Кон­сти­ту­ци­он­ный строй  — это такая ор­га­ни­за­ция го­су­дар­ствен­ной и об­ще­ствен­ной жизни, при ко­то­рой го­су­дар­ство яв­ля­ет­ся по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ци­ей граж­дан­ско­го об­ще­ства, имеет де­мо­кра­ти­че­ский пра­во­вой ха­рак­тер, и в нем че­ло­век, его права, сво­бо­ды, честь, до­сто­ин­ство при­зна­ют­ся выс­шей цен­но­стью, а их со­блю­де­ние и за­щи­та  — ос­нов­ной обя­зан­но­стью го­су­дар­ства.

В Кон­сти­ту­ции РФ (пре­ам­бу­ла и гл. 1) на­хо­дит вы­ра­же­ние це­лост­ная си­сте­ма прин­ци­пов кон­сти­ту­ци­он­но­го строя.

К пер­вой груп­пе этих прин­ци­пов можно от­не­сти ос­но­вы ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти: на­ро­до­вла­стие; фе­де­ра­лизм; вер­хо­вен­ство права; прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей; го­су­дар­ствен­ный су­ве­ре­ни­тет; прин­цип, кон­ста­ти­ру­ю­щий, что Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция  — часть ми­ро­во­го со­об­ще­ства.

Вто­рую груп­пу прин­ци­пов со­став­ля­ют ос­но­вы вза­и­мо­от­но­ше­ний го­су­дар­ства и че­ло­ве­ка, граж­да­ни­на, пра­во­во­го ста­ту­са че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на. К ним от­но­сят­ся: при­зна­ние и утвер­жде­ние прав и сво­бод че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на выс­шей цен­но­стью; их за­щи­та и со­блю­де­ние  — обя­зан­ность го­су­дар­ства.

Тре­тья груп­па вклю­ча­ет ос­но­вы ор­га­ни­за­ции жизни граж­дан­ско­го об­ще­ства...

Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция  — фе­де­ра­тив­ное го­су­дар­ство. Де­мо­кра­ти­че­ский ха­рак­тер Рос­сий­ско­го го­су­дар­ства про­яв­ля­ет­ся в его го­су­дар­ствен­но-тер­ри­то­ри­аль­ном устрой­стве, ос­но­вы­ва­ю­щем­ся на прин­ци­пе фе­де­ра­лиз­ма.

Фе­де­ра­лизм в Рос­сии вы­сту­па­ет пре­жде всего как одно из средств ре­гу­ли­ро­ва­ния на­ци­о­наль­ных от­но­ше­ний, обес­пе­че­ния рав­но­пра­вия и са­мо­опре­де­ле­ния наций и на­род­но­стей, про­жи­ва­ю­щих на ее тер­ри­то­рии. Это по­лу­чи­ло вы­ра­же­ние в со­зда­нии раз­лич­ных форм на­ци­о­наль­ной го­су­дар­ствен­но­сти на­ро­дов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции  — рес­пуб­лик (го­су­дарств), ав­то­ном­ной об­ла­сти, ав­то­ном­ных окру­гов, а также пре­об­ра­зо­ва­ние одних форм на­ци­о­наль­ной го­су­дар­ствен­но­сти в дру­гие.

Прин­цип фе­де­ра­лиз­ма спо­соб­ству­ет де­мо­кра­ти­за­ции управ­ле­ния го­су­дар­ством... Субъ­ек­та­ми Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции на­ря­ду с на­ци­о­наль­но-го­су­дар­ствен­ны­ми об­ра­зо­ва­ни­я­ми при­зна­ют­ся края, об­ла­сти, го­ро­да фе­де­раль­но­го зна­че­ния. Таким об­ра­зом, Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция по­стро­е­на на со­че­та­нии тер­ри­то­ри­аль­ных и на­ци­о­наль­но-тер­ри­то­ри­аль­ных начал об­ра­зо­ва­ния ее субъ­ек­тов.

Раз­де­ле­ние вла­стей вы­сту­па­ет как прин­цип ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти в пра­во­вом де­мо­кра­ти­че­ском го­су­дар­стве, как одна из основ кон­сти­ту­ци­он­но­го строя. Един­ство всей си­сте­мы го­су­дар­ствен­ной вла­сти пред­по­ла­га­ет, с одной сто­ро­ны, осу­ществ­ле­ние ее на ос­но­ве раз­де­ле­ния (по го­ри­зон­та­ли) на за­ко­но­да­тель­ную, ис­пол­ни­тель­ную и су­деб­ную, но­си­те­ля­ми ко­то­рой яв­ля­ют­ся са­мо­сто­я­тель­ные ор­га­ны го­су­дар­ства.

Прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей на­хо­дит свое про­яв­ле­ние также в раз­гра­ни­че­нии (по вер­ти­ка­ли) пред­ме­тов ве­де­ния и пол­но­мо­чий между ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти ее субъ­ек­тов.

И. А. Ан­дре­ева

С по­яв­ле­ни­ем в тео­рии пра­во­во­го го­су­дар­ства прин­ци­па не­отъ­ем­ле­мых есте­ствен­ных прав че­ло­ве­ка она об­ре­та­ет свое ос­нов­ное цен­ност­ное ка­че­ство, ста­но­вит­ся выс­шим при­о­ри­те­том. Для его со­блю­де­ния не­об­хо­дим прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей, при­зван­ный их урав­но­ве­сить, гос­под­ство пра­во­во­го за­ко­на. При­о­ри­тет прав че­ло­ве­ка не сни­ма­ет с него от­вет­ствен­но­сти за над­ле­жа­щее ис­поль­зо­ва­ние своих прав и сво­бод и од­но­вре­мен­но воз­ла­га­ет от­вет­ствен­ность за обес­пе­че­ние этих прав на го­су­дар­ство. Со­зда­ет­ся осо­бая пра­во­вая связь: вза­им­ная от­вет­ствен­ность го­су­дар­ства и граж­да­ни­на. <...> Пра­во­вое го­су­дар­ство для вы­пол­не­ния своей ос­нов­ной функ­ции  — за­щи­ты и охра­ны прав и сво­бод граж­дан  — долж­но быть осна­ще­но си­сте­мой про­це­дур, ме­ха­низ­мов, ин­сти­ту­тов, га­ран­ти­ру­ю­щих субъ­ек­тив­ные права че­ло­ве­ка. <...> Важ­ное зна­че­ние имеет прин­цип свя­зан­но­сти за­ко­но­да­те­ля пра­ва­ми че­ло­ве­ка. Пра­во­вое го­су­дар­ство не­воз­мож­но со­здать в об­ще­стве, раз­ди­ра­е­мом со­ци­аль­ны­ми про­ти­во­ре­чи­я­ми, по­ли­ти­че­ской борь­бой, вы­хо­дя­щей за пре­де­лы права. Пра­во­вое го­су­дар­ство может су­ще­ство­вать и успеш­но раз­ви­вать­ся в об­ще­стве, где есть со­гла­сие граж­дан от­но­си­тель­но прин­ци­пов его устрой­ства, целей его раз­ви­тия, где сво­бо­да и права че­ло­ве­ка со­пря­же­ны с ува­же­ни­ем и до­ве­ри­ем со­граж­дан к го­су­дар­ствен­ным учре­жде­ни­ям и друг к другу. Нрав­ствен­ные фак­то­ры, со­ли­дар­ность, объ­еди­не­ние во­круг об­ще­при­знан­ных цен­но­стей  — эти не­пра­во­вые фак­то­ры ока­зы­ва­ют не­оце­ни­мое вли­я­ние на от­но­ше­ние к пра­вам че­ло­ве­ка, праву, за­кон­но­сти. Как бы ни были пре­крас­ны прин­ци­пы пра­во­во­го го­су­дар­ства, их ни­ко­гда бы не уда­лось во­пло­тить в жизнь в ат­мо­сфе­ре не­ста­биль­но­сти, без­ве­рия, нрав­ствен­ной де­гра­да­ции об­ще­ства. Цель пра­во­во­го го­су­дар­ства  — за­щи­щая права че­ло­ве­ка, обес­пе­чить до­сто­ин­ство лич­но­сти как не­отъ­ем­ле­мый ком­по­нент куль­ту­ры об­ще­ства, во­пло­тив­шей мно­го­ве­ко­вые пред­став­ле­ния о са­мо­опре­де­ля­ю­щем­ся че­ло­ве­ке, сво­бод­ном от ни­ще­ты, на­си­лия, угне­те­ния, уни­же­ния. В обес­пе­че­нии до­сто­ин­ства огром­ная роль при­над­ле­жит ха­рак­те­ру вза­и­мо­от­но­ше­ний че­ло­ве­ка и вла­сти, при ко­то­ром че­ло­век вы­сту­па­ет не как объ­ект ко­манд, а как рав­но­прав­ный парт­нер го­су­дар­ства, участ­ву­ю­щий в при­ня­тии ре­ше­ний, осу­ществ­ля­ю­щий в преду­смот­рен­ных за­ко­ном фор­мах кон­троль над де­я­тель­но­стью власт­ных струк­тур, осво­бож­ден­ный от жест­кой опеки го­су­дар­ства.

Е. В. Лу­ка­ше­ва

По своей из­на­чаль­ной при­ро­де и ха­рак­те­ру по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния пред­став­ля­ют собой раз­но­вид­ность об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний.

Важ­ней­шей от­ли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний, по срав­не­нию с со­ци­аль­ны­ми, эко­но­ми­че­ски­ми, идео­ло­ги­че­ски­ми и дру­ги­ми от­но­ше­ни­я­ми, яв­ля­ет­ся воз­ник­но­ве­ние и раз­ви­тие их в связи с по­ли­ти­кой и по по­во­ду по­ли­ти­ки. По­ли­ти­ка при этом по­ни­ма­ет­ся в самом ши­ро­ком смыс­ле слова как сфера де­я­тель­но­сти раз­лич­ных ее субъ­ек­тов, свя­зан­ная с от­но­ше­ни­я­ми между раз­лич­ны­ми сло­я­ми об­ще­ства, клас­са­ми, эт­ни­че­ски­ми груп­па­ми, на­ци­я­ми и дру­ги­ми со­ци­аль­ны­ми общ­но­стя­ми, в ос­но­ве ко­то­рой лежит про­бле­ма за­во­е­ва­ния, удер­жа­ния или ис­поль­зо­ва­ния по­ли­ти­че­ской и в осо­бен­но­сти го­су­дар­ствен­ной вла­сти. Там, где не­воз­мож­но за­хва­тить го­су­дар­ствен­ную власть, по­ли­ти­че­ские пар­тии, дру­гие объ­ек­ты по­ли­ти­ки, всту­пая в раз­лич­ные от­но­ше­ния друг с дру­гом, стре­мят­ся ока­зы­вать вли­я­ние на про­цесс фор­ми­ро­ва­ния и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния го­су­дар­ствен­ной вла­сти.

По­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния со­став­ля­ют важ­ную часть всех об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний. Ха­рак­тер их и осо­бен­но­сти про­цес­са их воз­ник­но­ве­ния, ста­нов­ле­ния и раз­ви­тия обу­слав­ли­ва­ют­ся раз­лич­ны­ми при­чи­на­ми: сте­пе­нью по­ли­ти­че­ских прав и сво­бод, типом го­су­дар­ствен­ной вла­сти (ра­бо­вла­дель­че­ская, фе­о­даль­ная и тому по­доб­ные), осо­бен­но­стя­ми го­су­дар­ствен­но­го ре­жи­ма (де­мо­кра­ти­че­ский, ав­то­кра­ти­че­ский и тому по­доб­ные), на­ли­чие обя­за­тель­ной идео­ло­гии. Две по­след­ние при­чи­ны во мно­гом и за­креп­ля­ют по­ли­ти­че­ские права и сво­бо­ды лич­но­сти.

На­хо­дясь в не­раз­рыв­ной связи и вза­и­мо­дей­ствии с эко­но­ми­че­ски­ми, со­ци­аль­ны­ми и иными от­но­ше­ни­я­ми, по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния ока­зы­ва­ют на них зна­чи­тель­ное вли­я­ние, под­вер­га­ясь, в свою оче­редь, с их сто­ро­ны об­рат­но­му вли­я­нию. В осо­бен­но­сти это ка­са­ет­ся вза­и­мо­свя­зи и вза­и­мо­дей­ствия по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний с эко­но­ми­че­ски­ми. По­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния, по­ли­ти­ка ока­зы­ва­ют по­сто­ян­ное воз­дей­ствие на эко­но­ми­че­ские от­но­ше­ния, эко­но­ми­ку. А по­след­няя, со своей сто­ро­ны, пред­опре­де­ля­ет в ко­неч­ном счете тип, ха­рак­тер и дру­гие ос­нов­ные па­ра­мет­ры самой по­ли­ти­ки.

Важ­ной по­ли­ти­че­ской ка­те­го­ри­ей яв­ля­ет­ся ка­те­го­рия «по­ли­ти­че­ской борь­бы», или, как ее чаще име­ну­ют, «по­ли­ти­че­ско­го кон­флик­та».

По­ли­ти­че­ский кон­фликт опре­де­ля­ет­ся как про­ти­во­бор­ство двух или не­сколь­ких субъ­ек­тов по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний, обу­слов­лен­ное не­сов­ме­сти­мо­стью (про­ти­во­по­лож­но­стью) их ин­те­ре­сов, по­треб­но­стей, си­стем цен­но­стей и зна­ний. По­ли­ти­че­ский, так же как и любой иной, кон­фликт все­гда свя­зан с на­ли­чи­ем опре­де­лен­ных, как пра­ви­ло, весь­ма спор­ных, про­ти­во­ре­чи­вых внут­рен­них и внеш­них об­сто­я­тельств и все­гда имеет свой пред­мет...

В за­ви­си­мо­сти от ис­поль­зу­е­мых кри­те­ри­ев по­ли­ти­че­ские кон­флик­ты под­раз­де­ля­ют­ся на раз­лич­ные виды. На­при­мер, в за­ви­си­мо­сти от про­дол­жи­тель­но­сти, от ха­рак­те­ра дей­ству­ю­щих субъ­ек­тов, в за­ви­си­мо­сти от ис­поль­зу­е­мых ре­сур­сов.

М. Н. Мар­чен­ко

Го­су­дар­ство, равно как и по­ли­ти­че­ские союзы, ис­то­ри­че­ски ему пред­ше­ству­ю­щие, есть от­но­ше­ние гос­под­ства людей над лю­дь­ми, опи­ра­ю­ще­е­ся на ле­ги­тим­ное (то есть счи­та­ю­ще­е­ся ле­ги­тим­ным) на­си­лие как сред­ство. Таким об­ра­зом, объ­ек­тив­ны­ми усло­ви­я­ми су­ще­ство­ва­ния го­су­дар­ства вы­сту­па­ют осо­зна­ние лю­дь­ми гос­под­ства над ними и ав­то­ри­тет того, кто гос­под­ству­ет, обес­пе­чи­ва­ю­щий под­чи­не­ние людей.

В прин­ци­пе име­ет­ся три вида внут­рен­них оправ­да­ний, то есть ос­но­ва­ний ле­ги­тим­но­сти (начнём с них). Во-пер­вых, это ав­то­ри­тет «вечно вче­раш­не­го»: ав­то­ри­тет нра­вов, освящённых ис­кон­ной зна­чи­мо­стью и при­выч­ной ори­ен­та­ци­ей на их со­блю­де­ние,  — «тра­ди­ци­он­ное» гос­под­ство, как его осу­ществ­ля­ли пат­ри­арх и пат­ри­мо­ни­аль­ный князь ста­ро­го типа. Далее, ав­то­ри­тет вне­обы­ден­но­го лич­но­го дара (ха­риз­ма), пол­ная лич­ная пре­дан­ность и лич­ное до­ве­рие, вы­зы­ва­е­мое на­ли­чи­ем ка­честв вождя у ка­ко­го-то че­ло­ве­ка: от­кро­ве­ний, ге­ро­из­ма и дру­гих,  — ха­риз­ма­ти­че­ское гос­под­ство, как его осу­ществ­ля­ют про­рок, или  — в об­ла­сти по­ли­ти­че­ско­го  — из­бран­ный князь-во­е­на­чаль­ник, или пле­бис­ци­тар­ный вла­сти­тель, вы­да­ю­щий­ся де­ма­гог и по­ли­ти­че­ский пар­тий­ный вождь. На­ко­нец, гос­под­ство в силу «ле­галь­но­сти», в силу веры в обя­за­тель­ность ле­галь­но­го уста­нов­ле­ния и де­ло­вой «ком­пе­тент­но­сти», обос­но­ван­ной ра­ци­о­наль­но со­здан­ны­ми пра­ви­ла­ми, то есть ори­ен­та­ции на под­чи­не­ние при вы­пол­не­нии уста­нов­лен­ных пра­вил  — гос­под­ство в том виде, в каком его осу­ществ­ля­ют со­вре­мен­ный «го­су­дар­ствен­ный слу­жа­щий» и все те но­си­те­ли вла­сти, ко­то­рые по­хо­жи на него в этом от­но­ше­нии.

По­нят­но, что в дей­стви­тель­но­сти под­чи­не­ние обу­слов­ли­ва­ют чрез­вы­чай­но гру­бые мо­ти­вы стра­ха и на­деж­ды  — стра­ха перед ме­стью ма­ги­че­ских сил или вла­сти­те­ля, на­деж­ды на по­ту­сто­рон­нее или по­сю­сто­рон­нее воз­на­граж­де­ние  — и вме­сте с тем самые раз­но­об­раз­ные ин­те­ре­сы. К этому мы сей­час вернёмся. Но если пы­тать­ся вы­яс­нить, на чём ос­но­ва­на «ле­ги­тим­ность» такой по­кор­но­сти, тогда, ко­неч­но, столкнёшься с ука­зан­ны­ми тремя её «чи­сты­ми» ти­па­ми.

М. Вебер

Кри­зис «про­ник­но­ве­ния» от­ра­жа­ет про­ти­во­ре­чия, ко­то­рые воз­ни­ка­ют при стрем­ле­нии пра­вя­щих сил (пре­жде всего выс­ших ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти) ре­а­ли­зо­вать свои ре­ше­ния во всех сфе­рах об­ще­ствен­ной жизни. В усло­ви­ях мо­дер­ни­за­ции со­пер­ни­че­ство групп за ре­сур­сы вла­сти, гос­под­ство своих цен­но­стей, власт­ные пол­но­мо­чия при­во­дит к по­яв­ле­нию мно­же­ства цен­тров вли­я­ния, об­ла­да­ю­щих воз­мож­но­стью из­ме­нять в свою поль­зу со­дер­жа­ние управ­лен­че­ских ре­ше­ний (за­ко­нов, уста­нов­ле­ний) цен­траль­ных вла­стей. На­при­мер, мест­ные элиты апел­ли­ру­ют к мест­ным нор­мам, обы­ча­ям и ин­те­ре­сам, что при рас­па­де хо­зяй­ствен­ных и иных свя­зей поз­во­ля­ет им со­хра­нить и уси­лить свое вли­я­ние. На из­ме­не­ние ха­рак­те­ра при­ня­тых ре­ше­ний могут пре­тен­до­вать не толь­ко мест­ные пра­вя­щие элиты, стре­мя­щи­е­ся к до­пол­ни­тель­ным пол­но­мо­чи­ям и пре­ро­га­ти­вам при ре­ше­нии по­ли­ти­че­ских во­про­сов, но и оп­по­зи­ция. Сни­жа­ют эф­фек­тив­ность по­ли­ти­че­ско­го ре­гу­ли­ро­ва­ния также и раз­но­род­ность по­зи­ций раз­лич­ных групп и слоев на­се­ле­ния, от­сут­ствие у граж­дан по­ли­ти­че­ско­го опыта, ир­ра­ци­о­наль­ные черты мас­со­во­го со­зна­ния, вли­я­ю­щие на не­адек­ват­ное вос­при­я­тие ре­ше­ний цен­тра.

В ре­зуль­та­те за­ко­ны, а также иные нор­ма­тив­но-пра­во­вые акты, их до­пол­ня­ю­щие, такие как по­ста­нов­ле­ния, рас­по­ря­же­ния вла­стей во мно­гом те­ря­ют свою ре­гу­ли­ру­ю­щую спо­соб­ность, то есть не про­ни­ка­ют в до­ста­точ­ной мере в со­ци­аль­ные и по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния. По­ни­же­ние эф­фек­тив­но­сти ре­ше­ний цен­траль­ных вла­стей при­ни­жа­ет ав­то­ри­тет не толь­ко ре­жи­ма, но и ис­по­ве­ду­е­мых им цен­но­стей. По­пыт­ки ис­пра­вить по­ло­же­ние, любой ценой «про­да­вить» не­об­хо­ди­мые ре­ше­ния не­ред­ко за­став­ля­ют режим пе­ре­ша­ги­вать до­пу­сти­мые гра­ни­цы в по­ли­ти­че­ском торге с оп­по­нен­та­ми, тол­ка­ют пра­вя­щие круги к по­пу­лиз­му, спо­соб­ству­ют на­рас­та­нию кор­руп­ции, уси­ли­ва­ют те­не­вые ме­ха­низ­мы вла­сти.

Чтобы ре­ше­ния ис­пол­ня­лись, не­смот­ря на со­про­тив­ле­ние, пра­вя­щие круги долж­ны пре­жде всего фор­ми­ро­вать ра­ци­о­наль­ную ор­га­ни­за­цию вла­сти. С одной сто­ро­ны, к пре­ро­га­ти­вам цен­тра сле­ду­ет от­но­сить толь­ко те во­про­сы, ко­то­рые не­об­хо­ди­мо ре­шать в мас­шта­бах всего го­су­дар­ства (со­блю­де­ние ра­вен­ства всех граж­дан перед за­ко­ном, охра­на гра­ниц, обес­пе­че­ние ста­биль­но­сти ва­лю­ты и так далее), спо­соб­ствуя тем самым ак­тив­но­му пе­ре­рас­пре­де­ле­нию пол­но­мо­чий между цен­тром и ме­ста­ми, воз­ла­гая на тер­ри­то­ри­аль­ные ор­га­ны управ­ле­ния от­вет­ствен­ность за при­ня­тие кон­крет­ных ре­ше­ний по во­про­сам ре­форм в их ре­ги­о­нах. С дру­гой сто­ро­ны, такая ре­ор­га­ни­за­ция вла­сти долж­на со­хра­нять вер­ти­каль­ную от­вет­ствен­ность ни­же­сто­я­щих ор­га­нов управ­ле­ния, пре­пят­ство­вать их ато­ми­за­ции и обес­пе­чи­вать на­деж­ные формы кон­тро­ля за де­я­тель­но­стью всех струк­тур, за­дей­ство­ван­ных в при­ня­тии и осу­ществ­ле­нии ре­ше­ний. Таким об­ра­зом, можно будет не толь­ко со­хра­нить не­об­хо­ди­мую об­ще­ству цен­тра­ли­за­цию управ­ле­ния, но и ре­шить более общую за­да­чу  — обес­пе­че­ние за­ви­си­мо­сти го­су­дар­ства от граж­дан­ско­го об­ще­ства.

В. П. Пу­га­чев, А. И. Со­ло­вьев

Го­су­дар­ство счи­та­ет­ся де­мо­кра­ти­че­ским и пра­во­вым, если пред­став­ля­ет собой по­ли­ти­че­скую ор­га­ни­за­цию граж­дан­ско­го об­ще­ства. Де­мо­кра­тия осу­ществ­ля­ет­ся на ос­но­ве прин­ци­пов идео­ло­ги­че­ско­го и по­ли­ти­че­ско­го плю­ра­лиз­ма.

Идео­ло­ги­че­ский плю­ра­лизм озна­ча­ет, что в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции при­зна­ет­ся идео­ло­ги­че­ское мно­го­об­ра­зие, ни­ка­кая идео­ло­гия не может уста­нав­ли­вать­ся в ка­че­стве го­су­дар­ствен­ной или обя­за­тель­ной (ч. 1, 2 ст. 13 Кон­сти­ту­ци РФ).

Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция про­воз­гла­ша­ет­ся свет­ским го­су­дар­ством (ч. 1 ст. 14 Кон­сти­ту­ции РФ). Это озна­ча­ет, что ни­ка­кая ре­ли­гия не может уста­нав­ли­вать­ся в ка­че­стве го­су­дар­ствен­ной или обя­за­тель­ной. Свет­ский ха­рак­тер го­су­дар­ства про­яв­ля­ет­ся также в том, что ре­ли­ги­оз­ные объ­еди­не­ния от­де­ле­ны от го­су­дар­ства и равны перед за­ко­ном (ч. 2 ст. 14 Кон­сти­ту­ции РФ).

По­ли­ти­че­ский плю­ра­лизм пред­по­ла­га­ет на­ли­чие раз­лич­ных со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ских струк­тур, функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в об­ще­стве, су­ще­ство­ва­ние по­ли­ти­че­ско­го мно­го­об­ра­зия, мно­го­пар­тий­но­сти (ч. 3 ст. 13 Кон­сти­ту­ции РФ). Де­я­тель­ность все­воз­мож­ных объ­еди­не­ний граж­дан в об­ще­стве ока­зы­ва­ет вли­я­ние на по­ли­ти­че­ский про­цесс (фор­ми­ро­ва­ние ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти, при­ня­тие го­су­дар­ствен­ных ре­ше­ний и так далее). Мно­го­пар­тий­ность пред­по­ла­га­ет ле­галь­ность по­ли­ти­че­ской оп­по­зи­ции, спо­соб­ству­ет во­вле­че­нию в по­ли­ти­че­скую жизнь более ши­ро­ких слоев на­се­ле­ния. За­пре­ща­ет­ся лишь со­зда­ние и де­я­тель­ность таких об­ще­ствен­ных объ­еди­не­ний, цели или дей­ствия ко­то­рых на­прав­ле­ны на на­силь­ствен­ное из­ме­не­ние основ кон­сти­ту­ци­он­но­го строя и на­ру­ше­ние це­лост­но­сти Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, под­рыв без­опас­но­сти го­су­дар­ства, со­зда­ние во­ору­жен­ных фор­ми­ро­ва­ний, раз­жи­га­ние со­ци­аль­ной, ра­со­вой, на­ци­о­наль­ной и ре­ли­ги­оз­ной розни (ч. 5 ст. 13 Кон­сти­ту­ции РФ)...

По­ли­ти­че­ский плю­ра­лизм ба­зи­ру­ет­ся на мно­го­об­ра­зии форм эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти. Это мно­го­об­ра­зие обес­пе­чи­ва­ет­ся тем, что ос­но­ву эко­но­ми­ки РФ со­став­ля­ет со­ци­аль­ное ры­ноч­ное хо­зяй­ство, где обес­пе­чи­ва­ет­ся сво­бо­да эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти, по­ощ­ре­ние кон­ку­рен­ции, раз­но­об­ра­зие и рав­но­пра­вие форм соб­ствен­но­сти, их пра­во­вая за­щи­та... Земля и дру­гие при­род­ные ре­сур­сы ис­поль­зу­ют­ся и охра­ня­ют­ся в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции как ос­но­ва жизни и де­я­тель­но­сти на­ро­дов, про­жи­ва­ю­щих на со­от­вет­ству­ю­щей тер­ри­то­рии. Земля и дру­гие при­род­ные ре­сур­сы могут на­хо­дить­ся в част­ной, го­су­дар­ствен­ной, му­ни­ци­паль­ной и иных фор­мах соб­ствен­но­сти (ст. 9 Кон­сти­ту­ции РФ).

Го­су­дар­ство га­ран­ти­ру­ет также един­ство эко­но­ми­че­ско­го про­стран­ства, сво­бод­ное пе­ре­ме­ще­ние то­ва­ров, услуг и фи­нан­со­вых средств.

В. Н. Су­во­ров

Когда го­во­рят о тер­ри­то­ри­аль­ном или тер­ри­то­ри­аль­но-ад­ми­ни­стра­тив­ном раз­де­ле­нии, то имеют в виду прин­ци­пы и ме­ха­низ­мы вза­и­мо­от­но­ше­ний между цен­траль­ны­ми и мест­ны­ми ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти. В ре­аль­ной жизни эти прин­ци­пы и ме­ха­низ­мы вы­ра­жа­ют­ся в уни­та­риз­ме, фе­де­ра­лиз­ме и кон­фе­де­ра­лиз­ме…

Уни­тар­ный тип яв­ля­ет­ся одной из самых рас­про­странённых форм тер­ри­то­ри­аль­но-по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ции, как в со­вре­мен­ном мире, так и в преж­ние пе­ри­о­ды ис­то­рии че­ло­ве­че­ства. В уни­тар­ном го­су­дар­стве пол­но­мо­чия де­ле­ги­ру­ют­ся цен­траль­ны­ми вла­стя­ми тер­ри­то­ри­аль­ным ор­га­нам са­мо­управ­ле­ния, а в фе­де­раль­ном го­су­дар­стве уни­та­ризм су­ще­ству­ет в рам­ках суб­на­ци­о­наль­ных еди­ниц: шта­тов, зе­мель, про­вин­ций, об­ла­стей. В от­ли­чие от фе­де­раль­но­го го­су­дар­ства, в ко­то­ром три уров­ня управ­ле­ния  — фе­де­раль­ный, субъ­ек­тов фе­де­ра­ции и мест­ный, уни­тар­ное го­су­дар­ство ха­рак­те­ри­зу­ет­ся гос­под­ством еди­ной си­сте­мы ор­га­нов вла­сти и пра­во­су­дия, ру­ко­вод­ству­ю­щих­ся еди­ны­ми пра­во­вы­ми и кон­сти­ту­ци­он­ны­ми нор­ма­ми. Здесь все управ­лен­че­ские об­ра­зо­ва­ния свер­ху до­ни­зу под­чи­ня­ют­ся пра­ви­тель­ству. Ру­ко­во­ди­те­ли мест­ных ор­га­нов вла­сти из­би­ра­ют­ся, но их пре­ро­га­ти­вы огра­ни­че­ны…

Во мно­гих стра­нах со­вре­мен­но­го мира утвер­дил­ся фе­де­ра­тив­ный тип го­су­дар­ствен­но-тер­ри­то­ри­аль­но­го устрой­ства. Фе­де­ра­ция пред­став­ля­ет собой со­юз­ное го­су­дар­ство мно­же­ства или не­сколь­ких го­су­дар­ствен­ных об­ра­зо­ва­ний, об­ла­да­ю­щих опре­делённой сте­пе­нью са­мо­сто­я­тель­но­сти в тех или иных сфе­рах об­ще­ствен­ной жизни. Фе­де­ра­тив­ное устрой­ство го­су­дар­ства от­ра­жа­ет­ся на струк­ту­ре выс­ше­го за­ко­но­да­тель­но­го ор­га­на, ко­то­рый со­сто­ит из двух палат.

Кон­фе­де­ра­ция пред­став­ля­ет собой внут­рен­не про­ти­во­ре­чи­вую форму по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ции. Здесь каж­дое вхо­дя­щее в кон­фе­де­ра­цию об­ра­зо­ва­ние почти в пол­ном объёме со­хра­ня­ют свои кон­сти­ту­ци­он­ные пре­ро­га­ти­вы и власть. Цен­траль­ное пра­ви­тель­ство по­лу­ча­ет сред­ства на свою де­я­тель­ность за счёт более или менее доб­ро­воль­ных взно­сов ни­же­сто­я­щих пра­ви­тельств… Как по­ка­зал ис­то­ри­че­ский опыт, кон­фе­де­ра­ция яв­ля­ет­ся одной из самых не­жиз­не­спо­соб­ных форм го­су­дар­ствен­но­го устрой­ства.

К. С. Га­джи­ев

Кон­сти­ту­ци­он­ный строй  — это такая ор­га­ни­за­ция го­су­дар­ствен­ной и об­ще­ствен­ной жизни, при ко­то­рой го­су­дар­ство яв­ля­ет­ся по­ли­ти­че­ской ор­га­ни­за­ци­ей граж­дан­ско­го об­ще­ства, имеет де­мо­кра­ти­че­ский пра­во­вой ха­рак­тер, и в нем че­ло­век, его права, сво­бо­ды, честь, до­сто­ин­ство при­зна­ют­ся выс­шей цен­но­стью, а их со­блю­де­ние и за­щи­та  — ос­нов­ной обя­зан­но­стью го­су­дар­ства.

В Кон­сти­ту­ции РФ (пре­ам­бу­ла и гл. 1) на­хо­дит вы­ра­же­ние це­лост­ная си­сте­ма прин­ци­пов кон­сти­ту­ци­он­но­го строя.

К пер­вой груп­пе этих прин­ци­пов можно от­не­сти ос­но­вы ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти: на­ро­до­вла­стие; фе­де­ра­лизм; вер­хо­вен­ство права; прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей; го­су­дар­ствен­ный су­ве­ре­ни­тет; прин­цип, кон­ста­ти­ру­ю­щий, что Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция  — часть ми­ро­во­го со­об­ще­ства.

Вто­рую груп­пу прин­ци­пов со­став­ля­ют ос­но­вы вза­и­мо­от­но­ше­ний го­су­дар­ства и че­ло­ве­ка, граж­да­ни­на, пра­во­во­го ста­ту­са че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на. К ним от­но­сят­ся: при­зна­ние и утвер­жде­ние прав и сво­бод че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на выс­шей цен­но­стью; их за­щи­та и со­блю­де­ние  — обя­зан­ность го­су­дар­ства.

Тре­тья груп­па вклю­ча­ет ос­но­вы ор­га­ни­за­ции жизни граж­дан­ско­го об­ще­ства...

Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция  — фе­де­ра­тив­ное го­су­дар­ство. Де­мо­кра­ти­че­ский ха­рак­тер Рос­сий­ско­го го­су­дар­ства про­яв­ля­ет­ся в его го­су­дар­ствен­но-тер­ри­то­ри­аль­ном устрой­стве, ос­но­вы­ва­ю­щем­ся на прин­ци­пе фе­де­ра­лиз­ма.

Фе­де­ра­лизм в Рос­сии вы­сту­па­ет пре­жде всего как одно из средств ре­гу­ли­ро­ва­ния на­ци­о­наль­ных от­но­ше­ний, обес­пе­че­ния рав­но­пра­вия и са­мо­опре­де­ле­ния наций и на­род­но­стей, про­жи­ва­ю­щих на ее тер­ри­то­рии. Это по­лу­чи­ло вы­ра­же­ние в со­зда­нии раз­лич­ных форм на­ци­о­наль­ной го­су­дар­ствен­но­сти на­ро­дов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции  — рес­пуб­лик (го­су­дарств), ав­то­ном­ной об­ла­сти, ав­то­ном­ных окру­гов, а также пре­об­ра­зо­ва­ние одних форм на­ци­о­наль­ной го­су­дар­ствен­но­сти в дру­гие.

Прин­цип фе­де­ра­лиз­ма спо­соб­ству­ет де­мо­кра­ти­за­ции управ­ле­ния го­су­дар­ством... Субъ­ек­та­ми Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции на­ря­ду с на­ци­о­наль­но-го­су­дар­ствен­ны­ми об­ра­зо­ва­ни­я­ми при­зна­ют­ся края, об­ла­сти, го­ро­да фе­де­раль­но­го зна­че­ния. Таким об­ра­зом, Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция по­стро­е­на на со­че­та­нии тер­ри­то­ри­аль­ных и на­ци­о­наль­но-тер­ри­то­ри­аль­ных начал об­ра­зо­ва­ния ее субъ­ек­тов.

Раз­де­ле­ние вла­стей вы­сту­па­ет как прин­цип ор­га­ни­за­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти в пра­во­вом де­мо­кра­ти­че­ском го­су­дар­стве, как одна из основ кон­сти­ту­ци­он­но­го строя. Един­ство всей си­сте­мы го­су­дар­ствен­ной вла­сти пред­по­ла­га­ет, с одной сто­ро­ны, осу­ществ­ле­ние ее на ос­но­ве раз­де­ле­ния (по го­ри­зон­та­ли) на за­ко­но­да­тель­ную, ис­пол­ни­тель­ную и су­деб­ную, но­си­те­ля­ми ко­то­рой яв­ля­ют­ся са­мо­сто­я­тель­ные ор­га­ны го­су­дар­ства.

Прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей на­хо­дит свое про­яв­ле­ние также в раз­гра­ни­че­нии (по вер­ти­ка­ли) пред­ме­тов ве­де­ния и пол­но­мо­чий между ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти ее субъ­ек­тов.

И. А. Ан­дре­ева

С по­яв­ле­ни­ем в тео­рии пра­во­во­го го­су­дар­ства прин­ци­па не­отъ­ем­ле­мых есте­ствен­ных прав че­ло­ве­ка она об­ре­та­ет свое ос­нов­ное цен­ност­ное ка­че­ство, ста­но­вит­ся выс­шим при­о­ри­те­том. Для его со­блю­де­ния не­об­хо­дим прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей, при­зван­ный их урав­но­ве­сить, гос­под­ство пра­во­во­го за­ко­на. При­о­ри­тет прав че­ло­ве­ка не сни­ма­ет с него от­вет­ствен­но­сти за над­ле­жа­щее ис­поль­зо­ва­ние своих прав и сво­бод и од­но­вре­мен­но воз­ла­га­ет от­вет­ствен­ность за обес­пе­че­ние этих прав на го­су­дар­ство. Со­зда­ет­ся осо­бая пра­во­вая связь: вза­им­ная от­вет­ствен­ность го­су­дар­ства и граж­да­ни­на. <...> Пра­во­вое го­су­дар­ство для вы­пол­не­ния своей ос­нов­ной функ­ции  — за­щи­ты и охра­ны прав и сво­бод граж­дан  — долж­но быть осна­ще­но си­сте­мой про­це­дур, ме­ха­низ­мов, ин­сти­ту­тов, га­ран­ти­ру­ю­щих субъ­ек­тив­ные права че­ло­ве­ка. <...> Важ­ное зна­че­ние имеет прин­цип свя­зан­но­сти за­ко­но­да­те­ля пра­ва­ми че­ло­ве­ка. Пра­во­вое го­су­дар­ство не­воз­мож­но со­здать в об­ще­стве, раз­ди­ра­е­мом со­ци­аль­ны­ми про­ти­во­ре­чи­я­ми, по­ли­ти­че­ской борь­бой, вы­хо­дя­щей за пре­де­лы права. Пра­во­вое го­су­дар­ство может су­ще­ство­вать и успеш­но раз­ви­вать­ся в об­ще­стве, где есть со­гла­сие граж­дан от­но­си­тель­но прин­ци­пов его устрой­ства, целей его раз­ви­тия, где сво­бо­да и права че­ло­ве­ка со­пря­же­ны с ува­же­ни­ем и до­ве­ри­ем со­граж­дан к го­су­дар­ствен­ным учре­жде­ни­ям и друг к другу. Нрав­ствен­ные фак­то­ры, со­ли­дар­ность, объ­еди­не­ние во­круг об­ще­при­знан­ных цен­но­стей  — эти не­пра­во­вые фак­то­ры ока­зы­ва­ют не­оце­ни­мое вли­я­ние на от­но­ше­ние к пра­вам че­ло­ве­ка, праву, за­кон­но­сти. Как бы ни были пре­крас­ны прин­ци­пы пра­во­во­го го­су­дар­ства, их ни­ко­гда бы не уда­лось во­пло­тить в жизнь в ат­мо­сфе­ре не­ста­биль­но­сти, без­ве­рия, нрав­ствен­ной де­гра­да­ции об­ще­ства. Цель пра­во­во­го го­су­дар­ства  — за­щи­щая права че­ло­ве­ка, обес­пе­чить до­сто­ин­ство лич­но­сти как не­отъ­ем­ле­мый ком­по­нент куль­ту­ры об­ще­ства, во­пло­тив­шей мно­го­ве­ко­вые пред­став­ле­ния о са­мо­опре­де­ля­ю­щем­ся че­ло­ве­ке, сво­бод­ном от ни­ще­ты, на­си­лия, угне­те­ния, уни­же­ния. В обес­пе­че­нии до­сто­ин­ства огром­ная роль при­над­ле­жит ха­рак­те­ру вза­и­мо­от­но­ше­ний че­ло­ве­ка и вла­сти, при ко­то­ром че­ло­век вы­сту­па­ет не как объ­ект ко­манд, а как рав­но­прав­ный парт­нер го­су­дар­ства, участ­ву­ю­щий в при­ня­тии ре­ше­ний, осу­ществ­ля­ю­щий в преду­смот­рен­ных за­ко­ном фор­мах кон­троль над де­я­тель­но­стью власт­ных струк­тур, осво­бож­ден­ный от жест­кой опеки го­су­дар­ства.

Е. В. Лу­ка­ше­ва

По своей из­на­чаль­ной при­ро­де и ха­рак­те­ру по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния пред­став­ля­ют собой раз­но­вид­ность об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний.

Важ­ней­шей от­ли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний, по срав­не­нию с со­ци­аль­ны­ми, эко­но­ми­че­ски­ми, идео­ло­ги­че­ски­ми и дру­ги­ми от­но­ше­ни­я­ми, яв­ля­ет­ся воз­ник­но­ве­ние и раз­ви­тие их в связи с по­ли­ти­кой и по по­во­ду по­ли­ти­ки. По­ли­ти­ка при этом по­ни­ма­ет­ся в самом ши­ро­ком смыс­ле слова как сфера де­я­тель­но­сти раз­лич­ных ее субъ­ек­тов, свя­зан­ная с от­но­ше­ни­я­ми между раз­лич­ны­ми сло­я­ми об­ще­ства, клас­са­ми, эт­ни­че­ски­ми груп­па­ми, на­ци­я­ми и дру­ги­ми со­ци­аль­ны­ми общ­но­стя­ми, в ос­но­ве ко­то­рой лежит про­бле­ма за­во­е­ва­ния, удер­жа­ния или ис­поль­зо­ва­ния по­ли­ти­че­ской и в осо­бен­но­сти го­су­дар­ствен­ной вла­сти. Там, где не­воз­мож­но за­хва­тить го­су­дар­ствен­ную власть, по­ли­ти­че­ские пар­тии, дру­гие объ­ек­ты по­ли­ти­ки, всту­пая в раз­лич­ные от­но­ше­ния друг с дру­гом, стре­мят­ся ока­зы­вать вли­я­ние на про­цесс фор­ми­ро­ва­ния и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния го­су­дар­ствен­ной вла­сти.

По­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния со­став­ля­ют важ­ную часть всех об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний. Ха­рак­тер их и осо­бен­но­сти про­цес­са их воз­ник­но­ве­ния, ста­нов­ле­ния и раз­ви­тия обу­слав­ли­ва­ют­ся раз­лич­ны­ми при­чи­на­ми: сте­пе­нью по­ли­ти­че­ских прав и сво­бод, типом го­су­дар­ствен­ной вла­сти (ра­бо­вла­дель­че­ская, фе­о­даль­ная и тому по­доб­ные), осо­бен­но­стя­ми го­су­дар­ствен­но­го ре­жи­ма (де­мо­кра­ти­че­ский, ав­то­кра­ти­че­ский и тому по­доб­ные), на­ли­чие обя­за­тель­ной идео­ло­гии. Две по­след­ние при­чи­ны во мно­гом и за­креп­ля­ют по­ли­ти­че­ские права и сво­бо­ды лич­но­сти.

На­хо­дясь в не­раз­рыв­ной связи и вза­и­мо­дей­ствии с эко­но­ми­че­ски­ми, со­ци­аль­ны­ми и иными от­но­ше­ни­я­ми, по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния ока­зы­ва­ют на них зна­чи­тель­ное вли­я­ние, под­вер­га­ясь, в свою оче­редь, с их сто­ро­ны об­рат­но­му вли­я­нию. В осо­бен­но­сти это ка­са­ет­ся вза­и­мо­свя­зи и вза­и­мо­дей­ствия по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний с эко­но­ми­че­ски­ми. По­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния, по­ли­ти­ка ока­зы­ва­ют по­сто­ян­ное воз­дей­ствие на эко­но­ми­че­ские от­но­ше­ния, эко­но­ми­ку. А по­след­няя, со своей сто­ро­ны, пред­опре­де­ля­ет в ко­неч­ном счете тип, ха­рак­тер и дру­гие ос­нов­ные па­ра­мет­ры самой по­ли­ти­ки.

Важ­ной по­ли­ти­че­ской ка­те­го­ри­ей яв­ля­ет­ся ка­те­го­рия «по­ли­ти­че­ской борь­бы», или, как ее чаще име­ну­ют, «по­ли­ти­че­ско­го кон­флик­та».

По­ли­ти­че­ский кон­фликт опре­де­ля­ет­ся как про­ти­во­бор­ство двух или не­сколь­ких субъ­ек­тов по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний, обу­слов­лен­ное не­сов­ме­сти­мо­стью (про­ти­во­по­лож­но­стью) их ин­те­ре­сов, по­треб­но­стей, си­стем цен­но­стей и зна­ний. По­ли­ти­че­ский, так же как и любой иной, кон­фликт все­гда свя­зан с на­ли­чи­ем опре­де­лен­ных, как пра­ви­ло, весь­ма спор­ных, про­ти­во­ре­чи­вых внут­рен­них и внеш­них об­сто­я­тельств и все­гда имеет свой пред­мет...

В за­ви­си­мо­сти от ис­поль­зу­е­мых кри­те­ри­ев по­ли­ти­че­ские кон­флик­ты под­раз­де­ля­ют­ся на раз­лич­ные виды. На­при­мер, в за­ви­си­мо­сти от про­дол­жи­тель­но­сти, от ха­рак­те­ра дей­ству­ю­щих субъ­ек­тов, в за­ви­си­мо­сти от ис­поль­зу­е­мых ре­сур­сов.

М. Н. Мар­чен­ко

Го­су­дар­ство, равно как и по­ли­ти­че­ские союзы, ис­то­ри­че­ски ему пред­ше­ству­ю­щие, есть от­но­ше­ние гос­под­ства людей над лю­дь­ми, опи­ра­ю­ще­е­ся на ле­ги­тим­ное (то есть счи­та­ю­ще­е­ся ле­ги­тим­ным) на­си­лие как сред­ство. Таким об­ра­зом, объ­ек­тив­ны­ми усло­ви­я­ми су­ще­ство­ва­ния го­су­дар­ства вы­сту­па­ют осо­зна­ние лю­дь­ми гос­под­ства над ними и ав­то­ри­тет того, кто гос­под­ству­ет, обес­пе­чи­ва­ю­щий под­чи­не­ние людей.

В прин­ци­пе име­ет­ся три вида внут­рен­них оправ­да­ний, то есть ос­но­ва­ний ле­ги­тим­но­сти (начнём с них). Во-пер­вых, это ав­то­ри­тет «вечно вче­раш­не­го»: ав­то­ри­тет нра­вов, освящённых ис­кон­ной зна­чи­мо­стью и при­выч­ной ори­ен­та­ци­ей на их со­блю­де­ние,  — «тра­ди­ци­он­ное» гос­под­ство, как его осу­ществ­ля­ли пат­ри­арх и пат­ри­мо­ни­аль­ный князь ста­ро­го типа. Далее, ав­то­ри­тет вне­обы­ден­но­го лич­но­го дара (ха­риз­ма), пол­ная лич­ная пре­дан­ность и лич­ное до­ве­рие, вы­зы­ва­е­мое на­ли­чи­ем ка­честв вождя у ка­ко­го-то че­ло­ве­ка: от­кро­ве­ний, ге­ро­из­ма и дру­гих,  — ха­риз­ма­ти­че­ское гос­под­ство, как его осу­ществ­ля­ют про­рок, или  — в об­ла­сти по­ли­ти­че­ско­го  — из­бран­ный князь-во­е­на­чаль­ник, или пле­бис­ци­тар­ный вла­сти­тель, вы­да­ю­щий­ся де­ма­гог и по­ли­ти­че­ский пар­тий­ный вождь. На­ко­нец, гос­под­ство в силу «ле­галь­но­сти», в силу веры в обя­за­тель­ность ле­галь­но­го уста­нов­ле­ния и де­ло­вой «ком­пе­тент­но­сти», обос­но­ван­ной ра­ци­о­наль­но со­здан­ны­ми пра­ви­ла­ми, то есть ори­ен­та­ции на под­чи­не­ние при вы­пол­не­нии уста­нов­лен­ных пра­вил  — гос­под­ство в том виде, в каком его осу­ществ­ля­ют со­вре­мен­ный «го­су­дар­ствен­ный слу­жа­щий» и все те но­си­те­ли вла­сти, ко­то­рые по­хо­жи на него в этом от­но­ше­нии.

По­нят­но, что в дей­стви­тель­но­сти под­чи­не­ние обу­слов­ли­ва­ют чрез­вы­чай­но гру­бые мо­ти­вы стра­ха и на­деж­ды  — стра­ха перед ме­стью ма­ги­че­ских сил или вла­сти­те­ля, на­деж­ды на по­ту­сто­рон­нее или по­сю­сто­рон­нее воз­на­граж­де­ние  — и вме­сте с тем самые раз­но­об­раз­ные ин­те­ре­сы. К этому мы сей­час вернёмся. Но если пы­тать­ся вы­яс­нить, на чём ос­но­ва­на «ле­ги­тим­ность» такой по­кор­но­сти, тогда, ко­неч­но, столкнёшься с ука­зан­ны­ми тремя её «чи­сты­ми» ти­па­ми.

М. Вебер

Кри­зис «про­ник­но­ве­ния» от­ра­жа­ет про­ти­во­ре­чия, ко­то­рые воз­ни­ка­ют при стрем­ле­нии пра­вя­щих сил (пре­жде всего выс­ших ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти) ре­а­ли­зо­вать свои ре­ше­ния во всех сфе­рах об­ще­ствен­ной жизни. В усло­ви­ях мо­дер­ни­за­ции со­пер­ни­че­ство групп за ре­сур­сы вла­сти, гос­под­ство своих цен­но­стей, власт­ные пол­но­мо­чия при­во­дит к по­яв­ле­нию мно­же­ства цен­тров вли­я­ния, об­ла­да­ю­щих воз­мож­но­стью из­ме­нять в свою поль­зу со­дер­жа­ние управ­лен­че­ских ре­ше­ний (за­ко­нов, уста­нов­ле­ний) цен­траль­ных вла­стей. На­при­мер, мест­ные элиты апел­ли­ру­ют к мест­ным нор­мам, обы­ча­ям и ин­те­ре­сам, что при рас­па­де хо­зяй­ствен­ных и иных свя­зей поз­во­ля­ет им со­хра­нить и уси­лить свое вли­я­ние. На из­ме­не­ние ха­рак­те­ра при­ня­тых ре­ше­ний могут пре­тен­до­вать не толь­ко мест­ные пра­вя­щие элиты, стре­мя­щи­е­ся к до­пол­ни­тель­ным пол­но­мо­чи­ям и пре­ро­га­ти­вам при ре­ше­нии по­ли­ти­че­ских во­про­сов, но и оп­по­зи­ция. Сни­жа­ют эф­фек­тив­ность по­ли­ти­че­ско­го ре­гу­ли­ро­ва­ния также и раз­но­род­ность по­зи­ций раз­лич­ных групп и слоев на­се­ле­ния, от­сут­ствие у граж­дан по­ли­ти­че­ско­го опыта, ир­ра­ци­о­наль­ные черты мас­со­во­го со­зна­ния, вли­я­ю­щие на не­адек­ват­ное вос­при­я­тие ре­ше­ний цен­тра.

В ре­зуль­та­те за­ко­ны, а также иные нор­ма­тив­но-пра­во­вые акты, их до­пол­ня­ю­щие, такие как по­ста­нов­ле­ния, рас­по­ря­же­ния вла­стей во мно­гом те­ря­ют свою ре­гу­ли­ру­ю­щую спо­соб­ность, то есть не про­ни­ка­ют в до­ста­точ­ной мере в со­ци­аль­ные и по­ли­ти­че­ские от­но­ше­ния. По­ни­же­ние эф­фек­тив­но­сти ре­ше­ний цен­траль­ных вла­стей при­ни­жа­ет ав­то­ри­тет не толь­ко ре­жи­ма, но и ис­по­ве­ду­е­мых им цен­но­стей. По­пыт­ки ис­пра­вить по­ло­же­ние, любой ценой «про­да­вить» не­об­хо­ди­мые ре­ше­ния не­ред­ко за­став­ля­ют режим пе­ре­ша­ги­вать до­пу­сти­мые гра­ни­цы в по­ли­ти­че­ском торге с оп­по­нен­та­ми, тол­ка­ют пра­вя­щие круги к по­пу­лиз­му, спо­соб­ству­ют на­рас­та­нию кор­руп­ции, уси­ли­ва­ют те­не­вые ме­ха­низ­мы вла­сти.

Чтобы ре­ше­ния ис­пол­ня­лись, не­смот­ря на со­про­тив­ле­ние, пра­вя­щие круги долж­ны пре­жде всего фор­ми­ро­вать ра­ци­о­наль­ную ор­га­ни­за­цию вла­сти. С одной сто­ро­ны, к пре­ро­га­ти­вам цен­тра сле­ду­ет от­но­сить толь­ко те во­про­сы, ко­то­рые не­об­хо­ди­мо ре­шать в мас­шта­бах всего го­су­дар­ства (со­блю­де­ние ра­вен­ства всех граж­дан перед за­ко­ном, охра­на гра­ниц, обес­пе­че­ние ста­биль­но­сти ва­лю­ты и так далее), спо­соб­ствуя тем самым ак­тив­но­му пе­ре­рас­пре­де­ле­нию пол­но­мо­чий между цен­тром и ме­ста­ми, воз­ла­гая на тер­ри­то­ри­аль­ные ор­га­ны управ­ле­ния от­вет­ствен­ность за при­ня­тие кон­крет­ных ре­ше­ний по во­про­сам ре­форм в их ре­ги­о­нах. С дру­гой сто­ро­ны, такая ре­ор­га­ни­за­ция вла­сти долж­на со­хра­нять вер­ти­каль­ную от­вет­ствен­ность ни­же­сто­я­щих ор­га­нов управ­ле­ния, пре­пят­ство­вать их ато­ми­за­ции и обес­пе­чи­вать на­деж­ные формы кон­тро­ля за де­я­тель­но­стью всех струк­тур, за­дей­ство­ван­ных в при­ня­тии и осу­ществ­ле­нии ре­ше­ний. Таким об­ра­зом, можно будет не толь­ко со­хра­нить не­об­хо­ди­мую об­ще­ству цен­тра­ли­за­цию управ­ле­ния, но и ре­шить более общую за­да­чу  — обес­пе­че­ние за­ви­си­мо­сти го­су­дар­ства от граж­дан­ско­го об­ще­ства.

В. П. Пу­га­чев, А. И. Со­ло­вьев

Го­су­дар­ство счи­та­ет­ся де­мо­кра­ти­че­ским и пра­во­вым, если пред­став­ля­ет собой по­ли­ти­че­скую ор­га­ни­за­цию граж­дан­ско­го об­ще­ства. Де­мо­кра­тия осу­ществ­ля­ет­ся на ос­но­ве прин­ци­пов идео­ло­ги­че­ско­го и по­ли­ти­че­ско­го плю­ра­лиз­ма.

Идео­ло­ги­че­ский плю­ра­лизм озна­ча­ет, что в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции при­зна­ет­ся идео­ло­ги­че­ское мно­го­об­ра­зие, ни­ка­кая идео­ло­гия не может уста­нав­ли­вать­ся в ка­че­стве го­су­дар­ствен­ной или обя­за­тель­ной (ч. 1, 2 ст. 13 Кон­сти­ту­ци РФ).

Рос­сий­ская Фе­де­ра­ция про­воз­гла­ша­ет­ся свет­ским го­су­дар­ством (ч. 1 ст. 14 Кон­сти­ту­ции РФ). Это озна­ча­ет, что ни­ка­кая ре­ли­гия не может уста­нав­ли­вать­ся в ка­че­стве го­су­дар­ствен­ной или обя­за­тель­ной. Свет­ский ха­рак­тер го­су­дар­ства про­яв­ля­ет­ся также в том, что ре­ли­ги­оз­ные объ­еди­не­ния от­де­ле­ны от го­су­дар­ства и равны перед за­ко­ном (ч. 2 ст. 14 Кон­сти­ту­ции РФ).

По­ли­ти­че­ский плю­ра­лизм пред­по­ла­га­ет на­ли­чие раз­лич­ных со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ских струк­тур, функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в об­ще­стве, су­ще­ство­ва­ние по­ли­ти­че­ско­го мно­го­об­ра­зия, мно­го­пар­тий­но­сти (ч. 3 ст. 13 Кон­сти­ту­ции РФ). Де­я­тель­ность все­воз­мож­ных объ­еди­не­ний граж­дан в об­ще­стве ока­зы­ва­ет вли­я­ние на по­ли­ти­че­ский про­цесс (фор­ми­ро­ва­ние ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти, при­ня­тие го­су­дар­ствен­ных ре­ше­ний и так далее). Мно­го­пар­тий­ность пред­по­ла­га­ет ле­галь­ность по­ли­ти­че­ской оп­по­зи­ции, спо­соб­ству­ет во­вле­че­нию в по­ли­ти­че­скую жизнь более ши­ро­ких слоев на­се­ле­ния. За­пре­ща­ет­ся лишь со­зда­ние и де­я­тель­ность таких об­ще­ствен­ных объ­еди­не­ний, цели или дей­ствия ко­то­рых на­прав­ле­ны на на­силь­ствен­ное из­ме­не­ние основ кон­сти­ту­ци­он­но­го строя и на­ру­ше­ние це­лост­но­сти Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, под­рыв без­опас­но­сти го­су­дар­ства, со­зда­ние во­ору­жен­ных фор­ми­ро­ва­ний, раз­жи­га­ние со­ци­аль­ной, ра­со­вой, на­ци­о­наль­ной и ре­ли­ги­оз­ной розни (ч. 5 ст. 13 Кон­сти­ту­ции РФ)...

По­ли­ти­че­ский плю­ра­лизм ба­зи­ру­ет­ся на мно­го­об­ра­зии форм эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти. Это мно­го­об­ра­зие обес­пе­чи­ва­ет­ся тем, что ос­но­ву эко­но­ми­ки РФ со­став­ля­ет со­ци­аль­ное ры­ноч­ное хо­зяй­ство, где обес­пе­чи­ва­ет­ся сво­бо­да эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти, по­ощ­ре­ние кон­ку­рен­ции, раз­но­об­ра­зие и рав­но­пра­вие форм соб­ствен­но­сти, их пра­во­вая за­щи­та... Земля и дру­гие при­род­ные ре­сур­сы ис­поль­зу­ют­ся и охра­ня­ют­ся в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции как ос­но­ва жизни и де­я­тель­но­сти на­ро­дов, про­жи­ва­ю­щих на со­от­вет­ству­ю­щей тер­ри­то­рии. Земля и дру­гие при­род­ные ре­сур­сы могут на­хо­дить­ся в част­ной, го­су­дар­ствен­ной, му­ни­ци­паль­ной и иных фор­мах соб­ствен­но­сти (ст. 9 Кон­сти­ту­ции РФ).

Го­су­дар­ство га­ран­ти­ру­ет также един­ство эко­но­ми­че­ско­го про­стран­ства, сво­бод­ное пе­ре­ме­ще­ние то­ва­ров, услуг и фи­нан­со­вых средств.

В. Н. Су­во­ров

По­ли­ти­че­ское ли­дер­ство  — это не врож­ден­ное свой­ство от­дель­ных лич­но­стей и не раз и на­все­гда дан­ная при­ви­ле­гия субъ­ек­тов...

Со­ци­аль­ным ста­ту­сом субъ­ек­та на­зы­ва­ет­ся опре­де­лен­ная по­зи­ция, за­ни­ма­е­мая им в об­ще­стве, свя­зан­ная с дру­ги­ми по­зи­ци­я­ми через си­сте­му прав и обя­зан­но­стей. Иными сло­ва­ми, со­ци­аль­ный ста­тус ха­рак­те­ри­зу­ет место дан­но­го субъ­ек­та в си­сте­ме со­ци­аль­но­го вза­и­мо­дей­ствия, место в об­ще­стве. Как сле­ду­ет из вы­ше­из­ло­жен­но­го, по­ли­ти­че­ское ли­дер­ство  — это управ­лен­че­ский ста­тус, со­ци­аль­ная по­зи­ция субъ­ек­та, свя­зан­ная пре­жде всего с при­ня­ти­ем власт­ных ре­ше­ний. Это по­ло­же­ние в об­ще­стве, ко­то­рое ха­рак­те­ри­зу­ет­ся спо­соб­но­стью за­ни­ма­ю­ще­го­ся субъ­ек­та на­прав­лять и ор­га­ни­зо­вы­вать кол­лек­тив­ные дей­ствия. Иначе го­во­ря, лидер  — это ру­ко­во­ди­тель...

Но можно ли вся­ко­го ру­ко­во­ди­те­ля на­звать ли­де­ром? Ве­ро­ят­но, нет. В со­цио­ло­гии раз­ли­ча­ют фор­маль­но­го и не­фор­маль­но­го ру­ко­во­ди­те­ля. Фор­маль­ный ру­ко­во­ди­тель на­зна­ча­ет­ся или из­би­ра­ет­ся на долж­ность в со­от­вет­ствии с уста­нов­лен­ны­ми нор­ма­тив­ны­ми про­це­ду­ра­ми... Власть по­ли­ти­че­ско­го ли­де­ра ос­но­вы­ва­ет­ся не на фор­маль­ных, нор­ма­тив­ных актах, а на ав­то­ри­те­те... По­ли­ти­че­ский лидер по сво­е­му ста­ту­су это ав­то­ри­тет­ный член груп­пы, ор­га­ни­за­ции, об­ще­ства, вли­я­ние ко­то­ро­го поз­во­ля­ет ему иг­рать важ­ную роль в при­ня­тии и ре­а­ли­за­ции власт­ных ре­ше­ний в по­ли­ти­че­ском про­цес­се. 

Здесь мы по­до­шли к еще одной важ­ной ха­рак­те­ри­сти­ке по­ли­ти­че­ско­го ли­дер­ства. По­ли­ти­че­ское ли­дер­ство  — это не толь­ко тип субъ­ек­та де­я­тель­но­сти, об­ще­ствен­ное от­но­ше­ние, со­ци­аль­ный ста­тус, но и важ­ней­ший со­ци­аль­ный ин­сти­тут. Пси­хо­ло­ги­че­ский под­ход пы­та­ет­ся объ­яс­нить фе­но­мен ли­дер­ства не толь­ко с по­зи­ции мо­ти­ва­ции ли­де­ра, но и с по­зи­ции мо­ти­ва­ции ве­до­мых на ос­но­ве глу­бин­ных под­со­зна­тель­ных про­цес­сов... Об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния могут быть ис­тол­ко­ва­ны по типу от­но­ше­ний в семье: ре­бе­нок  — мать, ре­бе­нок  — отец. Взрос­лые члены семьи, и пре­жде всего отец, вы­сту­па­ют для ре­бен­ка как выс­ший ав­то­ри­тет. По­треб­ность в таком ав­то­ри­те­те, опора на этот ав­то­ри­тет, яв­ля­ет­ся одной из су­ще­ствен­ных основ жиз­не­де­я­тель­но­сти ре­бен­ка. И эта по­треб­ность не ис­че­за­ет по мере взрос­ле­ния ре­бен­ка. Че­ло­век все­гда хочет опе­реть­ся на что-то выс­шее, род­ное.

Си­стем­но-функ­ци­о­наль­ный под­ход тесно свя­зы­ва­ет при­чи­ны воз­ник­но­ве­ния и функ­ции по­ли­ти­че­ско­го ли­дер­ства с со­ци­аль­ны­ми по­треб­но­стя­ми об­ще­ства. Глав­ное со­дер­жа­ние функ­ций ли­дер­ства с точки зре­ния этого под­хо­да опре­де­ля­ет­ся объ­ек­тив­ной по­треб­но­стью по­ли­ти­че­ско­го со­об­ще­ства в целом или от­дель­ных его ча­стей (по­ли­ти­че­ских групп, ор­га­ни­за­ций) в со­зна­тель­ном са­мо­ре­гу­ли­ро­ва­нии и са­мо­раз­ви­тии.

А. А. Ра­ду­гин

Ре­фе­рен­дум РФ про­во­дит­ся по ини­ци­а­ти­ве: 1)  не менее 2 млн граж­дан РФ, име­ю­щих право на уча­стие в ре­фе­рен­ду­ме РФ, при усло­вии, что на тер­ри­то­рии од­но­го субъ­ек­та РФ или в со­во­куп­но­сти за пре­де­ла­ми тер­ри­то­рии РФ про­жи­ва­ют не более 10% из них; 2)  Кон­сти­ту­ци­он­но­го Со­бра­ния в слу­чае, когда оно вы­но­сит на все­на­род­ное го­ло­со­ва­ние про­ект новой Кон­сти­ту­ции РФ. Толь­ко эти субъ­ек­ты могут вы­дви­нуть юри­ди­че­ски зна­чи­мое тре­бо­ва­ние ре­фе­рен­ду­ма. Ини­ци­а­ти­ва ука­зан­но­го числа граж­дан ре­а­ли­зу­ет­ся в опре­де­лен­ном по­ряд­ке. Об­ра­зу­ет­ся ини­ци­а­тив­ная груп­па для сбора под­пи­сей в под­держ­ку такой ини­ци­а­ти­вы; эта груп­па ука­зы­ва­ет фор­му­ли­ров­ку во­про­са, вы­но­си­мо­го на го­ло­со­ва­ние, и со­би­ра­ет не менее 2 млн под­пи­сей граж­дан в те­че­ние не более чем трех ме­ся­цев. Впо­след­ствии под­пис­ные листы, дру­гие не­об­хо­ди­мые до­ку­мен­ты пе­ре­да­ют­ся в Цен­траль­ную из­би­ра­тель­ную ко­мис­сию РФ, ко­то­рая на­прав­ля­ет со­от­вет­ству­ю­щие до­ку­мен­ты со своим за­клю­че­ни­ем Пре­зи­ден­ту РФ. Он, после про­вер­ки и при­зна­ния Кон­сти­ту­ци­он­ным Судом РФ со­блю­де­ния кон­сти­ту­ци­он­ных тре­бо­ва­ний, на­зна­ча­ет ре­фе­рен­дум РФ.

Под­го­тов­ку и про­ве­де­ние ре­фе­рен­ду­ма ор­га­ни­зу­ют ко­мис­сии по про­ве­де­нию ре­фе­рен­ду­ма: Цен­траль­ная из­би­ра­тель­ная ко­мис­сия РФ и из­би­ра­тель­ные ко­мис­сии по про­ве­де­нию ре­фе­рен­ду­ма, а также тер­ри­то­ри­аль­ные (рай­он­ные, го­род­ские и дру­гие) и участ­ко­вые ко­мис­сии по про­ве­де­нию ре­фе­рен­ду­ма. 

Граж­да­не РФ, об­ще­ствен­ные объ­еди­не­ния имеют право, со­блю­дая за­ко­ны, бес­пре­пят­ствен­но вести аги­та­цию за и про­тив про­ве­де­ния ре­фе­рен­ду­ма, за или про­тив уча­стия в ре­фе­рен­ду­ме, за или про­тив за­ко­но­про­ек­та, дей­ству­ю­ще­го за­ко­на или иного во­про­са, вы­но­си­мо­го на ре­фе­рен­дум РФ. Аги­та­ция долж­на быть пре­кра­ще­на в ноль часов по мест­но­му вре­ме­ни на­ка­ну­не дня, пред­ше­ству­ю­ще­го дню про­ве­де­ния ре­фе­рен­ду­ма; в день про­ве­де­ния ре­фе­рен­ду­ма, а также в пред­ше­ству­ю­щий ему день аги­та­ция за­пре­ща­ет­ся.

В бюл­ле­те­не для го­ло­со­ва­ния точно вос­про­из­во­дит­ся фор­му­ли­ров­ка вы­не­сен­но­го на ре­фе­рен­дум во­про­са и ука­зы­ва­ют­ся ва­ри­ан­ты во­ле­изъ­яв­ле­ния го­ло­су­ю­ще­го  — «за» и «про­тив»,  — под ко­то­ры­ми по­ме­ща­ют­ся пу­стые квад­ра­ты, в одном из ко­то­рых граж­да­нин и дол­жен по­ста­вить знак при го­ло­со­ва­нии. Если граж­да­нин го­ло­су­ет за при­ня­тие вы­не­сен­но­го на ре­фе­рен­дум РФ во­про­са, он ста­вит знак «плюс» или любой иной знак в квад­ра­те под сло­вом «за», если же про­тив, то ста­вят знак «плюс» или любой дру­гой знак в квад­ра­те под сло­вом «про­тив». Обес­пе­чи­ва­ет­ся тайна го­ло­со­ва­ния.

Опре­де­ля­ет ре­зуль­та­ты ре­фе­рен­ду­ма РФ Цен­траль­ная из­би­ра­тель­ная ко­мис­сия. Ре­фе­рен­дум РФ при­зна­ет­ся со­сто­яв­шим­ся, если в го­ло­со­ва­нии при­ня­ло уча­стие более по­ло­ви­ны граж­дан, име­ю­щих право на уча­стие в ре­фе­рен­ду­ме. Ре­ше­ние счи­та­ет­ся при­ня­тым, если за него в целом по Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции про­го­ло­со­ва­ло более по­ло­ви­ны граж­дан, при­няв­ших уча­стие в го­ло­со­ва­нии (надо иметь в виду, что число за­ре­ги­стри­ро­ван­ных из­би­ра­те­лей, име­ю­щих право участ­во­вать в ре­фе­рен­ду­ме, бы­ва­ет обыч­но зна­чи­тель­но боль­ше, чем число при­няв­ших уча­стие в го­ло­со­ва­нии. На­при­мер, по офи­ци­аль­ным дан­ным, в го­ло­со­ва­нии по про­ек­ту Кон­сти­ту­ции РФ в де­каб­ре 1993 г. при­ня­ли уча­стие 58,1 млн че­ло­век  — 54,8% всех за­ре­ги­стри­ро­ван­ных из­би­ра­те­лей, ко­то­рых на­счи­ты­ва­лось 106,1 млн; при этом за про­го­ло­со­ва­ло 32,9 млн че­ло­век  — 58,4% от числа про­го­ло­со­вав­ших дей­стви­тель­ны­ми бюл­ле­те­ня­ми).

В. Н. Су­во­ров

Ари­сто­кра­тии не вечны. Ка­ко­вы бы ни были при­чи­ны, не­оспо­ри­мо то, что через какое-то время они ис­че­за­ют. Ис­то­рия  — это клад­би­ще ари­сто­кра­тий... Не­ко­то­рые ари­сто­кра­тии при­хо­дят в упа­док не толь­ко в ко­ли­че­ствен­ном, но и в ка­че­ствен­ном от­но­ше­нии, по­сколь­ку в них осла­бе­ва­ет энер­гия и из­ме­ня­ют­ся про­пор­ции ре­сур­сов, бла­го­да­ря ко­то­рым они завоёвы­ва­ли власть и удер­жи­ва­ли её. <...>

Пра­вя­щий класс вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся не толь­ко чис­лен­но, но, что более важно, и ка­че­ствен­но: бла­го­да­ря се­мьям из низ­ших клас­сов, при­но­ся­щим энер­гию и ре­сур­сы, не­об­хо­ди­мые для удер­жа­ния вла­сти. Он вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся также и бла­го­да­ря тому, что те­ря­ет своих наи­бо­лее де­гра­ди­ро­вав­ших чле­нов.

Если один из этих про­цес­сов пре­кра­тит­ся или, что ещё хуже, пре­кра­тят­ся оба, пра­вя­щий класс придёт к упад­ку, часто вле­ку­ще­му за собой упа­док всей нации. Это мощ­ная при­чи­на, на­ру­ша­ю­щая рав­но­ве­сие: на­коп­ле­ние выс­ших эле­мен­тов в низ­ших клас­сах и, на­про­тив, низ­ших эле­мен­тов в выс­ших клас­сах. Если бы че­ло­ве­че­ские ари­сто­кра­тии были по­доб­ны от­бор­ным видам жи­вот­ных, ко­то­рые в те­че­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни вос­про­из­во­дят себе по­доб­ных при­мер­но с теми же при­зна­ка­ми, ис­то­рия че­ло­ве­че­ства была бы иной.

В ре­зуль­та­те цир­ку­ля­ции элит пра­вя­щая элита на­хо­дит­ся в со­сто­я­нии по­сто­ян­ной и мед­лен­ной транс­фор­ма­ции, дви­жет­ся по­доб­но реке; се­год­ня она уже не та, что была вчера. Время от вре­ме­ни про­ис­хо­дят не­ожи­дан­но­сти и же­сто­кие по­тря­се­ния, по­доб­ные на­вод­не­ни­ям; затем новая пра­вя­щая элита вновь на­чи­на­ет по­сте­пен­но ме­нять­ся: река, во­шед­шая в свое русло, воз­об­нов­ля­ет обыч­ный путь.

Ре­во­лю­ции про­ис­хо­дят, по­сколь­ку с за­мед­ле­ни­ем цир­ку­ля­ции элиты или по какой-либо дру­гой при­чи­не в выс­ших стра­тах об­ще­ства на­кап­ли­ва­ют­ся де­гра­ди­ро­вав­шие эле­мен­ты, ко­то­рые более не об­ла­да­ют ре­сур­са­ми, не­об­хо­ди­мы­ми для удер­жа­ния вла­сти, ко­то­рые из­бе­га­ют при­ме­не­ния силы, в то время как в низ­ших стра­тах воз­рас­та­ет число эле­мен­тов выс­ше­го ка­че­ства, об­ла­да­ю­щих по­тен­ци­а­лом, не­об­хо­ди­мым для вы­пол­не­ния функ­ции управ­ле­ния, и склон­ных к ис­поль­зо­ва­нию силы.

По­ли­ти­че­ская элита  — это груп­па лиц, про­фес­си­о­наль­но за­ни­ма­ю­ща­я­ся де­я­тель­но­стью в сфере вла­сти и управ­ле­ния го­су­дар­ством (пар­ти­я­ми, дру­ги­ми по­ли­ти­че­ски­ми ин­сти­ту­та­ми). На го­су­дар­ствен­ном уров­не она кон­цен­три­ру­ет в своих руках выс­шие власт­ные и управ­лен­че­ские пре­ро­га­ти­вы в об­ще­стве, пред­опре­де­ляя за счёт этого пути и формы его по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия.

По­ли­ти­че­ская элита  — это лишь опре­делённая часть более ши­ро­ких эли­тар­ных слоёв об­ще­ства в целом, в ко­то­рые вхо­дят наи­бо­лее вид­ные и ав­то­ри­тет­ные пред­ста­ви­те­ли эко­но­ми­че­ских кру­гов, гу­ма­ни­тар­ной и тех­ни­че­ской ин­тел­ли­ген­ции. Боль­шин­ство учёных схо­дит­ся на том, что те не­мно­гие люди, ко­то­рые при­над­ле­жат к по­ли­ти­че­ски власт­ву­ю­ще­му кругу, не яв­ля­ют­ся ти­пич­ны­ми пред­ста­ви­те­ля­ми об­ще­ства, фор­ми­ру­ясь по пре­иму­ще­ству из пред­ста­ви­те­лей выс­ших со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ских слоёв. Прак­ти­ка не под­твер­ди­ла тезис о том, что де­я­тель­ность элит не­по­сред­ствен­но опре­де­ля­ет­ся ин­те­ре­са­ми на­се­ле­ния. Таким об­ра­зом, в любом об­ще­стве могут скла­ды­вать­ся серьёзные про­ти­во­ре­чия между со­ста­вом и ин­те­ре­са­ми эли­тар­ных и не­эли­тар­ных групп.

По­пол­не­ние или из­ме­не­ние со­ста­ва по­ли­ти­че­ской элиты за­ви­сит не толь­ко от по­зи­ции на­се­ле­ния или кон­крет­ной си­ту­а­ции, при ко­то­рой пред­ста­ви­те­ли ши­ро­ких со­ци­аль­ных слоёв на­чи­на­ют при­ни­мать опре­делённое уча­стие в при­ня­тии ре­ше­ний, но в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни и от по­зи­ции самих эли­тар­ных груп­пи­ро­вок. В этом смыс­ле элита яв­ля­ет­ся ско­рее са­мо­ре­гу­ли­ру­ю­щей­ся общ­но­стью, ко­то­рая из­би­ра­тель­но до­пус­ка­ет в свою среду пред­ста­ви­те­лей массы.

В пол­ном со­от­вет­ствии с за­ни­ма­е­мым ею ме­стом в об­ще­ствен­ной жизни по­ли­ти­че­ская элита вы­пол­ня­ет ряд важ­ней­ших задач и функ­ций. Пре­жде всего, к её со­ци­аль­ным за­да­чам от­но­сят­ся при­ня­тие и кон­троль за ре­а­ли­за­ци­ей ре­ше­ний, рас­кры­ва­ю­щие её цен­траль­ную роль в управ­ле­нии го­су­дар­ством и об­ще­ством. В число ос­нов­ных функ­ций вклю­ча­ет­ся также фор­ми­ро­ва­ние и пред­став­ле­ние груп­по­вых ин­те­ре­сов раз­лич­ных слоёв на­се­ле­ния. Сле­ду­ет ука­зать и на не­об­хо­ди­мость про­ду­ци­ро­ва­ния эли­той раз­но­об­раз­ных по­ли­ти­че­ских цен­но­стей. Фор­ми­руя раз­лич­ные идео­ло­гии, мифы или со­ци­аль­ные про­ек­ты, по­ли­ти­че­ская элита пы­та­ет­ся мо­би­ли­зо­вать граж­дан, взять под кон­троль их энер­гию для ре­ше­ния не­об­хо­ди­мых об­ще­ствен­ных задач.

Дол­гое время в по­ли­ти­че­ской науке по­ня­тия «граж­дан­ское об­ще­ство» и «го­су­дар­ство» не раз­ли­ча­лись, ис­поль­зо­ва­лись как тож­де­ствен­ные. Од­на­ко на­чи­ная с се­ре­ди­ны XVII в. про­цес­сы диф­фе­рен­ци­а­ции раз­лич­ных сфер об­ще­ства, осво­бож­де­ния их из-под все­о­хва­ты­ва­ю­щей го­су­дар­ствен­ной вла­сти, обособ­ле­ния ав­то­ном­но­го и не­за­ви­си­мо­го ин­ди­ви­да с его не­отъ­ем­ле­мы­ми пра­ва­ми и сво­бо­да­ми по­тре­бо­ва­ли от­ра­же­ния в об­ще­ствен­ном со­зна­нии и науке двух тен­ден­ций со­ци­аль­но­го про­грес­са. С одной сто­ро­ны, на­рас­та­ние спон­тан­но­сти и сти­хий­но­сти в со­ци­аль­ном раз­ви­тии было от­ра­же­ни­ем стрем­ле­ния ин­ди­ви­да к сво­бо­де и ав­то­но­мии от го­су­дар­ства и форм кол­лек­тив­ной жизни. Про­цесс ста­нов­ле­ния ав­то­ном­ных от го­су­дар­ства сфер жиз­не­де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка от­ра­зи­ло по­ня­тие «граж­дан­ское об­ще­ство». С дру­гой сто­ро­ны, по­треб­ность в упо­ря­до­че­нии, обес­пе­че­нии це­лост­но­сти об­ще­ства, со­гла­со­ва­нии и ин­те­гра­ции устрем­ле­ний ин­ди­ви­дов и со­ци­аль­ных групп вы­ра­зи­ло по­ня­тие «го­су­дар­ство».

Граж­дан­ское об­ще­ство и го­су­дар­ство вза­им­но до­пол­ня­ют друг друга и за­ви­сят одно от дру­го­го. Без зре­ло­го граж­дан­ско­го об­ще­ства не­воз­мож­но по­стро­е­ние пра­во­во­го де­мо­кра­ти­че­ско­го го­су­дар­ства, по­сколь­ку имен­но со­зна­тель­ные сво­бод­ные граж­да­не спо­соб­ны со­зда­вать наи­бо­лее ра­ци­о­наль­ные формы че­ло­ве­че­ско­го об­ще­жи­тия. Если граж­дан­ское об­ще­ство вы­сту­па­ет проч­ным опо­сре­ду­ю­щим зве­ном между сво­бод­ным ин­ди­ви­дом и цен­тра­ли­зо­ван­ной го­су­дар­ствен­ной волей, то го­су­дар­ство при­зва­но про­ти­во­дей­ство­вать дез­ин­те­гра­ции, хаосу, кри­зи­су, упад­ку и обес­пе­чи­вать усло­вия для ре­а­ли­за­ции прав и сво­бод ав­то­ном­ной лич­но­сти. В ре­аль­ной жизни об­ще­ства раз­де­ле­ние граж­дан­ско­го об­ще­ства и го­су­дар­ства до­ста­точ­но услов­но, но в науке оно не­об­хо­ди­мо для того, чтобы по­нять ме­ха­низ­мы об­ще­ствен­ной жизни, сте­пень сво­бо­ды и не­сво­бо­ды ин­ди­ви­дов, уро­вень по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия.

Таким об­ра­зом, граж­дан­ское об­ще­ство пред­став­ля­ет собой со­во­куп­ность меж­лич­ност­ных от­но­ше­ний и се­мей­ных, об­ще­ствен­ных, эко­но­ми­че­ских, куль­тур­ных, ре­ли­ги­оз­ных и иных струк­тур, ко­то­рые раз­ви­ва­ют­ся в об­ще­стве вне рамок и без вме­ша­тель­ства го­су­дар­ства. Си­сте­ма не­за­ви­си­мых от го­су­дар­ства ин­сти­ту­тов и меж­лич­ност­ных от­но­ше­ний создаёт усло­вия для са­мо­ре­а­ли­за­ции ин­ди­ви­дов и групп, для удо­вле­тво­ре­ния их по­все­днев­ных по­треб­но­стей.

При от­сут­ствии граж­дан­ско­го со­сто­я­ния все­гда име­ет­ся война всех про­тив всех. От­сю­да оче­вид­но, что пока люди живут без общей вла­сти, дер­жа­щей всех в стра­хе, они на­хо­дят­ся в том со­сто­я­нии, ко­то­рое на­зы­ва­ет­ся вой­ной, а имен­но в со­сто­я­нии войны всех про­тив всех. Ибо война есть не толь­ко сра­же­ние, или во­ен­ное дей­ствие, а про­ме­жу­ток вре­ме­ни, в те­че­ние ко­то­ро­го явно ска­зы­ва­ет­ся воля к борь­бе путём сра­же­ния.

Со­сто­я­ние войны всех про­тив всех ха­рак­те­ри­зу­ет­ся также тем, что при нём ничто не может быть не­спра­вед­ли­вым. По­ня­тия пра­виль­но­го и не­пра­виль­но­го, спра­вед­ли­во­го и не­спра­вед­ли­во­го не имеют здесь места. Там, где нет общей вла­сти, нет за­ко­на, там, где нет за­ко­на, нет спра­вед­ли­во­сти. Сила и ко­вар­ство яв­ля­ют­ся на войне двумя кар­ди­наль­ны­ми доб­ро­де­те­ля­ми. <...> Ука­зан­ное со­сто­я­ние ха­рак­те­ри­зу­ет­ся также от­сут­стви­ем соб­ствен­но­сти, вла­де­ния, от­сут­стви­ем точ­но­го раз­гра­ни­че­ния между моим и твоим. Каж­дый че­ло­век счи­та­ет своим лишь то, что он может до­быть, и лишь до тех пор, пока он в со­сто­я­нии удер­жать это.

<...> Цель го­су­дар­ства  — глав­ным об­ра­зом обес­пе­че­ние без­опас­но­сти. Ко­неч­ной при­чи­ной, целью и на­ме­ре­ни­ем людей (не­ко­то­рые от при­ро­ды любят сво­бо­ду и гос­под­ство над дру­ги­ми) при на­ло­же­нии на себя уз (ко­то­ры­ми они свя­за­ны... живя в го­су­дар­стве) яв­ля­ет­ся за­бо­та о са­мо­со­хра­не­нии и при этом о более бла­го­при­ят­ной жизни. Иными сло­ва­ми, при уста­нов­ле­нии го­су­дар­ства люди ру­ко­во­дят­ся стрем­ле­ни­ем из­ба­вить­ся от бед­ствен­но­го со­сто­я­ния войны, яв­ля­ю­ще­го­ся... не­об­хо­ди­мым след­стви­ем есте­ствен­ных стра­стей людей там, где нет ви­ди­мо­сти вла­сти, дер­жа­щей их в стра­хе и под угро­зой на­ка­за­ния, при­нуж­да­ю­щей их к вы­пол­не­нию со­гла­ше­ний и со­блю­де­нию есте­ствен­ных за­ко­нов.

<...> Такая общая власть, ко­то­рая была бы спо­соб­на за­щи­щать людей от втор­же­ния чу­же­зем­цев и от не­спра­вед­ли­во­стей, при­чи­ня­е­мых друг другу, и... до­ста­вить им ту без­опас­ность, при ко­то­рой они могли бы кор­мить­ся от тру­дов рук своих и от пло­дов земли и жить в до­воль­стве, может быть воз­двиг­ну­та толь­ко одним путём, а имен­но со­сре­до­то­че­ни­ем всей вла­сти и силы в одном че­ло­ве­ке или в со­бра­нии людей, ко­то­рое боль­шин­ством го­ло­сов могло бы све­сти все воли граж­дан в еди­ную волю. В этом че­ло­ве­ке или со­бра­нии лиц со­сто­ит сущ­ность го­су­дар­ства, ко­то­рая нуж­да­ет­ся в сле­ду­ю­щем опре­де­ле­нии: го­су­дар­ство есть еди­ное лицо, от­вет­ствен­ным за дей­ствия ко­то­ро­го сде­ла­ло себя путём вза­им­но­го до­го­во­ра между собой огром­ное мно­же­ство людей, с тем чтобы это лицо могло ис­поль­зо­вать силу и сред­ства всех их так, как сочтёт не­об­хо­ди­мым для их мира и общей за­щи­ты.

Из со­чи­не­ния Г. Спен­се­ра «Лич­ность и го­су­дар­ство»:

Раз­лич­ным вли­я­ни­ям, дей­ству­ю­щим свер­ху, со­от­вет­ству­ют на­деж­ды и про­ше­ния, воз­но­ся­щи­е­ся снизу вверх. Люди, не­су­щие тяжёлый труд и обре­менённые об­сто­ятeльcтвами, со­став­ля­ю­щие гро­мад­ное боль­шин­ство, а тем более люди не­спо­соб­ные, по­лу­ча­ю­щие по­сто­ян­но по­мощь и жаж­ду­щие ещё более ши­ро­кой по­мо­щи, под­дер­жи­ва­ют все про­ек­ты, от ко­то­рых ожи­да­ют того или иного бла­го­по­лу­чия при по­сред­ни­че­стве ад­ми­ни­стра­тив­но­го вме­ша­тель­ства. Такие люди верят вся­ко­му, кто го­во­рит, что эти бла­го­де­я­ния могут и долж­ны быть им ока­за­ны. <…> По мере того, как уси­ли­ва­ет­ся вме­ша­тель­ство го­су­дар­ства в об­ще­ствен­ные ин­те­ре­сы, растёт между граж­да­на­ми и уве­рен­ность, что всё долж­но де­лать­ся для них и ни­че­го не тре­бу­ет­ся от них. Мысль о том, что дан­ная цель долж­на быть до­стиг­ну­та лич­ной энер­ги­ей или ас­со­ци­а­ци­я­ми част­ной ини­ци­а­ти­вы, де­ла­ет­ся с каж­дым по­ко­ле­ни­ем всё более и более чуж­дой людям, тогда как убеж­де­ние в том, что эта цель долж­на быть до­стиг­ну­та при по­мо­щи пра­ви­тель­ства, ста­но­вит­ся всё более при­выч­ным, и, на­ко­нец… на­чи­на­ет счи­тать­ся един­ствен­ным прак­ти­че­ским спо­со­бом. Так как люди, ко­то­рых уве­ря­ют, что бу­ду­щее со­ци­аль­ное пре­об­ра­зо­ва­ние при­несёт им гро­мад­ные бла­го­де­я­ния, об­ла­да­ют из­би­ра­тель­ным пра­вом, то ре­зуль­тат по­лу­ча­ет­ся сле­ду­ю­щим: чтобы овла­деть их го­ло­са­ми, кан­ди­дат дол­жен по мень­шей мере воз­дер­жать­ся от того, чтобы до­ка­зать им лож­ность их ве­ро­ва­ний. <…> Даже главы пар­тий… на­пе­ре­рыв друг перед дру­гом ста­ра­ют­ся при­об­ре­сти при­вер­жен­цев. Каж­дый до­би­ва­ет­ся по­пу­ляр­но­сти, обе­щая боль­ше, чем его про­тив­ник. <…> Не­ко­то­рые на­столь­ко бес­со­вест­ны, что по­да­ют голос за пред­ло­же­ния, ко­то­рые они счи­та­ют дур­ны­ми в прин­ци­пе, по­то­му что нужды пар­тии и же­ла­ние быть пе­ре­из­бран­ным тре­бу­ют, чтобы они по­сту­па­ли так. Таким об­ра­зом, плохую по­ли­ти­ку за­щи­ща­ют даже те, кто видит её не­до­стат­ки.

Утвер­жда­ют, что по­сколь­ку из­бе­га­ю­щие го­ло­со­ва­ния в боль­шин­стве при­над­ле­жат к менее об­ра­зо­ван­ным и со­ци­аль­но ак­тив­ным слоям на­се­ле­ния, то даже лучше, что они не ис­поль­зу­ют своё право го­ло­са. Так как они легче под­да­ют­ся предубеж­де­ни­ям и де­ма­го­гии, их ак­ти­ви­за­ция пред­став­ля­ла бы по­тен­ци­аль­ную угро­зу нашей де­мо­кра­ти­че­ской си­сте­ме.

За по­доб­ны­ми ар­гу­мен­та­ми про­гля­ды­ва­ет со­мни­тель­ная по­сыл­ка, что, мол, лучше об­ра­зо­ван­ные и вы­со­ко­опла­чи­ва­е­мые граж­да­не, при­ни­ма­ю­щие уча­стие в го­ло­со­ва­нии, мыс­лят более ра­ци­о­наль­но и менее под­вер­же­ны уз­ко­му эго­из­му и ра­со­вым и клас­со­вым предубеж­де­ни­ям. Это мне­ние, ко­то­рое уже само по себе  — лас­ка­ю­щий душу пред­рас­су­док, пред­ста­ви­те­ли выс­ше­го и сред­не­го клас­сов со­ста­ви­ли о себе сами и себе в уте­ше­ние.

Не­ко­то­рые ав­то­ры до­ка­зы­ва­ют, что не­вы­со­кая ак­тив­ность из­би­ра­те­лей  — это при­знак «по­ли­ти­ки сча­стья»: люди без­раз­лич­ны к го­ло­со­ва­нию имен­но по­то­му, что их впол­не устра­и­ва­ет сло­жив­ше­е­ся по­ло­же­ние дел. Без­услов­но, най­дут­ся люди, со­вер­шен­но рав­но­душ­ные к по­ли­ти­че­ским про­бле­мам,  — даже если эти про­бле­мы не­по­сред­ствен­но ка­са­ют­ся их жизни. Од­на­ко в целом мно­гие мил­ли­о­ны аме­ри­кан­цев, не при­ни­ма­ю­щие уча­стия в го­ло­со­ва­нии, при­над­ле­жат от­нюдь не к наи­бо­лее убла­го­тво­рен­ным, а к менее со­сто­я­тель­ным и более озлоб­лен­ным слоям на­се­ле­ния, где об­на­ру­жи­ва­ет­ся не­обыч­ная кон­цен­тра­ция со­ци­аль­но обез­до­лен­ных людей. «По­ли­ти­ка сча­стья», как пра­ви­ло, не что иное, как ширма для по­ли­ти­ки разо­ча­ро­ва­ния. То, что при­ни­ма­ет­ся за апа­тию, на деле впол­не, может быть, есть спо­соб, ко­то­рым че­ло­ве­че­ская пси­хи­ка за­щи­ща­ет­ся от бес­си­лия и от­ча­я­ния. Не­уча­стие в вы­бо­рах яв­ля­ет­ся не ре­зуль­та­том пол­но­го до­воль­ства или не­до­стат­ка граж­дан­ских доб­ро­де­те­лей, но при­ят­ной не­га­тив­ной ре­ак­ци­ей на по­ли­ти­че­ские ре­а­лии, с ко­то­ры­ми люди стал­ки­ва­ют­ся в своей жизни.

В по­ли­ти­че­ской сфере формы ком­му­ни­ка­ции  — это раз­но­об­раз­ные формы вза­им­но­го об­ще­ния, ко­то­рые скла­ды­ва­ют­ся в об­ще­стве на ос­но­ве ин­фор­ма­ци­он­ных об­ме­нов между участ­ву­ю­щи­ми в борь­бе за власть груп­па­ми, ин­ди­ви­да­ми и ин­сти­ту­та­ми. Ин­фор­ма­ци­он­ный обмен лежит в ос­но­ве пе­ре­да­чи по­ли­ти­че­ских зна­ний, спо­соб­ству­ет со­ци­а­ли­за­ции людей, струк­ту­ри­ру­ет по­ли­ти­че­скую жизнь. Од­на­ко не все об­ра­ща­ю­щи­е­ся в по­ли­ти­ке све­де­ния рав­но­цен­ны для людей. По­ли­ти­че­ской ин­фор­ма­ци­ей при­зна­ют­ся толь­ко те со­об­ще­ния, ко­то­рые вы­би­ра­ют­ся лю­дь­ми из по­то­ка раз­но­об­раз­ных све­де­ний для под­го­тов­ки и при­ня­тия не­об­хо­ди­мых им ре­ше­ний в сфере го­су­дар­ствен­ной вла­сти или ис­пол­не­ния там своих функ­ций (а также со­вер­ше­ния со­пут­ству­ю­щих дей­ствий). В этом смыс­ле ин­фор­ма­ция вы­сту­па­ет и как пред­по­сыл­ка дей­ствий лю­бо­го по­ли­ти­че­ско­го субъ­ек­та, и как их важ­ней­шее усло­вие, поз­во­ля­ю­щее людям эф­фек­тив­но вза­и­мо­дей­ство­вать в по­ли­ти­че­ской сфере ради до­сти­же­ния своих целей.

Ин­фор­ма­ция имеет осо­бое зна­че­ние и как осо­бый по­ли­ти­че­ский ре­сурс, так как вла­де­ю­щие ею ак­то­ры по­лу­ча­ют пре­иму­ще­ства при за­во­е­ва­нии и пе­ре­рас­пре­де­ле­нии вла­сти. От на­ли­чия или от­сут­ствия долж­ной ин­фор­ма­ции за­ви­сят воз­мож­но­сти субъ­ек­та об­ре­сти или утра­тить власть, до­бить­ся вли­я­ния, ре­а­ли­за­ции своих ин­те­ре­сов в по­ли­ти­че­ской сфере. Таким об­ра­зом, по­лу­че­ние нуж­ной ин­фор­ма­ции ста­но­вит­ся спе­ци­фи­че­ской целью любых ак­то­ров, дей­ству­ю­щих в по­ли­ти­ке и за­ин­те­ре­со­ван­ных во вли­я­нии на власть.

Сле­ду­ет учи­ты­вать, что в рам­ках по­ли­ти­че­ской сферы ис­поль­зу­е­мые по­ня­тия «ин­фор­ма­ци­он­ные» и «ком­му­ни­ка­ци­он­ные про­цес­сы» не оди­на­ко­вы по зна­че­нию. Так, пер­вое в ос­нов­ном ха­рак­те­ри­зу­ет тех­ни­ко-ор­га­ни­за­ци­он­ную сто­ро­ну об­мен­ных про­цес­сов. И в этом смыс­ле ин­фор­ма­ци­он­ные про­цес­сы рас­смат­ри­ва­ют­ся как тех­но­ло­ги­че­ская ос­но­ва по­ли­ти­че­ской ком­му­ни­ка­ции. Сюда вхо­дит не толь­ко со­дер­жа­ние со­об­ще­ний, но и сред­ства пе­ре­да­чи ин­фор­ма­ции, сте­пень плот­но­сти по­то­ков со­об­ще­ний и дру­гие ана­ло­гич­ные па­ра­мет­ры, от ко­то­рых не­по­сред­ствен­но за­ви­сит ка­че­ство ком­му­ни­ка­ции. Что ка­са­ет­ся по­ня­тия «ком­му­ни­ка­ции», то оно охва­ты­ва­ет все ас­пек­ты вос­при­я­тия, ис­тол­ко­ва­ния и усво­е­ния лю­дь­ми ин­фор­ма­ции, все грани про­цес­са уста­нов­ле­ния осмыс­лен­ных кон­так­тов между от­пра­ви­те­ля­ми и по­лу­ча­те­ля­ми по­ли­ти­че­ской ин­фор­ма­ции и её при­ме­не­ния в со­от­вет­ствии с на­ме­ре­ни­я­ми субъ­ек­тов. Вза­им­но до­пол­няя друг друга, эти по­ня­тия ха­рак­те­ри­зу­ют ин­фор­ма­ци­он­но-ком­му­ни­ка­ци­он­ные от­но­ше­ния как по­ли­ти­че­ский про­цесс, в рам­ках ко­то­ро­го про­ис­хо­дит са­мо­ор­га­ни­за­ция сферы по­ли­ти­ки и скла­ды­ва­ют­ся пред­по­сыл­ки для управ­ле­ния по­ли­ти­че­ской си­сте­мой.

По­ли­ти­че­ская куль­ту­ра лич­но­сти фор­ми­ру­ет­ся в про­цес­се по­ли­ти­че­ской со­ци­а­ли­за­ции под воз­дей­стви­ем по­ли­ти­че­ской куль­ту­ры об­ще­ства. Вме­сте с тем по­ли­ти­че­ская куль­ту­ра лич­но­сти ха­рак­те­ри­зу­ет­ся и ин­ди­ви­ду­аль­ны­ми чер­та­ми, на фор­ми­ро­ва­ние ко­то­рых вли­я­ют лич­ност­ный опыт, уро­вень зна­ний, пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти че­ло­ве­ка.

В струк­ту­ру по­ли­ти­че­ской куль­ту­ры лич­но­сти вклю­ча­ют не­сколь­ко ком­по­нен­тов. Ко­гни­тив­ный («зна­ни­е­вый») ком­по­нент ха­рак­те­ри­зу­ет­ся зна­ни­ем и по­ни­ма­ни­ем лич­но­стью по­ли­ти­че­ских про­блем об­ще­ства; струк­ту­ры, функ­ций и де­я­тель­но­сти со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ских ин­сти­ту­тов; ме­ха­низ­мов по­ли­ти­че­ской вла­сти, при­ня­тия по­ли­ти­че­ских ре­ше­ний и их ре­а­ли­за­ции; соб­ствен­но­го места в по­ли­ти­че­ской си­сте­ме об­ще­ства. В целом ко­гни­тив­ный ком­по­нент от­ра­жа­ет уро­вень по­ли­ти­че­ской ком­пе­тент­но­сти лич­но­сти, её по­ли­ти­че­ский ин­тел­лект.

На­ли­чие зна­ний в об­ла­сти по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний, про­цес­сов ещё не озна­ча­ет, что че­ло­век будет вести себя в со­от­вет­ствии с этим зна­ни­ем. «Зна­ни­е­вые» (внут­рен­ние) мо­ти­вы ста­но­вят­ся ис­тин­ны­ми, ре­аль­но­дей­ству­ю­щи­ми толь­ко тогда, когда че­ло­век во­пло­ща­ет в своих дей­стви­ях, по­ступ­ках свои по­мыс­лы. Осо­бен­ность по­ве­ден­че­ско­го ком­по­нен­та су­ще­ству­ет по­то­му, что по­ли­ти­че­ская куль­ту­ра про­яв­ля­ет­ся (и фор­ми­ру­ет­ся) в кон­крет­ных по­ступ­ках лич­но­сти, свя­зан­ных с по­ли­ти­че­ски­ми от­но­ше­ни­я­ми.

Эмо­ци­о­наль­но-пси­хо­ло­ги­че­ский ком­по­нент по­ли­ти­че­ской куль­ту­ры со­став­ля­ют эмо­ции и чув­ства, воз­ни­ка­ю­щие в связи с уча­сти­ем лич­но­сти в по­ли­ти­че­ских про­цес­сах. Они от­ра­жа­ют ду­хов­ные ори­ен­ти­ры дан­ной лич­но­сти. Это жажда со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти, не­тер­пи­мость к со­ци­аль­но­му и на­ци­о­наль­но­му угне­те­нию, чув­ство пат­ри­о­тиз­ма (лю­бовь к Ро­ди­не, не­на­висть к её вра­гам), эмо­ци­о­наль­ный подъём по по­во­ду по­ли­ти­че­ских побед или, на­про­тив, му­чи­тель­ные пе­ре­жи­ва­ния в связи

с по­стиг­шим по­ра­же­ни­ем. Эмо­ции и чув­ства  — важ­ней­шая со­став­ля­ю­щая по­ли­ти­че­ско­го со­зна­ния, по­ли­ти­че­ско­го са­мо­со­зна­ния и по­ве­де­ния. Со­про­вож­дая прак­ти­че­ски любые про­яв­ле­ния со­ци­аль­ной ак­тив­но­сти субъ­ек­та и на­прав­ляя её на до­сти­же­ние жиз­нен­но зна­чи­мых целей, эмо­ции и чув­ства вы­сту­па­ют одним из глав­ных эле­мен­тов ме­ха­низ­ма ре­гу­ля­ции по­ли­ти­че­ских от­но­ше­ний.

Про­чи­тай­те текст и вы­пол­ни­те за­да­ния 17−20.

Спе­ци­фи­ка функ­ций ли­де­ра обу­слов­ле­на осо­бен­но­стя­ми груп­пы, ко­то­рой он ру­ко­во­дит; в де­мо­кра­тич­ных груп­пах ре­ша­ю­щее зна­че­ние имеют со­вер­шен­но дру­гие функ­ции, не­же­ли в «ав­то­ри­тар­ных». Од­на­ко это не, зна­чит, что ру­ко­во­дить груп­па­ми с де­мо­кра­тич­ной струк­ту­рой легче, чем с ав­то­ри­тар­ной; про­сто эти функ­ции ка­че­ствен­но раз­лич­ны.

Ав­то­ри­тар­ный лидер, в от­ли­чие от де­мо­кра­ти­че­ско­го, со­сре­до­та­чи­ва­ет в руках мак­си­мум вла­сти. Он еди­но­лич­но опре­де­ля­ет стра­те­гию и так­ти­ку по­ве­де­ния груп­пы, со­став­ля­ет планы; толь­ко он один осве­домлён о по­сле­до­ва­тель­но­сти пред­при­ни­ма­е­мых дей­ствий, он дик­ту­ет за­да­ния и ре­гу­ли­ру­ет струк­ту­ру вза­и­мо­от­но­ше­ний чле­нов груп­пы.

Он один яв­ля­ет­ся во всех слу­ча­ях ко­неч­ной ин­стан­ци­ей, вер­хов­ным судьёй, ис­точ­ни­ком по­ощ­ре­ний и на­ка­за­ний. От­сю­да сле­ду­ет, что судь­ба каж­до­го участ­ни­ка груп­пы на­хо­дит­ся в руках ли­де­ра…

Ав­то­ри­тар­ный лидер по­ощ­ря­ет раз­дроб­лен­ность груп­по­вой струк­ту­ры, что поз­во­ля­ет сво­дить к ми­ни­му­му кон­так­ты между чле­на­ми груп­пы и ор­га­ни­зо­вать ком­му­ни­ка­тив­ные ка­на­лы таким об­ра­зом, чтобы все они про­хо­ди­ли через ли­де­ра или кон­тро­ли­ро­ва­лись им…

След­стви­ем ав­то­ри­тар­но­го стиля ли­дер­ства может быть меж­до­усоб­ная борь­ба за власть и со­пер­ни­че­ство между участ­ни­ка­ми груп­пы. Такая ат­мо­сфе­ра создаёт пред­по­сыл­ки для фруст­ра­ции и агрес­сив­но­сти, при­во­дит к внут­ри­г­руп­по­вым кон­флик­там и, при опре­делённых усло­ви­ях, к рас­па­ду групп.

Де­мо­кра­тич­ный лидер стре­мит­ся к мак­си­маль­но воз­мож­но­му во­вле­че­нию чле­нов груп­пы в ко­ор­ди­ни­ро­ван­ную де­я­тель­ность и сов­мест­ное опре­де­ле­ние груп­по­вых целей. Он стре­мит­ся пе­ре­до­ве­рить от­вет­ствен­ность, а не скон­цен­три­ро­вать её в одних руках. Он по­ощ­ря­ет и укреп­ля­ет меж­лич­ност­ные связи, ста­ра­ет­ся лик­ви­ди­ро­вать внут­ри­г­руп­по­вые на­пря­же­ния и кон­флик­ты, пре­пят­ству­ет воз­ник­но­ве­нию иерар­хи­че­ских струк­тур…

Есть до­ста­точ­но дан­ных о том, что люди по­ло­жи­тель­но вос­при­ни­ма­ют ав­то­ри­тар­ное ру­ко­вод­ство, когда они ощу­ща­ют эмо­ци­о­наль­ную не­устой­чи­вость или ока­зы­ва­ют­ся в дву­смыс­лен­ной или кри­ти­че­ской со­ци­аль­ной си­ту­а­ции.

(Ю. Н. Еме­лья­нов )

Одно толь­ко мо­нар­хи­че­ское пра­ви­тель­ство в со­сто­я­нии от­ре­шить­ся от од­но­сто­рон­них целей и со­би­рать во­круг себя спо­соб­ных людей раз­лич­ных на­прав­ле­ний, со­еди­няя их в друж­ной де­я­тель­но­сти для об­ще­го блага. В са­мо­дер­жа­вии пар­тии не обо­зна­ча­ют­ся так резко, не ор­га­ни­зу­ют­ся для до­сти­же­ния вла­сти, не всту­па­ют в управ­ле­ние с си­сте­ма­ти­че­ской, но од­но­сто­рон­ней про­грам­мой. Огром­ное боль­шин­ство граж­дан со­сто­ит из людей сред­них мне­ний, все­гда го­то­вых при­мкнуть к пра­ви­тель­ству, ко­то­рое ис­крен­но хочет на­род­но­го блага. Мо­нар­хи­че­ская власть одна в со­сто­я­нии спо­кой­но и бес­при­страст­но об­суж­дать го­су­дар­ствен­ные во­про­сы. Она не при­нуж­де­на жерт­во­вать боль­шин­ству ин­те­ре­са­ми мень­шин­ства. Стоя над ними как выс­ший судья, не­при­част­ный спору, она имеет в виду спра­вед­ли­вое со­гла­ше­ние выгод обеих сто­рон Мень­шин­ство на­хо­дит здесь га­ран­тии, каких не могут дать ему учре­жде­ния, пре­да­ю­щие его на жерт­ву про­тив­ни­кам. По­это­му, даже при на­род­ном пред­ста­ви­тель­стве, в пар­ла­мент­ском прав­ле­нии, где пар­тии сме­ня­ют друг друга в об­ла­да­нии вла­стью, не­об­хо­ди­мо мо­нар­хи­че­ское на­ча­ло, уме­ря­ю­щее их борь­бу, сдер­жи­ва­ю­щее увле­че­ния, охра­ня­ю­щее ин­те­ре­сы мень­шин­ства…

Цель пред­ста­ви­тель­ной мо­нар­хии со­сто­ит в со­че­та­нии по­ряд­ка и сво­бо­ды. Мо­нар­хи­че­ское на­ча­ло пред­став­ля­ет идею выс­ше­го по­ряд­ка. Но в чи­стой своей форме оно если не ис­клю­ча­ет сво­бо­ды, то не даёт ей пол­но­го раз­ви­тия и ли­ша­ет её вся­ких га­ран­тий. В этом со­сто­ит сла­бая сто­ро­на аб­со­лю­тиз­ма…

Пред­ста­ви­тель­ная мо­нар­хия, как и все дру­гие об­ра­зы прав­ле­ния, стра­да­ет при­су­щим её форме не­до­стат­ком: раз­де­ле­ни­ем вла­сти. Со­сре­до­то­чен­ная власть рож­да­ет про­из­вол, раз­делённая власть ведёт к борь­бе. Между этими двумя ис­точ­ни­ка­ми зла вра­ща­ет­ся вся­кое го­су­дар­ствен­ное устрой­ство; выйти из этой ди­лем­мы нет воз­мож­но­сти.

(Б. Н. Чи­че­рин)

Ор­га­ны го­су­дар­ствен­ной вла­сти фор­ми­ру­ют­ся двумя спо­со­ба­ми: путём вы­бо­ров и путём на­зна­че­ния. Од­на­ко и на­зна­че­ния на выс­шие посты в ор­га­нах ис­пол­ни­тель­ной и су­деб­ной вла­сти осу­ществ­ля­ют­ся вы­бор­ны­ми ор­га­на­ми. Таким об­ра­зом, вы­бо­ры дают выс­шую из­на­чаль­ную ле­ги­тим­ность всей струк­ту­ре ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти.

Вы­бо­ры, как и ре­фе­рен­дум, пред­став­ля­ют собой уза­ко­нен­ную форму пря­мо­го на­род­но­го во­ле­изъ­яв­ле­ния, важ­ней­шее про­яв­ле­ние де­мо­кра­тии. Через вы­бо­ры граж­да­не ока­зы­ва­ют воз­дей­ствие на фор­ми­ро­ва­ние ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти и тем самым ре­а­ли­зу­ют своё право на уча­стие в управ­ле­нии го­су­дар­ствен­ны­ми де­ла­ми. Граж­дан­ское об­ще­ство, ос­но­ван­ное на плю­ра­лиз­ме мне­ний и ин­те­ре­сов людей, не в со­сто­я­нии обес­пе­чить доб­ро­воль­ное за­ко­но­по­слу­ша­ние граж­дан, из­бе­жать ост­рых со­ци­аль­ных взры­вов, а может, и кро­ва­вых столк­но­ве­ний, если ор­га­ны го­су­дар­ствен­ной вла­сти не будут об­ра­зо­ва­ны на спра­вед­ли­вой вы­бор­ной ос­но­ве с уча­сти­ем самих же граж­дан. Де­мо­кра­ти­че­ские вы­бо­ры  — это ан­ти­под граж­дан­ской войны и си­ло­во­го ре­ше­ния во­про­са о вла­сти…

Вы­бо­ры не­по­сред­ствен­но от­ра­жа­ют по­ли­ти­че­скую си­сте­му и со своей сто­ро­ны вли­я­ют на неё. Вся их ор­га­ни­за­ция и по­ря­док опре­де­ле­ния ре­зуль­та­тов го­ло­со­ва­ния тесно свя­за­ны с по­ли­ти­че­ски­ми пар­ти­я­ми. Вы­бо­ры поз­во­ля­ют граж­да­нам уяс­нить под­лин­ный смысл про­грамм по­ли­ти­че­ских пар­тий, бо­рю­щих­ся за власть. Через них и толь­ко через них вы­яв­ля­ет­ся воля боль­шин­ства на­ро­да, на ос­но­ве ко­то­рой может быть со­зда­на де­мо­кра­ти­че­ская власть. По­ли­ти­че­ские пар­тии как раз спо­соб­ству­ют фор­ми­ро­ва­нию та­ко­го боль­шин­ства.

Смысл вы­бо­ров не в том, чтобы про­де­мон­стри­ро­вать мни­мый кон­сен­сус между всеми граж­да­на­ми и со­ци­аль­ны­ми сло­я­ми, ко­то­рый ни­ко­гда, кроме чрез­вы­чай­ных си­ту­а­ций, не может быть до­стиг­нут в раз­ви­том об­ще­стве, а в том, чтобы все могли вы­ра­зить свою волю, а го­су­дар­ствен­ная власть  — быть со­здан­ной и дей­ство­вать в со­от­вет­ствии с этой волей. Через борь­бу на вы­бо­рах, сле­до­ва­тель­но, в ко­неч­ном счёте до­сти­га­ют­ся ста­биль­ность и по­ря­док в об­ще­ствен­ной жизни…

Вы­бо­ры дают выход на­ко­пив­ше­му­ся у из­вест­ной части на­се­ле­ния не­до­воль­ству дей­стви­я­ми вла­стей, они от­кры­ва­ют един­ствен­но воз­мож­ный путь де­мо­кра­ти­че­ско­го раз­ре­ше­ния про­ти­во­ре­чий в об­ще­стве, ис­клю­чая фи­зи­че­ские столк­но­ве­ния людей и путь на­вя­зы­ва­ния боль­шин­ству мне­ния мень­шин­ства или от­дель­ных по­ли­ти­ков. Вы­бо­ры  — это свое­об­раз­ная про­вер­ка до­ве­рия граж­дан к сво­е­му го­су­дар­ству.

(М. В. Ба­г­лай)

По­ня­тие по­ли­ти­че­ской си­сте­мы на­ря­ду с по­ня­ти­ем по­ли­ти­че­ской вла­сти яв­ля­ет­ся се­год­ня одним из цен­траль­ных в по­ли­то­ло­гии. Еди­но­го опре­де­ле­ния, как и дру­гие по­ня­тия, оно не имеет. И это объ­яс­ни­мо: мно­го­об­ра­зие пред­став­ле­ний о по­ли­ти­ке не может не по­ро­дить мно­го­об­ра­зия пред­став­ле­ний обо всём, что с ней свя­за­но. Тер­мин «по­ли­ти­че­ская си­сте­ма» со­сто­ит из двух слов, и его со­дер­жа­ние опре­де­ля­ет­ся при­ме­не­ни­ем по­ня­тия си­сте­мы к сфере по­ли­ти­че­ско­го. Где на­чи­на­ет­ся и где за­кан­чи­ва­ет­ся по­ли­ти­че­ское? Где та гра­ни­ца, ко­то­рая раз­де­ля­ет по­ли­ти­че­ские и не­по­ли­ти­че­ские яв­ле­ния: де­я­тель­ность, власть, про­цес­сы, си­сте­мы?

Не вы­зы­ва­ет со­мне­ния, что всё по­ли­ти­че­ское так или иначе свя­за­но с го­су­дар­ством, с го­су­дар­ствен­ной вла­стью. Пар­тии со­зда­ют­ся для того, чтобы бо­роть­ся за места в пар­ла­мен­те. Лидер ста­но­вит­ся по­ли­ти­че­ским толь­ко тогда, когда он пре­тен­ду­ет на ру­ко­во­дя­щее крес­ло в го­су­дар­ствен­ном учре­жде­нии или чего-то до­би­ва­ет­ся от го­су­дар­ства. Вся­кая по­ли­ти­ка утра­ти­ла бы смысл, не будь го­су­дар­ства.

Но столь же оче­вид­но, что не всё го­су­дар­ствен­ное яв­ля­ет­ся по­ли­ти­че­ским. Мно­гие функ­ции, свя­зан­ные с ор­га­ни­за­ци­ей внут­рен­ней де­я­тель­но­сти го­су­дар­ствен­ных учре­жде­ний, имеют явно не­по­ли­ти­че­ский ха­рак­тер. По­ли­ти­че­ской может быть толь­ко пуб­лич­ная де­я­тель­ность го­су­дар­ства, т. е. такая де­я­тель­ность, ко­то­рая за­тра­ги­ва­ет ин­те­ре­сы ши­ро­ких слоёв или боль­ших со­ци­аль­ных групп. Но и в пуб­лич­ной де­я­тель­но­сти го­су­дар­ства есть сферы, ко­то­рые мы не от­но­сим к по­ли­ти­ке. Это го­су­дар­ствен­ное управ­ле­ние в ин­те­ре­сах всего об­ще­ства. Не при­ня­то от­но­сить к по­ли­ти­че­ской сфере ор­га­ни­за­цию здра­во­охра­не­ния, на­род­но­го об­ра­зо­ва­ния, до­рож­но­го дви­же­ния и мно­гое дру­гое. Толь­ко там, где с по­мо­щью го­су­дар­ства про­ис­хо­дит со­гла­со­ва­ние ин­те­ре­сов раз­лич­ных со­ци­аль­ных групп или по­сред­ством го­су­дар­ства ре­а­ли­зу­ют­ся ин­те­ре­сы одних групп в ущерб дру­гим, на­чи­на­ет­ся по­ли­ти­ка. В го­су­дар­ствен­ной де­я­тель­но­сти сле­ду­ет, таким об­ра­зом, от­ли­чать по­ли­ти­че­ское и не­по­ли­ти­че­ское (тех­но­ло­ги­че­ское) управ­ле­ние.

(О. Ф. Ша­бров)

В по­ли­ти­че­ской си­сте­ме  — раз­но­вид­но­сти со­ци­аль­ных си­стем  — можно вы­де­лить три уров­ня струк­тур­ных ком­по­нен­тов. К пер­во­му уров­ню от­но­сят­ся по­ли­ти­че­ские ста­ту­сы и роли (стан­дар­ти­зи­ро­ван­ные мо­де­ли по­ве­де­ния, ко­то­рые вос­про­из­во­дят­ся лю­дь­ми не­за­ви­си­мо от их ин­ди­ви­ду­аль­ных ка­честв). В по­ли­ти­че­ской сфере со­вре­мен­но­го об­ще­ства су­ще­ству­ет много ста­тус­но-ро­ле­вых по­зи­ций  — пре­зи­дент, ми­нистр, де­пу­тат, го­су­дар­ствен­ный чи­нов­ник, граж­да­нин, из­би­ра­тель, член пар­тии и т. д. Любой че­ло­век, за­ни­ма­ю­щий опре­делённую ста­тус­ную по­зи­цию, на­чи­на­ет себя вести в со­от­вет­ствии с тре­бо­ва­ни­я­ми, предъ­яв­ля­е­мы­ми этим ста­ту­сом, то есть ис­пол­нять со­от­вет­ству­ю­щую по­ли­ти­че­скую роль.

По­ли­ти­че­ские ста­тус­но-ро­ле­вые по­зи­ции опре­делённым об­ра­зом вза­и­мо­свя­за­ны. Эта вза­и­мо­связь обес­пе­чи­ва­ет­ся вто­рым, ин­сти­ту­ци­о­наль­ным, уров­нем по­ли­ти­че­ской си­сте­мы, ко­то­рый вклю­ча­ет по­ли­ти­че­ские ин­сти­ту­ты и по­ли­ти­че­ские ор­га­ни­за­ции. По­ли­ти­че­ские ин­сти­ту­ты пред­став­ля­ют собой со­во­куп­ность прин­ци­пов, норм, ре­гу­ли­ру­ю­щих раз­лич­ные про­цес­сы в сфере по­ли­ти­ки и вза­и­мо­дей­ствия людей, об­ла­да­ю­щих опре­делённым ста­ту­сом. На­при­мер, ин­сти­тут ис­пол­ни­тель­ной вла­сти ре­гу­ли­ру­ет вза­и­мо­дей­ствия между гла­вой пра­ви­тель­ства, ми­ни­стра­ми, го­су­дар­ствен­ны­ми слу­жа­щи­ми при вы­пол­не­нии ими функ­ции вы­ра­бот­ки и ре­а­ли­за­ции те­ку­щей го­су­дар­ствен­ной по­ли­ти­ки, опе­ра­тив­но­го ре­ше­ния воз­ни­ка­ю­щих в об­ще­стве про­блем. К по­ли­ти­че­ским ор­га­ни­за­ци­ям от­но­сят­ся раз­лич­ные го­су­дар­ствен­ные учре­жде­ния, пар­тии, об­ще­ствен­ные объ­еди­не­ния. В них создаётся до­пол­ни­тель­ная со­во­куп­ность норм, ре­гу­ли­ру­ю­щих вза­и­мо­дей­ствия людей.

По от­но­ше­нию к ста­тус­но-ро­ле­во­му ин­сти­ту­ци­о­наль­ный уро­вень вы­пол­ня­ет ре­гу­ля­тив­ную и кон­тро­ли­ру­ю­щую функ­ции. Ре­гу­ля­ция осу­ществ­ля­ет­ся за счёт со­зда­ва­е­мых норм, а кон­троль опи­ра­ет­ся на ме­ха­низм санк­ций, обес­пе­чи­ва­ю­щий по­дав­ле­ние типов по­ве­де­ния, про­ти­во­ре­ча­щих ста­тус­но-ро­ле­вым пред­пи­са­ни­ям.

Тре­тий уро­вень в по­ли­ти­че­ской си­сте­ме пред­став­лен сло­жив­ши­ми­ся в об­ще­стве пред­став­ле­ни­я­ми о спо­со­бах и прин­ци­пах ор­га­ни­за­ции по­ли­ти­че­ской вла­сти. Ос­нов­ные тре­бо­ва­ния этого уров­ня фор­му­ли­ру­ют­ся в нор­мах кон­сти­ту­ци­он­но­го права, ко­то­рые уста­нав­ли­ва­ют, какие по­ли­ти­че­ские ин­сти­ту­ты имеют право на су­ще­ство­ва­ние в дан­ной стра­не, какие между ними долж­ны скла­ды­вать­ся функ­ци­о­наль­ные связи и за­ви­си­мо­сти, ка­ко­вы сферы от­вет­ствен­но­сти каж­до­го ин­сти­ту­та. Таким об­ра­зом, зна­че­ние си­стем­но-нор­ма­тив­но­го уров­ня за­клю­ча­ет­ся в том, что он опре­де­ля­ет ос­нов­ные прин­ци­пы по­ли­ти­че­ско­го устрой­ства об­ще­ства и форму го­су­дар­ства.

(По Г. В. Пуш­ка­ре­вой)

Со­ци­аль­ным на­зы­ва­ет­ся го­су­дар­ство, ко­то­рое берёт на себя обя­зан­ность за­бо­тить­ся о со­ци­аль­ной спра­вед­ли­во­сти, бла­го­по­лу­чии своих граж­дан, их со­ци­аль­ной за­щи­щен­но­сти. Это го­су­дар­ство не стре­мит­ся к урав­ни­лов­ке за счёт от­ка­за от сво­бо­ды, как это де­ла­ло со­ци­а­ли­сти­че­ское го­су­дар­ство. На­про­тив, оно увя­зы­ва­ет сво­бо­ду и со­ци­аль­ную за­щи­ту со­ци­аль­но сла­бых слоев (без­ра­бот­ных, не­тру­до­спо­соб­ных, ин­ва­ли­дов и т. д.), по­сколь­ку между этими це­ля­ми су­ще­ству­ет опре­делённое про­ти­во­ре­чие. Со­ци­аль­ное го­су­дар­ство как бы ис­прав­ля­ет фор­ма­лизм по­ня­тий «сво­бо­да» и «ра­вен­ство», по­мо­гая людям не­пред­при­им­чи­вым и бед­ным. …

Со вре­ме­нем утвер­ди­лось по­ни­ма­ние того, что со­ци­аль­ное го­су­дар­ство  — это нечто боль­шее, оно при­зва­но со­зда­вать усло­вия для обес­пе­че­ния граж­дан ра­бо­той, пе­ре­рас­пре­де­лять до­хо­ды через го­су­дар­ствен­ный бюд­жет, обес­пе­чи­вать людям про­жи­точ­ный ми­ни­мум и со­дей­ство­вать уве­ли­че­нию числа мел­ких и сред­них соб­ствен­ни­ков, охра­нять наёмный труд, за­бо­тить­ся об об­ра­зо­ва­нии, куль­ту­ре, семье и здра­во­охра­не­нии, по­сто­ян­но улуч­шать со­ци­аль­ное обес­пе­че­ние и др. Вы­яс­ни­лось, что по­ми­мо соб­ствен­но со­ци­аль­ной по­ли­ти­ки со­ци­аль­ную ори­ен­та­цию долж­на при­об­ре­сти вся эко­но­ми­че­ская по­ли­ти­ка пра­ви­тель­ства и при этом не перечёрки­вать кон­ку­рен­цию и эко­но­ми­че­скую сво­бо­ду, по­ощ­рять ин­ди­ви­ду­аль­ную ини­ци­а­ти­ву, со­хра­нять и даже уси­ли­вать сти­мул к росту лич­но­го бла­го­со­сто­я­ния. Это го­су­дар­ство долж­но бо­роть­ся не про­тив бо­гат­ства, а про­тив ни­ще­ты, оно от­ри­ца­ет чрез­мер­ный эта­тизм в рас­пре­де­ле­нии благ, по­ощ­ряя со­ци­аль­ную функ­цию част­ной соб­ствен­но­сти. Функ­ции со­ци­аль­но­го го­су­дар­ства ши­ро­ки. Оно создаёт усло­вия для под­дер­жа­ния пол­ной за­ня­то­сти, пе­ре­рас­пре­де­ля­ет до­хо­ды через го­су­дар­ствен­ный бюд­жет в поль­зу не­иму­щих, обес­пе­чи­ва­ет людям про­жи­точ­ный ми­ни­мум, охра­ня­ет наёмный труд, за­бо­тит­ся об об­ра­зо­ва­нии, со­ци­аль­ном обес­пе­че­нии, семье, здра­во­охра­не­нии и т. д. Со­ци­аль­ная де­я­тель­ность по этим на­прав­ле­ни­ям не тре­бу­ет ого­су­дар­ствле­ния эко­но­ми­ки, а, на­про­тив, со­че­та­ет­ся с укреп­ле­ни­ем ры­ноч­но­го хо­зяй­ства и раз­ви­ти­ем ин­ди­ви­ду­аль­ной ини­ци­а­ти­вы.

(По М. Ба­глаю)