го­су­дар­ствен­ны­ми об­ра­зо­ва­ни­я­ми при­зна­ют­ся края, об­ла­сти, го­ро­да фе­де­раль­но­го зна­че­ния. Таким об­ра­зом, Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция по­стро­е­на на со­че­та­нии тер­ри­то­ри­аль­ных и на­ци­о­наль­но-тер­ри­то­ри­аль­ных начал об­ра­зо­ва­ния ее субъ­ек­тов.

Раз­де­ле­ние вла­стей вы­сту­па­ет как прин­цип ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти в пра­во­вом де­мо­кра­ти­че­ском го­су­дар­стве, как одна из основ кон­сти­ту­ци­он­но­го строя. Един­ство всей си­сте­мы го­су­дар­ствен­ной вла­сти пред­по­ла­га­ет, с одной сто­ро­ны, осу­ществ­ле­ние ее на ос­но­ве раз­де­ле­ния (по го­ри­зон­та­ли) на за­ко­но­да­тель­ную, ис­пол­ни­тель­ную и су­деб­ную, но­си­те­ля­ми ко­то­рой яв­ля­ют­ся са­мо­сто­я­тель­ные ор­га­ны го­су­дар­ства.

Прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей на­хо­дит свое про­яв­ле­ние также в раз­гра­ни­че­нии (по вер­ти­ка­ли) пред­ме­тов ве­де­ния и пол­но­мо­чий между ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти ее субъ­ек­тов.

И. А. Ан­дре­ева

С по­яв­ле­ни­ем в тео­рии пра­во­во­го го­су­дар­ства прин­ци­па не­отъ­ем­ле­мых есте­ствен­ных прав че­ло­ве­ка она об­ре­та­ет свое ос­нов­ное цен­ност­ное ка­че­ство, ста­но­вит­ся выс­шим при­о­ри­те­том. Для его со­блю­де­ния не­об­хо­дим прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей, при­зван­ный их урав­но­ве­сить, гос­под­ство пра­во­во­го за­ко­на. При­о­ри­тет прав че­ло­ве­ка не сни­ма­ет с него от­вет­ствен­но­сти за над­ле­жа­щее ис­поль­зо­ва­ние своих прав и сво­бод и од­но­вре­мен­но воз­ла­га­ет от­вет­ствен­ность за обес­пе­че­ние этих прав на го­су­дар­ство. Со­зда­ет­ся осо­бая пра­во­вая связь: вза­им­ная от­вет­ствен­ность го­су­дар­ства и граж­да­ни­на. <...> Пра­во­вое го­су­дар­ство для вы­пол­не­ния своей ос­нов­ной функ­ции  — за­щи­ты и охра­ны прав и сво­бод граж­дан  — долж­но быть осна­ще­но си­сте­мой про­це­дур, ме­ха­низ­мов, ин­сти­ту­тов, га­ран­ти­ру­ю­щих субъ­ек­тив­ные права че­ло­ве­ка. <...> Важ­ное зна­че­ние имеет прин­цип свя­зан­но­сти за­ко­но­да­те­ля пра­ва­ми че­ло­ве­ка. Пра­во­вое го­су­дар­ство не­воз­мож­но со­здать в об­ще­стве, раз­ди­ра­е­мом со­ци­аль­ны­ми про­ти­во­ре­чи­я­ми, по­ли­ти­че­ской борь­бой, вы­хо­дя­щей за пре­де­лы права. Пра­во­вое го­су­дар­ство может су­ще­ство­вать и успеш­но раз­ви­вать­ся в об­ще­стве, где есть со­гла­сие граж­дан от­но­си­тель­но прин­ци­пов его устрой­ства, целей его раз­ви­тия, где сво­бо­да и права че­ло­ве­ка со­пря­же­ны с ува­же­ни­ем и до­ве­ри­ем со­граж­дан к го­су­дар­ствен­ным учре­жде­ни­ям и друг к другу. Нрав­ствен­ные фак­то­ры, со­ли­дар­ность, объ­еди­не­ние во­круг об­ще­при­знан­ных цен­но­стей  — эти не­пра­во­вые фак­то­ры ока­зы­ва­ют не­оце­ни­мое вли­я­ние на от­но­ше­ние к пра­вам че­ло­ве­ка, праву, за­кон­но­сти. Как бы ни были пре­крас­ны прин­ци­пы пра­во­во­го го­су­дар­ства, их ни­ко­гда бы не уда­лось во­пло­тить в жизнь в ат­мо­сфе­ре не­ста­биль­но­сти, без­ве­рия, нрав­ствен­ной де­гра­да­ции об­ще­ства. Цель пра­во­во­го го­су­дар­ства  — за­щи­щая права че­ло­ве­ка, обес­пе­чить до­сто­ин­ство лич­но­сти как не­отъ­ем­ле­мый ком­по­нент куль­ту­ры об­ще­ства, во­пло­тив­шей мно­го­ве­ко­вые пред­став­ле­ния о са­мо­опре­де­ля­ю­щем­ся че­ло­ве­ке, сво­бод­ном от ни­ще­ты, на­си­лия, угне­те­ния, уни­же­ния. В обес­пе­че­нии до­сто­ин­ства огром­ная роль при­над­ле­жит ха­рак­те­ру вза­и­мо­от­но­ше­ний че­ло­ве­ка и вла­сти, при ко­то­ром че­ло­век вы­сту­па­ет не как объ­ект ко­манд, а как рав­но­прав­ный парт­нер го­су­дар­ства, участ­ву­ю­щий в при­ня­тии ре­ше­ний, осу­ществ­ля­ю­щий в преду­смот­рен­ных за­ко­ном фор­мах кон­троль над де­я­тель­но­стью власт­ных струк­тур, осво­бож­ден­ный от жест­кой опеки го­су­дар­ства.

Е. В. Лу­ка­ше­ва

По своей из­на­чаль­ной при­ро­де и ха­рак­те­ру по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния пред­став­ля­ют собой раз­но­вид­ность об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний.

Важ­ней­шей от­ли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний, по срав­не­нию с со­ци­аль­ны­ми, эко­но­ми­че­ски­ми, идео­ло­ги­че­ски­ми и дру­ги­ми от­но­ше­ни­я­ми, яв­ля­ет­ся воз­ник­но­ве­ние и раз­ви­тие их в связи с по­ли­ти­кой и по по­во­ду по­ли­ти­ки. По­ли­ти­ка при этом по­ни­ма­ет­ся в самом ши­ро­ком смыс­ле слова как сфера де­я­тель­но­сти раз­лич­ных ее субъ­ек­тов, свя­зан­ная с от­но­ше­ни­я­ми между раз­лич­ны­ми сло­я­ми об­ще­ства, клас­са­ми, эт­ни­че­ски­ми груп­па­ми, на­ци­я­ми и дру­ги­ми со­ци­аль­ны­ми общ­но­стя­ми, в ос­но­ве ко­то­рой лежит про­бле­ма за­во­е­ва­ния, удер­жа­ния или ис­поль­зо­ва­ния по­ли­ти­че­ской и в осо­бен­но­сти го­су­дар­ствен­ной вла­сти. Там, где не­воз­мож­но за­хва­тить го­су­дар­ствен­ную власть, по­ли­ти­че­ские пар­тии, дру­гие объ­ек­ты по­ли­ти­ки, всту­пая в раз­лич­ные от­но­ше­ния друг с дру­гом, стре­мят­ся ока­зы­вать вли­я­ние на про­цесс фор­ми­ро­ва­ния и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния го­су­дар­ствен­ной вла­сти.

По­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния со­став­ля­ют важ­ную часть всех об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний. Ха­рак­тер их и осо­бен­но­сти про­цес­са их воз­ник­но­ве­ния, ста­нов­ле­ния и раз­ви­тия обу­слав­ли­ва­ют­ся раз­лич­ны­ми при­чи­на­ми: сте­пе­нью по­ли­ти­че­ских прав и сво­бод, типом го­су­дар­ствен­ной вла­сти (ра­бо­вла­дель­че­ская, фе­о­даль­ная и тому по­доб­ные), осо­бен­но­стя­ми го­су­дар­ствен­но­го ре­жи­ма (де­мо­кра­ти­че­ский, ав­то­кра­ти­че­ский и тому по­доб­ные), на­ли­чие обя­за­тель­ной идео­ло­гии. Две по­след­ние при­чи­ны во мно­гом и за­креп­ля­ют по­ли­ти­че­ские права и сво­бо­ды лич­но­сти.

На­хо­дясь в не­раз­рыв­ной связи и вза­и­мо­дей­ствии с эко­но­ми­че­ски­ми, со­ци­аль­ны­ми и иными от­но­ше­ни­я­ми, по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния ока­зы­ва­ют на них зна­чи­тель­ное вли­я­ние, под­вер­га­ясь, в свою оче­редь, с их сто­ро­ны об­рат­но­му вли­я­нию. В осо­бен­но­сти это ка­са­ет­ся вза­и­мо­свя­зи и вза­и­мо­дей­ствия по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний с эко­но­ми­че­ски­ми. По­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния, по­ли­ти­ка ока­зы­ва­ют по­сто­ян­ное воз­дей­ствие на эко­но­ми­че­ские от­но­ше­ния, эко­но­ми­ку. А по­след­няя, со своей сто­ро­ны, пред­опре­де­ля­ет в ко­неч­ном счете тип, ха­рак­тер и дру­гие ос­нов­ные па­ра­мет­ры самой по­ли­ти­ки.

Важ­ной по­ли­ти­че­ской ка­те­го­ри­ей яв­ля­ет­ся ка­те­го­рия «по­ли­ти­че­ской борь­бы», или, как ее чаще име­ну­ют, «по­ли­ти­че­ско­го кон­флик­та».

По­ли­ти­че­ский кон­фликт опре­де­ля­ет­ся как про­ти­во­бор­ство двух или не­сколь­ких субъ­ек­тов по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний, обу­слов­лен­ное не­сов­ме­сти­мо­стью (про­ти­во­по­лож­но­стью) их ин­те­ре­сов, по­треб­но­стей, си­стем цен­но­стей и зна­ний. По­ли­ти­че­ский, так же как и любой иной, кон­фликт все­гда свя­зан с на­ли­чи­ем опре­де­лен­ных, как пра­ви­ло, весь­ма спор­ных, про­ти­во­ре­чи­вых внут­рен­них и внеш­них об­сто­я­тельств и все­гда имеет свой пред­мет...

В за­ви­си­мо­сти от ис­поль­зу­е­мых кри­те­ри­ев по­ли­ти­че­ские кон­флик­ты под­раз­де­ля­ют­ся на раз­лич­ные виды. На­при­мер, в за­ви­си­мо­сти от про­дол­жи­тель­но­сти, от ха­рак­те­ра дей­ству­ю­щих субъ­ек­тов, в за­ви­си­мо­сти от ис­поль­зу­е­мых ре­сур­сов.

М. Н. Мар­чен­ко

Го­су­дар­ство, равно как и по­ли­ти­че­ские союзы, ис­то­ри­че­ски ему пред­ше­ству­ю­щие, есть от­но­ше­ние гос­под­ства людей над лю­дь­ми, опи­ра­ю­ще­е­ся на ле­ги­тим­ное (то есть счи­та­ю­ще­е­ся ле­ги­тим­ным) на­си­лие как сред­ство. Таким об­ра­зом, объ­ек­тив­ны­ми усло­ви­я­ми су­ще­ство­ва­ния го­су­дар­ства вы­сту­па­ют осо­зна­ние лю­дь­ми гос­под­ства над ними и ав­то­ри­тет того, кто гос­под­ству­ет, обес­пе­чи­ва­ю­щий под­чи­не­ние людей.

В прин­ци­пе име­ет­ся три вида внут­рен­них оправ­да­ний, то есть ос­но­ва­ний ле­ги­тим­но­сти (начнём с них). Во-пер­вых, это ав­то­ри­тет «вечно вче­раш­не­го»: ав­то­ри­тет нра­вов, освящённых ис­кон­ной зна­чи­мо­стью и при­выч­ной ори­ен­та­ци­ей на их со­блю­де­ние,  — «тра­ди­ци­он­ное» гос­под­ство, как его осу­ществ­ля­ли пат­ри­арх и пат­ри­мо­ни­аль­ный князь ста­ро­го типа. Далее, ав­то­ри­тет вне­обы­ден­но­го лич­но­го дара (ха­риз­ма), пол­ная лич­ная пре­дан­ность и лич­ное до­ве­рие, вы­зы­ва­е­мое на­ли­чи­ем ка­честв вождя у ка­ко­го-то че­ло­ве­ка: от­кро­ве­ний, ге­ро­из­ма и дру­гих,  — ха­риз­ма­ти­че­ское гос­под­ство, как его осу­ществ­ля­ют про­рок, или  — в об­ла­сти по­ли­ти­че­ско­го  — из­бран­ный князь-во­е­на­чаль­ник, или пле­бис­ци­тар­ный вла­сти­тель, вы­да­ю­щий­ся де­ма­гог и по­ли­ти­че­ский пар­тий­ный вождь. На­ко­нец, гос­под­ство в силу «ле­галь­но­сти», в силу веры в обя­за­тель­ность ле­галь­но­го уста­нов­ле­ния и де­ло­вой «ком­пе­тент­но­сти», обос­но­ван­ной ра­ци­о­наль­но со­здан­ны­ми пра­ви­ла­ми, то есть ори­ен­та­ции на под­чи­не­ние при вы­пол­не­нии уста­нов­лен­ных пра­вил  — гос­под­ство в том виде, в каком его осу­ществ­ля­ют со­вре­мен­ный «го­су­дар­ствен­ный слу­жа­щий» и все те но­си­те­ли вла­сти, ко­то­рые по­хо­жи на него в этом от­но­ше­нии.

По­нят­но, что в дей­стви­тель­но­сти под­чи­не­ние обу­слов­ли­ва­ют чрез­вы­чай­но гру­бые мо­ти­вы стра­ха и на­деж­ды  — стра­ха перед ме­стью ма­ги­че­ских сил или вла­сти­те­ля, на­деж­ды на по­ту­сто­рон­нее или по­сю­сто­рон­нее воз­на­граж­де­ние  — и вме­сте с тем самые раз­но­об­раз­ные ин­те­ре­сы. К этому мы сей­час вернёмся. Но если пы­тать­ся вы­яс­нить, на чём ос­но­ва­на «ле­ги­тим­ность» такой по­кор­но­сти, тогда, ко­неч­но, столкнёшься с ука­зан­ны­ми тремя её «чи­сты­ми» ти­па­ми.

М. Вебер

Кри­зис «про­ник­но­ве­ния» от­ра­жа­ет про­ти­во­ре­чия, ко­то­рые воз­ни­ка­ют при стрем­ле­нии пра­вя­щих сил (пре­жде всего выс­ших ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти) ре­а­ли­зо­вать свои ре­ше­ния во всех сфе­рах об­ще­ствен­ной жизни. В усло­ви­ях мо­дер­ни­за­ции со­пер­ни­че­ство групп за ре­сур­сы вла­сти, гос­под­ство своих цен­но­стей, власт­ные пол­но­мо­чия при­во­дит к по­яв­ле­нию мно­же­ства цен­тров вли­я­ния, об­ла­да­ю­щих воз­мож­но­стью из­ме­нять в свою поль­зу со­дер­жа­ние управ­лен­че­ских ре­ше­ний (за­ко­нов, уста­нов­ле­ний) цен­траль­ных вла­стей. На­при­мер, мест­ные элиты апел­ли­ру­ют к мест­ным нор­мам, обы­ча­ям и ин­те­ре­сам, что при рас­па­де хо­зяй­ствен­ных и иных свя­зей поз­во­ля­ет им со­хра­нить и уси­лить свое вли­я­ние. На из­ме­не­ние ха­рак­те­ра при­ня­тых ре­ше­ний могут пре­тен­до­вать не толь­ко мест­ные пра­вя­щие элиты, стре­мя­щи­е­ся к до­пол­ни­тель­ным пол­но­мо­чи­ям и пре­ро­га­ти­вам при ре­ше­нии по­ли­ти­че­ских во­про­сов, но и оп­по­зи­ция. Сни­жа­ют эф­фек­тив­ность по­ли­ти­че­ско­го ре­гу­ли­ро­ва­ния также и раз­но­род­ность по­зи­ций раз­лич­ных групп и слоев на­се­ле­ния, от­сут­ствие у граж­дан по­ли­ти­че­ско­го опыта, ир­ра­ци­о­наль­ные черты мас­со­во­го со­зна­ния, вли­я­ю­щие на не­адек­ват­ное вос­при­я­тие ре­ше­ний цен­тра.

В ре­зуль­та­те за­ко­ны, а также иные нор­ма­тив­но-пра­во­вые акты, их до­пол­ня­ю­щие, такие как по­ста­нов­ле­ния, рас­по­ря­же­ния вла­стей во мно­гом те­ря­ют свою ре­гу­ли­ру­ю­щую спо­соб­ность, то есть не про­ни­ка­ют в до­ста­точ­ной мере в со­ци­аль­ные и по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния. По­ни­же­ние эф­фек­тив­но­сти ре­ше­ний цен­траль­ных вла­стей при­ни­жа­ет ав­то­ри­тет не толь­ко ре­жи­ма, но и ис­по­ве­ду­е­мых им цен­но­стей. По­пыт­ки ис­пра­вить по­ло­же­ние, любой ценой «про­да­вить» не­об­хо­ди­мые ре­ше­ния не­ред­ко за­став­ля­ют режим пе­ре­ша­ги­вать до­пу­сти­мые гра­ни­цы в по­ли­ти­че­ском торге с оп­по­нен­та­ми, тол­ка­ют пра­вя­щие круги к по­пу­лиз­му, спо­соб­ству­ют на­рас­та­нию кор­руп­ции, уси­ли­ва­ют те­не­вые ме­ха­низ­мы вла­сти.

Чтобы ре­ше­ния ис­пол­ня­лись, не­смот­ря на со­про­тив­ле­ние, пра­вя­щие круги долж­ны пре­жде всего фор­ми­ро­вать ра­ци­о­наль­ную ор­га­ни­за­цию вла­сти. С одной сто­ро­ны, к пре­ро­га­ти­вам цен­тра сле­ду­ет от­но­сить толь­ко те во­про­сы, ко­то­рые не­об­хо­ди­мо ре­шать в мас­шта­бах всего го­су­дар­ства (со­блю­де­ние ра­вен­ства всех граж­дан перед за­ко­ном, охра­на гра­ниц, обес­пе­че­ние ста­биль­но­сти ва­лю­ты и так далее), спо­соб­ствуя тем самым ак­тив­но­му пе­ре­рас­пре­де­ле­нию пол­но­мо­чий между цен­тром и ме­ста­ми, воз­ла­гая на тер­ри­то­ри­аль­ные ор­га­ны управ­ле­ния от­вет­ствен­ность за при­ня­тие кон­крет­ных ре­ше­ний по во­про­сам ре­форм в их ре­ги­о­нах. С дру­гой сто­ро­ны, такая ре­ор­га­ни­за­ция вла­сти долж­на со­хра­нять вер­ти­каль­ную от­вет­ствен­ность ни­же­сто­я­щих ор­га­нов управ­ле­ния, пре­пят­ство­вать их ато­ми­за­ции и обес­пе­чи­вать на­деж­ные формы кон­тро­ля за де­я­тель­но­стью всех струк­тур, за­дей­ство­ван­ных в при­ня­тии и осу­ществ­ле­нии ре­ше­ний. Таким об­ра­зом, можно будет не толь­ко со­хра­нить не­об­хо­ди­мую об­ще­ству цен­тра­ли­за­цию управ­ле­ния, но и ре­шить более общую за­да­чу  — обес­пе­че­ние за­ви­си­мо­сти го­су­дар­ства от граж­дан­ско­го об­ще­ства.

В. П. Пу­га­чев, А. И. Со­ло­вьев