Кон­сти­ту­ци­он­ный строй  — это такая ор­га­ни­за­ция го­су­дар­ствен­ной и об­ще­ствен­ной жизни, при ко­то­рой го­су­дар­ство яв­ля­ет­ся по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ци­ей граж­дан­ско­го об­ще­ства, имеет де­мо­кра­ти­че­ский пра­во­вой ха­рак­тер, и в нем че­ло­век, его права, сво­бо­ды, честь, до­сто­ин­ство при­зна­ют­ся выс­шей цен­но­стью, а их со­блю­де­ние и за­щи­та  — ос­нов­ной обя­зан­но­стью го­су­дар­ства.

В Кон­сти­ту­ции РФ (пре­ам­бу­ла и гл. 1) на­хо­дит вы­ра­же­ние це­лост­ная си­сте­ма прин­ци­пов кон­сти­ту­ци­он­но­го строя.

К пер­вой груп­пе этих прин­ци­пов можно от­не­сти ос­но­вы ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти: на­ро­до­вла­стие; фе­де­ра­лизм; вер­хо­вен­ство права; прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей; го­су­дар­ствен­ный су­ве­ре­ни­тет; прин­цип, кон­ста­ти­ру­ю­щий, что Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция  — часть ми­ро­во­го со­об­ще­ства.

Вто­рую груп­пу прин­ци­пов со­став­ля­ют ос­но­вы вза­и­мо­от­но­ше­ний го­су­дар­ства и че­ло­ве­ка, граж­да­ни­на, пра­во­во­го ста­ту­са че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на. К ним от­но­сят­ся: при­зна­ние и утвер­жде­ние прав и сво­бод че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на выс­шей цен­но­стью; их за­щи­та и со­блю­де­ние  — обя­зан­ность го­су­дар­ства.

Тре­тья груп­па вклю­ча­ет ос­но­вы ор­га­ни­за­ции жизни граж­дан­ско­го об­ще­ства...

Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция  — фе­де­ра­тив­ное го­су­дар­ство. Де­мо­кра­ти­че­ский ха­рак­тер Рос­сий­ско­го го­су­дар­ства про­яв­ля­ет­ся в его го­су­дар­ствен­но-тер­ри­то­ри­аль­ном устрой­стве, ос­но­вы­ва­ю­щем­ся на прин­ци­пе фе­де­ра­лиз­ма.

Фе­де­ра­лизм в Рос­сии вы­сту­па­ет пре­жде всего как одно из средств ре­гу­ли­ро­ва­ния на­ци­о­наль­ных от­но­ше­ний, обес­пе­че­ния рав­но­пра­вия и са­мо­опре­де­ле­ния наций и на­род­но­стей, про­жи­ва­ю­щих на ее тер­ри­то­рии. Это по­лу­чи­ло вы­ра­же­ние в со­зда­нии раз­лич­ных форм на­ци­о­наль­ной го­су­дар­ствен­но­сти на­ро­дов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции  — рес­пуб­лик (го­су­дарств), ав­то­ном­ной об­ла­сти, ав­то­ном­ных окру­гов, а также пре­об­ра­зо­ва­ние одних форм на­ци­о­наль­ной го­су­дар­ствен­но­сти в дру­гие.

Прин­цип фе­де­ра­лиз­ма спо­соб­ству­ет де­мо­кра­ти­за­ции управ­ле­ния го­су­дар­ством... Субъ­ек­та­ми Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции на­ря­ду с на­ци­о­наль­но-го­су­дар­ствен­ны­ми об­ра­зо­ва­ни­я­ми при­зна­ют­ся края, об­ла­сти, го­ро­да фе­де­раль­но­го зна­че­ния. Таким об­ра­зом, Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция по­стро­е­на на со­че­та­нии тер­ри­то­ри­аль­ных и на­ци­о­наль­но-тер­ри­то­ри­аль­ных начал об­ра­зо­ва­ния ее субъ­ек­тов.

Раз­де­ле­ние вла­стей вы­сту­па­ет как прин­цип ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти в пра­во­вом де­мо­кра­ти­че­ском го­су­дар­стве, как одна из основ кон­сти­ту­ци­он­но­го строя. Един­ство всей си­сте­мы го­су­дар­ствен­ной вла­сти пред­по­ла­га­ет, с одной сто­ро­ны, осу­ществ­ле­ние ее на ос­но­ве раз­де­ле­ния (по го­ри­зон­та­ли) на за­ко­но­да­тель­ную, ис­пол­ни­тель­ную и су­деб­ную, но­си­те­ля­ми ко­то­рой яв­ля­ют­ся са­мо­сто­я­тель­ные ор­га­ны го­су­дар­ства.

Прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей на­хо­дит свое про­яв­ле­ние также в раз­гра­ни­че­нии (по вер­ти­ка­ли) пред­ме­тов ве­де­ния и пол­но­мо­чий между ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти ее субъ­ек­тов.

И. А. Ан­дре­ева

С по­яв­ле­ни­ем в тео­рии пра­во­во­го го­су­дар­ства прин­ци­па не­отъ­ем­ле­мых есте­ствен­ных прав че­ло­ве­ка она об­ре­та­ет свое ос­нов­ное цен­ност­ное ка­че­ство, ста­но­вит­ся выс­шим при­о­ри­те­том. Для его со­блю­де­ния не­об­хо­дим прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей, при­зван­ный их урав­но­ве­сить, гос­под­ство пра­во­во­го за­ко­на. При­о­ри­тет прав че­ло­ве­ка не сни­ма­ет с него от­вет­ствен­но­сти за над­ле­жа­щее ис­поль­зо­ва­ние своих прав и сво­бод и од­но­вре­мен­но воз­ла­га­ет от­вет­ствен­ность за обес­пе­че­ние этих прав на го­су­дар­ство. Со­зда­ет­ся осо­бая пра­во­вая связь: вза­им­ная от­вет­ствен­ность го­су­дар­ства и граж­да­ни­на. <...> Пра­во­вое го­су­дар­ство для вы­пол­не­ния своей ос­нов­ной функ­ции  — за­щи­ты и охра­ны прав и сво­бод граж­дан  — долж­но быть осна­ще­но си­сте­мой про­це­дур, ме­ха­низ­мов, ин­сти­ту­тов, га­ран­ти­ру­ю­щих субъ­ек­тив­ные права че­ло­ве­ка. <...> Важ­ное зна­че­ние имеет прин­цип свя­зан­но­сти за­ко­но­да­те­ля пра­ва­ми че­ло­ве­ка. Пра­во­вое го­су­дар­ство не­воз­мож­но со­здать в об­ще­стве, раз­ди­ра­е­мом со­ци­аль­ны­ми про­ти­во­ре­чи­я­ми, по­ли­ти­че­ской борь­бой, вы­хо­дя­щей за пре­де­лы права. Пра­во­вое го­су­дар­ство может су­ще­ство­вать и успеш­но раз­ви­вать­ся в об­ще­стве, где есть со­гла­сие граж­дан от­но­си­тель­но прин­ци­пов его устрой­ства, целей его раз­ви­тия, где сво­бо­да и права че­ло­ве­ка со­пря­же­ны с ува­же­ни­ем и до­ве­ри­ем со­граж­дан к го­су­дар­ствен­ным учре­жде­ни­ям и друг к другу. Нрав­ствен­ные фак­то­ры, со­ли­дар­ность, объ­еди­не­ние во­круг об­ще­при­знан­ных цен­но­стей  — эти не­пра­во­вые фак­то­ры ока­зы­ва­ют не­оце­ни­мое вли­я­ние на от­но­ше­ние к пра­вам че­ло­ве­ка, праву, за­кон­но­сти. Как бы ни были пре­крас­ны прин­ци­пы пра­во­во­го го­су­дар­ства, их ни­ко­гда бы не уда­лось во­пло­тить в жизнь в ат­мо­сфе­ре не­ста­биль­но­сти, без­ве­рия, нрав­ствен­ной де­гра­да­ции об­ще­ства. Цель пра­во­во­го го­су­дар­ства  — за­щи­щая права че­ло­ве­ка, обес­пе­чить до­сто­ин­ство лич­но­сти как не­отъ­ем­ле­мый ком­по­нент куль­ту­ры об­ще­ства, во­пло­тив­шей мно­го­ве­ко­вые пред­став­ле­ния о са­мо­опре­де­ля­ю­щем­ся че­ло­ве­ке, сво­бод­ном от ни­ще­ты, на­си­лия, угне­те­ния, уни­же­ния. В обес­пе­че­нии до­сто­ин­ства огром­ная роль при­над­ле­жит ха­рак­те­ру вза­и­мо­от­но­ше­ний че­ло­ве­ка и вла­сти, при ко­то­ром че­ло­век вы­сту­па­ет не как объ­ект ко­манд, а как рав­но­прав­ный парт­нер го­су­дар­ства, участ­ву­ю­щий в при­ня­тии ре­ше­ний, осу­ществ­ля­ю­щий в преду­смот­рен­ных за­ко­ном фор­мах кон­троль над де­я­тель­но­стью власт­ных струк­тур, осво­бож­ден­ный от жест­кой опеки го­су­дар­ства.

Е. В. Лу­ка­ше­ва

По своей из­на­чаль­ной при­ро­де и ха­рак­те­ру по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния пред­став­ля­ют собой раз­но­вид­ность об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний.

Важ­ней­шей от­ли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний, по срав­не­нию с со­ци­аль­ны­ми, эко­но­ми­че­ски­ми, идео­ло­ги­че­ски­ми и дру­ги­ми от­но­ше­ни­я­ми, яв­ля­ет­ся воз­ник­но­ве­ние и раз­ви­тие их в связи с по­ли­ти­кой и по по­во­ду по­ли­ти­ки. По­ли­ти­ка при этом по­ни­ма­ет­ся в самом ши­ро­ком смыс­ле слова как сфера де­я­тель­но­сти раз­лич­ных ее субъ­ек­тов, свя­зан­ная с от­но­ше­ни­я­ми между раз­лич­ны­ми сло­я­ми об­ще­ства, клас­са­ми, эт­ни­че­ски­ми груп­па­ми, на­ци­я­ми и дру­ги­ми со­ци­аль­ны­ми общ­но­стя­ми, в ос­но­ве ко­то­рой лежит про­бле­ма за­во­е­ва­ния, удер­жа­ния или ис­поль­зо­ва­ния по­ли­ти­че­ской и в осо­бен­но­сти го­су­дар­ствен­ной вла­сти. Там, где не­воз­мож­но за­хва­тить го­су­дар­ствен­ную власть, по­ли­ти­че­ские пар­тии, дру­гие объ­ек­ты по­ли­ти­ки, всту­пая в раз­лич­ные от­но­ше­ния друг с дру­гом, стре­мят­ся ока­зы­вать вли­я­ние на про­цесс фор­ми­ро­ва­ния и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния го­су­дар­ствен­ной вла­сти.

По­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния со­став­ля­ют важ­ную часть всех об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний. Ха­рак­тер их и осо­бен­но­сти про­цес­са их воз­ник­но­ве­ния, ста­нов­ле­ния и раз­ви­тия обу­слав­ли­ва­ют­ся раз­лич­ны­ми при­чи­на­ми: сте­пе­нью по­ли­ти­че­ских прав и сво­бод, типом го­су­дар­ствен­ной вла­сти (ра­бо­вла­дель­че­ская, фе­о­даль­ная и тому по­доб­ные), осо­бен­но­стя­ми го­су­дар­ствен­но­го ре­жи­ма (де­мо­кра­ти­че­ский, ав­то­кра­ти­че­ский и тому по­доб­ные), на­ли­чие обя­за­тель­ной идео­ло­гии. Две по­след­ние при­чи­ны во мно­гом и за­креп­ля­ют по­ли­ти­че­ские права и сво­бо­ды лич­но­сти.

На­хо­дясь в не­раз­рыв­ной связи и вза­и­мо­дей­ствии с эко­но­ми­че­ски­ми, со­ци­аль­ны­ми и иными от­но­ше­ни­я­ми, по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния ока­зы­ва­ют на них зна­чи­тель­ное вли­я­ние, под­вер­га­ясь, в свою оче­редь, с их сто­ро­ны об­рат­но­му вли­я­нию. В осо­бен­но­сти это ка­са­ет­ся вза­и­мо­свя­зи и вза­и­мо­дей­ствия по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний с эко­но­ми­че­ски­ми. По­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния, по­ли­ти­ка ока­зы­ва­ют по­сто­ян­ное воз­дей­ствие на эко­но­ми­че­ские от­но­ше­ния, эко­но­ми­ку. А по­след­няя, со своей сто­ро­ны, пред­опре­де­ля­ет в ко­неч­ном счете тип, ха­рак­тер и дру­гие ос­нов­ные па­ра­мет­ры самой по­ли­ти­ки.

Важ­ной по­ли­ти­че­ской ка­те­го­ри­ей яв­ля­ет­ся ка­те­го­рия «по­ли­ти­че­ской борь­бы», или, как ее чаще име­ну­ют, «по­ли­ти­че­ско­го кон­флик­та».

По­ли­ти­че­ский кон­фликт опре­де­ля­ет­ся как про­ти­во­бор­ство двух или не­сколь­ких субъ­ек­тов по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний, обу­слов­лен­ное не­сов­ме­сти­мо­стью (про­ти­во­по­лож­но­стью) их ин­те­ре­сов, по­треб­но­стей, си­стем цен­но­стей и зна­ний. По­ли­ти­че­ский, так же как и любой иной, кон­фликт все­гда свя­зан с на­ли­чи­ем опре­де­лен­ных, как пра­ви­ло, весь­ма спор­ных, про­ти­во­ре­чи­вых внут­рен­них и внеш­них об­сто­я­тельств и все­гда имеет свой пред­мет...

В за­ви­си­мо­сти от ис­поль­зу­е­мых кри­те­ри­ев по­ли­ти­че­ские кон­флик­ты под­раз­де­ля­ют­ся на раз­лич­ные виды. На­при­мер, в за­ви­си­мо­сти от про­дол­жи­тель­но­сти, от ха­рак­те­ра дей­ству­ю­щих субъ­ек­тов, в за­ви­си­мо­сти от ис­поль­зу­е­мых ре­сур­сов.

М. Н. Мар­чен­ко

Го­су­дар­ство, равно как и по­ли­ти­че­ские союзы, ис­то­ри­че­ски ему пред­ше­ству­ю­щие, есть от­но­ше­ние гос­под­ства людей над лю­дь­ми, опи­ра­ю­ще­е­ся на ле­ги­тим­ное (то есть счи­та­ю­ще­е­ся ле­ги­тим­ным) на­си­лие как сред­ство. Таким об­ра­зом, объ­ек­тив­ны­ми усло­ви­я­ми су­ще­ство­ва­ния го­су­дар­ства вы­сту­па­ют осо­зна­ние лю­дь­ми гос­под­ства над ними и ав­то­ри­тет того, кто гос­под­ству­ет, обес­пе­чи­ва­ю­щий под­чи­не­ние людей.

В прин­ци­пе име­ет­ся три вида внут­рен­них оправ­да­ний, то есть ос­но­ва­ний ле­ги­тим­но­сти (начнём с них). Во-пер­вых, это ав­то­ри­тет «вечно вче­раш­не­го»: ав­то­ри­тет нра­вов, освящённых ис­кон­ной зна­чи­мо­стью и при­выч­ной ори­ен­та­ци­ей на их со­блю­де­ние,  — «тра­ди­ци­он­ное» гос­под­ство, как его осу­ществ­ля­ли пат­ри­арх и пат­ри­мо­ни­аль­ный князь ста­ро­го типа. Далее, ав­то­ри­тет вне­обы­ден­но­го лич­но­го дара (ха­риз­ма), пол­ная лич­ная пре­дан­ность и лич­ное до­ве­рие, вы­зы­ва­е­мое на­ли­чи­ем ка­честв вождя у ка­ко­го-то че­ло­ве­ка: от­кро­ве­ний, ге­ро­из­ма и дру­гих,  — ха­риз­ма­ти­че­ское гос­под­ство, как его осу­ществ­ля­ют про­рок, или  — в об­ла­сти по­ли­ти­че­ско­го  — из­бран­ный князь-во­е­на­чаль­ник, или пле­бис­ци­тар­ный вла­сти­тель, вы­да­ю­щий­ся де­ма­гог и по­ли­ти­че­ский пар­тий­ный вождь. На­ко­нец, гос­под­ство в силу «ле­галь­но­сти», в силу веры в обя­за­тель­ность ле­галь­но­го уста­нов­ле­ния и де­ло­вой «ком­пе­тент­но­сти», обос­но­ван­ной ра­ци­о­наль­но со­здан­ны­ми пра­ви­ла­ми, то есть ори­ен­та­ции на под­чи­не­ние при вы­пол­не­нии уста­нов­лен­ных пра­вил  — гос­под­ство в том виде, в каком его осу­ществ­ля­ют со­вре­мен­ный «го­су­дар­ствен­ный слу­жа­щий» и все те но­си­те­ли вла­сти, ко­то­рые по­хо­жи на него в этом от­но­ше­нии.

По­нят­но, что в дей­стви­тель­но­сти под­чи­не­ние обу­слов­ли­ва­ют чрез­вы­чай­но гру­бые мо­ти­вы стра­ха и на­деж­ды  — стра­ха перед ме­стью ма­ги­че­ских сил или вла­сти­те­ля, на­деж­ды на по­ту­сто­рон­нее или по­сю­сто­рон­нее воз­на­граж­де­ние  — и вме­сте с тем самые раз­но­об­раз­ные ин­те­ре­сы. К этому мы сей­час вернёмся. Но если пы­тать­ся вы­яс­нить, на чём ос­но­ва­на «ле­ги­тим­ность» такой по­кор­но­сти, тогда, ко­неч­но, столкнёшься с ука­зан­ны­ми тремя её «чи­сты­ми» ти­па­ми.

М. Вебер

Кри­зис «про­ник­но­ве­ния» от­ра­жа­ет про­ти­во­ре­чия, ко­то­рые воз­ни­ка­ют при стрем­ле­нии пра­вя­щих сил (пре­жде всего выс­ших ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти) ре­а­ли­зо­вать свои ре­ше­ния во всех сфе­рах об­ще­ствен­ной жизни. В усло­ви­ях мо­дер­ни­за­ции со­пер­ни­че­ство групп за ре­сур­сы вла­сти, гос­под­ство своих цен­но­стей, власт­ные пол­но­мо­чия при­во­дит к по­яв­ле­нию мно­же­ства цен­тров вли­я­ния, об­ла­да­ю­щих воз­мож­но­стью из­ме­нять в свою поль­зу со­дер­жа­ние управ­лен­че­ских ре­ше­ний (за­ко­нов, уста­нов­ле­ний) цен­траль­ных вла­стей. На­при­мер, мест­ные элиты апел­ли­ру­ют к мест­ным нор­мам, обы­ча­ям и ин­те­ре­сам, что при рас­па­де хо­зяй­ствен­ных и иных свя­зей поз­во­ля­ет им со­хра­нить и уси­лить свое вли­я­ние. На из­ме­не­ние ха­рак­те­ра при­ня­тых ре­ше­ний могут пре­тен­до­вать не толь­ко мест­ные пра­вя­щие элиты, стре­мя­щи­е­ся к до­пол­ни­тель­ным пол­но­мо­чи­ям и пре­ро­га­ти­вам при ре­ше­нии по­ли­ти­че­ских во­про­сов, но и оп­по­зи­ция. Сни­жа­ют эф­фек­тив­ность по­ли­ти­че­ско­го ре­гу­ли­ро­ва­ния также и раз­но­род­ность по­зи­ций раз­лич­ных групп и слоев на­се­ле­ния, от­сут­ствие у граж­дан по­ли­ти­че­ско­го опыта, ир­ра­ци­о­наль­ные черты мас­со­во­го со­зна­ния, вли­я­ю­щие на не­адек­ват­ное вос­при­я­тие ре­ше­ний цен­тра.

В ре­зуль­та­те за­ко­ны, а также иные нор­ма­тив­но-пра­во­вые акты, их до­пол­ня­ю­щие, такие как по­ста­нов­ле­ния, рас­по­ря­же­ния вла­стей во мно­гом те­ря­ют свою ре­гу­ли­ру­ю­щую спо­соб­ность, то есть не про­ни­ка­ют в до­ста­точ­ной мере в со­ци­аль­ные и по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния. По­ни­же­ние эф­фек­тив­но­сти ре­ше­ний цен­траль­ных вла­стей при­ни­жа­ет ав­то­ри­тет не толь­ко ре­жи­ма, но и ис­по­ве­ду­е­мых им цен­но­стей. По­пыт­ки ис­пра­вить по­ло­же­ние, любой ценой «про­да­вить» не­об­хо­ди­мые ре­ше­ния не­ред­ко за­став­ля­ют режим пе­ре­ша­ги­вать до­пу­сти­мые гра­ни­цы в по­ли­ти­че­ском торге с оп­по­нен­та­ми, тол­ка­ют пра­вя­щие круги к по­пу­лиз­му, спо­соб­ству­ют на­рас­та­нию кор­руп­ции, уси­ли­ва­ют те­не­вые ме­ха­низ­мы вла­сти.

Чтобы ре­ше­ния ис­пол­ня­лись, не­смот­ря на со­про­тив­ле­ние, пра­вя­щие круги долж­ны пре­жде всего фор­ми­ро­вать ра­ци­о­наль­ную ор­га­ни­за­цию вла­сти. С одной сто­ро­ны, к пре­ро­га­ти­вам цен­тра сле­ду­ет от­но­сить толь­ко те во­про­сы, ко­то­рые не­об­хо­ди­мо ре­шать в мас­шта­бах всего го­су­дар­ства (со­блю­де­ние ра­вен­ства всех граж­дан перед за­ко­ном, охра­на гра­ниц, обес­пе­че­ние ста­биль­но­сти ва­лю­ты и так далее), спо­соб­ствуя тем самым ак­тив­но­му пе­ре­рас­пре­де­ле­нию пол­но­мо­чий между цен­тром и ме­ста­ми, воз­ла­гая на тер­ри­то­ри­аль­ные ор­га­ны управ­ле­ния от­вет­ствен­ность за при­ня­тие кон­крет­ных ре­ше­ний по во­про­сам ре­форм в их ре­ги­о­нах. С дру­гой сто­ро­ны, такая ре­ор­га­ни­за­ция вла­сти долж­на со­хра­нять вер­ти­каль­ную от­вет­ствен­ность ни­же­сто­я­щих ор­га­нов управ­ле­ния, пре­пят­ство­вать их ато­ми­за­ции и обес­пе­чи­вать на­деж­ные формы кон­тро­ля за де­я­тель­но­стью всех струк­тур, за­дей­ство­ван­ных в при­ня­тии и осу­ществ­ле­нии ре­ше­ний. Таким об­ра­зом, можно будет не толь­ко со­хра­нить не­об­хо­ди­мую об­ще­ству цен­тра­ли­за­цию управ­ле­ния, но и ре­шить более общую за­да­чу  — обес­пе­че­ние за­ви­си­мо­сти го­су­дар­ства от граж­дан­ско­го об­ще­ства.

В. П. Пу­га­чев, А. И. Со­ло­вьев

Го­су­дар­ство счи­та­ет­ся де­мо­кра­ти­че­ским и пра­во­вым, если пред­став­ля­ет собой по­ли­ти­че­скую ор­га­ни­за­цию граж­дан­ско­го об­ще­ства. Де­мо­кра­тия осу­ществ­ля­ет­ся на ос­но­ве прин­ци­пов идео­ло­ги­че­ско­го и по­ли­ти­че­ско­го плю­ра­лиз­ма.

Идео­ло­ги­че­ский плю­ра­лизм озна­ча­ет, что в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции при­зна­ет­ся идео­ло­ги­че­ское мно­го­об­ра­зие, ни­ка­кая идео­ло­гия не может уста­нав­ли­вать­ся в ка­че­стве го­су­дар­ствен­ной или обя­за­тель­ной (ч. 1, 2 ст. 13 Кон­сти­ту­ци РФ).

Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция про­воз­гла­ша­ет­ся свет­ским го­су­дар­ством (ч. 1 ст. 14 Кон­сти­ту­ции РФ). Это озна­ча­ет, что ни­ка­кая ре­ли­гия не может уста­нав­ли­вать­ся в ка­че­стве го­су­дар­ствен­ной или обя­за­тель­ной. Свет­ский ха­рак­тер го­су­дар­ства про­яв­ля­ет­ся также в том, что ре­ли­ги­оз­ные объ­еди­не­ния от­де­ле­ны от го­су­дар­ства и равны перед за­ко­ном (ч. 2 ст. 14 Кон­сти­ту­ции РФ).

По­ли­ти­че­ский плю­ра­лизм пред­по­ла­га­ет на­ли­чие раз­лич­ных со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ских струк­тур, функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в об­ще­стве, су­ще­ство­ва­ние по­ли­ти­че­ско­го мно­го­об­ра­зия, мно­го­пар­тий­но­сти (ч. 3 ст. 13 Кон­сти­ту­ции РФ). Де­я­тель­ность все­воз­мож­ных объ­еди­не­ний граж­дан в об­ще­стве ока­зы­ва­ет вли­я­ние на по­ли­ти­че­ский про­цесс (фор­ми­ро­ва­ние ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти, при­ня­тие го­су­дар­ствен­ных ре­ше­ний и так далее). Мно­го­пар­тий­ность пред­по­ла­га­ет ле­галь­ность по­ли­ти­че­ской оп­по­зи­ции, спо­соб­ству­ет во­вле­че­нию в по­ли­ти­че­скую жизнь более ши­ро­ких слоев на­се­ле­ния. За­пре­ща­ет­ся лишь со­зда­ние и де­я­тель­ность таких об­ще­ствен­ных объ­еди­не­ний, цели или дей­ствия ко­то­рых на­прав­ле­ны на на­силь­ствен­ное из­ме­не­ние основ кон­сти­ту­ци­он­но­го строя и на­ру­ше­ние це­лост­но­сти Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, под­рыв без­опас­но­сти го­су­дар­ства, со­зда­ние во­ору­жен­ных фор­ми­ро­ва­ний, раз­жи­га­ние со­ци­аль­ной, ра­со­вой, на­ци­о­наль­ной и ре­ли­ги­оз­ной розни (ч. 5 ст. 13 Кон­сти­ту­ции РФ)...

По­ли­ти­че­ский плю­ра­лизм ба­зи­ру­ет­ся на мно­го­об­ра­зии форм эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти. Это мно­го­об­ра­зие обес­пе­чи­ва­ет­ся тем, что ос­но­ву эко­но­ми­ки РФ со­став­ля­ет со­ци­аль­ное ры­ноч­ное хо­зяй­ство, где обес­пе­чи­ва­ет­ся сво­бо­да эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти, по­ощ­ре­ние кон­ку­рен­ции, раз­но­об­ра­зие и рав­но­пра­вие форм соб­ствен­но­сти, их пра­во­вая за­щи­та... Земля и дру­гие при­род­ные ре­сур­сы ис­поль­зу­ют­ся и охра­ня­ют­ся в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции как ос­но­ва жизни и де­я­тель­но­сти на­ро­дов, про­жи­ва­ю­щих на со­от­вет­ству­ю­щей тер­ри­то­рии. Земля и дру­гие при­род­ные ре­сур­сы могут на­хо­дить­ся в част­ной, го­су­дар­ствен­ной, му­ни­ци­паль­ной и иных фор­мах соб­ствен­но­сти (ст. 9 Кон­сти­ту­ции РФ).

Го­су­дар­ство га­ран­ти­ру­ет также един­ство эко­но­ми­че­ско­го про­стран­ства, сво­бод­ное пе­ре­ме­ще­ние то­ва­ров, услуг и фи­нан­со­вых средств.

В. Н. Су­во­ров

Когда го­во­рят о тер­ри­то­ри­аль­ном или тер­ри­то­ри­аль­но-ад­ми­ни­стра­тив­ном раз­де­ле­нии, то имеют в виду прин­ци­пы и ме­ха­низ­мы вза­и­мо­от­но­ше­ний между цен­траль­ны­ми и мест­ны­ми ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти. В ре­аль­ной жизни эти прин­ци­пы и ме­ха­низ­мы вы­ра­жа­ют­ся в уни­та­риз­ме, фе­де­ра­лиз­ме и кон­фе­де­ра­лиз­ме…

Уни­тар­ный тип яв­ля­ет­ся одной из самых рас­про­странённых форм тер­ри­то­ри­аль­но-по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ции, как в со­вре­мен­ном мире, так и в преж­ние пе­ри­о­ды ис­то­рии че­ло­ве­че­ства. В уни­тар­ном го­су­дар­стве пол­но­мо­чия де­ле­ги­ру­ют­ся цен­траль­ны­ми вла­стя­ми тер­ри­то­ри­аль­ным ор­га­нам са­мо­управ­ле­ния, а в фе­де­раль­ном го­су­дар­стве уни­та­ризм су­ще­ству­ет в рам­ках суб­на­ци­о­наль­ных еди­ниц: шта­тов, зе­мель, про­вин­ций, об­ла­стей. В от­ли­чие от фе­де­раль­но­го го­су­дар­ства, в ко­то­ром три уров­ня управ­ле­ния  — фе­де­раль­ный, субъ­ек­тов фе­де­ра­ции и мест­ный, уни­тар­ное го­су­дар­ство ха­рак­те­ри­зу­ет­ся гос­под­ством еди­ной си­сте­мы ор­га­нов вла­сти и пра­во­су­дия, ру­ко­вод­ству­ю­щих­ся еди­ны­ми пра­во­вы­ми и кон­сти­ту­ци­он­ны­ми нор­ма­ми. Здесь все управ­лен­че­ские об­ра­зо­ва­ния свер­ху до­ни­зу под­чи­ня­ют­ся пра­ви­тель­ству. Ру­ко­во­ди­те­ли мест­ных ор­га­нов вла­сти из­би­ра­ют­ся, но их пре­ро­га­ти­вы огра­ни­че­ны…

Во мно­гих стра­нах со­вре­мен­но­го мира утвер­дил­ся фе­де­ра­тив­ный тип го­су­дар­ствен­но-тер­ри­то­ри­аль­но­го устрой­ства. Фе­де­ра­ция пред­став­ля­ет собой со­юз­ное го­су­дар­ство мно­же­ства или не­сколь­ких го­су­дар­ствен­ных об­ра­зо­ва­ний, об­ла­да­ю­щих опре­делённой сте­пе­нью са­мо­сто­я­тель­но­сти в тех или иных сфе­рах об­ще­ствен­ной жизни. Фе­де­ра­тив­ное устрой­ство го­су­дар­ства от­ра­жа­ет­ся на струк­ту­ре выс­ше­го за­ко­но­да­тель­но­го ор­га­на, ко­то­рый со­сто­ит из двух палат.

Кон­фе­де­ра­ция пред­став­ля­ет собой внут­рен­не про­ти­во­ре­чи­вую форму по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ции. Здесь каж­дое вхо­дя­щее в кон­фе­де­ра­цию об­ра­зо­ва­ние почти в пол­ном объёме со­хра­ня­ют свои кон­сти­ту­ци­он­ные пре­ро­га­ти­вы и власть. Цен­траль­ное пра­ви­тель­ство по­лу­ча­ет сред­ства на свою де­я­тель­ность за счёт более или менее доб­ро­воль­ных взно­сов ни­же­сто­я­щих пра­ви­тельств… Как по­ка­зал ис­то­ри­че­ский опыт, кон­фе­де­ра­ция яв­ля­ет­ся одной из самых не­жиз­не­спо­соб­ных форм го­су­дар­ствен­но­го устрой­ства.

К. С. Га­джи­ев

По­ли­ти­че­ское ли­дер­ство  — это не врож­ден­ное свой­ство от­дель­ных лич­но­стей и не раз и на­все­гда дан­ная при­ви­ле­гия субъ­ек­тов...

Со­ци­аль­ным ста­ту­сом субъ­ек­та на­зы­ва­ет­ся опре­де­лен­ная по­зи­ция, за­ни­ма­е­мая им в об­ще­стве, свя­зан­ная с дру­ги­ми по­зи­ци­я­ми через си­сте­му прав и обя­зан­но­стей. Иными сло­ва­ми, со­ци­аль­ный ста­тус ха­рак­те­ри­зу­ет место дан­но­го субъ­ек­та в си­сте­ме со­ци­аль­но­го вза­и­мо­дей­ствия, место в об­ще­стве. Как сле­ду­ет из вы­ше­из­ло­жен­но­го, по­ли­ти­че­ское ли­дер­ство  — это управ­лен­че­ский ста­тус, со­ци­аль­ная по­зи­ция субъ­ек­та, свя­зан­ная пре­жде всего с при­ня­ти­ем власт­ных ре­ше­ний. Это по­ло­же­ние в об­ще­стве, ко­то­рое ха­рак­те­ри­зу­ет­ся спо­соб­но­стью за­ни­ма­ю­ще­го­ся субъ­ек­та на­прав­лять и ор­га­ни­зо­вы­вать кол­лек­тив­ные дей­ствия. Иначе го­во­ря, лидер  — это ру­ко­во­ди­тель...

Но можно ли вся­ко­го ру­ко­во­ди­те­ля на­звать ли­де­ром? Ве­ро­ят­но, нет. В со­цио­ло­гии раз­ли­ча­ют фор­маль­но­го и не­фор­маль­но­го ру­ко­во­ди­те­ля. Фор­маль­ный ру­ко­во­ди­тель на­зна­ча­ет­ся или из­би­ра­ет­ся на долж­ность в со­от­вет­ствии с уста­нов­лен­ны­ми нор­ма­тив­ны­ми про­це­ду­ра­ми... Власть по­ли­ти­че­ско­го ли­де­ра ос­но­вы­ва­ет­ся не на фор­маль­ных, нор­ма­тив­ных актах, а на ав­то­ри­те­те... По­ли­ти­че­ский лидер по сво­е­му ста­ту­су это ав­то­ри­тет­ный член груп­пы, ор­га­ни­за­ции, об­ще­ства, вли­я­ние ко­то­ро­го поз­во­ля­ет ему иг­рать важ­ную роль в при­ня­тии и ре­а­ли­за­ции власт­ных ре­ше­ний в по­ли­ти­че­ском про­цес­се. 

Здесь мы по­до­шли к еще одной важ­ной ха­рак­те­ри­сти­ке по­ли­ти­че­ско­го ли­дер­ства. По­ли­ти­че­ское ли­дер­ство  — это не толь­ко тип субъ­ек­та де­я­тель­но­сти, об­ще­ствен­ное от­но­ше­ние, со­ци­аль­ный ста­тус, но и важ­ней­ший со­ци­аль­ный ин­сти­тут. Пси­хо­ло­ги­че­ский под­ход пы­та­ет­ся объ­яс­нить фе­но­мен ли­дер­ства не толь­ко с по­зи­ции мо­ти­ва­ции ли­де­ра, но и с по­зи­ции мо­ти­ва­ции ве­до­мых на ос­но­ве глу­бин­ных под­со­зна­тель­ных про­цес­сов... Об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния могут быть ис­тол­ко­ва­ны по типу от­но­ше­ний в семье: ре­бе­нок  — мать, ре­бе­нок  — отец. Взрос­лые члены семьи, и пре­жде всего отец, вы­сту­па­ют для ре­бен­ка как выс­ший ав­то­ри­тет. По­треб­ность в таком ав­то­ри­те­те, опора на этот ав­то­ри­тет, яв­ля­ет­ся одной из су­ще­ствен­ных основ жиз­не­де­я­тель­но­сти ре­бен­ка. И эта по­треб­ность не ис­че­за­ет по мере взрос­ле­ния ре­бен­ка. Че­ло­век все­гда хочет опе­реть­ся на что-то выс­шее, род­ное.

Си­стем­но-функ­ци­о­наль­ный под­ход тесно свя­зы­ва­ет при­чи­ны воз­ник­но­ве­ния и функ­ции по­ли­ти­че­ско­го ли­дер­ства с со­ци­аль­ны­ми по­треб­но­стя­ми об­ще­ства. Глав­ное со­дер­жа­ние функ­ций ли­дер­ства с точки зре­ния этого под­хо­да опре­де­ля­ет­ся объ­ек­тив­ной по­треб­но­стью по­ли­ти­че­ско­го со­об­ще­ства в целом или от­дель­ных его ча­стей (по­ли­ти­че­ских групп, ор­га­ни­за­ций) в со­зна­тель­ном са­мо­ре­гу­ли­ро­ва­нии и са­мо­раз­ви­тии.

А. А. Ра­ду­гин

Ре­фе­рен­дум РФ про­во­дит­ся по ини­ци­а­ти­ве: 1)  не менее 2 млн граж­дан РФ, име­ю­щих право на уча­стие в ре­фе­рен­ду­ме РФ, при усло­вии, что на тер­ри­то­рии од­но­го субъ­ек­та РФ или в со­во­куп­но­сти за пре­де­ла­ми тер­ри­то­рии РФ про­жи­ва­ют не более 10% из них; 2)  Кон­сти­ту­ци­он­но­го Со­бра­ния в слу­чае, когда оно вы­но­сит на все­на­род­ное го­ло­со­ва­ние про­ект новой Кон­сти­ту­ции РФ. Толь­ко эти субъ­ек­ты могут вы­дви­нуть юри­ди­че­ски зна­чи­мое тре­бо­ва­ние ре­фе­рен­ду­ма. Ини­ци­а­ти­ва ука­зан­но­го числа граж­дан ре­а­ли­зу­ет­ся в опре­де­лен­ном по­ряд­ке. Об­ра­зу­ет­ся ини­ци­а­тив­ная груп­па для сбора под­пи­сей в под­держ­ку такой ини­ци­а­ти­вы; эта груп­па ука­зы­ва­ет фор­му­ли­ров­ку во­про­са, вы­но­си­мо­го на го­ло­со­ва­ние, и со­би­ра­ет не менее 2 млн под­пи­сей граж­дан в те­че­ние не более чем трех ме­ся­цев. Впо­след­ствии под­пис­ные листы, дру­гие не­об­хо­ди­мые до­ку­мен­ты пе­ре­да­ют­ся в Цен­траль­ную из­би­ра­тель­ную ко­мис­сию РФ, ко­то­рая на­прав­ля­ет со­от­вет­ству­ю­щие до­ку­мен­ты со своим за­клю­че­ни­ем Пре­зи­ден­ту РФ. Он, после про­вер­ки и при­зна­ния Кон­сти­ту­ци­он­ным Судом РФ со­блю­де­ния кон­сти­ту­ци­он­ных тре­бо­ва­ний, на­зна­ча­ет ре­фе­рен­дум РФ.

Под­го­тов­ку и про­ве­де­ние ре­фе­рен­ду­ма ор­га­ни­зу­ют ко­мис­сии по про­ве­де­нию ре­фе­рен­ду­ма: Цен­траль­ная из­би­ра­тель­ная ко­мис­сия РФ и из­би­ра­тель­ные ко­мис­сии по про­ве­де­нию ре­фе­рен­ду­ма, а также тер­ри­то­ри­аль­ные (рай­он­ные, го­род­ские и дру­гие) и участ­ко­вые ко­мис­сии по про­ве­де­нию ре­фе­рен­ду­ма. 

Граж­да­не РФ, об­ще­ствен­ные объ­еди­не­ния имеют право, со­блю­дая за­ко­ны, бес­пре­пят­ствен­но вести аги­та­цию за и про­тив про­ве­де­ния ре­фе­рен­ду­ма, за или про­тив уча­стия в ре­фе­рен­ду­ме, за или про­тив за­ко­но­про­ек­та, дей­ству­ю­ще­го за­ко­на или иного во­про­са, вы­но­си­мо­го на ре­фе­рен­дум РФ. Аги­та­ция долж­на быть пре­кра­ще­на в ноль часов по мест­но­му вре­ме­ни на­ка­ну­не дня, пред­ше­ству­ю­ще­го дню про­ве­де­ния ре­фе­рен­ду­ма; в день про­ве­де­ния ре­фе­рен­ду­ма, а также в пред­ше­ству­ю­щий ему день аги­та­ция за­пре­ща­ет­ся.

В бюл­ле­те­не для го­ло­со­ва­ния точно вос­про­из­во­дит­ся фор­му­ли­ров­ка вы­не­сен­но­го на ре­фе­рен­дум во­про­са и ука­зы­ва­ют­ся ва­ри­ан­ты во­ле­изъ­яв­ле­ния го­ло­су­ю­ще­го  — «за» и «про­тив»,  — под ко­то­ры­ми по­ме­ща­ют­ся пу­стые квад­ра­ты, в одном из ко­то­рых граж­да­нин и дол­жен по­ста­вить знак при го­ло­со­ва­нии. Если граж­да­нин го­ло­су­ет за при­ня­тие вы­не­сен­но­го на ре­фе­рен­дум РФ во­про­са, он ста­вит знак «плюс» или любой иной знак в квад­ра­те под сло­вом «за», если же про­тив, то ста­вят знак «плюс» или любой дру­гой знак в квад­ра­те под сло­вом «про­тив». Обес­пе­чи­ва­ет­ся тайна го­ло­со­ва­ния.

Опре­де­ля­ет ре­зуль­та­ты ре­фе­рен­ду­ма РФ Цен­траль­ная из­би­ра­тель­ная ко­мис­сия. Ре­фе­рен­дум РФ при­зна­ет­ся со­сто­яв­шим­ся, если в го­ло­со­ва­нии при­ня­ло уча­стие более по­ло­ви­ны граж­дан, име­ю­щих право на уча­стие в ре­фе­рен­ду­ме. Ре­ше­ние счи­та­ет­ся при­ня­тым, если за него в целом по Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции про­го­ло­со­ва­ло более по­ло­ви­ны граж­дан, при­няв­ших уча­стие в го­ло­со­ва­нии (надо иметь в виду, что число за­ре­ги­стри­ро­ван­ных из­би­ра­те­лей, име­ю­щих право участ­во­вать в ре­фе­рен­ду­ме, бы­ва­ет обыч­но зна­чи­тель­но боль­ше, чем число при­няв­ших уча­стие в го­ло­со­ва­нии. На­при­мер, по офи­ци­аль­ным дан­ным, в го­ло­со­ва­нии по про­ек­ту Кон­сти­ту­ции РФ в де­каб­ре 1993 г. при­ня­ли уча­стие 58,1 млн че­ло­век  — 54,8% всех за­ре­ги­стри­ро­ван­ных из­би­ра­те­лей, ко­то­рых на­счи­ты­ва­лось 106,1 млн; при этом за про­го­ло­со­ва­ло 32,9 млн че­ло­век  — 58,4% от числа про­го­ло­со­вав­ших дей­стви­тель­ны­ми бюл­ле­те­ня­ми).

В. Н. Су­во­ров

Ари­сто­кра­тии не вечны. Ка­ко­вы бы ни были при­чи­ны, не­оспо­ри­мо то, что через какое-то время они ис­че­за­ют. Ис­то­рия  — это клад­би­ще ари­сто­кра­тий... Не­ко­то­рые ари­сто­кра­тии при­хо­дят в упа­док не толь­ко в ко­ли­че­ствен­ном, но и в ка­че­ствен­ном от­но­ше­нии, по­сколь­ку в них осла­бе­ва­ет энер­гия и из­ме­ня­ют­ся про­пор­ции ре­сур­сов, бла­го­да­ря ко­то­рым они завоёвы­ва­ли власть и удер­жи­ва­ли её. <...>

Пра­вя­щий класс вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся не толь­ко чис­лен­но, но, что более важно, и ка­че­ствен­но: бла­го­да­ря се­мьям из низ­ших клас­сов, при­но­ся­щим энер­гию и ре­сур­сы, не­об­хо­ди­мые для удер­жа­ния вла­сти. Он вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся также и бла­го­да­ря тому, что те­ря­ет своих наи­бо­лее де­гра­ди­ро­вав­ших чле­нов.

Если один из этих про­цес­сов пре­кра­тит­ся или, что ещё хуже, пре­кра­тят­ся оба, пра­вя­щий класс придёт к упад­ку, часто вле­ку­ще­му за собой упа­док всей нации. Это мощ­ная при­чи­на, на­ру­ша­ю­щая рав­но­ве­сие: на­коп­ле­ние выс­ших эле­мен­тов в низ­ших клас­сах и, на­про­тив, низ­ших эле­мен­тов в выс­ших клас­сах. Если бы че­ло­ве­че­ские ари­сто­кра­тии были по­доб­ны от­бор­ным видам жи­вот­ных, ко­то­рые в те­че­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни вос­про­из­во­дят себе по­доб­ных при­мер­но с теми же при­зна­ка­ми, ис­то­рия че­ло­ве­че­ства была бы иной.

В ре­зуль­та­те цир­ку­ля­ции элит пра­вя­щая элита на­хо­дит­ся в со­сто­я­нии по­сто­ян­ной и мед­лен­ной транс­фор­ма­ции, дви­жет­ся по­доб­но реке; се­год­ня она уже не та, что была вчера. Время от вре­ме­ни про­ис­хо­дят не­ожи­дан­но­сти и же­сто­кие по­тря­се­ния, по­доб­ные на­вод­не­ни­ям; затем новая пра­вя­щая элита вновь на­чи­на­ет по­сте­пен­но ме­нять­ся: река, во­шед­шая в свое русло, воз­об­нов­ля­ет обыч­ный путь.

Ре­во­лю­ции про­ис­хо­дят, по­сколь­ку с за­мед­ле­ни­ем цир­ку­ля­ции элиты или по какой-либо дру­гой при­чи­не в выс­ших стра­тах об­ще­ства на­кап­ли­ва­ют­ся де­гра­ди­ро­вав­шие эле­мен­ты, ко­то­рые более не об­ла­да­ют ре­сур­са­ми, не­об­хо­ди­мы­ми для удер­жа­ния вла­сти, ко­то­рые из­бе­га­ют при­ме­не­ния силы, в то время как в низ­ших стра­тах воз­рас­та­ет число эле­мен­тов выс­ше­го ка­че­ства, об­ла­да­ю­щих по­тен­ци­а­лом, не­об­хо­ди­мым для вы­пол­не­ния функ­ции управ­ле­ния, и склон­ных к ис­поль­зо­ва­нию силы.

По­ли­ти­че­ская элита  — это груп­па лиц, про­фес­си­о­наль­но за­ни­ма­ю­ща­я­ся де­я­тель­но­стью в сфере вла­сти и управ­ле­ния го­су­дар­ством (пар­ти­я­ми, дру­ги­ми по­ли­ти­че­ски­ми ин­сти­ту­та­ми). На го­су­дар­ствен­ном уров­не она кон­цен­три­ру­ет в своих руках выс­шие власт­ные и управ­лен­че­ские пре­ро­га­ти­вы в об­ще­стве, пред­опре­де­ляя за счёт этого пути и формы его по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия.

По­ли­ти­че­ская элита  — это лишь опре­делённая часть более ши­ро­ких эли­тар­ных слоёв об­ще­ства в целом, в ко­то­рые вхо­дят наи­бо­лее вид­ные и ав­то­ри­тет­ные пред­ста­ви­те­ли эко­но­ми­че­ских кру­гов, гу­ма­ни­тар­ной и тех­ни­че­ской ин­тел­ли­ген­ции. Боль­шин­ство учёных схо­дит­ся на том, что те не­мно­гие люди, ко­то­рые при­над­ле­жат к по­ли­ти­че­ски власт­ву­ю­ще­му кругу, не яв­ля­ют­ся ти­пич­ны­ми пред­ста­ви­те­ля­ми об­ще­ства, фор­ми­ру­ясь по пре­иму­ще­ству из пред­ста­ви­те­лей выс­ших со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ских слоёв. Прак­ти­ка не под­твер­ди­ла тезис о том, что де­я­тель­ность элит не­по­сред­ствен­но опре­де­ля­ет­ся ин­те­ре­са­ми на­се­ле­ния. Таким об­ра­зом, в любом об­ще­стве могут скла­ды­вать­ся серьёзные про­ти­во­ре­чия между со­ста­вом и ин­те­ре­са­ми эли­тар­ных и не­эли­тар­ных групп.

По­пол­не­ние или из­ме­не­ние со­ста­ва по­ли­ти­че­ской элиты за­ви­сит не толь­ко от по­зи­ции на­се­ле­ния или кон­крет­ной си­ту­а­ции, при ко­то­рой пред­ста­ви­те­ли ши­ро­ких со­ци­аль­ных слоёв на­чи­на­ют при­ни­мать опре­делённое уча­стие в при­ня­тии ре­ше­ний, но в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни и от по­зи­ции самих эли­тар­ных груп­пи­ро­вок. В этом смыс­ле элита яв­ля­ет­ся ско­рее са­мо­ре­гу­ли­ру­ю­щей­ся общ­но­стью, ко­то­рая из­би­ра­тель­но до­пус­ка­ет в свою среду пред­ста­ви­те­лей массы.

В пол­ном со­от­вет­ствии с за­ни­ма­е­мым ею ме­стом в об­ще­ствен­ной жизни по­ли­ти­че­ская элита вы­пол­ня­ет ряд важ­ней­ших задач и функ­ций. Пре­жде всего, к её со­ци­аль­ным за­да­чам от­но­сят­ся при­ня­тие и кон­троль за ре­а­ли­за­ци­ей ре­ше­ний, рас­кры­ва­ю­щие её цен­траль­ную роль в управ­ле­нии го­су­дар­ством и об­ще­ством. В число ос­нов­ных функ­ций вклю­ча­ет­ся также фор­ми­ро­ва­ние и пред­став­ле­ние груп­по­вых ин­те­ре­сов раз­лич­ных слоёв на­се­ле­ния. Сле­ду­ет ука­зать и на не­об­хо­ди­мость про­ду­ци­ро­ва­ния эли­той раз­но­об­раз­ных по­ли­ти­че­ских цен­но­стей. Фор­ми­руя раз­лич­ные идео­ло­гии, мифы или со­ци­аль­ные про­ек­ты, по­ли­ти­че­ская элита пы­та­ет­ся мо­би­ли­зо­вать граж­дан, взять под кон­троль их энер­гию для ре­ше­ния не­об­хо­ди­мых об­ще­ствен­ных задач.

Дол­гое время в по­ли­ти­че­ской науке по­ня­тия «граж­дан­ское об­ще­ство» и «го­су­дар­ство» не раз­ли­ча­лись, ис­поль­зо­ва­лись как тож­де­ствен­ные. Од­на­ко на­чи­ная с се­ре­ди­ны XVII в. про­цес­сы диф­фе­рен­ци­а­ции раз­лич­ных сфер об­ще­ства, осво­бож­де­ния их из-под все­о­хва­ты­ва­ю­щей го­су­дар­ствен­ной вла­сти, обособ­ле­ния ав­то­ном­но­го и не­за­ви­си­мо­го ин­ди­ви­да с его не­отъ­ем­ле­мы­ми пра­ва­ми и сво­бо­да­ми по­тре­бо­ва­ли от­ра­же­ния в об­ще­ствен­ном со­зна­нии и науке двух тен­ден­ций со­ци­аль­но­го про­грес­са. С одной сто­ро­ны, на­рас­та­ние спон­тан­но­сти и сти­хий­но­сти в со­ци­аль­ном раз­ви­тии было от­ра­же­ни­ем стрем­ле­ния ин­ди­ви­да к сво­бо­де и ав­то­но­мии от го­су­дар­ства и форм кол­лек­тив­ной жизни. Про­цесс ста­нов­ле­ния ав­то­ном­ных от го­су­дар­ства сфер жиз­не­де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка от­ра­зи­ло по­ня­тие «граж­дан­ское об­ще­ство». С дру­гой сто­ро­ны, по­треб­ность в упо­ря­до­че­нии, обес­пе­че­нии це­лост­но­сти об­ще­ства, со­гла­со­ва­нии и ин­те­гра­ции устрем­ле­ний ин­ди­ви­дов и со­ци­аль­ных групп вы­ра­зи­ло по­ня­тие «го­су­дар­ство».

Граж­дан­ское об­ще­ство и го­су­дар­ство вза­им­но до­пол­ня­ют друг друга и за­ви­сят одно от дру­го­го. Без зре­ло­го граж­дан­ско­го об­ще­ства не­воз­мож­но по­стро­е­ние пра­во­во­го де­мо­кра­ти­че­ско­го го­су­дар­ства, по­сколь­ку имен­но со­зна­тель­ные сво­бод­ные граж­да­не спо­соб­ны со­зда­вать наи­бо­лее ра­ци­о­наль­ные формы че­ло­ве­че­ско­го об­ще­жи­тия. Если граж­дан­ское об­ще­ство вы­сту­па­ет проч­ным опо­сре­ду­ю­щим зве­ном между сво­бод­ным ин­ди­ви­дом и цен­тра­ли­зо­ван­ной го­су­дар­ствен­ной волей, то го­су­дар­ство при­зва­но про­ти­во­дей­ство­вать дез­ин­те­гра­ции, хаосу, кри­зи­су, упад­ку и обес­пе­чи­вать усло­вия для ре­а­ли­за­ции прав и сво­бод ав­то­ном­ной лич­но­сти. В ре­аль­ной жизни об­ще­ства раз­де­ле­ние граж­дан­ско­го об­ще­ства и го­су­дар­ства до­ста­точ­но услов­но, но в науке оно не­об­хо­ди­мо для того, чтобы по­нять ме­ха­низ­мы об­ще­ствен­ной жизни, сте­пень сво­бо­ды и не­сво­бо­ды ин­ди­ви­дов, уро­вень по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия.

Таким об­ра­зом, граж­дан­ское об­ще­ство пред­став­ля­ет собой со­во­куп­ность меж­лич­ност­ных от­но­ше­ний и се­мей­ных, об­ще­ствен­ных, эко­но­ми­че­ских, куль­тур­ных, ре­ли­ги­оз­ных и иных струк­тур, ко­то­рые раз­ви­ва­ют­ся в об­ще­стве вне рамок и без вме­ша­тель­ства го­су­дар­ства. Си­сте­ма не­за­ви­си­мых от го­су­дар­ства ин­сти­ту­тов и меж­лич­ност­ных от­но­ше­ний создаёт усло­вия для са­мо­ре­а­ли­за­ции ин­ди­ви­дов и групп, для удо­вле­тво­ре­ния их по­все­днев­ных по­треб­но­стей.

При от­сут­ствии граж­дан­ско­го со­сто­я­ния все­гда име­ет­ся война всех про­тив всех. От­сю­да оче­вид­но, что пока люди живут без общей вла­сти, дер­жа­щей всех в стра­хе, они на­хо­дят­ся в том со­сто­я­нии, ко­то­рое на­зы­ва­ет­ся вой­ной, а имен­но в со­сто­я­нии войны всех про­тив всех. Ибо война есть не толь­ко сра­же­ние, или во­ен­ное дей­ствие, а про­ме­жу­ток вре­ме­ни, в те­че­ние ко­то­ро­го явно ска­зы­ва­ет­ся воля к борь­бе путём сра­же­ния.

Со­сто­я­ние войны всех про­тив всех ха­рак­те­ри­зу­ет­ся также тем, что при нём ничто не может быть не­спра­вед­ли­вым. По­ня­тия пра­виль­но­го и не­пра­виль­но­го, спра­вед­ли­во­го и не­спра­вед­ли­во­го не имеют здесь места. Там, где нет общей вла­сти, нет за­ко­на, там, где нет за­ко­на, нет спра­вед­ли­во­сти. Сила и ко­вар­ство яв­ля­ют­ся на войне двумя кар­ди­наль­ны­ми доб­ро­де­те­ля­ми. <...> Ука­зан­ное со­сто­я­ние ха­рак­те­ри­зу­ет­ся также от­сут­стви­ем соб­ствен­но­сти, вла­де­ния, от­сут­стви­ем точ­но­го раз­гра­ни­че­ния между моим и твоим. Каж­дый че­ло­век счи­та­ет своим лишь то, что он может до­быть, и лишь до тех пор, пока он в со­сто­я­нии удер­жать это.

<...> Цель го­су­дар­ства  — глав­ным об­ра­зом обес­пе­че­ние без­опас­но­сти. Ко­неч­ной при­чи­ной, целью и на­ме­ре­ни­ем людей (не­ко­то­рые от при­ро­ды любят сво­бо­ду и гос­под­ство над дру­ги­ми) при на­ло­же­нии на себя уз (ко­то­ры­ми они свя­за­ны... живя в го­су­дар­стве) яв­ля­ет­ся за­бо­та о са­мо­со­хра­не­нии и при этом о более бла­го­при­ят­ной жизни. Иными сло­ва­ми, при уста­нов­ле­нии го­су­дар­ства люди ру­ко­во­дят­ся стрем­ле­ни­ем из­ба­вить­ся от бед­ствен­но­го со­сто­я­ния войны, яв­ля­ю­ще­го­ся... не­об­хо­ди­мым след­стви­ем есте­ствен­ных стра­стей людей там, где нет ви­ди­мо­сти вла­сти, дер­жа­щей их в стра­хе и под угро­зой на­ка­за­ния, при­нуж­да­ю­щей их к вы­пол­не­нию со­гла­ше­ний и со­блю­де­нию есте­ствен­ных за­ко­нов.

<...> Такая общая власть, ко­то­рая была бы спо­соб­на за­щи­щать людей от втор­же­ния чу­же­зем­цев и от не­спра­вед­ли­во­стей, при­чи­ня­е­мых друг другу, и... до­ста­вить им ту без­опас­ность, при ко­то­рой они могли бы кор­мить­ся от тру­дов рук своих и от пло­дов земли и жить в до­воль­стве, может быть воз­двиг­ну­та толь­ко одним путём, а имен­но со­сре­до­то­че­ни­ем всей вла­сти и силы в одном че­ло­ве­ке или в со­бра­нии людей, ко­то­рое боль­шин­ством го­ло­сов могло бы све­сти все воли граж­дан в еди­ную волю. В этом че­ло­ве­ке или со­бра­нии лиц со­сто­ит сущ­ность го­су­дар­ства, ко­то­рая нуж­да­ет­ся в сле­ду­ю­щем опре­де­ле­нии: го­су­дар­ство есть еди­ное лицо, от­вет­ствен­ным за дей­ствия ко­то­ро­го сде­ла­ло себя путём вза­им­но­го до­го­во­ра между собой огром­ное мно­же­ство людей, с тем чтобы это лицо могло ис­поль­зо­вать силу и сред­ства всех их так, как сочтёт не­об­хо­ди­мым для их мира и общей за­щи­ты.

Из со­чи­не­ния Г. Спен­се­ра «Лич­ность и го­су­дар­ство»:

Раз­лич­ным вли­я­ни­ям, дей­ству­ю­щим свер­ху, со­от­вет­ству­ют на­деж­ды и про­ше­ния, воз­но­ся­щи­е­ся снизу вверх. Люди, не­су­щие тяжёлый труд и обре­менённые об­сто­ятeльcтвами, со­став­ля­ю­щие гро­мад­ное боль­шин­ство, а тем более люди не­спо­соб­ные, по­лу­ча­ю­щие по­сто­ян­но по­мощь и жаж­ду­щие ещё более ши­ро­кой по­мо­щи, под­дер­жи­ва­ют все про­ек­ты, от ко­то­рых ожи­да­ют того или иного бла­го­по­лу­чия при по­сред­ни­че­стве ад­ми­ни­стра­тив­но­го вме­ша­тель­ства. Такие люди верят вся­ко­му, кто го­во­рит, что эти бла­го­де­я­ния могут и долж­ны быть им ока­за­ны. <…> По мере того, как уси­ли­ва­ет­ся вме­ша­тель­ство го­су­дар­ства в об­ще­ствен­ные ин­те­ре­сы, растёт между граж­да­на­ми и уве­рен­ность, что всё долж­но де­лать­ся для них и ни­че­го не тре­бу­ет­ся от них. Мысль о том, что дан­ная цель долж­на быть до­стиг­ну­та лич­ной энер­ги­ей или ас­со­ци­а­ци­я­ми част­ной ини­ци­а­ти­вы, де­ла­ет­ся с каж­дым по­ко­ле­ни­ем всё более и более чуж­дой людям, тогда как убеж­де­ние в том, что эта цель долж­на быть до­стиг­ну­та при по­мо­щи пра­ви­тель­ства, ста­но­вит­ся всё более при­выч­ным, и, на­ко­нец… на­чи­на­ет счи­тать­ся един­ствен­ным прак­ти­че­ским спо­со­бом. Так как люди, ко­то­рых уве­ря­ют, что бу­ду­щее со­ци­аль­ное пре­об­ра­зо­ва­ние при­несёт им гро­мад­ные бла­го­де­я­ния, об­ла­да­ют из­би­ра­тель­ным пра­вом, то ре­зуль­тат по­лу­ча­ет­ся сле­ду­ю­щим: чтобы овла­деть их го­ло­са­ми, кан­ди­дат дол­жен по мень­шей мере воз­дер­жать­ся от того, чтобы до­ка­зать им лож­ность их ве­ро­ва­ний. <…> Даже главы пар­тий… на­пе­ре­рыв друг перед дру­гом ста­ра­ют­ся при­об­ре­сти при­вер­жен­цев. Каж­дый до­би­ва­ет­ся по­пу­ляр­но­сти, обе­щая боль­ше, чем его про­тив­ник. <…> Не­ко­то­рые на­столь­ко бес­со­вест­ны, что по­да­ют голос за пред­ло­же­ния, ко­то­рые они счи­та­ют дур­ны­ми в прин­ци­пе, по­то­му что нужды пар­тии и же­ла­ние быть пе­ре­из­бран­ным тре­бу­ют, чтобы они по­сту­па­ли так. Таким об­ра­зом, плохую по­ли­ти­ку за­щи­ща­ют даже те, кто видит её не­до­стат­ки.

Утвер­жда­ют, что по­сколь­ку из­бе­га­ю­щие го­ло­со­ва­ния в боль­шин­стве при­над­ле­жат к менее об­ра­зо­ван­ным и со­ци­аль­но ак­тив­ным слоям на­се­ле­ния, то даже лучше, что они не ис­поль­зу­ют своё право го­ло­са. Так как они легче под­да­ют­ся предубеж­де­ни­ям и де­ма­го­гии, их ак­ти­ви­за­ция пред­став­ля­ла бы по­тен­ци­аль­ную угро­зу нашей де­мо­кра­ти­че­ской си­сте­ме.

За по­доб­ны­ми ар­гу­мен­та­ми про­гля­ды­ва­ет со­мни­тель­ная по­сыл­ка, что, мол, лучше об­ра­зо­ван­ные и вы­со­ко­опла­чи­ва­е­мые граж­да­не, при­ни­ма­ю­щие уча­стие в го­ло­со­ва­нии, мыс­лят более ра­ци­о­наль­но и менее под­вер­же­ны уз­ко­му эго­из­му и ра­со­вым и клас­со­вым предубеж­де­ни­ям. Это мне­ние, ко­то­рое уже само по себе  — лас­ка­ю­щий душу пред­рас­су­док, пред­ста­ви­те­ли выс­ше­го и сред­не­го клас­сов со­ста­ви­ли о себе сами и себе в уте­ше­ние.

Не­ко­то­рые ав­то­ры до­ка­зы­ва­ют, что не­вы­со­кая ак­тив­ность из­би­ра­те­лей  — это при­знак «по­ли­ти­ки сча­стья»: люди без­раз­лич­ны к го­ло­со­ва­нию имен­но по­то­му, что их впол­не устра­и­ва­ет сло­жив­ше­е­ся по­ло­же­ние дел. Без­услов­но, най­дут­ся люди, со­вер­шен­но рав­но­душ­ные к по­ли­ти­че­ским про­бле­мам,  — даже если эти про­бле­мы не­по­сред­ствен­но ка­са­ют­ся их жизни. Од­на­ко в целом мно­гие мил­ли­о­ны аме­ри­кан­цев, не при­ни­ма­ю­щие уча­стия в го­ло­со­ва­нии, при­над­ле­жат от­нюдь не к наи­бо­лее убла­го­тво­рен­ным, а к менее со­сто­я­тель­ным и более озлоб­лен­ным слоям на­се­ле­ния, где об­на­ру­жи­ва­ет­ся не­обыч­ная кон­цен­тра­ция со­ци­аль­но обез­до­лен­ных людей. «По­ли­ти­ка сча­стья», как пра­ви­ло, не что иное, как ширма для по­ли­ти­ки разо­ча­ро­ва­ния. То, что при­ни­ма­ет­ся за апа­тию, на деле впол­не, может быть, есть спо­соб, ко­то­рым че­ло­ве­че­ская пси­хи­ка за­щи­ща­ет­ся от бес­си­лия и от­ча­я­ния. Не­уча­стие в вы­бо­рах яв­ля­ет­ся не ре­зуль­та­том пол­но­го до­воль­ства или не­до­стат­ка граж­дан­ских доб­ро­де­те­лей, но при­ят­ной не­га­тив­ной ре­ак­ци­ей на по­ли­ти­че­ские ре­а­лии, с ко­то­ры­ми люди стал­ки­ва­ют­ся в своей жизни.

Со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ские из­ме­не­ния в Рос­сии конца XX  — на­ча­ла XXI в. со­про­вож­да­ют­ся су­ще­ствен­ной транс­фор­ма­ци­ей граж­дан­ско­го са­мо­со­зна­ния и де­мо­кра­ти­за­ци­ей по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний. Важ­ней­шим ас­пек­том этих из­ме­не­ний яв­ля­ет­ся ста­нов­ле­ние ин­сти­ту­тов граж­дан­ско­го об­ще­ства. Под граж­дан­ским об­ще­ством мы по­ни­ма­ем си­сте­му не­го­су­дар­ствен­ных ор­га­ни­за­ций, учре­жде­ний, ас­со­ци­а­ций, фон­дов, про­фес­си­о­наль­ных и об­ще­ствен­ных объ­еди­не­ний, ко­то­рые вы­пол­ня­ют функ­цию граж­дан­ской са­мо­ор­га­ни­за­ции и са­мо­управ­ле­ния, ока­зы­вая вли­я­ние на го­су­дар­ствен­ный ме­недж­мент и част­ный сек­тор, кор­рек­ти­руя го­су­дар­ствен­ную по­ли­ти­ку и про­цесс при­ня­тия ре­ше­ний пред­при­ни­ма­те­ля­ми в на­прав­ле­нии по­вы­ше­ния их со­ци­аль­ной эф­фек­тив­но­сти. При этом граж­дан­ское об­ще­ство может ока­зы­вать вли­я­ние на об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские про­цес­сы в целом  — как си­сте­ма со­ци­аль­ных ком­му­ни­ка­ций, и в част­но­сти  — с по­мо­щью спе­ци­фи­че­ских ин­сти­ту­тов, не­по­сред­ствен­но свя­зан­ных с за­щи­той прав че­ло­ве­ка в раз­лич­ных сфе­рах жизни об­ще­ства. Одним из таких ин­сти­ту­тов яв­ля­ют­ся про­фес­си­о­наль­ные союзы. С рас­про­стра­не­ни­ем ин­ду­стри­аль­ных от­но­ше­ний на весь мир проф­со­ю­зы пре­вра­ти­лись в ос­нов­ную форму ин­сти­ту­ци­о­на­ли­за­ции со­ци­аль­ных ин­те­ре­сов наёмных ра­бот­ни­ков, един­ствен­ную граж­дан­скую силу, за­щи­ща­ю­щую права че­ло­ве­ка в сфере со­ци­аль­но-тру­до­вых от­но­ше­ний.

Опыт стран с раз­ви­той со­ци­аль­но ори­ен­ти­ро­ван­ной ры­ноч­ной эко­но­ми­кой на­гляд­но де­мон­стри­ру­ет, что для про­ве­де­ния успеш­ной со­ци­аль­ной по­ли­ти­ки, на­прав­лен­ной на фор­ми­ро­ва­ние эф­фек­тив­ной си­сте­мы со­ци­аль­ной за­щи­ты ра­бот­ни­ков, си­сте­мы, спо­соб­ной за­щи­тить права граж­дан в сфере тру­до­вых от­но­ше­ний, не­об­хо­ди­мо на­ли­чие со­труд­ни­че­ства между ра­бо­то­да­те­ля­ми, наёмными ра­бо­чи­ми и го­су­дар­ствен­ны­ми струк­ту­ра­ми.

Важ­ней­шим усло­ви­ем для этого яв­ля­ет­ся, пре­жде всего, на­ли­чие рав­но­прав­ных пред­ста­ви­те­лей ин­те­ре­сов наёмных ра­бот­ни­ков, ра­бо­то­да­те­лей и го­су­дар­ства, спо­соб­ных и за­ин­те­ре­со­ван­ных в том, чтобы ре­шать со­ци­аль­ные и тру­до­вые во­про­сы как на уров­не пред­при­я­тий, фирм, кор­по­ра­ций, го­су­дар­ствен­ных учре­жде­ний и ор­га­ни­за­ций, так и на уров­не на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки и меж­ду­на­род­ных со­ци­аль­но-тру­до­вых от­но­ше­ний. Но если го­су­дар­ство и ра­бо­то­да­те­ли рас­по­ла­га­ют ши­ро­ки­ми по­ли­ти­ко-пра­во­вы­ми и эко­но­ми­че­ски­ми воз­мож­но­стя­ми, чтобы эф­фек­тив­но от­ста­и­вать свои ин­те­ре­сы на всех уров­нях со­ци­аль­но-тру­до­вых от­но­ше­ний, то свои ин­те­ре­сы, свои не­отъ­ем­ле­мые со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ские права наёмным ра­бот­ни­кам по-преж­не­му при­хо­дит­ся от­ста­и­вать са­мо­сто­я­тель­но, за­ча­стую один на один с мощ­ны­ми го­су­дар­ствен­ны­ми и част­ны­ми струк­ту­ра­ми. Имен­но по­это­му един­ствен­ным ин­сти­ту­том, ко­то­рый в со­сто­я­нии ока­зать дей­ствен­ную под­держ­ку тру­дя­щим­ся в борь­бе за их со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ские права, оста­ют­ся про­фес­си­о­наль­ные союзы.

Изу­че­ние мно­же­ства ме­то­дов опре­де­ле­ния ли­дер­ства поз­во­ля­ет вы­де­лить че­ты­ре под­хо­да.

Пер­вый под­ход за­клю­ча­ет­ся в том, что лидер опре­де­ля­ет цели и ука­зы­ва­ет на­прав­ле­ние своим сто­рон­ни­кам, даёт им обе­ща­ния и увле­ка­ет за собой. В этом под­хо­де к ли­дер­ству цен­тром вни­ма­ния яв­ля­ет­ся лидер и его ха­рак­тер­ные черты. Зная, что пред­став­ля­ет собой дан­ный лидер, ка­ко­вы цели его стра­те­гии, мы можем оха­рак­те­ри­зо­вать и то, как он вы­пол­ня­ет свою ру­ко­во­дя­щую роль. Имен­но из та­ко­го ими­джа ли­де­ра вы­рос­ло пред­став­ле­ние о «ве­ли­ком че­ло­ве­ке» и осо­бый под­ход к его ру­ко­во­дя­щей роли.

Сто­рон­ни­ки вто­ро­го под­хо­да вос­при­ни­ма­ют ли­де­ра как «ком­ми­во­яжёра». В этом слу­чае ли­дер­ство под­ра­зу­ме­ва­ет вни­ма­тель­ное от­но­ше­ние к по­треб­но­стям людей и по­мощь им в удо­вле­тво­ре­нии этих по­треб­но­стей. Чут­кое ре­а­ги­ро­ва­ние на по­треб­но­сти и же­ла­ния людей столь же важны, как и спо­соб­ность убе­дить людей в том, что вы мо­же­те по­мочь им. Со­глас­но этой точке зре­ния всё, что про­ис­хо­дит, за­ви­сит от вза­и­мо­от­но­ше­ний между ли­де­ром и его по­сле­до­ва­те­ля­ми.

Тре­тий под­ход к ли­дер­ству за­клю­ча­ет­ся в том, что в ли­де­ре видят «ма­ри­о­нет­ку», то есть ли­де­ром ру­ко­во­дят и при­да­ют ему силу его сто­рон­ни­ки, ко­то­рые дёргают за ни­точ­ки и за­став­ля­ют ли­де­ра дви­гать­ся. Лидер яв­ля­ет­ся аген­том груп­пы, от­ра­жа­ю­щим её цели и ра­бо­та­ю­щим от её имени. Чтобы по­нять, как в дан­ном слу­чае осу­ществ­ля­ет­ся ру­ко­во­дя­щая роль, не­об­хо­ди­мо изу­чать ожи­да­ния и цели по­сле­до­ва­те­лей.

Четвёртый под­ход к ли­дер­ству в том, что лидер рас­смат­ри­ва­ет­ся в ка­че­стве «по­жар­но­го». В дан­ном слу­чае ру­ко­во­дя­щая роль воз­ни­ка­ет в ответ на то, что про­ис­хо­дит в окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­сти. По­это­му, изу­чая окру­жа­ю­щую дей­стви­тель­ность, в ко­то­рой воз­ни­ка­ет фе­но­мен ли­дер­ства, мы можем по­нять его при­ро­ду. Окру­жа­ю­щая дей­стви­тель­ность создаёт спрос, пре­пят­ствия и от­кры­ва­ет воз­мож­но­сти для ли­дер­ства и его по­сле­до­ва­те­лей.

Если про­ве­сти опрос на улице, то, ве­ро­ят­но, можно... об­на­ру­жить, что ожи­да­ния в от­но­ше­нии силь­но­го по­ли­ти­че­ско­го ли­де­ра вклю­ча­ли бы в себя все че­ты­ре под­хо­да к нему. Такой лидер дол­жен был бы об­ла­дать даром пред­ви­де­ния, но в то же время дол­жен был бы чутко ре­а­ги­ро­вать на же­ла­ния своих по­сле­до­ва­те­лей и быть спо­соб­ным за­ста­вить ра­бо­тать их ради убеж­де­ний в под­хо­дя­щее для дей­ствий время.

Го­су­дар­ство и право, их мно­го­пла­но­вое и ак­тив­ное функ­ци­о­ни­ро­ва­ние  — суть об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ская ре­аль­ная прак­ти­ка, а не идеи и по­ня­тия. Причём это такая ре­аль­ность, с ко­то­рой вы­нуж­де­ны счи­тать­ся все об­ще­ствен­ные силы не­за­ви­си­мо от их со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ской на­прав­лен­но­сти. Эко­но­ми­ка, со­ци­аль­ная сфера, обо­ро­на стра­ны, охра­на окру­жа­ю­щей среды, обес­пе­че­ние об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка  — вот да­ле­ко не пол­ный пе­ре­чень важ­ней­ших объ­ек­тов прак­ти­че­ской де­я­тель­но­сти го­су­дар­ства и пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния.

Го­су­дар­ствен­но-пра­во­вая дей­стви­тель­ность, по­ли­ти­ко-пра­во­вые про­цес­сы от­но­сят­ся к числу слож­ней­ших и важ­ней­ших об­ще­ствен­ных сфер, от ко­то­рых во мно­гом за­ви­сит жиз­не­де­я­тель­ность об­ще­ства в целом. Их на­уч­ное осмыс­ле­ние не толь­ко объ­ек­тив­ная по­треб­ность об­ще­ства, но и мно­го­труд­ное дело.

И если бы наука не изу­ча­ла и не обоб­ща­ла этот ги­гант­ский ис­то­ри­че­ский опыт, то го­су­дар­ствен­но-пра­во­вая прак­ти­ка либо из­веч­но топ­та­лась бы на одном месте, либо от­бра­сы­ва­лась, по­сколь­ку люди за­бы­ва­ли бы цен­ный опыт и до­сти­же­ния про­шлых по­ко­ле­ний. Даже в наши дни иг­но­ри­ро­ва­ние науки в го­су­дар­ствен­но-пра­во­вом стро­и­тель­стве по­рож­да­ет массу не­га­тив­ных по­след­ствий. Изу­чая и обоб­щая прак­ти­ку, наука о го­су­дар­стве и праве фор­му­ли­ру­ет по­ня­тия и опре­де­ле­ния го­су­дар­ствен­но-

пра­во­вых яв­ле­ний, вы­ра­ба­ты­ва­ет на­уч­ные ре­ко­мен­да­ции и вы­во­ды, ге­не­ри­ру­ет новые идеи о со­дер­жа­нии и фор­мах го­су­дар­ства и права.

В то же время жиз­нен­ность, со­ци­аль­ная зна­чи­мость тео­рии го­су­дар­ства и права во мно­гом опре­де­ля­ет­ся её свя­зью с об­ще­ствен­ной прак­ти­кой, спо­соб­но­стью удо­вле­тво­рять по­треб­но­сти по­след­ней. Юри­ди­че­ская прак­ти­ка, опыт функ­ци­о­ни­ро­ва­ния го­су­дарств, бес­чис­лен­ные факты го­су­дар­ствен­но-пра­во­вой дей­стви­тель­но­сти слу­жат не­ис­чер­па­е­мым ис­точ­ни­ком для раз­ви­тия уче­ния о го­су­дар­стве и праве. Прак­ти­ка же обу­слов­ли­ва­ет и цели ис­сле­до­ва­ния го­су­дар­ства и права, то есть по­зна­ние го­су­дар­ствен­но-пра­во­вых яв­ле­ний осу­ществ­ля­ет­ся для того, чтобы сама прак­ти­ка раз­ви­ва­лась на на­уч­ной ос­но­ве. «Нет ни­че­го прак­тич­нее хо­ро­шей тео­рии»,  — гла­сит весь­ма по­пу­ляр­ный в век на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са ло­зунг.

На­ко­нец, прак­ти­ка слу­жит кри­те­ри­ем ис­тин­но­сти на­уч­но­го зна­ния. «Во­прос о том, об­ла­да­ет ли че­ло­ве­че­ское мыш­ле­ние пред­мет­ной ис­тин­но­стью,  — вовсе не во­прос тео­рии, а прак­ти­че­ский во­прос. В прак­ти­ке дол­жен до­ка­зать че­ло­век ис­тин­ность... сво­е­го мыш­ле­ния».

Об­ще­ство не может обой­тись без со­ци­аль­ных, а затем и по­ли­ти­че­ских ин­сти­ту­тов  — устой­чи­вых со­ци­аль­ных или по­ли­ти­че­ских уста­нов­ле­ний, учре­жде­ний, объ­еди­не­ний и общ­но­стей, вы­пол­ня­ю­щих не­об­хо­ди­мые для об­ще­ства со­ци­аль­ные либо по­ли­ти­че­ские функ­ции.

Вме­сте с че­ло­ве­че­ским об­ще­ством воз­ни­ка­ет со­ци­аль­ная власть как его не­отъ­ем­ле­мый и не­об­хо­ди­мый эле­мент. Она придаёт об­ще­ству це­лост­ность, слу­жит важ­ней­шим фак­то­ром ор­га­ни­зо­ван­но­сти и по­ряд­ка. Под воз­дей­стви­ем вла­сти об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния при­об­ре­та­ют ха­рак­тер управ­ля­е­мых и кон­тро­ли­ру­е­мых свя­зей, а сов­мест­ная жизнь людей ста­но­вит­ся ор­га­ни­зо­ван­ной. Таким об­ра­зом, со­ци­аль­ная власть есть ор­га­ни­зо­ван­ная сила, обес­пе­чи­ва­ю­щая спо­соб­ность той или иной со­ци­аль­ной общ­но­сти (власт­ву­ю­ще­го субъ­ек­та) под­чи­нять своей воле людей (под­власт­ных), ис­поль­зуя раз­лич­ные ме­то­ды, в том числе метод при­нуж­де­ния. Она бы­ва­ет двух видов: не­по­ли­ти­че­ская и по­ли­ти­че­ская.

Власть не может функ­ци­о­ни­ро­вать по­ми­мо воли и со­зна­ния людей. Воля есть важ­ней­ший эле­мент любой со­ци­аль­ной вла­сти, без учёта ко­то­ро­го не­воз­мож­но по­нять её при­ро­ду и суть от­но­ше­ний власт­во­ва­ния. Это обу­слов­ле­но тем, что власть озна­ча­ет, с одной сто­ро­ны, пе­ре­да­чу (на­вя­зы­ва­ние) власт­ву­ю­щим своей воли под­власт­ным, а с дру­гой  — под­чи­не­ние под­власт­ных этой воле. Воля проч­но со­еди­ня­ет власть с её субъ­ек­том: власть при­над­ле­жит той со­ци­аль­ной общ­но­сти, воля ко­то­рой в ней во­пло­ще­на. Бес­субъ­ект­ной, то есть ни­ко­му не при­над­ле­жа­щей, вла­сти нет и быть не может. Вот по­че­му в уче­нии о вла­сти важ­ное место за­ни­ма­ет по­ня­тие «власт­ву­ю­щий субъ­ект»  — пер­во­ис­точ­ник, пер­во­но­си­тель вла­сти.

Власть не­воз­мож­на и без объ­ек­тов сво­е­го воз­дей­ствия  — ин­ди­ви­дов, со­ци­аль­ных групп, об­ще­ства в целом. Ино­гда субъ­ект и объ­ект вла­сти сов­па­да­ют, но чаще всего власт­ву­ю­щие и под­власт­ные отчётливо раз­ли­ча­ют­ся и за­ни­ма­ют раз­лич­ное по­ло­же­ние в об­ще­стве.

Подчёрки­вая зна­че­ние воли как од­но­го из опре­де­ля­ю­щих эле­мен­тов вла­сти, не сле­ду­ет ума­лять и дру­гих её струк­тур­ных эле­мен­тов, в част­но­сти та­ко­го, как сила. Власть может быть сла­бой, но лишённая силы, она пе­ре­стаёт быть ре­аль­ной вла­стью, так как не спо­соб­на пре­тво­рять власт­ную волю в жизнь. Власть бы­ва­ет устой­чи­ва за счёт под­держ­ки на­род­ных масс, то есть опи­ра­ет­ся на силу ав­то­ри­те­та. Власт­ву­ю­щий субъ­ект для на­вя­зы­ва­ния своей воли под­власт­ным часто опи­ра­ет­ся на идео­ло­ги­че­ское воз­дей­ствие, в том числе и обман, и по­пу­лист­ские обе­ща­ния. Но власть, осо­бен­но го­су­дар­ствен­ная, имеет пред­мет­но-ма­те­ри­аль­ные опоры  — ор­га­ны при­нуж­де­ния, во­ору­жен­ные ор­га­ни­за­ции людей.

Опре­де­ля­ю­щая черта вла­сти  — спо­соб­ность власт­ву­ю­щих на­вя­зы­вать окру­жа­ю­щим свою волю, гос­под­ство­вать над под­власт­ны­ми. От­сю­да не­га­тив­ная сто­ро­на вла­сти, вы­ра­жа­ю­ща­я­ся в воз­мож­но­сти зло­упо­треб­ле­ния ею и про­из­воль­но­го её ис­поль­зо­ва­ния. Она не­ред­ко ста­но­вит­ся пред­ме­том острой борь­бы и столк­но­ве­ний людей, по­ли­ти­че­ских пар­тий, слоёв и групп.

Про­дук­тив­ный диа­лог между граж­дан­ски­ми объ­еди­не­ни­я­ми и вла­стью в про­дви­ну­той форме может вести к тому, что граж­да­не до­би­ва­ют­ся права участ­во­вать в при­ня­тии ре­ше­ния по во­про­сам, име­ю­щим важ­ное об­ще­ствен­ное зна­че­ние. Но по­лу­чить такое право могут лишь те, кто дей­стви­тель­но от­ста­и­ва­ет зна­чи­мые об­ще­ствен­ные, граж­дан­ские ин­те­ре­сы, кто всту­па­ет в диа­лог с вла­стью, во­оружённый всей пол­но­той ин­фор­ма­ции по ин­те­ре­су­ю­ще­му и граж­дан, и власть во­про­су, кто имеет по нему про­ект со­гла­со­ван­но­го и ре­а­ли­сти­че­ско­го ре­ше­ния.

Вме­сте с тем важно от­ме­тить, что в не­ко­то­рых раз­ви­тых де­мо­кра­ти­че­ских стра­нах на­ме­тил­ся про­цесс за­ко­но­да­тель­но­го оформ­ле­ния граж­дан­ско­го уча­стия. Так, на­при­мер, при­ня­тый в ФРГ Закон «О со­дей­ствии го­род­ско­му пла­ни­ро­ва­нию» уста­нав­ли­ва­ет, что любые ин­но­ва­ции в го­ро­дах долж­ны про­во­дить­ся при не­пре­мен­ном со­гла­со­ва­нии с го­ро­жа­на­ми и граж­дан­ски­ми объ­еди­не­ни­я­ми с тем, чтобы не ущем­ля­лись ин­те­ре­сы соб­ствен­ни­ков, арен­да­то­ров и поль­зо­ва­те­лей (земли, домов или стро­е­ний). Ко­неч­но, сам про­цесс со­гла­со­ва­ния может быть вы­хо­ло­щен бю­ро­кра­ти­ей или круп­ны­ми пред­при­ни­ма­те­ля­ми, за­ин­те­ре­со­ван­ны­ми в ин­но­ва­ци­ях. Но за­ко­ном имен­но приз­наётся ле­ги­тим­ность граж­дан­ско­го уча­стия в этих про­цес­сах; более того, ни­ка­кие но­ва­ци­он­ные про­ек­ты гра­до­стро­и­тель­ства не утвер­жда­ют­ся вы­ше­сто­я­щи­ми ор­га­на­ми вла­сти без со­от­вет­ству­ю­щей санк­ции граж­дан­ских ор­га­ни­за­ций.

Одна из идео­ло­гем де­мо­кра­ти­че­ско­го об­ще­ства за­клю­ча­ет­ся в пред­став­ле­нии, что это  — об­ще­ство ак­тив­ных ло­яль­ных граж­дан, под­дер­жи­ва­ю­щих су­ще­ству­ю­щую по­ли­ти­че­скую си­сте­му, име­ю­щих право и по­ли­ти­че­ские сред­ства вли­ять на её функ­ци­о­ни­ро­ва­ние и при­ня­тие по­ли­ти­че­ских ре­ше­ний. В целом эта идео­ло­ге­ма, без­услов­но, от­ра­жа­ет ре­аль­ность. Од­на­ко одно дело, что граж­да­не имеют право ре­аль­ным уча­сти­ем воз­дей­ство­вать на по­ли­ти­че­ские про­цес­сы в об­ще­стве, и дру­гое  — в какой мере они же­ла­ют вос­поль­зо­вать­ся этим пра­вом и, что более су­ще­ствен­но, чув­ству­ют себя ком­пе­тент­ны­ми им поль­зо­вать­ся.

Мно­го­чис­лен­ные кон­крет­ные ис­сле­до­ва­ния в США с убеж­да­ю­щим по­сто­ян­ством по­ка­зы­ва­ют, что боль­шин­ство граж­дан до­воль­ству­ет­ся со­зна­ни­ем, что они могут воз­дей­ство­вать на по­ли­ти­че­ские ре­ше­ния, но мало, кто дей­стви­тель­но стре­мит­ся ока­зы­вать такое воз­дей­ствие. Так, если взять такую форму граж­дан­ско­го уча­стия, как го­ло­со­ва­ние на вы­бо­рах, то ин­ди­ви­ду­аль­но-ти­пи­че­ские мо­ти­вы элек­то­раль­но­го по­ве­де­ния весь­ма ва­ри­а­тив­ны. Ско­рее го­ло­су­ют те, кто чув­ству­ет себя более уко­ренённым в об­ще­стве и в мест­ном со­об­ще­стве и реже го­ло­су­ют люди со сла­бой со­ци­аль­ной или ло­каль­ной иден­ти­фи­ка­ци­ей, молодёжь, без­ра­бот­ные, ра­бот­ни­ки не­ква­ли­фи­ци­ро­ван­но­го труда, ма­ло­об­ра­зо­ван­ные.

Не все де­мо­кра­тии оди­на­ко­вы. Ис­тин­ные де­мо­кра­тии пред­став­ля­ют собой по­ли­ти­че­ские си­сте­мы, в ко­то­рых опре­делённые люди по­лу­ча­ют до­ступ к вла­сти и право при­ни­мать ре­ше­ния в ре­зуль­та­те сво­бод­ных все­об­щих вы­бо­ров. Од­на­ко ме­ха­низ­мы из­бра­ния пар­ла­мен­та и фор­ми­ро­ва­ния пра­ви­тель­ства от­ли­ча­ют­ся друг от друга в за­ви­си­мо­сти от на­ци­о­наль­ной формы прав­ле­ния…

При пре­зи­дент­ской рес­пуб­ли­ке власть пе­ре­даётся по­сред­ством пря­мых вы­бо­ров, а не в ре­зуль­та­те про­дви­же­ния на ли­ди­ру­ю­щие по­зи­ции в той или иной вли­я­тель­ной пар­тии, как при пар­ла­мент­ской рес­пуб­ли­ке. Пар­ла­мент­ские си­сте­мы, в от­ли­чие от пре­зи­дент­ских, под­дер­жи­ва­ют и за­щи­ща­ют силь­ные пар­тии. Таким об­ра­зом, при вы­бо­ре пре­зи­дент­ской либо пар­ла­мент­ской мо­де­ли нужно ис­хо­дить из того, что пред­по­чти­тель­нее: ори­ен­ти­ро­вать­ся на пар­тии или на от­дель­ных кан­ди­да­тов, по­бе­див­ших на пря­мых вы­бо­рах.

Ещё одно раз­ли­чие по­ли­ти­че­ских си­стем со­сто­ит в спо­со­бе го­ло­со­ва­ния для из­бра­ния кан­ди­да­тов в выс­шие ор­га­ны вла­сти: про­пор­ци­о­наль­ном или ма­жо­ри­тар­ном (прин­цип боль­шин­ства). При ма­жо­ри­тар­ной си­сте­ме от каж­до­го из­би­ра­тель­но­го окру­га из­би­ра­ет­ся один де­пу­тат. По­бе­ди­те­лем на вы­бо­рах счи­та­ет­ся кан­ди­дат, на­брав­ший наи­боль­шее ко­ли­че­ство го­ло­сов. Си­сте­мы про­пор­ци­о­наль­но­го пред­ста­ви­тель­ства пред­по­ла­га­ют рас­пре­де­ле­ние мест в пар­ла­мен­те в со­от­вет­ствии с ко­ли­че­ством по­лу­чен­ных на вы­бо­рах (по пар­тий­ным спис­кам) го­ло­сов…

За­ча­стую из­би­ра­тель при при­ня­тии ре­ше­ния, за кого го­ло­со­вать, ру­ко­вод­ству­ет­ся сле­ду­ю­щи­ми со­об­ра­же­ни­я­ми. Граж­да­не го­ло­су­ют, ру­ко­вод­ству­ясь за­ча­стую об­ще­при­ня­ты­ми мне­ни­я­ми и идео­ло­ги­я­ми, а не тща­тель­ным со­по­став­ле­ни­ем раз­ных ва­ри­ан­тов по­ли­ти­че­ско­го ре­ше­ния про­блем, сто­я­щих перед стра­ной. Кроме того, из­би­ра­те­ли охот­но при­слу­ши­ва­ют­ся к мне­ни­ям окру­жа­ю­щих, в том числе к при­зы­вам самих кан­ди­да­тов. Исход вы­бо­ров опре­де­ля­ет­ся не толь­ко ходом пред­вы­бор­ной борь­бы, но не в мень­шей сте­пе­ни лич­ны­ми об­сто­я­тель­ства­ми, убеж­де­ни­я­ми и при­стра­сти­я­ми каж­до­го го­ло­су­ю­ще­го.

Го­су­дар­ство, равно как и по­ли­ти­че­ские союзы, ис­то­ри­че­ски ему пред­ше­ству­ю­щие, есть от­но­ше­ние гос­под­ства людей над лю­дь­ми, опи­ра­ю­ще­е­ся на ле­ги­тим­ное (то есть счи­та­ю­ще­е­ся ле­ги­тим­ным) на­си­лие как сред­ство. Таким об­ра­зом, чтобы оно су­ще­ство­ва­ло, люди, на­хо­дя­щи­е­ся под гос­под­ством, долж­ны под­чи­нять­ся ав­то­ри­те­ту, на ко­то­рый пре­тен­ду­ют те, кто те­перь гос­под­ству­ет. Когда и по­че­му они так по­сту­па­ют? Какие внут­рен­ние ос­но­ва­ния для оправ­да­ния гос­под­ства и какие внеш­ние сред­ства слу­жат ему опо­рой?

В прин­ци­пе, име­ет­ся три вида внут­рен­них оправ­да­ний, то есть ос­но­ва­ний ле­ги­тим­но­сти. Во-пер­вых, это ав­то­ри­тет «вечно вче­раш­не­го»: ав­то­ри­тет нра­вов, освящённых ис­кон­ной зна­чи­мо­стью и при­выч­ной ори­ен­та­ци­ей на их со­блю­де­ние,  — тра­ди­ци­он­ное гос­под­ство, как его осу­ществ­ля­ли пат­ри­арх и пат­ри­мо­ни­аль­ный князь ста­ро­го типа. Далее, ав­то­ри­тет вне­обы­ден­но­го лич­но­го дара (ха­риз­ма), пол­ная лич­ная пре­дан­ность и лич­ное до­ве­рие, вы­зы­ва­е­мое на­ли­чи­ем ка­честв вождя у ка­ко­го-то че­ло­ве­ка: от­кро­ве­ний, ге­ро­из­ма и дру­гих,  — ха­риз­ма­ти­че­ское гос­под­ство, как его осу­ществ­ля­ют про­рок, или  — в об­ла­сти по­ли­ти­че­ско­го  — из­бран­ный князь-во­е­на­чаль­ник, или из­бран­ный все­об­щим го­ло­со­ва­ни­ем вы­да­ю­щий­ся де­ма­гог и по­ли­ти­че­ский пар­тий­ный вождь. На­ко­нец, гос­под­ство в силу «ле­галь­но­сти», в силу веры в обя­за­тель­ность ле­галь­но­го уста­нов­ле­ния и де­ло­вой «ком­пе­тент­но­сти», обос­но­ван­ной ра­ци­о­наль­но со­здан­ны­ми пра­ви­ла­ми, то есть ори­ен­та­ци­ей на под­чи­не­ние при вы­пол­не­нии уста­нов­лен­ных пра­вил,  — гос­под­ство в том виде, в каком его осу­ществ­ля­ют со­вре­мен­ный «го­су­дар­ствен­ный слу­жа­щий» и все те но­си­те­ли вла­сти, ко­то­рые по­хо­жи на него в этом от­но­ше­нии. По­нят­но, что в дей­стви­тель­но­сти под­чи­не­ние обу­слов­ли­ва­ют чрез­вы­чай­но гру­бые мо­ти­вы стра­ха и на­деж­ды  — стра­ха перед ме­стью ма­ги­че­ских сил или вла­сти­те­ля, на­деж­ды на по­ту­сто­рон­нее или по­сю­сто­рон­нее воз­на­граж­де­ние  — и вме­сте с тем самые раз­но­об­раз­ные ин­те­ре­сы. Но если пы­тать­ся вы­яс­нить, на чём ос­но­ва­на «ле­ги­тим­ность» такой по­кор­но­сти, тогда, ко­неч­но, столкнёшься с ука­зан­ны­ми тремя её иде­аль­ны­ми ти­па­ми. А эти пред­став­ле­ния о ле­ги­тим­но­сти и их внут­рен­нее обос­но­ва­ние имеют боль­шое зна­че­ние для струк­ту­ры гос­под­ства.

В со­вре­мен­ной науке по­ли­ти­че­ские пар­тии опре­де­ля­ют­ся как ор­га­ни­за­ции, до­би­ва­ю­щи­е­ся из­бра­ния или про­дви­же­ния своих ли­де­ров на го­су­дар­ствен­ные посты. В со­вре­мен­ном за­ко­но­да­тель­стве преду­смат­ри­ва­ют­ся сле­ду­ю­щие при­зна­ки по­ли­ти­че­ской пар­тии: это сво­бод­но со­зда­ва­е­мая ав­то­ном­ная ор­га­ни­за­ция, дей­ству­ю­щая на прин­ци­пах са­мо­управ­ле­ния; устой­чи­вая ор­га­ни­за­ция, объ­еди­ня­ю­щая граж­дан на по­сто­ян­ной ос­но­ве; объ­еди­не­ние в пар­тию про­ис­хо­дит на ос­но­ве идео­ло­ги­че­ских фак­то­ров  — общ­но­сти убеж­де­ний и целей ее чле­нов, что вы­ра­жа­ет­ся в ее про­грамм­ных по­ло­же­ни­ях; это не­ком­мер­че­ская ор­га­ни­за­ция, ко­то­рая не пре­сле­ду­ет целей из­вле­че­ния при­бы­ли, хотя ее от­дель­ные под­раз­де­ле­ния могут за­ни­мать­ся про­из­вод­ствен­ной де­я­тель­но­стью для обес­пе­че­ния по­треб­но­стей пар­тии; ор­га­ни­за­ция, по­стро­ен­ная и дей­ству­ю­щая на де­мо­кра­ти­че­ских прин­ци­пах и на ос­но­ве глас­но­сти, пуб­лич­но­сти, от­кры­то­сти; пар­тии со­дей­ству­ют фор­ми­ро­ва­нию и вы­ра­же­нию по­ли­ти­че­ской воли на­ро­да, ис­поль­зуя мир­ные и кон­сти­ту­ци­он­ные сред­ства, в част­но­сти уча­стие в вы­бо­рах. В стра­нах то­та­ли­тар­но­го со­ци­а­лиз­ма счи­та­ет­ся, что го­су­дар­ствен­ные слу­жа­щие долж­ны быть чле­на­ми пра­вя­щей ком­му­ни­сти­че­ской пар­тии, хотя юри­ди­че­ской обя­зан­но­сти та­ко­го рода не су­ще­ству­ет.

За­ко­ны о по­ли­ти­че­ских пар­ти­ях со­дер­жат пра­ви­ла о фи­нан­сах и иму­ще­стве пар­тий. Во-пер­вых, они уста­нав­ли­ва­ют ис­точ­ни­ки фи­нан­си­ро­ва­ния: взно­сы, до­хо­ды от иму­ще­ства, да­ре­ние, кре­ди­ты. Во-вто­рых, пар­тии обя­за­ны вести учет всех по­сту­па­ю­щих взно­сов и по­жерт­во­ва­ний, до­хо­дов и рас­хо­дов. В-тре­тьих, за­ко­ны мно­гих стран преду­смат­ри­ва­ют го­су­дар­ствен­ную фи­нан­со­вую под­держ­ку про­во­ди­мых пар тиями из­би­ра­тель­ных кам­па­ний. Для этого вы­де­ля­ют­ся сред­ства из го­су­дар­ствен­но­го бюд­же­та. Такое фи­нан­си­ро­ва­ние может быть предо­став­ле­но всем пар­ти­ям или толь­ко пар­ти­ям, на­брав­шим опре­де­лен­ный про­цент го­ло­сов на вы­бо­рах.

Клас­си­фи­ка­ция пар­тий воз­мож­на по самым раз­лич­ным ос­но­ва­ни­ям. Это могут быть кон­сер­ва­тив­ные пар­тии, вы­сту­па­ю­щие за со­хра­не­ние преж­них по­ряд­ков, вы­сту­па­ю­щие про­тив ре­форм (Кон­сер­ва­тив­ная пар­тия в Ве­ли­ко­бри­та­нии); кле­ри­каль­ные (ре­ли­ги­оз­ные) пар­тии (Хри­сти­ан­ско-де­мо­кра­ти­че­ский союз в Гер­ма­нии); ли­бе­раль­ные пар­тии, вы­сту­па­ю­щие за сво­бо­ду эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти, не­вме­ша­тель­ство го­су­дар­ства в об­ще­ствен­ную жизнь; ре­фор­мист­ские пар­тии, ко­то­рые вы­сту­па­ют под ло­зун­га­ми со­ци­а­лиз­ма за со­ци­аль­ную спра­вед­ли­вость при со­хра­не­нии част­ной соб­ствен­но­сти (со­ци­ал-де­мо­кра­ти­че­ские пар­тии в Ев­ро­пе); ра­ди­ка­лист­ские пар­тии, вы­сту­па­ю­щие за ко­рен­ное пе­ре­устрой­ство го­су­дар­ствен­ной вла­сти. С точки зре­ния ор­га­ни­за­ци­он­ной струк­ту­ры при­ня­то раз­ли­чать пар­тии кад­ро­вые, мас­со­вые и пар­тии-дви­же­ния. С точки зре­ния осо­бен­но­стей пра­во­во­го по­ло­же­ния раз­ли­ча­ют­ся пар­тии за­ре­ги­стри­ро­ван­ные и не­за­ре­ги­стри­ро­ван­ные, ле­галь­ные и не­ле­галь­ные. Ле­галь­ные пар­тии  — это пар­тии, дей­ству­ю­щие на за­кон­ных ос­но­ва­ни­ях. Пар­тия ста­но­вит­ся не­ле­галь­ной, если она за­пре­ще­на за­ко­ном, су­деб­ным ре­ше­ни­ем, но про­дол­жа­ет свою де­я­тель­ность в под­по­лье.

Уже давно вы­де­ля­ют три ветви го­су­дар­ствен­ной вла­сти. Зачем не­об­хо­ди­мо дан­ное раз­де­ле­ние? Суть в том, что слиш­ком боль­шие пол­но­мо­чия не долж­ны на­хо­дить­ся в руках одних людей. В ка­че­стве при­ме­ра можно на­звать то, что один орган не дол­жен со­зда­вать за­ко­ны, при по­мо­щи ко­то­рых в даль­ней­шем будет вли­ять на по­ве­де­ние людей. За­ко­но­да­тель­ная власть прак­ти­че­ски во всех ци­ви­ли­зо­ван­ных стра­нах счи­та­ет­ся вла­стью на­род­ной. Как это по­нять? Счи­та­ет­ся, что един­ствен­ный ис­точ­ник вла­сти  — народ. По­че­му тогда новые НПА при­ни­ма­ют кон­крет­ные люди и ор­га­ны? Все дело в пред­ста­ви­тель­стве. Счи­та­ет­ся, что народ вы­би­ра­ет тех, кому до­ве­ря­ет со­зда­ние новых за­ко­нов.

Да, за­ко­но­да­тель­ная ветвь вла­сти силь­на, так как ей при­над­ле­жит ис­клю­чи­тель­ное право при­ня­тия за­ко­нов. За­ко­ны, при­ня­тые в пар­ла­мен­те, могут быть не одоб­ре­ны ор­га­на­ми ис­пол­ни­тель­ной вла­сти, од­на­ко за­ко­но­да­тель­ная власть на ис­пол­ни­тель­ную тоже опре­де­лен­ное воз­дей­ствие ока­зы­вать может. Здесь все стро­ит­ся на так на­зы­ва­е­мой си­сте­ме «сдер­жек и про­ти­во­ве­сов», бла­го­да­ря ко­то­рой ветви вла­сти все­гда на­хо­дят­ся в рав­ном по­ло­же­нии и ни в коем слу­чае не могут вли­ять на ре­ше­ния друг друга. За­ко­но­да­тель­ная власть  — это власть не­за­ви­си­мая. За­ко­но­про­ек­ты долж­ны раз­ра­ба­ты­вать­ся не с уче­том ин­те­ре­сов кон­крет­ных лич­но­стей, а имен­но с уче­том ин­те­ре­сов всех людей, про­жи­ва­ю­щих в стра­не. Ис­пол­ни­тель­ная власть, ко­неч­но же, не свя­за­на с раз­ра­бот­кой за­ко­но­про­ек­тов. Ее ор­га­ны при­ни­ма­ют не­по­сред­ствен­ное уча­стие в управ­ле­нии го­су­дар­ством. Выс­ший ее орган  — Пра­ви­тель­ство. Какое от­но­ше­ние к ис­пол­ни­тель­ной вла­сти имеет Пре­зи­дент нашей стра­ны? Дан­ный во­прос не так-то прост. Дело в том, что Кон­сти­ту­ция не от­но­сит его к кон­крет­ной ветви вла­сти, од­на­ко по ло­ги­ке вещей ему все-таки до­ста­ет­ся власть ис­пол­ни­тель­ная. Пра­ви­тель­ством не­по­сред­ствен­но управ­ля­ет Пре­мьер-ми­нистр (Рос­сия  — пре­зи­дент­ско-пар­ла­мент­ская рес­пуб­ли­ка). Пре­зи­дент РФ имеет вли­я­ние на Пра­ви­тель­ство, од­на­ко о сте­пе­ни этого вли­я­ния ни­че­го кон­крет­но­го ска­зать нель­зя. Мно­гие зна­ме­ни­тые юри­сты уже давно ведут споры по этому по­во­ду. Ис­пол­ни­тель­ная ветвь вла­сти дей­ству­ет на ос­но­ва­нии за­ко­нов, при­ня­тых пар­ла­мен­том, ор­га­на­ми мест­но­го са­мо­управ­ле­ния и так далее. Можно ска­зать, что она ре­а­ли­зу­ет эти за­ко­ны. Также она обес­пе­чи­ва­ет их ис­пол­не­ние. Дан­ная ветвь вла­сти дей­ству­ет на всей тер­ри­то­рии стра­ны, а дей­ствие ее яв­ля­ет­ся не­пре­рыв­ным. Да, она не­за­ви­си­ма, но дей­ствия людей, на­де­лен­ных ис­пол­ни­тель­но-рас­по­ря­ди­тель­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми, не долж­ны вы­хо­дить за рамки при­ня­тых за­ко­нов. Не­за­кон­ные дей­ствия не до­пу­сти­мы при любых об­сто­я­тель­ствах. Ветви вла­сти три. Какая тре­тья? Су­деб­ная. Мно­гие из­вест­ные юри­сты счи­та­ют ее самой не­за­ви­си­мой. Она при­зва­на охра­нять право и вы­сту­пать в ка­че­стве ар­бит­ра в спо­рах, ко­то­рые воз­ни­ка­ют по по­во­ду него. Су­деб­ная власть на­хо­дит­ся в руках судей, то есть тех людей, ко­то­рые, опи­ра­ясь на закон, долж­ны вер­шить пра­во­су­дие. Судьи не­при­кос­но­вен­ны, не­за­ви­си­мы, не­сме­ня­е­мы, на­зна­ча­е­мы, од­на­ко в своих ре­ше­ни­ях по кон­крет­ным делам они могут опи­рать­ся толь­ко на дей­ству­ю­щее за­ко­но­да­тель­ство. Любые по­пыт­ки хоть как-то по­вли­ять на су­деб­ные ре­ше­ния же­сто­ко пре­се­ка­ют­ся. Пре­ступ­ле­ния про­тив судей счи­та­ют­ся очень се­рьез­ны­ми. Раз­де­ле­ние вла­стей су­ще­ству­ет в мире уже до­ста­точ­но давно. Что можно ска­зать от­но­си­тель­но нашей стра­ны? В первую оче­редь стоит от­ме­тить, что со­вет­ские вла­сти не при­зна­ва­ли три ветви вла­сти и счи­та­ли, что все долж­но быть со­сре­до­то­че­но в одних руках. Раз­де­ле­ние вла­стей они счи­та­ли пло­хой идеей, ко­то­рая могла ро­дить­ся толь­ко в умах бур­жу­аз­ных мыс­ли­те­лей дру­гих стран. СССР рас­пал­ся  — по­яви­лись три не­за­ви­си­мые ветви вла­сти.

Во все вре­ме­на важ­ней­ши­ми за­да­ча­ми го­су­дар­ства яв­ля­лись обес­пе­че­ние внут­рен­ней без­опас­но­сти, охра­на об­ще­ствен­но­го пра­во­по­ряд­ка, борь­ба с пре­ступ­но­стью.

Кон­сти­ту­ция РФ про­воз­гла­ша­ет Рос­сию де­мо­кра­ти­че­ским пра­во­вым го­су­дар­ством, в ко­то­ром че­ло­век, его права и сво­бо­ды яв­ля­ют­ся выс­шей цен­ность. Одним из су­ще­ствен­ных га­ран­тов обес­пе­че­ния пра­во­по­ряд­ка, за­щи­ты за­кон­ных ин­те­ре­сов лич­но­сти и об­ще­ства в целом яв­ля­ет­ся за­кон­ность как об­ще­пра­во­вой идеал, к до­сти­же­нию ко­то­ро­го долж­но стре­мить­ся любое ци­ви­ли­зо­ван­ное об­ще­ство.

В со­вре­мен­ных рос­сий­ских усло­ви­ях без за­кон­но­сти и пра­во­по­ряд­ка не­воз­мож­но ре­шить сто­я­щие перед об­ще­ством за­да­чи, как то: успеш­ное про­ве­де­ние курса эко­но­ми­че­ских ре­форм, ста­нов­ле­ние ры­ноч­ных от­но­ше­ний, раз­ви­тие про­из­вод­ства; по­стро­е­ние граж­дан­ско­го об­ще­ства и пра­во­во­го го­су­дар­ства; эф­фек­тив­ное функ­ци­о­ни­ро­ва­ние ин­сти­ту­тов де­мо­кра­тии, по­ли­ти­че­ской си­сте­мы; ре­а­ли­за­ция прав и сво­бод че­ло­ве­ка, упро­че­ние их га­ран­тий; чет­кая ра­бо­та го­су­дар­ствен­но­го ап­па­ра­та, всех его зве­ньев, ор­га­нов, струк­тур, долж­ност­ных лиц; борь­ба с пре­ступ­ность, кор­руп­ци­ей, пра­во­вым бес­пре­де­лом, тер­ро­риз­мом; обес­пе­че­ние право­твор­че­ско­го, пра­во­при­ме­ни­тель­но­го, а в более ши­ро­ком плане управ­лен­че­ско­го про­цес­са; фор­ми­ро­ва­ние по­ли­ти­ко-пра­во­вой куль­ту­ры и по­вы­ше­ния пра­во­со­зна­ния лич­но­сти и всего об­ще­ства.

Вли­я­ние  — это «любое по­ве­де­ние од­но­го ин­ди­ви­да, ко­то­рое вно­сит из­ме­не­ния в по­ве­де­ние, от­но­ше­ния, ощу­ще­ния и тому по­доб­ное дру­го­го ин­ди­ви­да». Кон­крет­ные сред­ства, с по­мо­щью ко­то­рых одно лицо может вли­ять на дру­гое, могут быть са­мы­ми раз­но­об­раз­ны­ми: от прось­бы, вы­ска­зан­ной шёпотом на ухо, до при­став­лен­но­го к горлу ножа. В усло­ви­ях ор­га­ни­за­ции таким «ножом» могла бы быть угро­за уволь­не­ния.

Один че­ло­век может также вли­ять на дру­го­го и с по­мо­щью одних лишь идей. Карл Маркс, ко­то­рый ни­ко­гда не имел ни­ка­ких офи­ци­аль­ных пол­но­мо­чий ни в одной по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ции и ни­ко­гда лично не ис­поль­зо­вал такое сред­ство, как на­си­лие, имел не­пред­на­ме­рен­ное вли­я­ние на Ход со­бы­тий два­дца­то­го сто­ле­тия... По на­ше­му опре­де­ле­нию: власть  — это воз­мож­ность вли­ять на по­ве­де­ние дру­гих...

Во всех ор­га­ни­за­ци­ях для до­сти­же­ния эф­фек­тив­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния не­об­хо­ди­мо над­ле­жа­щее при­ме­не­ние вла­сти. В раз­лич­ных под­раз­де­ле­ни­ях ор­га­ни­за­ции ру­ко­во­ди­тель за­ви­сит от сво­е­го не­по­сред­ствен­но­го на­чаль­ства, под­чинённых и кол­лег. Фак­ти­че­ски эти груп­пы пред­став­ля­ют собой часть окру­жа­ю­щей ру­ков­щи­те­ля среды. Без со­дей­ствия этих людей ру­ко­во­ди­тель не может эф­фек­тив­но осу­ществ­лять свои функ­ции. Мно­гие ру­ко­во­ди­те­ли также на­пря­мую за­ви­сят от людей и ор­га­ни­за­ций, на­хо­дя­щих­ся вне их соб­ствен­ной ор­га­ни­за­ции  — по­став­щи­ков, за­каз­чи­ков, кон­ку­рен­тов, ре­гу­ли­ру­ю­щих их де­я­тель­ность ве­домств и проф­со­ю­зов...

Для того чтобы ру­ко­во­дить, не­об­хо­ди­мо вли­ять, а чтобы вли­ять  — не­об­хо­ди­мо иметь ос­но­ву вла­сти. Здра­вый смысл под­ска­зы­ва­ет нам, что, для того чтобы об­ла­дать вла­стью, вы долж­ны иметь воз­мож­ность дер­жать под своим кон­тро­лем что-либо, име­ю­щее зна­че­ние для ис­пол­ни­те­ля, то, что со­здаст его за­ви­си­мость от вас и за­ста­вит его или её дей­ство­вать так, как же­ла­е­те вы... Власть может при­ни­мать раз­но­об­раз­ные формы. Ис­сле­до­ва­те­ли в об­ла­сти вла­сти и ли­дер­ства (ру­ко­вод­ства) раз­ра­бо­та­ли удоб­ную клас­си­фи­ка­цию основ вла­сти:

1.  Власть, ос­но­ван­ная на при­нуж­де­нии. Ис­пол­ни­тель верит, что вли­я­ю­щий имеет воз­мож­ность на­ка­зы­вать таким об­ра­зом, ко­то­рый по­ме­ша­ет удо­вле­тво­ре­нию какой-то на­сущ­ной по­треб­но­сти, или во­об­ще может сде­лать какие-то дру­гие не­при­ят­но­сти.

2.  Власть, ос­но­ван­ная на воз­на­граж­де­нии. Ис­пол­ни­тель верит, что вли­я­ю­щий имеет воз­мож­ность удо­вле­тво­рить на­сущ­ную по­треб­ность или до­ста­вить удо­воль­ствие.

3.  Экс­перт­ная власть. Ис­пол­ни­тель верит, что вли­я­ю­щий об­ла­да­ет спе­ци­аль­ны­ми зна­ни­я­ми, ко­то­рые поз­во­лят удо­вле­тво­рить по­треб­ность.

4.  Эта­лон­ная власть (власть при­ме­ра). Ха­рак­те­ри­сти­ки или свой­ства вли­я­ю­ще­го на­столь­ко при­вле­ка­тель­ны для ис­пол­ни­те­ля, что он хочет быть таким же, как вли­я­ю­щий.

5.  За­кон­ная власть. Ис­пол­ни­тель верит, что вли­я­ю­щий имеет право от­да­вать при­ка­за­ния и что его или её долг  — под­чи­нять­ся им... За­кон­ная власть бы­ва­ет дей­ствен­на тогда, когда под­чинённый по­ви­ну­ет­ся ука­за­нию ру­ко­во­ди­те­ля толь­ко по­то­му, что он или она стоит на более вы­со­кой сту­пень­ке ор­га­ни­за­ци­он­ной иерар­хии. Все ру­ко­во­ди­те­ли поль­зу­ют­ся за­кон­ной вла­стью, по­то­му что им де­ле­ги­ро­ва­ны пол­но­мо­чия управ­лять дру­ги­ми лю­дь­ми.

Со­ци­аль­ные дви­же­ния от­ли­ча­ют­ся друг от друга по мас­шта­бам пред­по­ла­га­е­мых из­ме­не­ний. Не­ко­то­рые из них от­но­си­тель­но огра­ни­че­ны по своим целям и не ори­ен­ти­ро­ва­ны на пре­об­ра­зо­ва­ния ос­нов­ных ин­сти­ту­ци­о­наль­ных струк­тур. Они хотят пре­об­ра­зо­ва­ний внут­ри струк­ту­ры, а не её самой. Мы на­зы­ва­ем их ре­фор­мист­ски­ми... Дру­гие дви­же­ния стре­мят­ся к более глу­бо­ким пре­об­ра­зо­ва­ни­ям, пы­та­ют­ся за­тро­нуть ос­но­вы со­ци­аль­ной ор­га­ни­за­ции. Вслед­ствие того, что под их при­це­лом ока­зы­ва­ют­ся ин­сти­ту­ты, за­ни­ма­ю­щие цен­траль­ное, стра­те­ги­че­ское по­ло­же­ние, из­ме­не­ния имеют го­раз­до более да­ле­ко иду­щие по­след­ствия, чем пред­по­ла­га­лось из­на­чаль­но. В ре­зуль­та­те про­ис­хо­дит пре­об­ра­зо­ва­ние са­мо­го об­ще­ства, а не внут­ри него. Такие дви­же­ния мы на­зы­ва­ем ра­ди­каль­ны­ми. К ним от­но­сят­ся, на­при­мер, дви­же­ния за граж­дан­ские права в США, про­тив апар­те­ида в Южной Аф­ри­ке, за на­ци­о­наль­ное осво­бож­де­ние в ко­они­аль­ных стра­нах. Когда пред­по­ла­га­е­мые из­ме­не­ния охва­ты­ва­ют все клю­че­вые ас­пек­ты со­ци­аль­ной струк­ту­ры (по­ли­ти­че­ский, эко­но­ми­че­ский, куль­тур­ный) и на­прав­ле­ны на то­таль­ное из­ме­не­ние об­ще­ства, по­стро­е­ние вме­сто него «аль­тер­на­тив­но­го» об­ще­ства, тогда мы го­во­рим о ре­во­лю­ци­он­ных дви­же­ни­ях...

Со­ци­аль­ные дви­же­ния раз­ли­ча­ют­ся по ка­че­ству пред­по­ла­га­е­мых из­ме­не­ний. Не­ко­то­рые стре­мят­ся со­здать новые ин­сти­ту­ты, вве­сти новые за­ко­ны, внед­рить новый образ жизни, новые ве­ро­ва­ния. Ко­ро­че го­во­ря, они хотят сфор­ми­ро­вать об­ще­ство, ко­то­ро­го рань­ше не су­ще­ство­ва­ло. Такие дви­же­ния ори­ен­ти­ро­ва­ны на бу­ду­щее. Их можно на­звать про­грес­сив­ны­ми. К ним можно от­не­сти, на­при­мер, дви­же­ния рес­пуб­ли­кан­цев, со­ци­а­ли­стов, дви­же­ния за осво­бож­де­ние жен­щин. Дру­гие дви­же­ния об­ра­ще­ны в про­шлое, стре­мясь вос­ста­но­вить ин­сти­ту­ты, за­ко­ны, образ жизни и вeро­ва­ния, ко­то­рые когда-то су­ще­ство­ва­ли, но за­бы­лись или были от­бро­ше­ны в ходе ис­то­рии. Пред­ла­га­е­мые ими из­ме­не­ния на­прав­ле­ны в про­шлое, и ос­нов­ное вни­ма­ние уде­ля­ет­ся воз­рож­де­нию тра­ди­ции. Мы можем на­звать их «кон­сер­ва­тив­ны­ми» или «ре­тро­ак­тив­ны­ми». Это и эко­ло­ги­че­ское дви­же­ние, и дви­же­ние «Мо­раль­но­го боль­шин­ства» в США, при­зы­ва­ю­щее вер­нуть­ся к се­мей­ным цен­но­стям, и мо­нар­хи­че­ские дви­же­ния, вы­сту­па­ю­щие за вос­ста­нов­ле­ние мо­нар­хи­че­ско­го строя, и дви­же­ние за эт­ни­че­ское воз­рож­це­ние в Во­сточ­ной и Цен­траль­ной Ев­ро­пе. Раз­ли­чие между про­грес­сив­ны­ми и кон­сер­ва­тив­ны­ми дви­же­ни­я­ми ана­ло­гич­но об­ще­му по­ли­ти­че­ско­му раз­де­ле­нию на левых и пра­вых. Левые чаще про­грес­сив­но ори­ен­ти­ро­ва­ны, пра­вые обыч­но кон­сер­ва­тив­ны...

Со­ци­аль­ные дви­же­ния раз­ли­ча­ют­ся «век­то­ром» из­ме­не­ний. Как я уже упо­ми­нал, у боль­шин­ства дви­же­ний «век­тор» по­зи­ти­вен. Но может сло­жить­ся и про­ти­во­по­лож­ная си­ту­а­ция, когда люди объ­еди­ня­ют­ся не для того, чтобы вве­сти B свою жизнь что-то новое, а для того, чтобы вос­пре­пят­ство­вать раз­ви­тию тех или иных со­ци­аль­ных тен­ден­ций. В таких слу­ча­ях мы го­во­рим об от­ри­ца­тель­ном «век­то­ре». К дан­ной ка­те­го­рии при­над­ле­жат мно­го­чис­лен­ные дви­же­ния, вы­сту­па­ю­щие про­тив со­вре­мен­но­сти, на­при­мер те, что за­щи­ща­ют мест­ные куль­ту­ры, бо­рют­ся с гло­ба­ли­за­ци­ей.

Ответ на во­прос о рас­про­странённо­сти по­ли­ти­ки в об­ще­стве прямо за­ви­сит от её трак­тов­ки, а также от кон­крет­ных типов об­ще­ствен­ных и по­ли­ти­че­ских си­стем. Из ши­ро­ко­го по­ни­ма­ния по­ли­ти­ки как любой де­я­тель­но­сти и по­ве­де­ния, свя­зан­ных с вла­стью, ав­то­ри­те­том, ор­га­ни­за­ци­ей и управ­ле­ни­ем, ло­ги­че­ски сле­ду­ет, что она про­ни­ка­ет во все об­ла­сти об­ще­ствен­ной жизни: эко­но­ми­ку, куль­ту­ру, ре­ли­гию, науку, спорт и так далее. Как пишет из­вест­ный аме­ри­кан­ский по­ли­то­лог Ро­берт Даль, к по­ли­ти­че­ским ас­со­ци­а­ци­ям при­над­ле­жат не толь­ко такие ор­га­ни­за­ции, как го­су­дар­ство и пар­тии, но также проф­со­ю­зы, част­ные клубы, де­ло­вые пред­при­я­тия, ре­ли­ги­оз­ные ор­га­ни­за­ции, груп­пы граж­дан, дикие пле­ме­на, кланы и даже от­дель­ные семьи...

В то же время ши­ро­кая трак­тов­ка по­ли­ти­ки таит в себе опас­ность за­тем­не­ния её осо­бен­но­стей, рас­тво­ре­ния среди близ­ких к по­ли­ти­ке по своей при­ро­де яв­ле­ний  — вла­сти, со­ци­аль­ной ор­га­ни­за­ции, управ­ле­ния, изу­че­ние ко­то­рых  — пред­мет спе­ци­аль­ных наук, со­от­вет­ствен­но: со­цио­ло­гии вла­сти, со­цио­ло­гии ор­га­ни­за­ции, тео­рии управ­ле­ния.

Более кон­крет­но кри­те­рии и гра­ни­цы по­ли­ти­ки опре­де­ля­ет М. Вебер. Он пишет: «Ас­со­ци­а­ция может быть на­зва­на по­ли­ти­че­ской, если вы­пол­не­ние её рас­по­ря­же­ний по­сто­ян­но осу­ществ­ля­ет­ся на опре­делённой тер­ри­то­рии под угро­зой или с при­ме­не­ни­ем при­нуж­де­ния со сто­ро­ны ад­ми­ни­стра­тив­но­го ор­га­на».

Таким об­ра­зом, Вебер огра­ни­чи­ва­ет кри­те­рии по­ли­ти­че­ско­го по­сто­ян­ством вла­сти, её рас­про­стра­не­ни­ем на опре­делённую тер­ри­то­рию, на­ли­чи­ем спе­ци­аль­ных ор­га­нов при­нуж­де­ния. Не­труд­но за­ме­тить, что по­ли­ти­ка свя­зы­ва­ет­ся Ве­бе­ром c об­ще­го­су­дар­ствен­ным (макро)уров­нем её функ­ци­о­ни­ро­ва­ния...

Почти любая об­ще­ствен­ная про­бле­ма может стать по­ли­ти­че­ской в том слу­чае, если, по мне­нию по­ли­ти­че­ских ли­де­ров, она за­тра­ги­ва­ет ин­те­ре­сы всего об­ще­ства и тре­бу­ет обя­за­тель­ных для всех граж­дан ре­ше­ний. По­ли­ти­ка  — это ин­стру­мент со­зна­тель­но­го са­мо­ре­гу­ли­ро­ва­ния об­ще­ства. По­это­му она может рас­про­стра­нять­ся на самые раз­лич­ные об­ще­ствен­ные яв­ле­ния, как на те, ко­то­рые тре­бу­ют по­сто­ян­но­го власт­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния (на­при­мер, охра­на без­опас­но­сти граж­дан‚ об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка, раз­ви­тие меж­ду­на­род­ных свя­зей и так далее), так и на те, ко­то­рые вре­мен­но при­об­ре­та­ют по­ли­ти­че­скую зна­чи­мость (на­при­мер, го­су­дар­ствен­ная по­мощь на­се­ле­нию в слу­чае сти­хий­ных бед­ствий).

Охва­ты­вая мно­гие эко­но­ми­че­ские, куль­тур­ные, ре­ли­ги­оз­ные и дру­гие яв­ле­ния, по­ли­ти­ка не под­ме­ня­ет их, а придаёт им осо­бый ас­пект  — де­ла­ет их объ­ек­том воз­дей­ствия пуб­лич­ной вла­сти...

Мно­го­ас­пект­ность раз­лич­ных об­ще­ствен­ных объ­еди­не­ний объ­яс­ня­ет­ся в ко­неч­ном счёте мно­го­об­ра­зи­ем ка­честв и со­ци­аль­ных ролей че­ло­ве­ка.

Для со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ской пси­хо­ло­гии наи­боль­ший ин­те­рес пред­став­ля­ют два типа лич­но­го и груп­по­во­го вы­бо­ра. Во-пер­вых, выбор че­ло­ве­ком уров­ня и форм своей во­вле­чен­но­сти в об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­скую жизнь. Край­ние точки таких уров­ней и форм, с одной сто­ро­ны, ак­тив­ное уча­стие в этой жизни, осмыс­ле­ние её как глав­ной сферы де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка, с дру­гой  — пол­ное от­чуж­де­ние от неё, при­ня­тие роли пас­сив­но­го объ­ек­та со­ци­аль­ных и по­ли­ти­че­ских про­цес­сов... Вто­рой выбор опре­де­ля­ет кон­крет­ную об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­скую по­зи­цию или ори­ен­та­цию че­ло­ве­ка, ос­но­ван­ную на одной из си­стем идей­но-по­ли­ти­че­ских цен­но­стей, су­ще­ству­ю­щих в об­ще­стве. Оба эти вы­бо­ра вза­и­мо­свя­за­ны. Уро­вень пси­хо­ло­ги­че­ской и прак­ти­че­ской во­влечённо­сти людей в жизнь об­ще­ства вли­я­ет на опре­де­лен­ность и по­сле­до­ва­тель­ность их идей­но-по­ли­ти­че­ско­го вы­бо­ра: чем мень­ше че­ло­век ин­те­ре­су­ет­ся по­ли­ти­кой, тем более аморф­ны, бес­си­стем­ны, не­устой­чи­вы его по­ли­ти­че­ские взгля­ды. В то же время от­чуж­де­ние от гос­под­ству­ю­щих в об­ще­стве кон­вен­ци­о­наль­ных си­стем цен­но­стей и форм по­ли­ти­че­ской жизни может озна­чать пси­хо­ло­ги­че­скую го­тов­ность к ак­тив­ной аль­тер­на­тив­ной, вне- или ан­ти­си­стем­ной об­ще­ствен­ной де­я­тель­но­сти (имен­но та­ки­ми были пси­хо­ло­ги­че­ские пред­по­сыл­ки так на­зы­ва­е­мых не­фор­маль­ных дви­же­ний в ряде стран)...

Уро­вень во­влечённо­сти людей в об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­скую жизнь обу­слов­лен до­ста­точ­но слож­ной си­сте­мой фак­то­ров. Обыч­но он воз­рас­та­ет в пе­ри­о­ды бур­но­го об­нов­ле­ния об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний... В пе­ри­о­ды ста­би­ли­за­ции си­сте­мы, а также в труд­ные вре­ме­на кри­зи­сов обыч­но про­ис­хо­дит спад мас­со­вой по­ли­ти­че­ской ак­тив­но­сти...

В стра­нах с раз­ви­тым граж­дан­ским об­ще­ством ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние по­лу­ча­ет во­вле­чен­ность, ко­то­рую можно на­звать цен­ност­но-ори­ен­ти­ро­ван­ной. Ибо она на­прав­ля­ет­ся пре­жде всего теми цен­но­стя­ми, ко­то­рые вы­ра­ба­ты­ва­ют­ся раз­лич­ны­ми со­ци­аль­ны­ми груп­па­ми в про­цес­се осо­зна­ния ими своих ин­те­ре­сов и пред­по­чте­ний. Са­мо­де­я­тель­ная, не­за­ви­си­мая от ин­сти­ту­тов вла­сти ак­тив­ность таких со­ци­аль­ных субъ­ек­тов от­ли­чи­тель­ная осо­бен­ность граж­дан­ско­го об­ще­ства. И хотя она чаще всего раз­вер­ты­ва­ет­ся во­круг кон­крет­ных про­блем  — об­ще­на­ци­о­наль­ных или ло­каль­ных и груп­по­вых  — и не пре­тен­ду­ет на уча­стие в «боль­шой по­ли­ти­ке», даже про­ти­во­по­став­ля­ет себя ей, она так или иначе вли­я­ет на де­я­тель­ность пар­тий и ор­га­нов вла­сти. Дан­ная форма со­ци­аль­ной ак­тив­но­сти эво­лю­ци­о­ни­ру­ет от­но­си­тель­но не­за­ви­си­мо от уров­ня ак­тив­но­сти по­ли­ти­че­ской и пред­став­ля­ет собой один из важ­ней­ших ме­ха­низ­мов са­мо­ре­гу­ли­ро­ва­ния об­ще­ства, свя­зей между граж­да­на­ми и ор­га­на­ми вла­сти.

Тот факт, что де­мо­кра­ти­че­ские си­сте­мы прав­ле­ния рас­про­стра­ни­лись на боль­шее число стран, не по­тер­пе­ли при этом кру­ше­ния и, таким об­ра­зом, оста­ют­ся на месте, озна­ча­ет, что на смену преж­ним не­бла­го­при­ят­ным для воз­ник­но­ве­ния и со­хра­не­ния де­мо­кра­ти­че­ских ин­сти­ту­тов усло­ви­ям долж­ны были прий­ти в зна­чи­тель­ной мере более бла­го­при­ят­ные усло­вия...

Когда де­мо­кра­ти­че­ские ин­сти­ту­ты утвер­жда­ют­ся в стра­не, в ко­то­рой Ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны ан­ти­де­мо­кра­ти­че­ские убеж­де­ния, а де­мо­кра­ти­че­ские взгля­ды слабы, де­мо­кра­ти­че­ские пра­ви­тель­ства вряд ли могут усто­ять, осо­бен­но в пе­ри­о­ды кри­зи­сов и на­пряжённо­стей, ко­то­рым время от вре­ме­ни ока­зы­ва­ют­ся под­вер­жен­ны­ми все стра­ны. В те­че­ние ХХ сто­ле­тия в раз­ных стра­нах про­изо­шли огром­ные из­ме­не­ния в со­от­но­ше­нии силы де­мо­кра­ти­че­ских и ан­ти­де­мо­кра­ти­че­ских идео­ло­гий и убеж­де­ний. В пер­вой по­ло­ви­не века су­ще­ствен­но осла­б­ла под­держ­ка мо­нар­хии, потом­ствен­ной ари­сто­кра­тии и оли­гар­хии, яв­ляв­ших­ся до того вре­ме­ни наи­бо­лее рас­про­странёнными фор­ма­ми не­де­мо­кра­ти­че­ско­го прав­ле­ния. В те­че­ние сле­ду­ю­щей чет­вер­ти века ос­нов­ные не­де­мо­кра­ти­че­ские идео­ло­гии и под­дер­жи­вав­шие их си­сте­мы прав­ле­ния... были окон­ча­тель­но раз­ру­ше­ны их соб­ствен­ны­ми ро­ко­вы­ми про­ва­ла­ми в во­ен­ной, эко­но­ми­че­ской и по­ли­ти­че­ской об­ла­стях. Хотя ан­ти­де­мо­кра­ти­че­ские идео­ло­гии, такие как край­ний на­ци­о­на­лизм и ре­ли­ги­оз­ный фун­да­мен­та­лизм, пред­став­ля­ют собой по­сто­ян­ные пре­пят­ствия для де­мо­кра­ти­за­ции в не­ко­то­рых стра­нах, в целом на ми­ро­вой арене они ли­ше­ны той при­тя­га­тель­но­сти, ко­то­рой об­ла­да­ет де­мо­кра­тия. Зна­че­ние де­мо­кра­ти­че­ских идей в со­зда­нии и со­хра­не­нии ле­ги­тим­но­сти вла­сти вы­яв­ля­ет­ся той на­стой­чи­во­стью, с ко­то­рой ав­то­ри­тар­ные пра­ви­тель­ства пы­та­ют­ся за­мас­ки­ро­вать суть своих ре­жи­мов псев­до­де­мо­кра­ти­че­ской ри­то­ри­кой.

В не­ко­то­рых стра­нах, таких как стра­ны Южной Аф­ри­ки, в ко­то­рых су­ще­ству­ет зна­чи­тель­ный по­тен­ци­ал куль­тур­но­го кон­флик­та, пе­ре­хо­ду к де­мо­кра­тии и её по­сле­ду­ю­щей кон­со­ли­да­ции спо­соб­ству­ет тща­тель­ная раз­ра­бот­ка элек­то­раль­ных до­го­ворённо­стей и по­ли­ти­че­ских прак­тик, по­ощ­ря­ю­щих по­ли­ти­че­скую вклю­чен­ность и ком­про­мисс ско­рее, чем дис­кри­ми­на­цию и кон­фликт.

На­ко­нец, рас­про­стра­не­ние ка­пи­та­ли­сти­че­ских ры­ноч­ных эко­но­мик и за­ме­на ими в не­ко­то­рых стра­нах эко­но­ми­че­ских си­стем цен­тра­ли­зо­ван­но­го управ­ле­ния по­мог­ли со­здать со­ци­аль­ные струк­ту­ры, уста­нов­ки и за­про­сы, более бла­го­при­ят­ные для де­мо­кра­ти­че­ских убеж­де­ний, для де­мо­кра­ти­че­ско­го об­ра­за дей­ствий и де­мо­кра­ти­че­ских ин­сти­ту­тов. Во мно­гих стра­нах по всему миру ры­ноч­ный ка­пи­та­лизм явил­ся фак­то­ром, по­ощ­рив­шим эко­но­ми­че­ский рост, по­вы­ше­ние уров­ня жизни и фор­ми­ро­ва­ние более ши­ро­ко­го сред­не­го клас­са... Таким об­ра­зом, гло­баль­ное рас­про­стра­не­ние ры­ноч­но­го ка­пи­та­лиз­ма со­про­вож­да­ет­ся гло­баль­ным уве­ли­че­ни­ем числа стран, ха­рак­те­ри­зу­ю­щих­ся су­ще­ство­ва­ни­ем граж­дан­ских об­ществ, более бла­го­при­ят­ных для де­мо­кра­ти­че­ских ин­сти­ту­тов.

Гу­ма­ни­тар­ны­ми на­у­ка­ми вы­ра­бо­та­но мно­же­ство опре­де­ле­ний го­су­дар­ства. Од­на­ко все они сво­дят­ся к сле­ду­ю­ще­му: го­су­дар­ство  — это уни­вер­саль­ная по­ли­ти­че­ская ор­га­ни­за­ция, об­ла­да­ю­щая осо­бой пуб­лич­ной вла­стью и спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ным ап­па­ра­том ре­гу­ля­тив­но­го воз­дей­ствия, вы­ра­жа­ю­щая пре­жде всего ин­те­ре­сы до­ми­ни­ру­ю­ще­го со­ци­аль­но­го слоя и вы­пол­ня­ю­щая общие для об­ще­ства за­да­чи.

Тер­ри­то­рия  — про­стран­ство, в рам­ках ко­то­ро­го дей­ству­ет су­ве­рен­ная го­су­дар­ствен­ная власть. Тер­ри­то­рия го­су­дар­ства огра­ни­чи­ва­ет­ся го­су­дар­ствен­ной гра­ни­цей  — плос­ко­стью, опре­де­ля­ю­щей пре­де­лы дей­ствия го­су­дар­ствен­ной вла­сти как су­ве­рен­ной.

Сле­ду­ю­щий при­знак го­су­дар­ства  — на­се­ле­ние. Оно пред­став­ля­ет собой со­во­куп­ность ин­ди­ви­дов, объ­единённых не по кров­но­род­ствен­но­му или на­ци­о­наль­но­му при­зна­ку, а тер­ри­то­ри­аль­но и граж­дан­ством  — пра­во­от­но­ше­ни­ем между че­ло­ве­ком и го­су­дар­ством, вклю­ча­ю­щим вза­им­ные права, обя­зан­но­сти и от­вет­ствен­ность. Го­су­дар­ство обя­за­но ока­зы­вать своим граж­да­нам под­держ­ку и по­кро­ви­тель­ство, в том числе за ру­бе­жом. Толь­ко граж­да­не впра­ве участ­во­вать в го­су­дар­ствен­ном управ­ле­нии. Дан­ное уча­стие вы­ра­жа­ет­ся в ре­а­ли­за­ции из­би­ра­тель­но­го права, го­су­дар­ствен­ной служ­бы, уча­стии в ре­фе­рен­ду­мах, мест­ном са­мо­управ­ле­нии.

Граж­дан­ство и общая тер­ри­то­рия про­жи­ва­ния яв­ля­ют­ся фор­маль­но- юри­ди­че­ски­ми фак­то­ра­ми, объ­еди­ня­ю­щи­ми ин­ди­ви­дов в на­се­ле­ние. Кроме этого людей в го­су­дар­стве свя­зы­ва­ет общ­ность языка, ре­ли­гии, тра­ди­ций, ис­то­ри­че­ско­го раз­ви­тия, ду­хов­ные, куль­тур­ные и эт­ни­че­ские фак­то­ры и так далее. Ещё одним не­ма­ло­важ­ным эле­мен­том го­су­дар­ства яв­ля­ет­ся го­су­дар­ствен­ный ап­па­рат. Го­су­дар­ство ха­рак­те­ри­зу­ет спе­ци­аль­ный ап­па­рат управ­ле­ния и при­нуж­де­ния, рас­про­стра­ня­ю­щий своё власт­ное воз­дей­ствие на всё на­се­ле­ние и на всю тер­ри­то­рию го­су­дар­ства. Го­су­дар­ство яв­ля­ет­ся по­ли­ти­че­ски ор­га­ни­зо­ван­ным об­ще­ством.

Власть  — это спо­соб­ность и воз­мож­ность управ­лять по­ве­де­ни­ем тре­тьих лиц, воз­дей­ство­вать на их по­ве­де­ние, на­вя­зы­вать свою волю, в том числе и при­ну­ди­тель­но.

В то же время го­су­дар­ство не сов­па­да­ет с об­ще­ством, это осо­бая по­ли­ти­че­ская ор­га­ни­за­ция внут­ри него, осу­ществ­ля­ю­щая управ­ле­ние об­ще­ствен­ны­ми де­ла­ми. Такую власть на­зы­ва­ют пуб­лич­ной.

В го­су­дар­стве управ­лен­че­ский труд от­де­ля­ет­ся от про­из­вод­ства. Чи­нов­ник за­ни­ма­ет­ся толь­ко управ­ле­ни­ем, ре­а­ли­зуя власт­ные функ­ции го­су­дар­ства.

Таким об­ра­зом, го­су­дар­ствен­ная власть осу­ществ­ля­ет­ся упол­но­мо­чен­ной груп­пой лиц  — пра­вя­щей эли­той, ре­а­ли­зу­ю­щей в управ­ле­нии как об­ще­со­ци­аль­ные функ­ции, так и соб­ствен­ные, груп­по­вые ин­те­ре­сы.

Су­ще­ствен­ные черты той или иной формы го­су­дар­ства нель­зя по­нять и объ­яс­нить, от­вле­ка­ясь от ха­рак­те­ра тех про­из­вод­ствен­ных от­но­ше­ний, ко­то­рые сло­жи­лись на дан­ной сту­пе­ни эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия. Од­на­ко эко­но­ми­че­ский строй об­ще­ства, опре­де­ляя всю над­строй­ку в целом, ха­рак­те­ри­зу­ет форму го­су­дар­ства лишь в ко­неч­ном итоге, пре­лом­ля­ясь через его сущ­ность и со­дер­жа­ние.

Среди фак­то­ров, обу­слов­ли­ва­ю­щих спе­ци­фи­ку кон­крет­ной формы го­су­дар­ства, пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние имеет со­от­но­ше­ние клас­со­вых сил, со­ци­аль­ное пред­ста­ви­тель­ство лиц, сто­я­щих у вла­сти в дан­ной стра­не и в дан­ный ис­то­ри­че­ский пе­ри­од вре­ме­ни.

На форму го­су­дар­ства из­вест­ное вли­я­ние ока­зы­ва­ют также на­ци­о­наль­ный со­став на­се­ле­ния (на­ли­чие не­сколь­ких наций при­во­дит, как пра­ви­ло, к фор­ми­ро­ва­нию фе­де­ра­тив­ной го­су­дар­ствен­но­сти), уро­вень куль­ту­ры и те тра­ди­ции, ко­то­рые сло­жи­лись в ре­зуль­та­те ис­то­ри­че­ско­го раз­ви­тия стра­ны (при­ме­ром могут по­слу­жить мо­нар­хи­че­ские тра­ди­ции в Ве­ли­ко­бри­та­нии и Япо­нии), а в опре­делённой сте­пе­ни, хотя и кос­вен­но, даже осо­бен­но­сти её гео­гра­фи­че­ско­го по­ло­же­ния.

При ана­ли­зе формы го­су­дарств сле­ду­ет учи­ты­вать также и вли­я­ние меж­ду­на­род­ных свя­зей. При со­вре­мен­ном мно­го­об­ра­зии эко­но­ми­че­ских, по­ли­ти­че­ских, куль­тур­ных и иных за­ви­си­мо­стей между стра­на­ми даже эко­но­ми­че­ски мощ­ные го­су­дар­ства не могут пол­но­цен­но раз­ви­вать­ся в меж­ду­на­род­ной изо­ля­ции.

Ми­ро­вой ис­то­рии из­вест­ны две формы прав­ле­ния: мо­нар­хия и рес­пуб­ли­ка.

Мо­нар­хия  — это форма прав­ле­ния, при ко­то­рой вся пол­но­та го­су­дар­ствен­ной вла­сти со­сре­до­то­че­на в руках од­но­го че­ло­ве­ка  — мо­нар­ха (царя, ко­ро­ля, шаха, им­пе­ра­то­ра, сул­та­на и тому по­доб­ных), ко­то­рый вы­пол­ня­ет функ­ции и главы го­су­дар­ства, и за­ко­но­да­тель­ной, и во мно­гом ис­пол­ни­тель­ной вла­сти.

Мо­нарх на­сле­ду­ет власть как пред­ста­ви­тель пра­вя­щей ди­на­стии и осу­ществ­ля­ет её по­жиз­нен­но и бес­сроч­но; он пер­со­ни­фи­ци­ру­ет го­су­дар­ство, вы­сту­пая от имени всего на­ро­да как «отец» нации («Го­су­дар­ство  — это я»); за ре­зуль­та­ты своей де­я­тель­но­сти не несёт юри­ди­че­ской от­вет­ствен­но­сти.

Пе­ре­чис­лен­ные при­зна­ки яв­ля­ют­ся ти­пич­ны­ми для мо­нар­хи­че­ской формы прав­ле­ния. В ре­аль­ной же дей­стви­тель­но­сти они не без­услов­ны, от­ли­ча­ясь раз­лич­ным со­от­но­ше­ни­ем, опре­де­ля­ют мно­го­об­ра­зие и виды огра­ни­чен­ных и не­огра­ни­чен­ных мо­нар­хий.

Рес­пуб­ли­ка  — форма прав­ле­ния, при ко­то­рой го­су­дар­ствен­ная власть пе­ре­даётся (де­ле­ги­ру­ет­ся) на­ро­дом опре­делённому опре­де­лен­но­му кол­ле­ги­аль­но­му, а не еди­но­лич­но­му ор­га­ну (се­на­ту, пар­ла­мен­ту, на­род­но­му со­бра­нию, фе­де­раль­но­му со­бра­нию и тому по­доб­но­му), ко­то­рый вы­пол­ня­ет своё функ­ци­о­наль­ное на­зна­че­ние в ре­жи­ме «сдер­жек и про­ти­во­ве­сов» с дру­ги­ми вет­вя­ми вла­сти; пред­ста­ви­тель­ная власть сме­ня­е­ма, из­би­ра­ет­ся на опре­делённый срок; за­ко­но­да­тель­но за­креп­ля­ет­ся и от­вет­ствен­ность (по­ли­ти­че­ская и юри­ди­че­ская) вла­сти за ре­зуль­та­ты своей де­я­тель­но­сти.

В про­цес­се ис­то­ри­че­ско­го раз­ви­тия формы прав­ле­ния раз­лич­ных го­су­дарств пре­тер­пе­ва­ют весь­ма су­ще­ствен­ные из­ме­не­ния, что свя­за­но с не­об­хо­ди­мо­стью их со­вер­шен­ство­ва­ния при­ме­ни­тель­но к новым ис­то­ри­че­ским об­сто­я­тель­ствам.

Слово «го­су­дар­ство» имеет два раз­ных зна­че­ния. Когда го­во­рят о вме­ша­тель­стве го­су­дар­ства в дела част­но­го сек­то­ра, кри­ти­ку­ют его и со­би­ра­ют­ся ре­фор­ми­ро­вать, то имеют в виду со­во­куп­ность управ­лен­че­ской ор­га­ни­за­ции, кол­лек­тив управ­ля­ю­щих. Когда же го­во­рят, что Фран­ция, Ита­лия, Ве­ли­ко­бри­та­ния яв­ля­ют­ся го­су­дар­ства­ми, то это озна­ча­ет, что они яв­ля­ют­ся че­ло­ве­че­ски­ми со­об­ще­ства­ми осо­бо­го типа, су­ве­рен­ны­ми на­ци­я­ми. Ко­неч­но, между этими зна­че­ни­я­ми су­ще­ству­ют род­ствен­ные связи: го­су­дар­ство в пер­вом зна­че­нии (го­су­дар­ство-пра­ви­тель­ство) обо­зна­ча­ет со­во­куп­ность пра­ви­те­лей су­ве­рен­ной нации, то есть го­су­дар­ство во вто­ром смыс­ле (го­су­дар­ство-нацию). В ко­неч­ном счёте вто­рое зна­че­ние шире пер­во­го и в не­ко­то­ром роде вклю­ча­ет его...

Го­су­дар­ство-нация пред­став­ля­ет собой объ­еди­не­ние людей, со­об­ще­ство, ха­рак­те­ри­зу­е­мое по не­сколь­ким кри­те­ри­ям: в нём осо­бен­но креп­ки узы со­ли­дар­но­сти, оно об­ла­да­ет наи­бо­лее мо­гу­ще­ствен­ной ор­га­ни­за­ци­ей... В на­сто­я­щее время го­су­дар­ства-нации пред­став­ля­ют собой че­ло­ве­че­ские со­об­ще­ства, по­ли­ти­че­ски ор­га­ни­зо­ван­ные наи­луч­шим об­ра­зом, то есть со­об­ще­ства, струк­ту­ра ко­то­рых яв­ля­ет­ся наи­бо­лее слож­ной, со­вер­шен­ной и за­кон­чен­ной.

Толь­ко в го­су­дар­стве мы об­на­ру­жи­ва­ем до­ста­точ­но раз­ви­тое рас­пре­де­ле­ние труда между пра­ви­те­ля­ми. Одна ка­те­го­рия пра­ви­те­лей («за­ко­но­да­те­ли») за­ня­та вы­ра­бот­кой точ­ных пра­во­вых норм, при­ме­ня­е­мых к чле­нам го­су­дар­ствен­но­го кол­лек­ти­ва. Дру­гие ка­те­го­рии за­ня­ты обес­пе­че­ни­ем при­ме­не­ния этих норм к чле­нам со­об­ще­ства («ад­ми­ни­стра­то­ры»). Тре­тьи («судьи») раз­ре­ша­ют спор­ные во­про­сы, ко­то­рые могут по­яв­лять­ся в связи с при­ме­не­ни­ем этих пра­вил, или рас­смат­ри­ва­ют тяжбы, воз­ни­ка­ю­щие между чле­на­ми со­об­ще­ства...

Толь­ко в го­су­дар­стве су­ще­ству­ет ор­га­ни­зо­ван­ная си­сте­ма санк­ций, поз­во­ля­ю­щая пра­ви­те­лям за­став­лять чле­нов со­об­ще­ства под­чи­нять­ся себе: по­ли­цей­ская ор­га­ни­за­ция, за­ня­тая на­блю­де­ни­ем за при­ме­не­ни­ем за­ко­нов, ор­га­ни­за­ция, за­ня­тая на­зна­че­ни­ем на­ка­за­ний ви­нов­ным после про­ве­де­ния все­сто­рон­не­го рас­сле­до­ва­ния, в ходе ко­то­ро­го об­ви­ня­е­мые поль­зу­ют­ся опре­делёнными га­ран­ти­я­ми; пе­ни­тен­ци­ар­ная си­сте­ма, ис­пол­ня­ю­щая вы­не­сен­ные су­да­ми при­го­во­ры (штра­фы, тю­рем­ное за­клю­че­ние, при­ну­ди­тель­ные ра­бо­ты, смерт­ная казнь и тому по­доб­ное)...

Толь­ко го­су­дар­ство рас­по­ла­га­ет наи­боль­шей ма­те­ри­аль­ной силой, чтобы за­ста­вить вы­пол­нять свои ре­ше­ния... В слу­чае кон­флик­та с при­ме­не­ни­ем на­си­лия за го­су­дар­ством не­из­беж­но остаётся по­след­нее слово...

Можно ска­зать, что по­ли­ти­че­ское уча­стие молодёжи обо­зна­ча­ет де­я­тель­ность, при по­мо­щи ко­то­рой мо­ло­дые люди могут ин­ди­ви­ду­аль­но или в рам­ках по­ли­ти­че­ских пар­тий, молодёжных дви­же­ний, ор­га­ни­за­ций, групп с раз­ной сте­пе­нью ра­ци­о­наль­но­сти и ин­сти­ту­ци­а­ли­за­ции, в раз­лич­ных фор­мах пы­тать­ся вли­ять на функ­ци­о­ни­ро­ва­ние, транс­фор­ма­цию или раз­ви­тие по­ли­ти­че­ской си­сте­мы, от­ста­и­вая этим свою субъ­ект­ность в молодёжной по­ли­ти­ке.

В по­ли­то­ло­гии вы­де­ля­ют раз­лич­ные типы по­ли­ти­че­ско­го уча­стия. В част­но­сти, раз­ли­ча­ют тра­ди­ци­он­ное и не­тра­ди­ци­он­ное по­ли­ти­че­ское уча­стие (кон­вен­ци­о­наль­ное и не­кон­вен­ци­о­наль­ное). К тра­ди­ци­он­но­му типу по­ли­ти­че­ско­го уча­стия от­но­сят­ся те его формы, ко­то­рые стро­ят­ся во­круг го­ло­со­ва­ния, мо­би­ли­зу­ю­ще­го зна­чи­тель­ные по­ли­ти­че­ские ре­сур­сы. Не­тра­ди­ци­он­ный (не­кон­вен­ци­о­наль­ный) тип пред­по­ла­га­ет ис­поль­зо­ва­ние не­ин­сти­ту­ци­о­на­ли­зи­ро­ван­ных форм и ме­то­дов борь­бы. Также по­ли­ти­че­ское уча­стие под­раз­де­ля­ют на ав­то­ном­ное и мо­би­ли­за­ци­он­ное. В от­ли­чие от ав­то­ном­но­го, мо­би­ли­за­ци­он­ное уча­стие носит при­ну­ди­тель­ный ха­рак­тер. Сти­му­ла­ми по­ли­ти­че­ской ак­тив­но­сти ста­но­вят­ся страх, ад­ми­ни­стра­тив­ная дис­ци­пли­на и тому по­доб­ное. Как пра­ви­ло, мо­би­ли­за­ци­он­ное уча­стие на­прав­ле­но на со­зда­ние ви­ди­мо­сти под­держ­ки по­ли­ти­че­ской си­сте­мы, фор­ми­ру­е­мо­го эли­той об­ра­за на­ци­о­наль­но­го или ре­ги­о­наль­но­го ли­де­ра, на­ци­о­наль­но­го про­ек­та, и его целью яв­ля­ет­ся де­мон­стра­ция пре­дан­но­сти пра­вя­щей элите, все­на­род­но­го един­ства и одоб­ре­ния про­во­ди­мой по­ли­ти­ки. Такую мо­ди­фи­ка­цию по­ли­ти­че­ско­го уча­стия на­зы­ва­ют ква­зи­уча­сти­ем.

Со­вре­мен­ное го­су­дар­ство не­мыс­ли­мо без идеи су­ве­ре­ни­те­та...

Труд­но уста­но­вить ис­точ­ник су­ве­ре­ни­те­та го­су­дар­ства. Но тем не менее это ре­аль­ный фе­но­мен. На дан­ной тер­ри­то­рии нет вла­сти выше го­су­дар­ствен­ной. Она су­ве­рен­на над всеми дру­ги­ми вла­стя­ми на дан­ной тер­ри­то­рии. Как от­ме­чал П. И. Нов­го­род­цев, вер­хов­ная власть едина и не­де­ли­ма в том смыс­ле, что она ни при каких об­сто­я­тель­ствах «не может до­пус­кать дру­гой вла­сти, сто­я­щей над нею и рядом с нею».

Го­су­дар­ство как субъ­ект права за­щи­ща­ет об­ще­ство, го­су­дар­ствен­ное об­ра­зо­ва­ние, не­де­ли­мость еди­ной тер­ри­то­рии, на­ко­нец  — кол­лек­тив­ность... С этой точки зре­ния уни­вер­саль­ность су­ве­ре­ни­те­та со­сто­ит в том, что власть го­су­дар­ства стоит над всеми дру­ги­ми кон­крет­ны­ми фор­ма­ми и про­яв­ле­ни­я­ми вла­сти на этой тер­ри­то­рии. По­это­му есте­ствен­но, что го­су­дар­ствен­ный су­ве­ре­ни­тет вклю­ча­ет такие ос­но­во­по­ла­га­ю­щие прин­ци­пы, как един­ство и не­де­ли­мость тер­ри­то­рии, не­при­кос­но­вен­ность тер­ри­то­ри­аль­ных гра­ниц и не­вме­ша­тель­ство во внут­рен­ние дела. Если какое бы то ни было ино­стран­ное го­су­дар­ство или внеш­няя сила на­ру­ша­ют гра­ни­цы дан­но­го го­су­дар­ства или за­став­ля­ют его при­нять то или иное ре­ше­ние, не от­ве­ча­ю­щее на­ци­о­наль­ным ин­те­ре­сам его на­ро­да, то можно го­во­рить о на­ру­ше­нии его су­ве­ре­ни­те­та. А это явный при­знак сла­бо­сти дан­но­го го­су­дар­ства и его не­спо­соб­но­сти обес­пе­чить соб­ствен­ный су­ве­ре­ни­тет и на­ци­о­наль­но-го­су­дар­ствен­ные ин­те­ре­сы.

Су­ве­ре­ни­тет при­зван обес­пе­чить... со­хра­не­ние пра­во­вой и власт­ной си­стем. Он обес­пе­чи­ва­ет кри­те­рии раз­ли­че­ния го­су­дар­ства от до­го­су­дар­ствен­но­го со­сто­я­ния, го­су­дар­ствен­но­го права  — от при­ми­тив­но­го права и т. д. Го­су­дар­ство, писал фран­цуз­ский пра­во­вед XIX в. А. Эсмен, «есть субъ­ект и опора пуб­лич­ной вла­сти». Эта власть, су­ще­ствен­но не при­зна­ю­щая над собой выс­шей или кон­ку­ри­ру­ю­щей вла­сти в от­но­ше­ни­ях, ко­то­ры­ми она управ­ля­ет, на­зы­ва­ет­ся су­ве­ре­ни­те­том. Она об­ла­да­ет двумя сто­ро­на­ми: внут­рен­ним су­ве­ре­ни­те­том, или пра­вом по­ве­ле­вать всеми граж­да­на­ми, со­став­ля­ю­щи­ми нацию, и даже всеми, кто оби­та­ет на на­ци­о­наль­ной тер­ри­то­рии, и внеш­ним су­ве­ре­ни­те­том, при­зван­ным обес­пе­чить тер­ри­то­ри­аль­ную це­лост­ность и не­вме­ша­тель­ство во внут­рен­ние дела со сто­ро­ны внеш­них сил...

Дру­гим важ­ным ин­стру­мен­том и ат­ри­бу­том го­су­дар­ства, обес­пе­чи­ва­ю­щим его уни­вер­саль­ность, яв­ля­ет­ся закон. В опре­делённом смыс­ле закон есть вы­ра­же­ние су­ве­ре­ни­те­та. Закон об­ла­да­ет фор­мой все­общ­но­сти в том смыс­ле, что его пра­во­мер­ность и ав­то­ри­тет долж­ны при­знать все, и, со­от­вет­ствен­но, все долж­ны ему под­чи­нять­ся.

Оче­вид­но, ка­че­ство элиты во мно­гом за­ви­сит от прин­ци­пов её об­ра­зо­ва­ния… от того, на­сколь­ко элита «про­зрач­на», от­кры­та для наи­бо­лее ак­тив­ных, об­ра­зо­ван­ных, спо­соб­ных к ин­но­ва­ци­ям людей из всех клас­сов и слоёв об­ще­ства, а также от того, су­ще­ству­ют ли за­сло­ны на пути вер­ти­каль­ной со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти для людей слу­чай­ных, нрав­ствен­но не­чи­сто­плот­ных. И со­от­вет­ствен­но, за­кры­тые, не­про­зрач­ные элиты  — эле­мент «за­кры­то­го об­ще­ства», где со­ци­аль­ная мо­биль­ность низка или во­об­ще от­сут­ству­ет.

За­кры­тый тип ре­кру­ти­ро­ва­ния элиты ис­то­ри­че­ски пер­вый, тогда как вто­рой  — от­кры­тый  — ре­зуль­тат раз­ви­тия по­ли­ти­че­ских си­стем, ибо тре­бу­ет для сво­е­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния вы­со­ко­го уров­ня по­ли­ти­че­ской куль­ту­ры. За­кры­тый тип ха­рак­те­ри­зу­ет­ся пре­жде всего узо­стью со­ци­аль­ной базы элиты. Это гос­под­ству­ю­щий класс, слой, со­сло­вие, ко­то­рые и мо­но­по­ли­зи­ру­ют по­ли­ти­че­скую власть; все элит­ные по­зи­ции за­ня­ты его став­лен­ни­ка­ми. За­кры­тый тип ре­кру­ти­ро­ва­ния элиты ха­рак­те­рен для по­ли­ти­че­ских си­стем тра­ди­ци­он­но­го об­ще­ства, а по от­но­ше­нию к со­вре­мен­ным по­ли­ти­че­ским си­сте­мам  — для ав­то­ри­тар­ных и то­та­ли­тар­ных по­ли­ти­че­ских ре­жи­мов. По­сколь­ку дан­ный тип ре­кру­ти­ро­ва­ния элиты сужа­ет её со­ци­аль­ную базу, пре­пят­ству­ет за­ня­тию элит­ных по­зи­ций наи­бо­лее спо­соб­ным людям из низ­ших слоёв об­ще­ства, ина­ко­мыс­ля­щих и так далее, он об­ре­ка­ет по­ли­ти­че­скую си­сте­му на за­стой, не­ми­ну­е­мо вы­рож­да­ет­ся, утра­чи­ва­ет спо­соб­ность к эф­фек­тив­но­му управ­ле­нию, по сути, про­во­ци­ру­ет об­ра­зо­ва­ние кон­тр­э­ли­ты, пре­вос­хо­дя­щей пра­вя­щую элиту по своим ин­тел­лек­ту­аль­ным по­ка­за­те­лям, ко­то­рая ис­поль­зу­ет не­до­воль­ство масс су­ще­ству­ю­щей си­сте­мой для раз­ру­ше­ния этой си­сте­мы, для смены элит.

Тем не менее со­ци­аль­ная база в со­вре­мен­ных де­мо­кра­ти­че­ских стра­нах шире даже при су­ще­ство­ва­нии в них гос­под­ству­ю­ще­го клас­са, ко­то­рый цепко дер­жит в своих руках ос­нов­ные нити го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния; доля вы­ход­цев из низ­ших страт в по­ли­ти­че­ской элите уве­ли­чи­ва­ет­ся… из­бра­ние в пар­ла­мент, на­зна­че­ние на вы­со­кую го­су­дар­ствен­ную долж­ность вы­ход­ца из низ­шей со­ци­аль­ной стра­ты обыч­но ме­ня­ет его образ жизни: он пе­ре­ни­ма­ет стиль жизни и при­выч­ки пред­ста­ви­те­лей при­ви­ле­ги­ро­ван­ных клас­сов, ин­те­гри­ру­ясь в со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­скую си­сте­му.

В усло­ви­ях де­мо­кра­тии толь­ко успеш­ное вза­и­мо­дей­ствие ин­сти­ту­тов граж­дан­ско­го об­ще­ства и ор­га­нов вла­сти поз­во­ля­ет эф­фек­тив­но ре­шать на­сущ­ные за­да­чи. Это вы­те­ка­ет из сущ­но­сти де­мо­кра­тии, пред­по­ла­га­ю­щей ак­тив­ное уча­стие граж­дан в фор­ми­ро­ва­нии ор­га­нов пуб­лич­ной вла­сти и в не­по­сред­ствен­ном осу­ществ­ле­нии вла­сти, раз­ви­тие раз­но­об­раз­ных форм са­мо­управ­ле­ния, вы­дви­же­ние ини­ци­а­тив, са­мо­сто­я­тель­ное ре­ше­ние граж­да­на­ми и их объ­еди­не­ни­я­ми воз­ни­ка­ю­щих про­блем. Де­мо­кра­тия ха­рак­те­ри­зу­ет­ся во мно­гом опре­де­ля­ю­щим воз­дей­стви­ем граж­дан­ско­го об­ще­ства на де­я­тель­ность го­су­дар­ства, на весь ме­ха­низм власт­во­ва­ния. Для ав­то­ри­та­риз­ма, в от­ли­чие от де­мо­кра­тии, ха­рак­тер­на боль­шая не­за­ви­си­мость го­су­дар­ства от граж­дан­ско­го об­ще­ства.

Толь­ко в усло­ви­ях то­та­ли­та­риз­ма го­су­дар­ству удаётся под­чи­нить себе об­ще­ство, лишая его са­мо­го ка­че­ства граж­дан­ствен­но­сти, то есть са­мо­сто­я­тель­но­сти и ак­тив­но­сти в опре­де­ле­нии своей судь­бы. Го­су­дар­ство под­ми­на­ет под себя об­ще­ство, про­ни­зы­ва­ет все его поры, под­вер­га­ет ого­су­дар­ствле­нию все сто­ро­ны его жизни. Но даже при то­та­ли­тар­ном ре­жи­ме со­хра­ня­ют­ся се­ме­на и рост­ки граж­дан­ско­го об­ще­ства, ко­то­рые спо­соб­ны про­рас­ти и раз­вить­ся, как толь­ко сло­жат­ся бла­го­при­ят­ные для этого усло­вия. Имен­но на­ли­чие таких за­ро­ды­шей граж­дан­ско­го об­ще­ства при то­та­ли­та­риз­ме поз­во­ля­ет при опре­делённых усло­ви­ях пе­рей­ти к де­мо­кра­тии или ав­то­ри­та­риз­му.

Объ­ек­тив­ные пред­по­сыл­ки со­хра­не­ния или об­ра­зо­ва­ния рост­ков граж­дан­ско­го об­ще­ства при то­та­ли­та­риз­ме за­клю­ча­ют­ся в том, что че­ло­век как обособ­лен­ный ин­ди­вид может су­ще­ство­вать толь­ко в об­ще­стве, сов­мест­ной де­я­тель­но­сти с дру­ги­ми лю­дь­ми; всту­пая же между собой в от­но­ше­ния, люди, есте­ствен­но, са­мо­ор­га­ни­зу­ют­ся. По­пут­но от­ме­тим, что в со­вре­мен­ных усло­ви­ях де­мо­кра­тия за­ре­ко­мен­до­ва­ла себя как более эф­фек­тив­ный спо­соб управ­ле­ния об­ще­ствен­ны­ми де­ла­ми, чем ав­то­ри­та­ризм и то­та­ли­та­ризм, по­сколь­ку она поз­во­ля­ет более гибко ре­а­ги­ро­вать на из­ме­не­ния си­ту­а­ции, пол­нее мо­би­ли­зо­вать ре­сур­сы об­ще­ства для ре­ше­ния воз­ни­ка­ю­щих задач, обес­пе­чи­вать адек­ват­ную пря­мую и об­рат­ную связь на­се­ле­ния и ор­га­нов вла­сти.

В го­су­дар­стве, по­стро­ен­ном на де­мо­кра­ти­че­ских прин­ци­пах, граж­да­нам предо­став­ля­ет­ся воз­мож­ность участ­во­вать в по­ли­ти­че­ском про­цес­се. Од­на­ко се­год­ня всё более ак­ту­аль­ной ста­но­вит­ся тен­ден­ция от­ка­за граж­дан от уча­стия в по­ли­ти­че­ской жизни со­ци­у­ма, что не­га­тив­но вли­я­ет на фор­ми­ро­ва­ние струк­тур граж­дан­ско­го об­ще­ства, на эф­фек­тив­ность вы­бор­ных ор­га­нов вла­сти, в связи с чем воз­рас­та­ет ин­те­рес к про­бле­ме аб­сен­те­из­ма.

Со­зна­тель­ное укло­не­ние из­би­ра­те­лей от уча­стия в вы­бо­рах  — рас­про­странённое яв­ле­ние в ми­ро­вой из­би­ра­тель­ной прак­ти­ке, для де­мо­кра­ти­че­ских го­су­дарств аб­со­лют­ное уча­стие в вы­бо­рах не ха­рак­тер­но. Сто­про­цент­ная явка ти­пич­на для не­де­мо­кра­ти­че­ских ре­жи­мов, где ис­поль­зу­ют­ся раз­лич­ные ме­то­ды при­нуж­де­ния к уча­стию в го­ло­со­ва­нии.

Уве­ли­чи­ва­ю­ще­е­ся ко­ли­че­ство людей, ко­то­рые по тем или иным мо­ти­вам от­ка­зы­ва­ют­ся участ­во­вать в вы­бо­рах ор­га­нов вла­сти, под­ни­ма­ет про­бле­му ле­ги­тим­но­сти вы­бран­ной вла­сти. По­это­му не­ко­то­рые го­су­дар­ства при­ме­ня­ют раз­лич­ные меры для обес­пе­че­ния явки: от вве­де­ния ми­ни­маль­но­го по­ро­га явки до штра­фов. Уста­нов­ле­ние юри­ди­че­ской обя­зан­но­сти при­ни­мать уча­стие в го­ло­со­ва­нии ис­поль­зу­ет­ся в таких стра­нах, как Ав­стрия, Бель­гия, Ита­лия, Люк­сем­бург, Пор­ту­га­лия и др. Од­на­ко вряд ли это можно счи­тать ре­ше­ни­ем про­бле­мы аб­сен­те­из­ма, так как при­чи­ны от­ка­за от осу­ществ­ле­ния сво­е­го из­би­ра­тель­но­го права раз­лич­ны и за­ча­стую носят по­ли­ти­че­ский ха­рак­тер.

Вы­со­кий уро­вень уча­стия граж­дан в по­ли­ти­ке, в част­но­сти в вы­бо­рах, ско­рее воз­мо­жен при пре­об­ла­да­нии кол­лек­ти­вист­ских на­стро­е­ний в об­ще­стве.

По мере роста ин­ди­ви­ду­а­ли­сти­че­ских на­стро­е­ний по­яв­ля­ют­ся при­о­ри­тет­ные для каж­до­го че­ло­ве­ка сферы де­я­тель­но­сти, свя­зан­ные с его лич­ны­ми це­ля­ми, по­ли­ти­ка же как сфера об­ще­ствен­но­го и ре­ше­ние по­ли­ти­че­ских про­блем ухо­дят на вто­рой план.

По мне­нию З. Ба­у­ма­на, кри­зис по­ли­ти­че­ско­го уча­стия свя­зан со сни­же­ни­ем ин­те­ре­са к сов­мест­ным общим делам, раз­мы­ва­ни­ем по­ли­ти­че­ских убеж­де­ний. Э. Гид­денс объ­яс­ня­ет рас­ту­щее число аб­сен­те­и­стов от­ми­ра­ни­ем ста­рых форм ле­ги­ти­ма­ции вла­сти, ко­то­рые ста­но­вят­ся не­эф­фек­тив­ны­ми по мере роста гло­ба­ли­за­ции. Р. Ин­гл­харт счи­та­ет, что про­стые формы по­ли­ти­че­ско­го уча­стия, такие, на­при­мер, как го­ло­со­ва­ние, вы­бо­ры, те­ря­ют свою дей­ствен­ность, и на смену им долж­на прий­ти го­раз­до более слож­ная си­сте­ма, обес­пе­чи­ва­ю­щая по­ли­ти­че­ское уча­стие. Уро­вень аб­сен­те­из­ма в го­су­дар­стве ха­рак­те­ри­зу­ет со­сто­я­ние по­ли­ти­че­ской си­сте­мы, от­но­ше­ние граж­дан к ней.

Есть не­ма­лые раз­ли­чия между борь­бой за де­мо­кра­ти­за­цию об­ще­ствен­но-го­су­дар­ствен­ных по­ряд­ков в стра­нах «ре­аль­но­го со­ци­а­лиз­ма», в усло­ви­ях во­ен­но-дик­та­тор­ских ре­жи­мов (Гре­ция, Ис­па­ния, Бра­зи­лия) или в такой стра­не «бло­ки­ро­ван­ной де­мо­кра­тии», как Ита­лия. Од­на­ко с более общей ис­то­ри­че­ской точки зре­ния речь идёт как бы об одном по­то­ке. Сли­ва­ясь и пе­ре­пле­та­ясь, две тен­ден­ции по­ли­ти­че­ской де­я­тель­но­сти  — ко­то­рые услов­но можно обо­зна­чить как «пра­вая» (не­о­кон­сер­ва­тив­ная) и «левая» (ра­ди­кал-де­мо­кра­ти­че­ская)  — дали жизнь бес­при­мер­но ши­ро­ко­му со­ци­аль­но­му экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­нию в «про­стран­ствах» граж­дан­ско­го об­ще­ства. 70−80-е гг. стали вре­ме­нем воз­ник­но­ве­ния новых об­ще­ствен­ных дви­же­ний, не­обыч­ных форм об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ской мо­би­ли­за­ции, раз­ви­тия так на­зы­ва­е­мо­го тре­тье­го или аль­тер­на­тив­но­го сек­то­ра эко­но­ми­ки (пред­при­ни­ма­тель­ство без цели по­лу­че­ния на­жи­вы, сети са­мо­по­мо­щи и мно­гое дру­гое), раз­ра­бот­ки  — не­ред­ко с по­сле­ду­ю­щим за­ко­но­да­тель­ным оформ­ле­ни­ем  — прин­ци­пи­аль­но новых со­ци­аль­но-эти­че­ских норм и т. д.

Итог та­ко­го раз­ви­тия, пред­ста­ю­щий взору в 90-е гг. после по­ра­же­ния Р. Рей­га­на и М. Тэт­чер, после рас­па­да СССР и конца «би­по­ляр­но­го мира», весь­ма спе­ци­фи­чен и, по­хо­же, пока не по­лу­чил удо­вле­тво­ри­тель­но­го кон­цеп­ту­аль­но­го оформ­ле­ния. С одной сто­ро­ны, го­су­дар­ство не толь­ко кон­со­ли­ди­ро­ва­ло, но и рас­ши­ри­ло свои «за­во­е­ва­ния» на «тер­ри­то­рии» граж­дан­ско­го об­ще­ства (фак­ти­че­ски со­хра­нив струк­ту­ры «со­ци­аль­но­го го­су­дар­ства» и до­пол­нив их нор­ма­ми и ме­ха­низ­ма­ми кон­тро­ля над граж­да­на­ми, на­при­мер, ради про­ти­во­сто­я­ния тер­ро­риз­му, про­ве­дя ме­ро­при­я­тия по укреп­ле­нию до­ве­рия между го­су­дар­ством и граж­дан­ским об­ще­ством, на­прав­лен­ных на на­ла­жи­ва­ние ци­ви­ли­зо­ван­ных, кон­струк­тив­ных от­но­ше­ний, ве­де­ние по­все­днев­ной мест­ной ра­бо­ты). С дру­гой  — граж­дан­ское об­ще­ство энер­гич­но втор­га­ет­ся в пре­де­лы го­су­дар­ства, на­вя­зы­вая ему ин­сти­ту­ци­о­на­ли­за­цию со­вер­шен­но новых цен­но­стей и норм.

Можно ска­зать, что граж­дан­ское об­ще­ство тем самым лишь вы­пол­ня­ет свои «есте­ствен­ные» функ­ции: вы­яв­лять вы­зре­ва­ю­щие в нед­рах об­ще­ства за­про­сы и транс­ли­ро­вать их на уро­вень го­су­дар­ствен­ных ин­сти­ту­тов, обес­пе­чи­вать пер­вич­ную об­ще­ствен­ную мо­би­ли­за­цию в их под­держ­ку. Де­мо­кра­тия и граж­дан­ское об­ще­ство между тем да­ле­ко не одно и то же.

Де­мо­кра­тия с её стерж­не­вым прин­ци­пом гла­вен­ство­ва­ния боль­шин­ства пред­став­ля­ет собой свод про­це­дур, поз­во­ля­ю­щих уста­нав­ли­вать «пра­ви­ла игры», в ко­то­рых этот прин­цип ре­а­ли­зу­ет­ся. В этом смыс­ле де­мо­кра­тия может быть уста­нов­ле­на и там, где граж­дан­ско­го об­ще­ства не су­ще­ству­ет (из­би­тый при­мер  — вве­де­ние аме­ри­кан­ца­ми де­мо­кра­ти­че­ско­го кон­сти­ту­ци­он­но­го строя в Япо­нии). Граж­дан­ское же об­ще­ство нигде и ни­ко­му не дано было «учре­дить». Оно вы­рас­та­ет  — по­сте­пен­но и спон­тан­но  — из кор­ней, ко­то­рые лишь от­ча­сти можно опи­сать в функ­ци­о­наль­но-ин­сти­ту­ци­о­наль­ных тер­ми­нах. Один из важ­ней­ших кри­те­ри­ев на­ли­чия  — или от­сут­ствия  — в дан­ном со­ци­у­ме усло­вий для раз­ви­тия граж­дан­ско­го об­ще­ства  — это его спо­соб­ность к са­мо­ор­га­ни­за­ции.

Из­би­ра­тель­ная стра­те­гия  — глав­ный ин­стру­мент ор­га­ни­за­ции и про­ве­де­ния из­би­ра­тель­ной кам­па­нии. Стра­те­гия, стра­те­ги­че­ские при­о­ри­те­ты, стра­те­ги­че­ские на­прав­ле­ния из­би­ра­тель­ной кам­па­нии, стра­те­ги­че­ский за­мы­сел, стра­те­ги­че­ский имидж  — все эти тер­ми­ны свя­зы­ва­ют­ся с дан­ным по­ня­ти­ем как ор­га­ни­за­то­ра­ми, так и ана­ли­ти­ка­ми из­би­ра­тель­ных кам­па­ний. Од­на­ко от­сю­да вовсе не сле­ду­ет, что все участ­ни­ки из­би­ра­тель­но­го про­цес­са од­но­знач­но по­ни­ма­ют эти тер­ми­ны. Более того, ис­сле­до­ва­те­ли тоже не при­шли к еди­но­му по­ни­ма­нию стра­те­гии.

Ос­нов­ная про­бле­ма в том, что стра­те­гия как форма ор­га­ни­за­ции де­я­тель­но­сти за­ви­сит от мно­же­ства фак­то­ров, на­чи­ная от ис­то­ри­че­ской си­ту­а­ции, пе­ре­жи­ва­е­мой об­ще­ством, и за­кан­чи­вая осо­бен­но­стя­ми лич­но­сти кан­ди­да­та. Всё это за­став­ля­ет более при­сталь­но рас­смот­реть раз­лич­ные под­хо­ды к по­ни­ма­нию из­би­ра­тель­ной стра­те­гии с тем, чтобы сфор­му­ли­ро­вать обоб­ща­ю­щее по­ня­тие.

Раз­ра­бот­ка и ре­а­ли­за­ция опре­де­лен­ной, чётко вы­стро­ен­ной и сба­лан­си­ро­ван­ной стра­те­гии ве­де­ния пред­вы­бор­ной по­ли­ти­че­ской борь­бы до­ста­точ­но слож­ная за­да­ча, ре­ше­ние ко­то­рой опре­де­ля­ет успех всей из­би­ра­тель­ной кам­па­нии. Хо­ро­шая стра­те­гия опре­де­ля­ет по­ря­док дей­ствий кан­ди­да­та и его ко­ман­ды по до­сти­же­нию по­став­лен­ных целей. Это и ком­пас, ука­зы­ва­ю­щий вер­ное на­прав­ле­ние, и спо­соб дви­же­ния к на­ме­чен­ной цели. Если ко­ман­да кан­ди­да­та не смог­ла по­стро­ить из­би­ра­тель­ную стра­те­гию, кам­па­ния при­об­ре­та­ет спон­тан­ный и не­пред­ска­зу­е­мый ха­рак­тер. Роль ко­ман­ды в том, что она долж­на стать еди­ным ор­га­низ­мом, ор­га­ны ко­то­ро­го до­пол­ня­ют друг друга и уси­ли­ва­ют общее стрем­ле­ние к по­став­лен­ной цели.

По­ли­ти­че­ские тех­но­ло­ги и ана­ли­ти­ки ис­поль­зу­ют раз­лич­ные под­хо­ды к ана­ли­зу по­стро­е­ния из­би­ра­тель­ной кам­па­нии. В рам­ках каж­до­го из этих под­хо­дов фор­ми­ру­ет­ся своё пред­став­ле­ние об из­би­ра­тель­ной стра­те­гии. В самом общем виде можно вы­де­лить три ос­нов­ных типа из­би­ра­тель­ных стра­те­гий: со­ци­аль­ная, по­ли­ти­че­ская и ими­д­же­вая. Ра­зу­ме­ет­ся, в каж­дом из этих под­хо­дов при­сут­ству­ют эле­мен­ты дру­гих, но в под­чи­нен­ном виде. Рас­смот­рим каж­дый из них более де­таль­но.

Со­ци­аль­ный под­ход к из­би­ра­тель­ной стра­те­гии пред­по­ла­га­ет, что из­би­ра­тель­ная стра­те­гия на­прав­ле­на на из­ме­не­ние со­ци­аль­ной среды, на ини­ци­и­ро­ва­ние тех со­ци­аль­ных сил, бла­го­да­ря ко­то­рым кан­ди­дат по­лу­ча­ет не­оспо­ри­мые пре­иму­ще­ства перед со­пер­ни­ка­ми. Ос­нов­ная цель стра­те­гии со­сто­ит в на­ла­жи­ва­нии вза­и­мо­дей­ствия кан­ди­да­та с раз­лич­но­го рода со­ци­аль­ны­ми груп­па­ми и сло­я­ми, под­держ­ка ко­то­рых и со­став­ля­ет глав­ный по­ли­ти­че­ский ка­пи­тал, опи­ра­ясь на ко­то­рый он по­лу­ча­ет до­ступ и к дру­гим ре­сур­сам, не­об­хо­ди­мым для по­бе­ды.

По­ли­ти­че­ский под­ход к из­би­ра­тель­ной стра­те­гии ак­цен­ти­ру­ет вни­ма­ние на по­ли­ти­че­ской сфере как глав­ной цели кан­ди­да­та. По­бе­да за­ви­сит от на­ла­жи­ва­ния пра­виль­но­го вза­и­мо­дей­ствия кан­ди­да­та с ос­нов­ны­ми иг­ро­ка­ми по­ли­ти­че­ской сцены. Со­зда­ние со­ю­зов, ко­а­ли­ций, на­прав­лен­ных про­тив одних иг­ро­ков и в под­держ­ку дру­гих, обес­пе­чи­ва­ет про­дви­же­ние кан­ди­да­та на по­ли­ти­че­ской сцене. Стра­те­гия этого типа на­це­ле­на на до­сти­же­ние вы­со­ко­го по­ли­ти­че­ско­го ста­ту­са, ко­то­рый от­кры­ва­ет до­ступ к ад­ми­ни­стра­тив­ным ре­сур­сам и обес­пе­чи­ва­ет под­держ­ку со­ци­аль­ных слоёв.

Сто­рон­ни­ки ими­д­же­во­го под­хо­да счи­та­ют, что и со­ци­аль­ная, и по­ли­ти­че­ская среды по­движ­ны, пла­стич­ны, по­это­му по­ла­гать­ся на них нель­зя. Кан­ди­дат, ис­поль­зуя лич­ност­ный ре­сурс  — свой имидж,  — под­чи­ня­ет себе и со­ци­аль­ную, и по­ли­ти­че­скую среды и до­би­ва­ет­ся по­бе­ды. Имидж  — это спе­ци­аль­но со­здан­ная кон­струк­ция, пред­на­зна­чен­ная для под­чи­не­ния со­ци­аль­ной и по­ли­ти­че­ской среды целям кан­ди­да­та. В ходе по­ли­ти­че­ской борь­бы имидж ис­поль­зу­ет­ся как сим­во­ли­че­ский ка­пи­тал, об­ла­да­ю­щий порой даже боль­шей силой, чем со­ци­аль­ный или по­ли­ти­че­ский.

Про­цесс вы­бо­ров пред­став­ля­ет собой сред­ство раз­ре­ше­ния спора между субъ­ек­та­ми по­ли­ти­ки, пре­тен­ду­ю­щи­ми на до­ступ к власт­ным ре­сур­сам, в ко­то­ром кол­лек­тив­ным ар­бит­ром вы­сту­па­ет из­би­ра­тель­ный кор­пус (со­во­куп­ность граж­дан, об­ла­да­ю­щих ак­тив­ным из­би­ра­тель­ным пра­вом). Вы­бо­ры пред­став­ля­ют собой раз­но­вид­ность ин­сти­ту­ци­о­на­ли­зи­ро­ван­но­го по­ли­ти­че­ско­го кон­флик­та, це­ле­на­прав­лен­но про­ти­во­по­став­ля­ю­ще­го по­ли­ти­че­ских субъ­ек­тов, их про­грам­мы и взгля­ды.

Со­пер­ни­че­ство на вы­бо­рах объ­ек­тив­но по­рож­да­ет спор­ные си­ту­а­ции, ко­то­рые на раз­лич­ных ста­ди­ях из­би­ра­тель­но­го кон­флик­та имеют раз­лич­ные ме­ха­низ­мы раз­ре­ше­ния. Опас­ность по­ли­ти­че­ских кон­флик­тов, воз­ни­ка­ю­щих в рам­ках из­би­ра­тель­но­го про­цес­са, объ­яс­ня­ет­ся тем, что при на­ли­чии ряда не­га­тив­ных фак­то­ров они могут пре­вра­тить­ся в про­ти­во­сто­я­ния, спо­соб­ные при­во­дить к самым не­пред­ска­зу­е­мым и не­же­ла­тель­ным по­след­стви­ям для по­ли­ти­че­ской си­сте­мы об­ще­ства.

Осо­бую остро­ту из­би­ра­тель­ные споры по­лу­ча­ют в связи с тем, что в ходе пред­вы­бор­ной кам­па­нии участ­ни­ки элек­то­раль­но­го про­цес­са при­об­ре­та­ют сто­рон­ни­ков среди на­се­ле­ния. Сво­и­ми обе­ща­ни­я­ми и при­зы­ва­ми они спо­соб­ству­ют осо­зна­нию из­би­ра­те­ля­ми своих по­ли­ти­че­ских целей и ин­те­ре­сов...

Из­би­ра­тель­ные споры со­от­вет­ству­ют при­зна­кам по­ли­ти­че­ско­го кон­флик­та: на­ли­чие про­ти­во­ре­чия между по­ли­ти­че­ски­ми субъ­ек­та­ми, осо­зна­ние этого про­ти­во­ре­чия, на­ли­чие эмо­ци­о­наль­но-пси­хо­ло­ги­че­ской го­тов­но­сти от­ста­и­вать свою по­зи­цию, а также пуб­лич­ный и от­кры­тый ха­рак­тер, все­об­щая зна­чи­мость и так далее.

Од­на­ко в рам­ках из­би­ра­тель­но­го про­цес­са ини­ци­и­ро­ва­ние из­би­ра­тель­ных спо­ров может рас­смат­ри­вать­ся не толь­ко как раз­но­вид­ность по­ли­ти­че­ско­го кон­флик­та, но и как сред­ство по­лу­че­ния пре­иму­ществ в дан­ном кон­флик­те, дру­ги­ми сло­ва­ми, вы­пол­нять роль по­лит­тех­но­ло­гии. Под при­ме­не­ни­ем из­би­ра­тель­ных спо­ров в ка­че­стве по­ли­ти­че­ской тех­но­ло­гии по­ни­ма­ет­ся со­зна­тель­ное их ини­ци­и­ро­ва­ние в целях со­зда­ния соб­ствен­но­го пре­иму­ще­ства в ходе пред­вы­бор­ной гонки.

Ис­поль­зо­ва­ние в ка­че­стве по­лит­тех­но­ло­гии фор­маль­но-пра­во­вых из­би­ра­тель­ных спо­ров при­зва­но ре­шить ряд задач, в числе ко­то­рых: по­дав­ле­ние кон­ку­рен­та; ли­ше­ние его веры в себя, в ком­пе­тен­цию людей, ко­то­рые ра­бо­та­ют в его штабе; со­зда­ние соб­ствен­но­го по­ло­жи­тель­но­го об­ра­за «борца за спра­вед­ли­вые и чест­ные вы­бо­ры»; со­зда­ние об­ра­за кон­ку­рен­та как че­ло­ве­ка, пре­не­бре­га­ю­ще­го нор­ма­ми за­ко­но­да­тель­ства, и дру­гие.

Ис­поль­зо­ва­ние не­фор­ма­ли­зо­ван­ных в пра­во­вом от­но­ше­нии из­би­ра­тель­ных спо­ров в ка­че­стве по­ли­ти­че­ской тех­но­ло­гии под­ра­зу­ме­ва­ет раз­вя­зы­ва­ние все­воз­мож­ных кон­флик­тов, вы­ра­жа­ю­щих­ся во вза­им­ных упре­ках, об­ви­не­ни­ях, в по­то­ках ком­про­ма­тов и так далее.

Кон­цеп­ции пра­во­вой го­су­дар­ствен­но­сти и пар­ла­мен­та­риз­ма близ­ки, имеют ряд сход­ных свойств, од­на­ко раз­ли­ча­ют­ся по сво­е­му пред­на­зна­че­нию. Тео­рия пар­ла­мен­та­риз­ма важна для кон­сти­ту­ци­он­но-пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния ста­ту­са пар­ла­мен­та в целях обес­пе­че­ния ре­аль­но­сти его пол­но­мо­чий в си­сте­ме раз­де­ле­ния вла­стей.

Пар­ла­мен­та­ризм опре­де­ля­ет­ся как осо­бая си­сте­ма ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти, струк­тур­но и функ­ци­о­наль­но ос­но­ван­ная на прин­ци­пах раз­де­ле­ния вла­стей, вер­хо­вен­ства за­ко­на при ве­ду­щей роли пар­ла­мен­та в целях утвер­жде­ния и раз­ви­тия от­но­ше­ний со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти и пра­во­по­ряд­ка.

К на­сто­я­ще­му вре­ме­ни фор­ми­ру­ет­ся некое меж­ду­на­род­ное вос­при­я­тие пра­во­вой го­су­дар­ствен­но­сти. На­при­мер, Меж­ду­на­род­ной не­пра­ви­тель­ствен­ной ор­га­ни­за­ци­ей World Justice Project раз­ра­бо­та­на и уже не­сколь­ко лет при­ме­ня­ет­ся на прак­ти­ке си­сте­ма ин­ди­ка­то­ров, поз­во­ля­ю­щих рас­счи­тать ин­декс вер­хо­вен­ства права для раз­лич­ных стран мира. К числу таких ин­ди­ка­то­ров от­не­се­ны сте­пень огра­ни­че­ния пол­но­мо­чий ин­сти­ту­тов вла­сти, уро­вень кор­руп­ции, по­ря­док и без­опас­ность, га­ран­тии за­щи­ты ос­нов­ных прав, про­зрач­ность ин­сти­ту­тов вла­сти, со­блю­де­ние за­ко­нов, ка­че­ство пра­во­су­дия.

Как пра­ви­ло, пра­во­во­му го­су­дар­ству при­пи­сы­ва­ют­ся сле­ду­ю­щие при­зна­ки: вер­хо­вен­ство права и за­ко­на; раз­де­ле­ние вла­сти на за­ко­но­да­тель­ную, су­деб­ную и ис­пол­ни­тель­ную; при­зна­ние прав че­ло­ве­ка и на­ли­чие ме­ха­низ­ма их ре­а­ли­за­ции; не­за­ви­си­мость суда; при­о­ри­тет меж­ду­на­род­но­го права над внут­ри­на­ци­о­наль­ным; по­ли­ти­че­ский плю­ра­лизм. Среди усло­вий со­зда­ния пра­во­во­го го­су­дар­ства на­зы­ва­ют мно­же­ство фак­то­ров.

При своей схо­же­сти тео­рии пра­во­вой го­су­дар­ствен­но­сти и пар­ла­мен­та­риз­ма всё же раз­лич­ны. И каж­дая из них имеет свою прак­ти­че­скую зна­чи­мость. В част­но­сти, тер­мин «пар­ла­мен­та­ризм» при­зван ха­рак­те­ри­зо­вать роль пар­ла­мен­та в ме­ха­низ­ме го­су­дар­ства, также пар­ла­мен­та­ризм при­зван ми­ни­ми­зи­ро­вать по­тен­ци­аль­ную угро­зу узур­па­ции вла­сти со сто­ро­ны ис­пол­ни­тель­ных ор­га­нов. Кон­цеп­ция пар­ла­мен­та­риз­ма поз­во­ля­ет по­нять, через какие юри­ди­че­ские ме­ха­низ­мы можно обес­пе­чить ре­аль­ность и эф­фек­тив­ность ре­а­ли­за­ции пол­но­мо­чий пар­ла­мен­том, ори­ен­ти­ру­ет за­ко­но­да­те­ля в опре­де­ле­нии пра­виль­но­го на­прав­ле­ния ре­гу­ли­ро­ва­ния пра­во­во­го по­ло­же­ния пред­ста­ви­тель­ных учре­жде­ний в стра­не.

Мо­дель же пра­во­вой го­су­дар­ствен­но­сти, пред­став­ляя собой некий идеал, обес­пе­чи­ва­ет стрем­ле­ние от­ра­зить в за­ко­не спра­вед­ли­вый пра­во­по­ря­док.

До­сто­ин­ства кон­цеп­ции пра­во­вой го­су­дар­ствен­но­сти сво­дят­ся к двум прин­ци­пи­аль­ным мо­мен­там. Во-пер­вых, пра­во­вое го­су­дар­ство при­зва­но от­ра­зить зна­чи­мость фор­маль­но-юри­ди­че­ской роли за­ко­на, то есть под­чи­нить уста­нов­лен­ным нор­мам права не толь­ко всех граж­дан, но и сам го­су­дар­ствен­ный ап­па­рат, ис­клю­чить про­из­вол.

Во-вто­рых, тео­рия пра­во­во­го го­су­дар­ства при­зва­на ис­клю­чить из­лиш­не во­люн­та­рист­ское вос­при­я­тие за­ко­на с по­зи­ции по­зи­ти­виз­ма: пра­во­вое го­су­дар­ство пред­по­ла­га­ет не про­сто под­чи­не­ние за­ко­нам, а пра­во­вым, то есть спра­вед­ли­вым и пра­виль­ным за­ко­нам. Ко­неч­но, со­вре­мен­ная го­су­дар­ствен­ность пред­ла­га­ет юри­ди­че­ские спо­со­бы на­хож­де­ния со­гла­сия среди вет­вей вла­сти и на­се­ле­ния по по­во­ду об­ще­го вос­при­я­тия спра­вед­ли­во­сти и «пра­виль­но­сти», в том числе через ме­ха­низ­мы раз­де­ле­ния вла­стей, кон­сти­ту­ци­о­на­лиз­ма, кон­сти­ту­ци­он­ной юс­ти­ции.

По­ли­ти­че­ская куль­ту­ра  — один из ос­нов­ных эле­мен­тов ду­хов­но­го по­тен­ци­а­ла об­ще­ства. Она вы­ра­жа­ет суть со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ской си­сте­мы, опре­де­ля­ет «пра­ви­ла игры» в по­ли­ти­ке, ба­зо­вые по­ли­ти­че­ские цен­но­сти и об­ще­ствен­ные цели, ока­зы­ва­ет ре­ша­ю­щее вли­я­ние на утвер­жде­ние со­ци­аль­но­го ста­ту­са граж­да­ни­на и во мно­гом опре­де­ля­ет уро­вень общей куль­ту­ры как от­дель­ной лич­но­сти, так и об­ще­ства в целом. Люди не рож­да­ют­ся с го­то­вой сум­мой зна­ний о со­ци­аль­ных за­ко­нах раз­ви­тия и по­ли­ти­че­ско­го уча­стия. Это зна­ние при­об­ре­та­ет­ся в ходе при­об­ще­ния к по­ли­ти­че­ской куль­ту­ре об­ще­ства и про­ве­ря­ет­ся ими на про­тя­же­нии всей жизни. <...>

По­зна­ва­тель­ные эле­мен­ты от­ра­жа­ют зна­ния о по­ли­ти­ке. Здесь име­ют­ся в виду зна­ния, от­ра­жа­ю­щие сущ­ность по­ли­ти­че­ской дей­стви­тель­но­сти, тен­ден­ции ее из­ме­не­ния, ос­нов­ные черты. По­ка­за­те­лем уров­ня по­ли­ти­че­ских зна­ний яв­ля­ет­ся по­ли­ти­че­ская об­ра­зо­ван­ность, ко­то­рая пред­по­ла­га­ет кон­цеп­ту­аль­ность, це­лост­ность, объ­ек­тив­ность зна­ния, спо­соб­ность к по­ли­ти­че­ско­му мыш­ле­нию.

Эмо­ци­о­наль­но-оце­ноч­ные эле­мен­ты  — чув­ства, ис­пы­ты­ва­е­мые к по­ли­ти­че­ской си­сте­ме, вы­ра­жен­ные в форме взгля­дов, по­ли­ти­че­ских уста­но­вок, оце­нок; суж­де­ния и мне­ния о по­ли­ти­ке; со­ци­аль­ная по­зи­ция лич­но­сти. От­но­ше­ние к вла­сти, го­су­дар­ству, по­ли­ти­че­ским ин­сти­ту­там может быть как по­зи­тив­ным, так и не­га­тив­ным. Обоб­щен­ным кри­те­ри­ем эмо­ци­о­наль­но­оце­ноч­ных эле­мен­тов по­ли­ти­че­ской куль­ту­ры яв­ля­ет­ся граж­дан­ствен­ность.

По­ве­ден­че­ские эле­мен­ты  — раз­лич­ные формы уча­стия граж­дан в по­ли­ти­че­ской де­я­тель­но­сти. По­ли­ти­че­ское по­ве­де­ние  — это про­яв­ле­ние ши­ро­кой си­сте­мы обще ствен­ных от­но­ше­ний, в ко­то­рой вза­и­мо­дей­ству­ют по­ли­ти­че­ская си­сте­ма, по­ли­ти­че­ские дви­же­ния и пар­тии, со­ци­аль­ные и по­ли­ти­че­ские цен­но­сти, про­цес­сы по­ли­ти­че­ской со­ци­а­ли­за­ции, со­ци­аль­ная по­зи­ция лич­но­сти и ее ин­ди­ви­ду­аль­ное по­ве­де­ние. <...> Воз­дей­ство­вать на по­ли­ти­ку ря­до­вые граж­да­не со­вре­мен­но­го об­ще­ства могут лишь как члены ор­га­ни­зо­ван­ной груп­пы. Вы­де­ля­ют­ся две формы та­ко­го «права на уча­стие во вла­сти»: ре­фе­рен­дум (еди­но­вре­мен­ное не­по­сред­ствен­ное по­ли­ти­че­ское во­ле­изъ­яв­ле­ние граж­дан) и го­ло­со­ва­ние (пе­ри­о­ди­че­ски по­вто­ря­ю­щий­ся акт по­ли­ти­че­ско­го во­ле­изъ­яв­ле­ния, од­но­вре­мен­но яв­ля­ю­щий­ся актом фор­ми­ро­ва­ния ор­га­нов вла­сти и вы­ра­же­ния со сто­ро­ны граж­дан своих по­ли­ти­че­ских пред­по­чте­ний).

Кроме того, су­ще­ству­ют дру­гие формы по­ли­ти­че­ско­го уча­стия (как кол­лек­тив­ные, так и ин­ди­ви­ду­аль­ные), вы­ра­жа­ю­щие про­тест про­тив каких-либо по­ли­ти­че­ских дей­ствий вла­стей, либо (реже)  — их под­держ­ку в про­ти­во­вес иным по­ли­ти­че­ским силам.

Ком­му­ни­ка­ция, по­ни­ма­е­мая в ши­ро­ком смыс­ле как пе­ре­да­ча ин­фор­ма­ции от че­ло­ве­ка к че­ло­ве­ку по­сред­ством речи, же­стов, а также изоб­ра­же­ний и дру­гих сим­воль­ных форм, за­фик­си­ро­ван­ных на ма­те­ри­аль­ных но­си­те­лях, воз­ник­ла и раз­ви­ва­лась вме­сте с самим об­ще­ством, причём в ка­че­стве ин­стру­мен­та по­ли­ти­че­ско­го воз­дей­ствия как ре­че­вая, так и ви­зу­аль­ная ком­му­ни­ка­ция ис­поль­зо­ва­лась и осмыс­ли­ва­лась уже в глу­бо­кой древ­но­сти. Не будет пре­уве­ли­че­ни­ем ска­зать, что фа­ра­о­ны, ко­ро­ли, цари, кня­зья и дру­гие пра­ви­те­ли из­дав­на и во все вре­ме­на про­яв­ля­ли ин­те­рес к тому, что се­год­ня на­зы­ва­ет­ся по­ли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ци­ей, пре­крас­но осо­зна­вая, что их успе­хи во мно­гом за­ви­сят от сте­пе­ни вла­де­ния ис­кус­ством вли­ять на по­ли­ти­че­ские взгля­ды своих под­дан­ных и граж­дан.

Уси­ле­ние вни­ма­ния к по­ли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции в со­вре­мен­ном об­ще­стве свя­за­но с де­мо­кра­ти­за­ци­ей по­ли­ти­че­ских про­цес­сов в мире во вто­рой по­ло­ви­не XX в., воз­ник­но­ве­ни­ем и воз­рас­та­ни­ем роли новых ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий.

Что же пред­став­ля­ет собой по­ли­ти­че­ская ком­му­ни­ка­ция? Это со­зда­ние, от­прав­ле­ние, по­лу­че­ние и об­ра­бот­ка со­об­ще­ний, ока­зы­ва­ю­щих су­ще­ствен­ное воз­дей­ствие на по­ли­ти­ку. Дан­ное воз­дей­ствие может быть как пря­мым, так и кос­вен­ным, его ре­зуль­та­ты могут про­яв­лять­ся как не­за­мед­ли­тель­но, так и по про­ше­ствии вре­ме­ни. О пря­мом, или не­по­сред­ствен­ном воз­дей­ствии можно го­во­рить при­ме­ни­тель­но к таким видам по­ли­ти­че­ской де­я­тель­но­сти, как при­зыв к уча­стию в вы­бо­рах, об­ра­ще­ние за под­держ­кой того или иного по­ли­ти­че­ско­го курса, пред­ло­же­ние одоб­рить и при­нять или, на­про­тив, тре­бо­ва­ние от­кло­нить какой-либо за­ко­но­про­ект. Кос­вен­ное воз­дей­ствие со­об­ще­ний про­яв­ля­ет­ся в том, что они могут ис­поль­зо­вать­ся для со­зда­ния неких «иде­аль­ных мо­де­лей», ко­то­рые, в свою оче­редь, ока­зы­ва­ют вли­я­ние на по­ли­ти­че­ское со­зна­ние и дей­ствия по­ли­ти­че­ских элит и об­ще­ствен­но­сти. Со­зда­те­ля­ми со­об­ще­ний могут быть по­ли­ти­ки, жур­на­ли­сты, пред­ста­ви­те­ли групп ин­те­ре­сов или от­дель­ные ин­ди­ви­ды. То же самое можно ска­зать и при­ме­ни­тель­но к по­лу­ча­те­лям со­об­ще­ний. Прин­ци­пи­аль­но важ­ным мо­мен­том здесь яв­ля­ет­ся то, что со­об­ще­ние про­из­во­дит су­ще­ствен­ный по­ли­ти­че­ский эф­фект, воз­дей­ствуя на со­зна­ние, убеж­де­ния и по­ве­де­ние ин­ди­ви­дов, общ­но­стей, ин­сти­ту­тов. По­ли­ти­че­ское со­об­ще­ние яв­ля­ет­ся клю­че­вым ас­пек­том по­ли­ти­ки, так как по­дав­ля­ю­щую часть по­ли­ти­че­ски зна­чи­мой ин­фор­ма­ции мы се­год­ня по­лу­ча­ем имен­но бла­го­да­ря рас­про­стра­ня­е­мым со­об­ще­ни­ям, а от­нюдь не из соб­ствен­но­го опыта. До­ступ­ность све­де­ний о со­бы­ти­ях, про­ис­хо­див­ших в про­шлом, и про­гно­зи­ро­ва­ние бу­ду­щих со­бы­тий ста­но­вит­ся воз­мож­ным толь­ко бла­го­да­ря пе­ре­да­че со­об­ще­ний.

Со­дер­жа­ние, струк­ту­ра по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са, его ди­на­ми­ка, ре­зуль­та­тив­ность ха­рак­те­ри­зу­ют об­ще­ство, его по­ли­ти­че­ский облик, уро­вень и ста­дию ис­то­ри­че­ско­го раз­ви­тия. Сами по­ли­ти­че­ские про­цес­сы также су­ще­ствен­но раз­ли­ча­ют­ся по ис­то­ри­че­ским типам  — по­ли­ти­че­ские про­цес­сы ан­тич­но­го об­ще­ства, фе­о­даль­ной эпохи, рес­пуб­ли­кан­ско­го и мо­нар­хи­че­ско­го, древ­не­го и со­вре­мен­но­го де­мо­кра­ти­че­ско­го устрой­ства и так далее. По­ли­ти­че­ский про­цесс развёрты­ва­ет­ся в со­от­вет­ству­ю­щем типе об­ще­ства со всеми его ис­то­ри­че­ски­ми, на­ци­о­наль­ны­ми, куль­тур­ны­ми и иными ха­рак­те­ри­сти­ка­ми и во вза­и­мо­дей­ствии с дру­ги­ми об­ще­ствен­ны­ми про­цес­са­ми  — эко­но­ми­че­ским, юри­ди­че­ским, на­уч­но-по­зна­ва­тель­ным, куль­тур­ным. Такая мно­го­фак­тор­ная обу­слов­лен­ность по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са опре­де­ля­ет ха­рак­тер его субъ­ек­тов и ис­пол­ни­те­лей, пря­мые и об­рат­ные связи между ними и окру­же­ни­ем, выбор целей и средств, места и вре­ме­ни его осу­ществ­ле­ния.

В кон­крет­ных фор­мах по­ли­ти­че­ский про­цесс на­чи­на­ет­ся с за­мыс­ла и це­ле­по­ла­га­ния, ко­то­рое вклю­ча­ет иде­а­ли­за­цию цели, то есть пред­став­ле­ния её в наи­бо­лее пол­ном и со­вер­шен­ном виде, затем такую же иде­а­ли­за­цию субъ­ек­тов, ис­пол­ни­те­лей, средств, ре­сур­сов, места и сро­ков осу­ществ­ле­ния, по­ве­де­ния окру­же­ния и дру­гих ком­по­нен­тов кон­крет­но­го по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са. На этой ос­но­ве фор­ми­ру­ет­ся по­ли­ти­че­ский про­ект уто­пи­че­ско­го типа, все ха­рак­те­ри­сти­ки ко­то­ро­го иде­аль­ны, вклю­чая и расчёт на пол­ный учёт всех за­ви­си­мых и не­за­ви­си­мых пе­ре­мен­ных про­цес­са. Ис­хо­дя из та­ко­го мак­си­ма­лист­ско­го про­ек­та (на­при­мер, стрем­ле­ния со­здать пре­дель­но ком­пе­тент­ное и эф­фек­тив­ное пра­ви­тель­ство, ко­то­рое в крат­чай­шие сроки решит важ­ней­шие об­ще­ствен­ные за­да­чи), фор­ми­ру­ет­ся оп­ти­маль­ный кон­крет­ный план по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са. Осу­ществ­ле­ние этого плана про­те­ка­ет как цепь по­вто­ря­ю­щих­ся цик­лов при­ня­тия ре­ше­ний и их ис­пол­не­ния, как дви­же­ние через про­ме­жу­точ­ные цели к ос­нов­ной ко­неч­ной.

В этом дви­же­нии по­сто­ян­но про­ве­ря­ет­ся и уста­нав­ли­ва­ет­ся вза­им­ное со­от­вет­ствие эле­мен­тов по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са: средств и целей, средств и ис­пол­ни­те­лей.

Ве­ро­ят­ност­ный и пре­дель­ный ха­рак­тер по­ли­ти­че­ско­го про­цес­са про­яв­ля­ет­ся в сте­пе­ни его управ­ля­е­мо­сти, в сте­пе­ни его ис­пол­ни­мо­сти, в его ито­го­вых ре­зуль­та­тах и в ко­неч­ном счёте в его ре­аль­но­сти, в ве­ро­ят­но­сти того, что он не ока­жет­ся не­сбы­точ­ным, по­дав­лен­ным

не­за­ви­си­мы­ми пе­ре­мен­ны­ми, слу­чай­ны­ми со­бы­ти­я­ми и не­по­знан­ны­ми фак­то­ра­ми. По­ли­ти­че­ский про­цесс  — это ди­на­ми­че­ский ком­по­нент по­ли­ти­че­ской си­сте­мы об­ще­ства, или дви­же­ние и дей­ствие по­ли­ти­че­ской си­сте­мы. Его функ­ци­о­наль­ный смысл со­сто­ит в ре­ше­нии по­ли­ти­че­ских и  — шире  — об­ще­ствен­ных задач.