5 но­яб­ря 1986 г. двое за­клю­чен­ных со­вер­ши­ли дерз­кий побег из фе­де­раль­ной тюрь­мы в Пле­зан­то­не (штат Ка­ли­фор­ния). Речь идет о 42-лет­нем Ро­наль­де Ма­кин­то­ше, осуж­ден­ном за мо­шен­ни­че­ство, и 37-лет­ней Са­ман­те Лопес, ви­нов­ной в ограб­ле­нии банка. Они были воз­люб­лен­ны­ми, их не­мед­лен­но окре­сти­ли «не­раз­луч­ни­ка­ми», как толь­ко со­об­ще­ние о по­бе­ге по­яви­лось в прес­се.

Вот как это про­изо­шло. Ма­кин­тош ухит­рил­ся угнать вер­то­лет. Быв­ший во­ен­ный лет­чик, он смело ри­нул­ся вниз на тю­рем­ный двор, со­вер­шил по­сад­ку, схва­тил в объ­я­тия Лопес, и вер­то­лет умчал­ся. Охран­ни­ки не ре­ши­лись стре­лять в вер­то­лет, он мог рух­нуть во двор и по­гу­бить много людей. Воз­люб­лен­ные скры­ва­лись от по­ли­ции 10 дней. Но в конце кон­цов их за­дер­жа­ли при по­пыт­ке по­лу­чить день­ги по чеку на тер­ри­то­рии тор­го­во­го цен­тра в при­го­ро­де Са­кра­мен­то. Они на­прав­ля­лись к яхте, сто­яв­шей на якоре у бе­ре­га в штате Ва­шинг­тон; ве­ро­ят­но, хо­те­ли бе­жать в Ка­на­ду. 

Оче­вид­но, что опи­сан­ный слу­чай  — яркий при­мер де­ви­а­ции: двое пре­ступ­ни­ков, ко­то­рых суд при­знал ви­нов­ны­ми, со­вер­ша­ют побег из тюрь­мы... Но когда ре­пор­те­ры взяли ин­тер­вью у слу­жа­щих тюрь­мы, экс­пер­тов по пре­ступ­но­сти и про­хо­жих, были вы­ска­за­ны со­вер­шен­но раз­лич­ные мне­ния об этом «де­ви­ант­ном» по­ступ­ке.

Не­ко­то­рые сочли бег­ле­цов лю­дь­ми ко­вар­ны­ми, ум­ны­ми, ко­то­рым уда­лось пе­ре­хит­рить закон. Один ска­зал, что охот­но по­сту­пил бы так же, а дру­гой вы­ра­зил на­деж­ду, что воз­люб­лен­ных ни­ко­гда не пой­ма­ют. Не­ко­то­рые даже вос­при­ня­ли их как сво­е­го рода на­род­ных ге­ро­ев. Иные ком­мен­та­то­ры кри­ти­ко­ва­ли фе­де­раль­ную тюрь­му Пле­зан­то­на за не­бреж­ную охра­ну и мяг­кое об­ра­ще­ние с за­клю­чен­ны­ми; они срав­ни­ва­ли тюрь­му с «за­го­род­ным клу­бом», даже в какой-то мере по­ла­га­ли, что люди пра­виль­но де­ла­ют, со­вер­шая от­ту­да по­бе­ги.

Один из ад­во­ка­тов, за­щи­щав­ший пре­ступ­ни­ков после того, как их за­дер­жа­ли вб­ли­зи Са­кра­мен­то, за­явил судье, что побег был «оправ­дан».

Слу­чай, про­ис­шед­ший с Ма­кин­то­шем и Лопес, сви­де­тель­ству­ет о том, как труд­но оце­ни­вать по­ступ­ки, ко­то­рые могут быть на­зва­ны про­яв­ле­ни­я­ми де­ви­ант­но­го по­ве­де­ния... Наши оцен­ки за­ви­сят от того, чего мы ожи­да­ем  — со­блю­де­ния пра­во­вых норм или ге­ро­из­ма? Ко­ро­че го­во­ря, де­ви­ант­ность опре­де­ля­ет­ся со­от­вет­стви­ем или не­со­от­вет­стви­ем по­ступ­ков со­ци­аль­ным ожи­да­ни­ям. Сле­ду­ет ли счи­тать слу­жа­щих «за­го­род­но­го клуба» в Пле­зан­то­не де­ви­ан­та­ми за то, что они про­яви­ли из­лиш­нюю мяг­кость? Мы не можем от­ве­тить на этот во­прос, так как су­ще­ству­ет не­опре­де­лен­ность от­но­си­тель­но того, на­сколь­ко жест­ки­ми или снис­хо­ди­тель­ны­ми долж­ны быть ме­то­ды охра­ны тюрем. Было ли ограб­ле­ние банка, со­вер­шен­ное Лопес в про­шлом, де­ви­ант­ным по­ступ­ком? Боль­шин­ство из нас от­ве­ти­ли бы на этот во­прос утвер­ди­тель­но, так как по­сту­пок Лопес яв­ля­ет­ся на­ру­ше­ни­ем уго­лов­но­го права, и су­ще­ству­ет все­об­щее со­гла­сие о це­ле­со­об­раз­но­сти и не­об­хо­ди­мо­сти та­ко­го права.

Воз­мож­но вы­де­ле­ние не­сколь­ких со­став­ля­ю­щих де­ви­ант­но­го по­ве­де­ния: при­чи­ны и не­по­сред­ствен­ное про­яв­ле­ние. Де­ви­а­ция обу­слов­ле­на био­ло­ги­че­ски­ми, пси­хо­ло­ги­че­ски­ми и со­ци­аль­ны­ми осо­бен­но­стя­ми лич­но­сти. Таким об­ра­зом, де­ви­ант­ное по­ве­де­ние под­ра­зу­ме­ва­ет объ­яс­не­ние того или иного дей­ствия ввиду вы­ше­ука­зан­ных осо­бен­но­стей.

Кри­те­рии опре­де­ле­ния де­ви­ант­но­го по­ве­де­ния не­од­но­знач­ны. Они часто вы­зы­ва­ют раз­но­гла­сия, и труд­но точно уста­но­вить, какие типы по­ве­де­ния сле­ду­ет счи­тать де­ви­ант­ны­ми в нашем об­ще­стве. Наи­бо­лее яр­ки­ми при­ме­ра­ми де­ви­а­ции, по всей ви­ди­мо­сти, могли бы слу­жить бес­че­ло­веч­ные по­ступ­ки, ко­то­рые почти все­гда вы­зы­ва­ют осуж­де­ние, на­при­мер из­на­си­ло­ва­ние и убий­ство.

Н. Смел­зер

Одним из ком­по­нен­тов со­ци­о­куль­тур­ных форм вы­сту­па­ют цен­но­сти. В ходе раз­ви­тия об­ще­ства фор­ми­ру­ют­ся идеи, ко­то­рые вы­де­ля­ют­ся и ко­то­рым при­пи­сы­ва­ет­ся осо­бая цен­ность. Они усва­и­ва­ют­ся субъ­ек­том в опыте и пе­ре­жи­ва­ни­ях удо­воль­ствия и не­удо­воль­ствия, ра­до­сти и не­го­до­ва­ния, то есть по­сред­ством эмо­ций. На ос­но­ве цен­но­стей фор­ми­ру­ют­ся кри­те­рии оце­нок, ре­гу­ли­ру­ю­щих от­но­ше­ние людей к объ­ек­там удо­вле­тво­ре­ния че­ло­ве­че­ских по­треб­но­стей. В про­цес­се жиз­не­де­я­тель­но­сти у че­ло­ве­ка скла­ды­ва­ет­ся вос­при­я­тие одних объ­ек­тов как цен­ных, а дру­гих  — не цен­ных и даже «ан­ти­цен­ных»...

Цен­но­сти могут быть ин­ди­ви­ду­аль­ны­ми, груп­по­вы­ми, об­ще­че­ло­ве­че­ски­ми. Ин­ди­ви­ду­аль­ные цен­но­сти опре­де­ля­ют де­я­тель­ность кон­крет­но­го че­ло­ве­ка и могут иметь при­хо­дя­щий ха­рак­тер, раз­ли­чать­ся, на­при­мер, в за­ви­си­мо­сти от воз­рас­та ин­ди­ви­да. Груп­по­вые цен­но­сти (име­ет­ся в виду груп­па в ши­ро­ком смыс­ле  — как со­ци­аль­ная общ­ность, тип об­ще­ства) носят более общий ха­рак­тер: они опре­де­ля­ют­ся как при­ня­тые в дан­ной общ­но­сти пред­став­ле­ния о же­ла­тель­ном типе со­ци­о­куль­тур­ной формы. Об­ще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти ха­рак­те­ри­зу­ют­ся тем, что имеют не­пре­хо­дя­щий ха­рак­тер, яв­ля­ют­ся ори­ен­ти­ра­ми для боль­шин­ства людей вне за­ви­си­мо­сти от их пола, воз­рас­та, ис­то­ри­че­ской эпохи, в ко­то­рой они живут. Число таких цен­но­стей огра­ни­че­но...

В от­ли­чие от со­ци­аль­ных цен­но­стей, со­ци­аль­ные нормы имеют чет­кую фор­му­ли­ров­ку и су­ще­ству­ет не на уров­не идей, эмо­ций или ощу­ще­ний. Тем не менее, вос­при­ня­тые и за­кре­пив­ши­е­ся об­ще­ством цен­но­сти пре­вра­ща­ют­ся в со­ци­аль­ные нормы, с по­мо­щью ко­то­рых под­дер­жи­ва­ют­ся, вос­про­из­во­дят­ся, ре­гу­ли­ру­ют­ся формы де­я­тель­но­сти людей. Таким об­ра­зом, цен­но­сти вы­сту­па­ют фак­то­ром воз­ник­но­ве­ния со­ци­аль­ных норм.

И. Г. Пет­ров

Се­мей­ные струк­ту­ры рас­па­да­ют­ся во всем мире. Ча­сто­та раз­во­дов рас­тет и в раз­ви­том и в сла­бо­раз­ви­том мире, так же как и число до­мо­хо­зяйств, воз­глав­ля­е­мых жен­щи­на­ми.

Се­мей­ным цен­но­стям угро­жа­ют не пра­ви­тель­ствен­ные про­грам­мы, ме­ша­ю­щие об­ра­зо­ва­нию семей (хотя есть и такие про­грам­мы), и не пе­ре­да­чи средств мас­со­вой ин­фор­ма­ции, при­ни­жа­ю­щие семью (хотя есть такие пе­ре­да­чи); им угро­жа­ет сама эко­но­ми­че­ская си­сте­ма. Эта си­сте­ма по­про­сту не поз­во­ля­ет се­мьям су­ще­ство­вать на ста­рый лад, с отцом, до­став­ля­ю­щим боль­шую часть за­ра­бот­ков, и с ма­те­рью, вы­пол­ня­ю­щей боль­шую часть ра­бо­ты по вос­пи­та­нию детей. Семьи сред­не­го клас­са с одним кор­миль­цем боль­ше нет.

От­но­ше­ния в со­ци­аль­ной сфере не опре­де­ля­ют­ся эко­но­ми­кой  — в одно и то же время может быть много воз­мож­но­стей,  — но ка­ко­вы бы ни были эти от­но­ше­ния, они долж­ны быть сов­ме­сти­мы с эко­но­ми­че­ской дей­стви­тель­но­стью. Тра­ди­ци­он­ные се­мей­ные от­но­ше­ния не та­ко­вы. Вслед­ствие этого семья как учре­жде­ние на­хо­дит­ся в про­цес­се из­ме­не­ния и под­вер­га­ет­ся дав­ле­нию. Дело здесь не в «фор­ми­ро­ва­нии ха­рак­те­ра», а в упря­мом эко­но­ми­че­ском эго­из­ме или, точ­нее, в не­же­ла­нии под­чи­нить соб­ствен­ный ин­те­рес ин­те­ре­су семьи. Эко­но­ми­че­ская дей­стви­тель­ность за­ста­ви­ла пе­ре­смот­реть ос­нов­ные во­про­сы ор­га­ни­за­ции семьи.

Л. Туроу

В со­вре­мен­ной ев­ро­пей­ской куль­ту­ре обост­рил­ся ин­те­рес к лич­но­сти, са­мо­иден­ти­фи­ка­ции, к со­ци­аль­ным ме­ха­низ­мам фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти.

Важ­ней­шим спо­со­бом ста­нов­ле­ния лич­но­сти яв­ля­ет­ся со­ци­а­ли­за­ция ин­ди­ви­да, про­цесс усво­е­ния ин­ди­ви­дом не­об­хо­ди­мо­го для жизни в дан­ном об­ще­стве со­ци­о­куль­тур­но­го опыта.

В со­дер­жа­тель­ном и фор­маль­ном плане со­ци­а­ли­за­ция за­ви­сит от типа куль­ту­ры, к ко­то­рой при­над­ле­жит ин­ди­вид. Так, на­при­мер, в пер­во­быт­но-об­щин­ном, ан­тич­ном, фе­о­даль­ном, бур­жу­аз­ном об­ще­ствах су­ще­ству­ют осо­бые ме­ха­низ­мы, ре­гу­ли­ру­ю­щие про­цес­сы вхож­де­ния ин­ди­ви­да в опре­де­лен­ный кол­лек­тив. При­ми­тив­ная хо­зяй­ствен­ная де­я­тель­ность и ста­тич­ность куль­ту­ры в тра­ди­ци­он­ном об­ще­стве, низ­кая про­дол­жи­тель­ность жизни стан­дар­ти­зи­ро­ва­ли про­цесс со­ци­а­ли­за­ции, сводя его в ос­нов­ном к об­ря­ду ини­ци­а­ции, сим­во­ли­зи­ру­ю­щей на­ступ­ле­ние для под­рост­ка со­ци­аль­но­го взрос­ле­ния и от­вет­ствен­но­сти. Си­сте­ма вос­пи­та­ния ос­но­вы­ва­лась на вклю­че­нии под­рас­та­ю­ще­го по­ко­ле­ния в сов­мест­ную де­я­тель­ность стар­ших, важ­ней­шим ме­ха­низ­мом со­ци­а­ли­за­ции были ре­ли­ги­оз­ные ри­ту­а­лы, а в более позд­них об­ще­ствах  — ре­ли­ги­оз­ные школы.

Кроме того, про­цесс со­ци­а­ли­за­ции в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни за­ви­сит от клас­со­вой, со­слов­ной при­над­леж­но­сти ин­ди­ви­да. В про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции про­ис­хо­дит при­сво­е­ние со­ци­аль­ных норм и цен­но­стей опре­де­лен­ной эпохи в ка­че­стве мо­ти­вов ин­ди­ви­ду­аль­но-лич­ност­но­го по­ве­де­ния, ос­но­вы лич­ност­ных вы­бо­ров.

Зна­чи­мым спо­со­бом со­ци­а­ли­за­ции как в до­ин­ду­стри­аль­ных об­ще­ствах, так и в со­вре­мен­ных куль­ту­рах яв­ля­ет­ся семья. Вы­сту­пая аген­том пер­вич­ной со­ци­а­ли­за­ции, семья по­мо­га­ет ин­ди­ви­ду сфор­ми­ро­вать взгля­ды, цен­но­сти, убеж­де­ния.

В со­вре­мен­ных раз­ви­тых стра­нах со­дер­жа­ние со­ци­а­ли­за­ции ра­ди­каль­но пе­ре­осмыс­ли­ва­ет­ся. Важ­ную роль иг­ра­ют аген­ты вто­рич­ной со­ци­а­ли­за­ции, вы­пол­ня­ю­щие уз­ко­спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные функ­ции, такие как транс­ля­ция фор­маль­ных норм в тру­до­вых от­но­ше­ни­ях, пе­ре­да­ча зна­ний в об­ра­зо­ва­тель­ном про­цес­се. В новых ме­ня­ю­щих­ся усло­ви­ях не­об­хо­ди­мы мо­биль­ные ме­ха­низ­мы со­ци­а­ли­за­ции, спе­ци­аль­ные ин­сти­ту­ты со­ци­а­ли­за­ции. Таким ин­сти­ту­том стала пре­жде всего си­сте­ма об­ра­зо­ва­ния.

Г. Г. Ки­ри­лен­ко

В со­ци­аль­ной пси­хо­ло­гии под груп­пой по­ни­ма­ет­ся двое или более ин­ди­ви­дов, име­ю­щих общие цели и устой­чи­вые от­но­ше­ния, а также в опре­де­лен­ной сте­пе­ни вза­и­мо­за­ви­си­мых друг от друга и вос­при­ни­ма­ю­щих себя как часть этой груп­пы... На одном конце шкалы на­хо­дят­ся груп­пы, со­сто­я­щие из людей, ко­то­рые ра­бо­та­ют вме­сте в те­че­ние мно­гих лет. Оче­вид­но, что они удо­вле­тво­ря­ют всем усло­ви­ям опре­де­ле­ния. На дру­гом конце на­хо­дят­ся люди, име­ю­щие лишь крат­ко­вре­мен­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния друг с дру­гом...

Люди объ­еди­ня­ют­ся в со­ци­аль­ные груп­пы по раз­ным при­чи­нам. Од­ни­ми из таких при­чин яв­ля­ют­ся по­треб­но­сти че­ло­ве­ка. Су­ще­ству­ет не­сколь­ко видов по­треб­но­стей: био­ло­ги­че­ские, со­ци­аль­ные, иде­аль­ные. По­треб­но­сти че­ло­ве­ка вза­и­мо­свя­за­ны. Когда удо­вле­тво­ре­ны пер­вич­ные по­треб­но­сти че­ло­ве­ка в жи­ли­ще, пище, че­ло­век уде­ля­ет боль­шее вни­ма­ние со­ци­аль­ным по­треб­но­стям, для того чтобы раз­ви­вать­ся как лич­ность. Груп­пы по­мо­га­ют удо­вле­тво­рить важ­ные пси­хо­ло­ги­че­ские или со­ци­аль­ные про­бле­мы, на­при­мер, по­треб­но­сти во вни­ма­нии и любви, пе­ре­жи­ва­нии чув­ства при­над­леж­но­сти. Это труд­но раз­ли­чи­мые, но очень важ­ные по­треб­но­сти: пред­ставь­те себе жизнь в пол­ной со­ци­аль­ной изо­ля­ции! По­на­ча­лу вы бы не воз­ра­жа­ли про­тив этого, но в конце кон­цов по­чув­ство­ва­ли бы себя ужас­но оди­но­ки­ми.

Груп­пы по­мо­га­ют в до­сти­же­нии целей, ко­то­рые мы не смог­ли бы осу­ще­ствить в оди­ноч­ку. Со­труд­ни­чая с дру­ги­ми, мы спо­соб­ны вы­пол­нить за­да­чи, с ко­то­ры­ми од­но­му че­ло­ве­ку не спра­вить­ся... При­над­леж­ность к груп­пе часто обес­пе­чи­ва­ет нас зна­ни­я­ми и ин­фор­ма­ци­ей, ко­то­рые в про­тив­ном слу­чае были бы для нас не­до­ступ­ны...

На­ко­нец, груп­по­вое член­ство спо­соб­ству­ет фор­ми­ро­ва­нию по­зи­тив­ной со­ци­аль­ной иден­тич­но­сти, ко­то­рая ста­но­вит­ся ча­стью «Я-кон­цеп­ции». И чем боль­ше число пре­стиж­ных групп с огра­ни­чен­ным до­сту­пом, к ко­то­рым че­ло­век смог при­со­еди­нить­ся, тем боль­ше укреп­ля­ет­ся его «Я-кон­цеп­ция».

Р. Бэрон

Уча­стие в труде 14−15-лет­них под­рост­ков яв­ля­ет­ся ре­зуль­та­том сни­же­ния уров­ня жизни на­се­ле­ния. Чем ниже се­мей­ный доход, тем в боль­шей сте­пе­ни семья за­ин­те­ре­со­ва­на в тру­до­вой де­я­тель­но­сти под­рост­ка. Имен­но семья в дан­ном слу­чае может сти­му­ли­ро­вать пре­кра­ще­ние об­ра­зо­ва­ния и выход на рынок труда не­ква­ли­фи­ци­ро­ван­но­го ра­бот­ни­ка. Тру­до­вые пер­спек­ти­вы мо­ло­до­го че­ло­ве­ка в дан­ном слу­чае не­бла­го­при­ят­ны: су­ще­ству­ет ре­аль­ная опас­ность на­все­гда за­кре­пить­ся в сфере не­ква­ли­фи­ци­ро­ван­но­го, как пра­ви­ло, фи­зи­че­ско­го труда, что чре­ва­то люм­пе­ни­за­ци­ей ра­бот­ни­ка, пе­ре­хо­дом его в мар­ги­наль­ные слои об­ще­ства. Эпи­зо­ди­че­ское уча­стие 14−15-лет­них под­рост­ков в тру­до­вой де­я­тель­но­сти, не со­про­вож­да­ю­ще­е­ся пре­кра­ще­ни­ем по­лу­че­ния об­ра­зо­ва­ния (на­при­мер, в пе­ри­од лет­них школь­ных ка­ни­кул), может оце­ни­вать­ся как по­ло­жи­тель­ное яв­ле­ние, от­ве­ча­ю­щее ин­те­ре­сам под­рост­ка и об­ще­ства. В дан­ном слу­чае речь идёт о на­чаль­ных эта­пах адап­та­ции к тру­до­вой де­я­тель­но­сти, о вы­ра­бот­ке сте­рео­ти­па тру­до­во­го по­ве­де­ния в ры­ноч­ной среде.

Осо­знан­ное фор­ми­ро­ва­ние ма­те­ри­аль­ных сти­му­лов к труду от­ме­ча­ет­ся у 16−17-лет­них мо­ло­дых людей. Это свя­за­но с рас­ши­ре­ни­ем объёма их ма­те­ри­аль­ных и ду­хов­ных по­треб­но­стей, а также про­дол­жа­ю­щим­ся про­цес­сом со­ци­а­ли­за­ции. В этом же воз­расте про­ис­хо­дит ак­тив­ный поиск и выбор вида бу­ду­щей про­фес­си­о­наль­ной де­я­тель­но­сти. Про­цесс по­лу­че­ния про­фес­си­о­наль­ных зна­ний, уме­ний и на­вы­ков наи­бо­лее ин­тен­сив­но про­те­ка­ет в груп­пе 18−20-лет­них. Кон­крет­ные сроки про­фес­си­о­наль­но­го обу­че­ния могут, без­услов­но, ва­рьи­ро­вать­ся в за­ви­си­мо­сти от спе­ци­фи­ки жиз­нен­ных усло­вий мо­ло­до­го че­ло­ве­ка, вы­бо­ра им вида и формы по­лу­че­ния об­ра­зо­ва­ния. По­это­му по ряду по­ве­ден­че­ских ха­рак­те­ри­стик эта груп­па при­мы­ка­ет к груп­пе 21−24-лет­них. В этих рам­ках боль­шин­ство молодёжи за­кан­чи­ва­ет про­фес­си­о­наль­ное обу­че­ние и стре­мит­ся уже не к эпи­зо­ди­че­ской, а к по­сто­ян­ной за­ня­то­сти.

Среди ха­рак­те­ри­стик тру­до­вой де­я­тель­но­сти на пер­вый план вы­дви­га­ют­ся га­ран­тии за­ня­то­сти, воз­мож­но­сти про­фес­си­о­наль­но­го раз­ви­тия и долж­ност­но­го роста. По­это­му мо­ло­дые люди стре­мят­ся и к по­лу­че­нию до­пол­ни­тель­ных уме­ний и на­вы­ков. Имен­но в воз­расте 21−24 лет боль­шин­ство мо­ло­дых людей ис­пы­ты­ва­ют так на­зы­ва­е­мый «шок от ре­аль­но­сти», свя­зан­ный с тем, что их иде­аль­ные пред­став­ле­ния о бу­ду­щей тру­до­вой де­я­тель­но­сти всту­па­ют в про­ти­во­ре­чие с ре­аль­ной об­ста­нов­кой на ра­бо­чем месте. На этот же воз­раст при­хо­дит­ся и пе­ри­од на­чаль­но­го этапа ка­рье­ры, ха­рак­те­ри­зу­ю­щий­ся вхож­де­ни­ем в ор­га­ни­за­цию, на­хож­де­ни­ем сво­е­го места в ней.

Г. Г. Ру­ден­ко, А. Р. Са­ве­лов

Если ис­хо­дить из боль­шо­го числа со­ци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских ис­сле­до­ва­ний, на­прав­лен­ных на по­ис­ки путей устра­не­ния кон­флик­та из внут­ри­лич­ност­ной сферы, сферы меж­лич­ност­ных, внут­ри­г­руп­по­вых и меж­груп­по­вых от­но­ше­ний, то легко прий­ти к оши­боч­но­му вы­во­ду, что кон­фликт иг­ра­ет лишь не­га­тив­ную роль, вы­пол­ня­ет лишь де­струк­тив­ную функ­цию. В дей­стви­тель­но­сти, од­на­ко, со­ци­аль­ный кон­фликт, бу­дучи одним из наи­бо­лее ярких про­яв­ле­ний про­ти­во­ре­чия, сам внут­рен­не про­ти­во­ре­чив, вы­пол­няя не толь­ко де­струк­тив­ную, но и кон­струк­тив­ную функ­цию. <...>

Про­яв­ле­ния де­струк­тив­ных функ­ций кон­флик­та край­не раз­но­об­раз­ны. Внут­ри­лич­ност­ный кон­фликт, на­при­мер, по­рож­да­ет со­сто­я­ние пси­хо­ло­ги­че­ско­го дис­ком­фор­та, ко­то­рый влечёт, в свою оче­редь, серию раз­лич­ных не­га­тив­ных по­след­ствий и в край­них слу­ча­ях может при­ве­сти к раз­ру­ше­нию лич­но­сти. На уров­не груп­пы кон­фликт может на­ру­шать си­сте­му ком­му­ни­ка­ций, вза­и­мо­свя­зей, ослаб­лять цен­ност­но-ори­ен­та­ци­он­ное един­ство, сни­жать груп­по­вую сплочённость и в итоге по­ни­жать эф­фек­тив­ность функ­ци­о­ни­ро­ва­ния груп­пы в целом. Ана­ло­гич­ным об­ра­зом де­струк­тив­ные функ­ции кон­флик­та про­яв­ля­ют­ся и в меж­груп­по­вых вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях. За­ме­тим, что де­струк­тив­ное вли­я­ние кон­флик­та может иметь место на каж­дом из эта­пов его эво­лю­ции: этапе объ­ек­тив­ной кон­фликт­ной си­ту­а­ции, этапе её осо­зна­ния сто­ро­на­ми, этапе кон­фликт­но­го по­ве­де­ния, а также на ста­дии раз­ре­ше­ния кон­флик­та. Осо­бен­но остро де­струк­тив­ные воз­дей­ствия кон­флик­та об­на­ру­жи­ва­ют­ся обыч­но на ста­дии кон­фликт­но­го по­ве­де­ния, кон­фликт­ных дей­ствий.

Кон­струк­тив­ные воз­дей­ствия кон­флик­та также весь­ма мно­го­об­раз­ны. Так, об­ще­из­вест­но, что внут­ри­лич­ност­ный кон­фликт не толь­ко спо­со­бен ока­зы­вать не­га­тив­ное вли­я­ние на лич­ность, но и часто слу­жит мощ­ным ис­точ­ни­ком раз­ви­тия лич­но­сти, её со­вер­шен­ство­ва­ния. В груп­по­вых и меж­груп­по­вых от­но­ше­ни­ях кон­фликт может спо­соб­ство­вать предот­вра­ще­нию за­стоя, слу­жит ис­точ­ни­ком но­во­вве­де­ний, раз­ви­тия. Кон­фликт, осо­бен­но на ста­дии кон­фликт­но­го по­ве­де­ния, иг­ра­ет по­зна­ва­тель­ную роль, роль прак­ти­че­ской про­вер­ки и кор­рек­ции име­ю­щих­ся у сто­рон об­ра­зов си­ту­а­ции. Кроме того, об­на­ру­жи­вая, об­на­жая объ­ек­тив­ные про­ти­во­ре­чия, су­ще­ству­ю­щие между чле­на­ми груп­пы (груп­па­ми), и устра­няя их на ста­дии раз­ре­ше­ния, кон­фликт осво­бож­да­ет груп­пу от под­та­чи­ва­ю­щих её фак­то­ров и тем самым спо­соб­ству­ет её ста­би­ли­за­ции. Об­ще­из­вест­но также, что внеш­ний кон­фликт может вы­пол­нять ин­те­гра­тив­ную функ­цию, спла­чи­вая груп­пу перед лицом внеш­ней опас­но­сти, внеш­них про­блем.

Л. А. Пет­ров­ская

Об­ра­зо­ва­ние как со­ци­аль­ный ин­сти­тут Об­ра­зо­ва­ние в со­вре­мен­ных стра­нах  — это очень ши­ро­кие и вы­со­ко­раз­ви­тые диф­фе­рен­ци­ро­ван­ные мно­го­уров­не­вые со­ци­аль­ные си­сте­мы (под­си­сте­мы об­ще­ства) не­пре­рыв­но­го со­вер­шен­ство­ва­ния зна­ний и на­вы­ков чле­нов об­ще­ства, вы­пол­ня­ю­щие важ­ней­шую роль в со­ци­а­ли­за­ции лич­но­сти, ее под­го­тов­ке к по­лу­че­нию того или иного со­ци­аль­но­го ста­ту­са и вы­пол­не­нию со­от­вет­ству­ю­щих ролей, в ста­би­ли­за­ции, ин­те­гра­ции и со­вер­шен­ство­ва­нии об­ще­ствен­ных си­стем. Об­ра­зо­ва­нию при­над­ле­жит очень важ­ная роль в опре­де­ле­нии со­ци­аль­но­го ста­ту­са лич­но­сти, в вос­про­из­вод­стве и раз­ви­тии со­ци­аль­ной струк­ту­ры об­ще­ства, в под­дер­жа­нии со­ци­аль­но­го по­ряд­ка и ста­биль­но­сти, осу­ществ­ле­ния со­ци­аль­но­го кон­тро­ля.

Об­ра­зо­ва­ние, на­ря­ду с ар­ми­ей, цер­ко­вью и про­из­вод­ством,  — один из лиф­тов со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти. По­лу­чив зна­ния и вы­со­кую ква­ли­фи­ка­цию в со­вре­мен­ном об­ще­стве го­раз­до легче сде­лать ка­рье­ру, чем: а)  это было в до­ин­ду­стри­аль­ном и ин­ду­стри­аль­ном об­ще­стве; б)  если бы че­ло­век ими не об­ла­дал.

С дав­них пор и по сей день об­ра­зо­ва­ние как со­ци­аль­ный ин­сти­тут вы­сту­па­ет ос­нов­ным ме­ха­низ­мом со­ци­аль­но­го те­сти­ро­ва­ния, от­бо­ра и рас­пре­де­ле­ния ин­ди­ви­дов по со­ци­аль­ным слоям, груп­пам. На си­сте­му об­ра­зо­ва­ния воз­ла­га­лись функ­ции со­ци­аль­но­го кон­тро­ля за про­цес­са­ми ин­тел­лек­ту­аль­но­го, нрав­ствен­но­го, фи­зи­че­ско­го раз­ви­тия мо­ло­до­го по­ко­ле­ния. А на си­сте­му про­фес­си­о­наль­но­го об­ра­зо­ва­ния, кроме того, еще и функ­ции кон­тро­ля за рас­пре­де­ле­ни­ем по­ко­ле­ния, всту­па­ю­ще­го в са­мо­сто­я­тель­ную тру­до­вую жизнь, по раз­лич­ным ячей­кам со­ци­аль­ной струк­ту­ры об­ще­ства: клас­сам, со­ци­аль­ным груп­пам, слоям, про­из­вод­ствен­ным кол­лек­ти­вам.

Таким об­ра­зом, об­ра­зо­ва­ние яв­ля­ет­ся одним из ос­нов­ных ка­на­лов со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти, играя важ­ную роль в со­ци­аль­ной диф­фе­рен­ци­а­ции чле­нов об­ще­ства, рас­пре­де­ле­ние их как по со­ци­аль­ным слоям, так и внут­ри этих слоев. По­ло­же­ние ин­ди­ви­да в об­ще­стве, воз­мож­но­сти для его успеш­но­го про­дви­же­ния по слу­жеб­ной лест­ни­це опре­де­ля­ют­ся ка­че­ством по­лу­чен­но­го об­ра­зо­ва­ния, во мно­гом свя­зан­но­го с пре­сти­жем учеб­но­го за­ве­де­ния.

Так оно и есть. Не­об­ра­зо­ван­ный че­ло­век не может по­лу­чить вы­со­ко­опла­чи­ва­е­мую и от­вет­ствен­ную ра­бо­ту, ка­ко­го бы со­ци­аль­но­го про­ис­хож­де­ния он ни был. У об­ра­зо­ван­но­го и не­об­ра­зо­ван­но­го не­рав­ные жиз­нен­ные шансы, но си­ту­а­цию все­гда можно ис­пра­вить, по­вы­сив свою ква­ли­фи­ка­цию, стоит толь­ко при­ло­жить ин­ди­ви­ду­аль­ные усло­вия. Тем и от­ли­ча­ет­ся не­ра­вен­ство в об­ла­сти об­ра­зо­ва­ния от дру­гих видов не­ра­вен­ства, ска­жем, уна­сле­до­ван­но­го, что оно ста­вит че­ло­ве­ка в не­при­ви­ле­ги­ро­ван­ное по­ло­же­ние вре­мен­но. А вот если вы ро­ди­лись сыном ко­ро­ля или потом­ствен­но­го дво­ря­ни­на, то это уже на­все­гда. С таким не­ра­вен­ством, ос­но­ван­ным на пред­пи­сан­ных ста­ту­сах, по­де­лать ни­че­го нель­зя.

Г. Е. Та­де­во­сян

Со­ци­аль­ные роли  — тер­мин, ак­тив­но ис­поль­зу­е­мый как со­ци­аль­ной пси­хо­ло­ги­ей, так и со­цио­ло­ги­ей. Он кон­цен­три­ру­ет вни­ма­ние на уни­вер­саль­ных, все­об­щих тре­бо­ва­ни­ях, предъ­яв­ля­е­мых к по­ве­де­нию че­ло­ве­ка, на­хо­дя­ще­го­ся в опре­де­лен­ной со­ци­аль­ной по­зи­ции.

Со­ци­аль­ный ста­тус и со­ци­аль­ная роль пред­став­ля­ют собой две сто­ро­ны од­но­го и того же яв­ле­ния. <...> Ста­тус опи­сы­ва­ет об­ще­ство в не­по­движ­но­сти, то есть рас­кры­ва­ет ста­ти­сти­че­скую кар­ти­ну мира. Роль опи­сы­ва­ет об­ще­ство в дви­же­нии, то есть рас­кры­ва­ет ди­на­ми­че­скую кар­ти­ну мира. <...>

Со­ци­аль­ная роль  — мо­дель по­ве­де­ния, ори­ен­ти­ро­ван­ная на дан­ный ста­тус. Ее можно опре­де­лить иначе  — как шаб­лон­ный вид по­ве­де­ния, на­прав­лен­ный на вы­пол­не­ние прав и обя­зан­но­стей, пред­пи­сан­ных кон­крет­но­му ста­ту­су. Роль опи­сы­ва­ет то, как об­ла­да­те­ли ста­ту­сов вза­и­мо­дей­ству­ют друг с дру­гом.

В связ­ке по­ня­тий «ста­тус-роль» ве­ду­щее место при­над­ле­жит пер­во­му. Имен­но по­это­му в ли­те­ра­ту­ре встре­ча­ет­ся вы­ра­же­ние «ста­тус­ная роль», но ни­ко­гда не по­па­да­ет­ся «ро­ле­вой ста­тус».

Тер­мин «роль» по­за­им­ство­ван из те­ат­раль­ной сферы, где он при­зван был под­черк­нуть раз­ли­чие между ак­те­ром и ис­пол­ня­е­мой пар­ти­ей. Мно­же­ство из­вест­ных ак­те­ров про­бо­ва­ло себя в роли Гам­ле­та по­доб­но тому, как мно­же­ство вы­пуск­ни­ков ме­ди­цин­ско­го ин­сти­ту­та ста­но­вят­ся вра­ча­ми.

Люди не могут вести себя так, как им за­бла­го­рас­су­дит­ся. Они под­чи­ня­ют­ся тому, что все счи­та­ют пра­виль­ным для дан­ной роли. В зна­чи­тель­ной мере по­ве­де­ние уче­ни­ка пред­ска­зу­е­мо, ибо уче­ник  — это опре­де­лен­ная роль. То же ка­са­ет­ся учи­те­ля, про­дав­ца или го­су­дар­ствен­но­го де­я­те­ля. Все мы знаем, что долж­ны де­лать эти люди, и не важно, как много ин­ди­ви­ду­аль­но­го свое­об­ра­зия вкла­ды­ва­ют они в свою роль. В целом все учи­те­ля или про­дав­цы ведут себя сход­ным об­ра­зом.

<...> «Весь мир  — театр, все люди в нем  — ак­те­ры, и каж­дый не одну иг­ра­ет роль»,  — ска­зал ве­ли­кий Шекс­пир. И если рас­смат­ри­вать мир как сцену, то нам дей­стви­тель­но при­хо­дит­ся иг­рать на этой сцене ве­ли­кое мно­же­ство ролей. Мы все  — сы­но­вья и до­че­ри, мужья и жены, под­чи­нен­ные и ру­ко­во­ди­те­ли, ора­то­ры и слу­ша­те­ли, пас­са­жи­ры, зри­те­ли, спе­ци­а­ли­сты и так далее. При­чем весь этот ре­пер­ту­ар живет внут­ри нас од­но­вре­мен­но, и каж­дая сле­ду­ю­щая роль вклю­ча­ет­ся по мере того, как мы пе­ре­хо­дим из одной си­ту­а­ции в дру­гую. В каких-то из этих ролей нам при­хо­дит­ся на­хо­дить­ся более дли­тель­ное время, в каких-то  — от­но­си­тель­но не­зна­чи­тель­ное; с ка­ки­ми-то из ролей мы справ­ля­ем­ся без труда, дру­гие едва вы­но­си­мы для нас. 

Люди вы­пол­ня­ют в об­ще­стве мно­же­ство со­ци­аль­ных ролей. Их от­ли­чи­тель­ная черта за­клю­ча­ет­ся в том, что роль отца или учи­те­ля оста­ет­ся той же самой, если по­ме­ня­ют­ся люди, вы­пол­ня­ю­щие эти роли. Имен­но таким спо­со­бом до­сти­га­ют­ся пред­ска­зу­е­мость и по­ря­док в об­ще­стве.

А. И. Кра­вчен­ко

Когда я дей­ствую как брат, су­пруг или граж­да­нин... я ис­пол­няю обя­зан­но­сти, уста­нов­лен­ные вне меня и моих дей­ствий пра­вом и обы­ча­я­ми. Даже когда они со­глас­ны с моими соб­ствен­ны­ми чув­ства­ми и когда я при­знаю в душе их су­ще­ство­ва­ние, по­след­нее оста­ет­ся все-таки объ­ек­тив­ным, так как не я сам со­здал их, а они вну­ше­ны мне вос­пи­та­ни­ем.

Как часто при этом нам не­из­вест­ны де­та­ли на­ло­жен­ных на нас обя­зан­но­стей, и для того, чтобы узнать их, мы при­нуж­де­ны справ­лять­ся с ко­дек­сом и со­ве­то­вать­ся с его упол­но­мо­чен­ны­ми ис­тол­ко­ва­те­ля­ми!

Си­сте­ма зна­ков, ко­то­ры­ми я поль­зу­юсь для вы­ра­же­ния моих мыс­лей, си­сте­ма монет, упо­треб­ля­е­мых мною для упла­ты дол­гов, ору­дия кре­ди­та, слу­жа­щие мне в моих ком­мер­че­ских сно­ше­ни­ях, обы­чаи, со­блю­да­е­мые в моей про­фес­сии, и так далее  — все это функ­ци­о­ни­ру­ет не­за­ви­си­мо от того упо­треб­ле­ния, ко­то­рое я из них делаю. Пусть возь­мут од­но­го за дру­гим всех чле­нов, со­став­ля­ю­щих об­ще­ство, и все ска­зан­ное может быть по­вто­ре­но по по­во­ду каж­до­го из них. Сле­до­ва­тель­но, эти об­ра­зы мыс­лей, дей­ствий и чув­ство­ва­ний об­ла­да­ют тем за­ме­ча­тель­ным свой­ством, что су­ще­ству­ют вне ин­ди­ви­ду­аль­ных со­зна­ний.

Эти типы по­ве­де­ния или мысли не толь­ко на­хо­дят­ся вне ин­ди­ви­ду­у­ма, но и об­ла­да­ют еще при­ну­ди­тель­ной силой, вслед­ствие ко­то­рой он вы­нуж­да­ет­ся к ним не­за­ви­си­мо от сво­е­го опи­са­ния. Ко­неч­но, когда я доб­ро­воль­но со­об­ра­зу­юсь с ними, это при­нуж­де­ние, бу­дучи бес­по­лез­ным, мало или со­всем не чув­ству­ет­ся; тем не менее оно яв­ля­ет­ся ха­рак­тер­ным свой­ством этих фак­тов, до­ка­за­тель­ством чего может слу­жить то об­сто­я­тель­ство, что оно по­яв­ля­ет­ся тот­час же, как толь­ко я пы­та­юсь со­про­тив­лять­ся. Если я про­мыш­лен­ник, то никто не за­пре­ща­ет мне ра­бо­тать, упо­треб­ляя при­е­мы и ме­то­ды про­шло­го сто­ле­тия, но, если я сде­лаю это, я, на­вер­ное, разо­рюсь. Даже если фак­ти­че­ски я могу осво­бо­дить­ся от этих пра­вил и с успе­хом на­ру­шить их, то я могу сде­лать это лишь после борь­бы с ними; если даже в конце кон­цов они и будут по­беж­де­ны, то все же они до­ста­точ­но дают чув­ство­вать свою при­ну­ди­тель­ную силу тем со­про­тив­ле­ни­ем, ко­то­рое ока­зы­ва­ют. Нет та­ко­го но­ва­то­ра, даже счаст­ли­во­го, пред­при­я­тия ко­то­ро­го не стал­ки­ва­лись бы с оп­по­зи­ци­ей этого рода.

Вот, сле­до­ва­тель­но, раз­ряд фак­тов, от­ли­ча­ю­щих­ся спе­ци­фи­че­ски­ми свой­ства­ми; его со­став­ля­ют об­ра­зы мыс­лей, дей­ствий и чув­ство­ва­ний, на­хо­дя­щи­е­ся вне ин­ди­ви­да и ода­рен­ные при­ну­ди­тель­ной силой, вслед­ствие ко­то­рой он вы­нуж­да­ет­ся к ним. От­сю­да их нель­зя сме­шать ни с ор­га­ни­че­ски­ми яв­ле­ни­я­ми, так как они со­сто­ят из пред­став­ле­ний и дей­ствий, ни с яв­ле­ни­я­ми пси­хи­че­ски­ми, су­ще­ству­ю­щи­ми лишь в ин­ди­ви­ду­аль­ном со­зна­нии и бла­го­да­ря ему. Они со­став­ля­ют, сле­до­ва­тель­но, новый вид, и им-то и долж­но быть при­сво­е­но на­зва­ние со­ци­аль­ных.

Э. Дюрк­гейм

На­ци­о­наль­ные от­но­ше­ния, то есть от­но­ше­ния людей в общ­но­сти, на­зы­ва­е­мой на­ци­ей, или дру­гие эт­но­на­ци­о­наль­ные от­но­ше­ния, не су­ще­ству­ют от­дель­но от го­су­дар­ства или па­рал­лель­но с ним. На­ци­о­наль­ные и эт­но­на­ци­о­наль­ные от­но­ше­ния так или иначе опо­сре­ду­ют­ся го­су­дар­ством и об­ра­зу­ют еди­ное по­ли­ти­че­ское целое.

Рас­про­стра­не­ны три ос­нов­ных под­хо­да к по­ни­ма­нию нации: по­ли­ти­ко-пра­во­вой, со­ци­о­куль­тур­ный и био­ло­ги­че­ский. При по­ли­ти­ко-пра­во­вом под­хо­де под на­ци­ей по­ни­ма­ет­ся со­граж­дан­ство, то есть со­об­ще­ство граж­дан того или иного го­су­дар­ства. В меж­ду­на­род­ном праве, когда го­во­рят о на­ци­ях, имеют в виду имен­но по­ли­ти­че­ские, нации, ко­то­рые на меж­ду­на­род­ной арене вы­сту­па­ют как «на­ци­о­наль­ные» го­су­дар­ства.

При со­ци­о­куль­тур­ном под­хо­де упор де­ла­ет­ся на общ­но­сти языка, куль­ту­ры, ре­ли­гии, тра­ди­ций, обы­ча­ев боль­шой груп­пы людей, об­ра­зу­ю­щих нацию. Это поз­во­ля­ет рас­смат­ри­вать нацию как общ­ность людей, для ко­то­рых ха­рак­тер­ны общ­ность ду­хов­ной куль­ту­ры, ис­то­ри­че­ско­го раз­ви­тия, по­ве­ден­че­ских сте­рео­ти­пов, бы­то­во­го об­ра­за жизни. Сле­ду­ет иметь в виду, что нация пред­став­ля­ет собой также и субъ­ек­тив­ный фе­но­мен со­зна­ния и са­мо­со­зна­ния. <…>

Э. Гелл­нер, из­вест­ный ис­сле­до­ва­тель фе­но­ме­на нации, от­ме­чал: «Два че­ло­ве­ка при­над­ле­жат к одной нации, если и толь­ко если они при­зна­ют при­над­леж­ность друг друга к этой нации. Иными сло­ва­ми, нации создаёт че­ло­век; нации  — это про­дукт че­ло­ве­че­ских убеж­де­ний, при­стра­стий и на­клон­но­стей».

Боль­шин­ство стран мира по­ни­ма­ние нации ос­но­вы­ва­ют на пер­вых двух под­хо­дах. При всем их раз­ли­чии у них есть общее  — от­ри­ца­ние кров­но­го род­ства как опре­де­ля­ю­ще­го на­ци­о­об­ра­зу­ю­ще­го прин­ци­па.

Тре­тий под­ход к по­ни­ма­нию нации, био­ло­ги­че­ский, как раз и ос­но­ван на при­зна­нии кров­ной общ­но­сти глав­ной до­ми­нан­той нации.

Ю. В. Ирхин, В. Д. Зотов, Л. В. Зо­то­ва

Со­ци­аль­ное ра­вен­ство  — идеал, на про­тя­же­нии веков от­ра­жав­ший из­веч­ную тягу людей к спра­вед­ли­во­сти и вдох­нов­ляв­ший мас­со­вые об­ще­ствен­ные дви­же­ния и гу­ма­ни­сти­че­ские те­че­ния об­ще­ствен­ной мысли. Ис­то­ри­че­ская прак­ти­ка под­твер­жда­ет, что пол­ное ра­вен­ство не­до­сти­жи­мо. И не толь­ко из-за раз­ли­чий спо­соб­но­стей и за­дат­ков, за­ло­жен­ных в людях самой при­ро­дой, но и вслед­ствие не­оди­на­ко­во­сти со­ци­аль­но­го ста­ту­са, ка­че­ства и про­дук­тив­но­сти их труда. В этом смыс­ле не­ра­вен­ство между лю­дь­ми не­устра­ни­мо и лишь ме­ня­ет свои формы и раз­ме­ры.

Не­од­но­знач­но и вли­я­ние не­ра­вен­ства на об­ще­ство. Стрем­ле­ние за­нять более вы­со­кое по­ло­же­ние на лест­ни­це иму­ще­ствен­ной иерар­хии по­буж­да­ет людей к по­вы­ше­нию эф­фек­тив­но­сти их де­я­тель­но­сти и со­ци­аль­но­го ста­ту­са. По­пыт­ки вве­сти урав­ни­тель­ное рас­пре­де­ле­ние соб­ствен­но­сти и до­хо­дов лишь под­ры­ва­ют эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие. Но, пре­вы­сив опре­де­лен­ный уро­вень, иму­ще­ствен­ное не­ра­вен­ство утра­чи­ва­ет свою сти­му­ли­ру­ю­щую роль, пре­вра­ща­ет­ся в не­га­тив­ный фак­тор об­ще­ствен­ной жизни. Чрез­мер­ное бо­гат­ство, осо­бен­но легко до­став­ше­е­ся, как и мар­ги­наль­ная бед­ность, гасят им­пуль­сы эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия, по­рож­да­ют со­ци­аль­ную на­пряжённость, под­ры­ва­ют по­ли­ти­че­скую ста­биль­ность об­ще­ства. В той мере, в какой со­ци­аль­ное не­ра­вен­ство бла­го­при­ят­ству­ет эко­но­ми­че­ско­му и со­ци­о­куль­тур­но­му раз­ви­тию и ста­биль­но­сти об­ще­ства, его можно счи­тать нор­маль­ным. Оно ста­но­вит­ся из­бы­точ­ным, когда ослаб­ля­ет сти­му­лы эко­но­ми­че­ской де­я­тель­но­сти, создаёт очаги на­пря­же­ния, чре­ва­тые со­ци­аль­ны­ми по­тря­се­ни­я­ми.

Наи­боль­шую остро­ту про­бле­ма из­бы­точ­но­го со­ци­аль­но­го не­ра­вен­ства при­об­ре­та­ет в пе­ри­о­ды об­ще­ствен­ных транс­фор­ма­ций, когда усто­яв­ши­е­ся струк­ту­ры ра­вен­ства  — не­ра­вен­ства де­мон­ти­ру­ют­ся, а новые ме­ха­низ­мы рас­пре­де­ле­ния ма­те­ри­аль­ных благ, со­ци­аль­ных услуг, цен­но­стей жизни и куль­ту­ры еще толь­ко фор­ми­ру­ют­ся

В. А. Мед­ве­дев, Ю. А. Кра­син

Что же такое пре­ступ­ность? В самой общей форме, как это сфор­му­ли­ро­ва­но кри­ми­но­ло­ги­че­ской на­у­кой, пре­ступ­ность  — не сумма пре­ступ­ле­ний, но мас­со­вое, ис­то­ри­че­ски из­ме­ня­ю­ще­е­ся, от­но­си­тель­но са­мо­сто­я­тель­ное со­ци­аль­но-пра­во­вое яв­ле­ние, ко­то­рое под­чи­ня­ет­ся опре­де­лен­ным за­ко­но­мер­но­стям, имеет свои при­чи­ны... Для по­ни­ма­ния при­ро­ды пре­ступ­но­сти важно иметь в виду, что она от­ра­жа­ет осо­бен­но­сти, про­ти­во­ре­чия и де­фор­ма­ции со­ци­аль­но­го бытия. Пра­во­мер­но ска­зать, что пре­ступ­ность есть край­нее вы­ра­же­ние про­ти­во­ре­чий об­ще­ствен­но­го раз­ви­тия, вле­ку­щее такие не­га­тив­ные по­след­ствия для об­ще­ства и его чле­нов, ко­то­рые не вле­чет ни одно из дру­гих яв­ле­ний со­ци­аль­но­го про­цес­са. Пре­ступ­ность на­но­сит ущерб эко­но­ми­че­ским, идео­ло­ги­че­ским, со­ци­аль­но-куль­тур­ным и иным от­но­ше­ни­ям в об­ще­стве, пра­во­по­ряд­ку в нем, жизни, здо­ро­вью, ин­те­ре­сам лич­но­сти, «изы­ма­ет» из нор­маль­ной жизни и со­зи­да­тель­ной де­я­тель­но­сти об­ще­ства его чле­нов. Пре­ступ­ность  — яв­ле­ние со­ци­аль­ное, ибо ко­ре­нит­ся в нед­рах об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний, но она еще и яв­ле­ние пра­во­вое, ибо к пре­ступ­ным от­но­сят­ся лишь те де­я­ния, ко­то­рые преду­смот­ре­ны уго­лов­ным за­ко­ном. <...> Весь че­ло­ве­че­ский опыт го­во­рит, что пе­ре­оцен­ка уго­лов­ных на­ка­за­ний, пе­ре­из­бы­ток уго­лов­ных за­ко­нов ни­ко­гда к по­ло­жи­тель­ным ре­зуль­та­там в борь­бе с пре­ступ­но­стью не при­во­ди­ли. Ско­рее на­о­бо­рот. Же­сто­кость рож­да­ет от­вет­ную же­сто­кость. Уго­лов­ное за­ко­но­да­тель­ство и уго­лов­ная ре­прес­сия долж­ны быть эко­ном­ны, ра­зум­ны и гу­ман­ны.

В. И. Кар­пец

Любой че­ло­век, за­ни­ма­ю­щий вы­со­кую со­ци­аль­ную по­зи­цию в об­ще­стве, стре­мит­ся со­от­вет­ство­вать сво­е­му ста­ту­су и вести себя долж­ным об­ра­зом. От че­ло­ве­ка, об­ла­да­ю­ще­го ста­ту­сом бан­ки­ра, окру­жа­ю­щие ждут впол­не кон­крет­ных по­ступ­ков и не ждут дру­гих, ко­то­рые не со­от­вет­ству­ют их пред­став­ле­ни­ям об этом ста­ту­се. Сле­до­ва­тель­но, ста­тус и со­ци­аль­ную роль свя­зы­ва­ют ожи­да­ния людей. Если ожи­да­ния фор­маль­но вы­ра­же­ны и за­фик­си­ро­ва­ны в каких-либо актах (за­ко­нах) или в обы­ча­ях, тра­ди­ци­ях, ри­ту­а­лах, они носят ха­рак­тер со­ци­аль­ных норм.

Хотя ожи­да­ния могут и не фик­си­ро­вать­ся, од­на­ко от этого они не пе­ре­ста­ют быть ожи­да­ни­я­ми. Не­смот­ря на это, от об­ла­да­те­ля кон­крет­но­го ста­ту­са люди ожи­да­ют, что он будет иг­рать впол­не опре­делённую роль в со­от­вет­ствии с теми тре­бо­ва­ни­я­ми, ко­то­рые к этой роли они предъ­яв­ля­ют. Тре­бо­ва­ния и нормы по­ве­де­ния об­ще­ство пред­пи­сы­ва­ет ста­ту­су за­ра­нее. За пра­виль­ное ис­пол­не­ние роли ин­ди­вид воз­на­граж­да­ет­ся, за не­пра­виль­ное на­ка­зы­ва­ет­ся.

Мо­дель по­ве­де­ния, ори­ен­ти­ро­ван­ная на опре­делённый ста­тус, вклю­ча­ет в себя со­во­куп­ность ста­тус­ных прав и обя­зан­но­стей. Права озна­ча­ют воз­мож­ность со­вер­шать опре­делённые дей­ствия, обу­слов­лен­ные ста­ту­сом. Чем выше ста­тус, тем бóльши­ми пра­ва­ми на­де­ля­ет­ся его об­ла­да­тель и тем боль­ший круг обя­зан­но­стей на него воз­ла­га­ет­ся.

Мо­дель по­ве­де­ния, ори­ен­ти­ро­ван­ная на опре­делённый ста­тус, имеет и внеш­ние знаки от­ли­чия. Одеж­да яв­ля­ет­ся со­ци­аль­ным сим­во­лом, ко­то­рый вы­пол­ня­ет три ос­нов­ные функ­ции: обес­пе­че­ние ком­фор­та, со­блю­де­ние при­ли­чий и де­мон­стра­тив­ное вы­ра­же­ние.

Функ­цию ста­тус­ных сим­во­лов вы­пол­ня­ют также жильё, язык, ма­не­ры по­ве­де­ния, досуг.

Р. Т. Му­ха­ев

В ос­но­ве вы­де­ле­ния по­ко­ле­ния как опре­делённой со­ци­аль­ной общ­но­сти людей лежат два вза­и­мо­свя­зан­ных мо­мен­та: воз­раст­ная диф­фе­рен­ци­а­ция людей в об­ще­стве и ха­рак­тер со­ци­аль­ной де­я­тель­но­сти. Ис­поль­зуя де­мо­гра­фи­че­ский под­ход, в ко­то­ром «по­ко­ле­ние» опре­де­ля­ет­ся как со­во­куп­ность людей од­но­го и того же года рож­де­ния или ин­тер­вал вре­ме­ни между сред­ни­ми воз­рас­та­ми ро­ди­те­лей и их детей, можно раз­де­лить на­се­ле­ние на воз­раст­ные пе­ри­о­ды.

Воз­раст­ной при­знак  — тот при­знак, по ко­то­ро­му мы, пре­жде всего, судим о при­над­леж­но­сти ин­ди­ви­да к опре­делённому по­ко­ле­нию. Воз­раст­ная гра­ни­ца  — объ­ек­тив­ная мера, обу­слов­лен­ная есте­ствен­ной диф­фе­рен­ци­а­ци­ей людей. Чрез­вы­чай­но труд­но од­но­знач­но опре­де­лить воз­раст­ной ин­тер­вал по­ко­ле­ния. Во вся­ком слу­чае, по­ко­ле­ние и воз­раст­ная груп­па не тож­де­ствен­ны между собой. Воз­раст­ной при­знак фик­си­ру­ет ко­ли­че­ствен­ную сто­ро­ну, но по­ко­ле­ния, есте­ствен­но, от­ли­ча­ют­ся не толь­ко ко­ли­че­ствен­ны­ми ха­рак­те­ри­сти­ка­ми. Со­цио­ло­ги­че­ское по­ня­тие по­ко­ле­ния охва­ты­ва­ет не­сколь­ко воз­раст­ных групп. Гра­ни­цы по­ко­ле­ний не аб­со­лют­ны; они по­движ­ны и за­ви­сят от пе­ри­о­да су­ще­ство­ва­ния че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ства, про­дол­жи­тель­но­сти жизни, ко­то­рая, в свою оче­редь, опре­де­ля­ет­ся со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ски­ми, по­ли­ти­че­ски­ми, ис­то­ри­че­ски­ми и дру­ги­ми фак­то­ра­ми.

По­ко­ле­ние как опре­делённая со­во­куп­ность  — но­си­тель общих свойств и от­но­ше­ний. По­это­му дру­гим су­ще­ствен­ным при­зна­ком яв­ля­ет­ся со­ци­аль­ный, ко­то­рый придаёт по­ко­ле­нию ка­че­ствен­ную опре­делённость. Когда мы го­во­рим о ка­че­ствен­ной ха­рак­те­ри­сти­ке со­ци­аль­но­го при­зна­ка, то имеем в виду два мо­мен­та: со­дер­жа­ние со­ци­аль­ной де­я­тель­но­сти по­ко­ле­ния и на­прав­лен­ность его со­ци­аль­ных дей­ствий... Люди од­но­го по­ко­ле­ния участ­ву­ют в одних и тех же со­бы­ти­ях, ис­пы­ты­ва­ют на себе их вли­я­ние. Ра­зу­ме­ет­ся, и от­но­ше­ние к этим яв­ле­ни­ям и со­бы­ти­ям, и вли­я­ние по­след­них на раз­лич­ные груп­пы по­ко­ле­ния раз­ные, тем не менее всё по­ко­ле­ние в целом несёт на себе пе­чать тех ис­то­ри­че­ских со­бы­тий, в ко­то­рых оно при­ни­ма­ло не­по­сред­ствен­ное уча­стие...

Вве­де­ние по­ня­тия о ро­ди­тель­ском по­ко­ле­нии не­об­хо­ди­мо се­год­ня, на наш взгляд, для обо­зна­че­ния со­ци­аль­ной диф­фе­рен­ци­а­ции груп­пы, ко­то­рую в оте­че­ствен­ной со­цио­ло­гии на­зы­ва­ли «от­ца­ми». В усло­ви­ях устой­чи­вой иерар­хии об­ще­ствен­ных цен­но­стей в груп­пу «отцов» ре­аль­но по­па­да­ло всё взрос­лое на­се­ле­ние стра­ны по от­но­ше­нию к молодёжи - их ро­ди­те­ли, деды и пра­де­ды. Се­год­ня ко­рен­ная ка­че­ствен­ная ломка си­стем цен­но­стей осо­бен­но остро про­яв­ля­ет­ся в кри­зи­се вос­пи­та­тель­ной функ­ции ро­ди­тель­ско­го по­ко­ле­ния. Со­ци­а­ли­за­ция но­во­го по­ко­ле­ния про­те­ка­ет на фоне смены иерар­хии цен­но­стей, а зна­чит, и де­ста­би­ли­за­ции вос­пи­та­тель­ных ори­ен­ти­ров в ин­сти­ту­те семьи.

В ос­но­ве вы­де­ле­ния по­ко­ле­ния как опре­делённой со­ци­аль­ной общ­но­сти людей лежат два вза­и­мо­свя­зан­ных мо­мен­та: воз­раст­ная диф­фе­рен­ци­а­ция людей в об­ще­стве и ха­рак­тер со­ци­аль­ной де­я­тель­но­сти. Ис­поль­зуя де­мо­гра­фи­че­ский под­ход, в ко­то­ром «по­ко­ле­ние» опре­де­ля­ет­ся как со­во­куп­ность людей од­но­го и того же года рож­де­ния или ин­тер­вал вре­ме­ни между сред­ни­ми воз­рас­та­ми ро­ди­те­лей и их детей, можно раз­де­лить на­се­ле­ние на воз­раст­ные пе­ри­о­ды.

Воз­раст­ной при­знак  — тот при­знак, по ко­то­ро­му мы, пре­жде всего, судим о при­над­леж­но­сти ин­ди­ви­да к опре­делённому по­ко­ле­нию. Воз­раст­ная гра­ни­ца  — объ­ек­тив­ная мера, обу­слов­лен­ная есте­ствен­ной диф­фе­рен­ци­а­ци­ей людей. Чрез­вы­чай­но труд­но од­но­знач­но опре­де­лить воз­раст­ной ин­тер­вал по­ко­ле­ния. Во вся­ком слу­чае, по­ко­ле­ние и воз­раст­ная груп­па не тож­де­ствен­ны между собой. Воз­раст­ной при­знак фик­си­ру­ет ко­ли­че­ствен­ную сто­ро­ну, но по­ко­ле­ния, есте­ствен­но, от­ли­ча­ют­ся не толь­ко ко­ли­че­ствен­ны­ми ха­рак­те­ри­сти­ка­ми. Со­цио­ло­ги­че­ское по­ня­тие по­ко­ле­ния охва­ты­ва­ет не­сколь­ко воз­раст­ных групп. Гра­ни­цы по­ко­ле­ний не аб­со­лют­ны; они по­движ­ны и за­ви­сят от пе­ри­о­да су­ще­ство­ва­ния че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ства, про­дол­жи­тель­но­сти жизни, ко­то­рая, в свою оче­редь, опре­де­ля­ет­ся со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ски­ми, по­ли­ти­че­ски­ми, ис­то­ри­че­ски­ми и дру­ги­ми фак­то­ра­ми.

По­ко­ле­ние как опре­делённая со­во­куп­ность  — но­си­тель общих свойств и от­но­ше­ний. По­это­му дру­гим су­ще­ствен­ным при­зна­ком яв­ля­ет­ся со­ци­аль­ный, ко­то­рый придаёт по­ко­ле­нию ка­че­ствен­ную опре­делённость. Когда мы го­во­рим о ка­че­ствен­ной ха­рак­те­ри­сти­ке со­ци­аль­но­го при­зна­ка, то имеем в виду два мо­мен­та: со­дер­жа­ние со­ци­аль­ной де­я­тель­но­сти по­ко­ле­ния и на­прав­лен­ность его со­ци­аль­ных дей­ствий... Люди од­но­го по­ко­ле­ния участ­ву­ют в одних и тех же со­бы­ти­ях, ис­пы­ты­ва­ют на себе их вли­я­ние. Ра­зу­ме­ет­ся, и от­но­ше­ние к этим яв­ле­ни­ям и со­бы­ти­ям, и вли­я­ние по­след­них на раз­лич­ные груп­пы по­ко­ле­ния раз­ные, тем не менее всё по­ко­ле­ние в целом несёт на себе пе­чать тех ис­то­ри­че­ских со­бы­тий, в ко­то­рых оно при­ни­ма­ло не­по­сред­ствен­ное уча­стие...

Вве­де­ние по­ня­тия о ро­ди­тель­ском по­ко­ле­нии не­об­хо­ди­мо се­год­ня, на наш взгляд, для обо­зна­че­ния со­ци­аль­ной диф­фе­рен­ци­а­ции груп­пы, ко­то­рую в оте­че­ствен­ной со­цио­ло­гии на­зы­ва­ли «от­ца­ми». В усло­ви­ях устой­чи­вой иерар­хии об­ще­ствен­ных цен­но­стей в груп­пу «отцов» ре­аль­но по­па­да­ло всё взрос­лое на­се­ле­ние стра­ны по от­но­ше­нию к молодёжи  — их ро­ди­те­ли, деды и пра­де­ды. Се­год­ня ко­рен­ная ка­че­ствен­ная ломка си­стем цен­но­стей осо­бен­но остро про­яв­ля­ет­ся в кри­зи­се вос­пи­та­тель­ной функ­ции ро­ди­тель­ско­го по­ко­ле­ния. Со­ци­а­ли­за­ция но­во­го по­ко­ле­ния про­те­ка­ет на фоне смены иерар­хии цен­но­стей, а зна­чит, и де­ста­би­ли­за­ции вос­пи­та­тель­ных ори­ен­ти­ров в ин­сти­ту­те семьи.

Со­ци­аль­ные нормы  — об­ще­при­знан­ные или до­ста­точ­но рас­про­странённые об­раз­цы, пра­ви­ла по­ве­де­ния людей, сред­ства ре­гу­ля­ции их вза­и­мо­дей­ствия. Они предо­хра­ня­ют об­ще­ствен­ную жизнь от хаоса и самотёка, на­прав­ля­ют её те­че­ние в нуж­ное русло. В число со­ци­аль­ных норм вхо­дят мо­раль­ные, пра­во­вые, по­ли­ти­че­ские, эс­те­ти­че­ские, ре­ли­ги­оз­ные, се­мей­ные, кор­по­ра­тив­ные, нормы обы­ча­ев и дру­гие. Право сло­жи­лось на­мно­го позже дру­гих нор­ма­тив­ных си­стем и в ос­нов­ном на их ос­но­ве. Оно стало более жёстко и це­ле­на­прав­лен­но ре­гу­ли­ро­вать эко­но­ми­че­ские и иные от­но­ше­ния. Ис­то­ри­че­ски право воз­ни­ка­ет как бы для ком­пен­са­ции «не­до­ста­точ­но­сти» мо­ра­ли, ко­то­рая об­на­ру­жи­ва­ет­ся с воз­ник­но­ве­ни­ем част­ной соб­ствен­но­сти и по­ли­ти­че­ской вла­сти. В по­сле­ду­ю­щем нормы права и мо­ра­ли тесно пе­ре­пле­лись, вза­и­мо­дей­ствуя с дру­ги­ми сред­ства­ми со­ци­аль­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния. <...> По­это­му очень важно вы­явить тес­ную вза­и­мо­связь права и мо­ра­ли. <...>

Юри­сты по роду своей де­я­тель­но­сти изу­ча­ют, тол­ку­ют, при­ме­ня­ют, пре­жде всего, пра­во­вые нормы  — это их спе­ци­аль­ность. Но для оцен­ки по­ве­де­ния субъ­ек­тов пра­во­вых от­но­ше­ний и пра­виль­но­го раз­ре­ше­ния воз­ни­ка­ю­щих кол­ли­зий по­сто­ян­но об­ра­ща­ют­ся и к эти­че­ским кри­те­ри­ям, ибо в ос­но­ве права лежит мо­раль. Рус­ские пра­во­ве­ды не­из­мен­но под­чер­ки­ва­ли, что право есть юри­ди­че­ски оформ­лен­ная мо­раль. Право  — сред­ство ре­а­ли­за­ции нрав­ствен­но-гу­ма­ни­сти­че­ских иде­а­лов об­ще­ства. Без уро­ков нрав­ствен­но­сти, мо­ра­ли, этики право не­мыс­ли­мо.

B.  C. Со­ловьёв, на­при­мер, опре­де­лял право как «при­ну­ди­тель­ное тре­бо­ва­ние осу­ществ­ле­ния ми­ни­маль­но­го добра и по­ряд­ка, не до­пус­ка­ю­ще­го из­вест­но­го про­яв­ле­ния зла». <...> Право и мо­раль раз­ли­ча­ют­ся по спо­со­бам их уста­нов­ле­ния. Пра­во­вые нормы со­зда­ют­ся го­су­дар­ством, и толь­ко го­су­дар­ством (или с его со­гла­сия не­ко­то­ры­ми об­ще­ствен­ны­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми) от­ме­ня­ют­ся, до­пол­ня­ют­ся, из­ме­ня­ют­ся. В этом смыс­ле го­су­дар­ство яв­ля­ет­ся по­ли­ти­че­ским твор­цом права. По­это­му право вы­ра­жа­ет не про­сто волю на­ро­да, а его го­су­дар­ствен­ную волю и вы­сту­па­ет не про­сто ре­гу­ля­то­ром, а осо­бым, го­су­дар­ствен­ным ре­гу­ля­то­ром.

Со­ци­а­ли­за­ция про­хо­дит этапы, сов­па­да­ю­щие с так на­зы­ва­е­мы­ми жиз­нен­ны­ми цик­ла­ми. Они от­ме­ча­ют важ­ней­шие вехи в био­гра­фии че­ло­ве­ка, ко­то­рые впол­не могут слу­жить ка­че­ствен­ны­ми эта­па­ми ста­нов­ле­ния со­ци­аль­но­го «Я»: по­ступ­ле­ние в вуз (цикл сту­ден­че­ской жизни), же­нить­ба (цикл се­мей­ной жизни), выбор про­фес­сии и тру­до­устрой­ство (тру­до­вой цикл), служ­ба в армии (ар­мей­ский цикл), выход на пен­сию (пен­си­он­ный цикл).

Жиз­нен­ные циклы свя­за­ны со сме­ной со­ци­аль­ных ролей, с при­об­ре­те­ни­ем но­во­го ста­ту­са, от­ка­зом от преж­них при­вы­чек, окру­же­ния, дру­же­ских кон­так­тов, из­ме­не­ни­ем при­выч­но­го об­ра­за жизни.

Каж­дый раз, пе­ре­хо­дя на новую сту­пень­ку, всту­пая в новый цикл, че­ло­ве­ку при­хо­дит­ся мно­го­му пе­ре­обу­чать­ся. Этот про­цесс рас­па­да­ет­ся на два этапа, по­лу­чив­шие в со­цио­ло­гии осо­бые на­зва­ния.

От­уче­ние от ста­рых цен­но­стей, норм, ролей и пра­вил по­ве­де­ния на­зы­ва­ет­ся де­со­ци­а­ли­за­ци­ей.

Прин­цип, со­глас­но ко­то­ро­му раз­ви­тие лич­но­сти в те­че­ние всей жизни идёт по вос­хо­дя­щей и стро­ит­ся на ос­но­ве за­креп­ле­ния прой­ден­но­го, яв­ля­ет­ся не­пре­лож­ным. Но свой­ства лич­но­сти, сфор­ми­ро­вав­ши­е­ся ранее, не яв­ля­ют­ся не­зыб­ле­мы­ми. Ре­со­ци­а­ли­за­ци­ей на­зы­ва­ет­ся усво­е­ние новых цен­но­стей, ролей, на­вы­ков вме­сто преж­них, не­до­ста­точ­но усво­ен­ных или уста­рев­ших. Ре­со­ци­а­ли­за­ция охва­ты­ва­ет мно­гие виды де­я­тель­но­сти  — от за­ня­тий по ис­прав­ле­нию на­вы­ков чте­ния до про­фес­си­о­наль­ной пе­ре­под­го­тов­ки ра­бо­чих. Пси­хо­те­ра­пия также яв­ля­ет­ся одной из форм ре­со­ци­а­ли­за­ции. Под её воз­дей­стви­ем люди пы­та­ют­ся разо­брать­ся в своих кон­флик­тах и из­ме­нить своё по­ве­де­ние на ос­но­ве этого по­ни­ма­ния.

Де­со­ци­а­ли­за­ция и ре­со­ци­а­ли­за­ция  — две сто­ро­ны од­но­го про­цес­са, а имен­но взрос­лой, или про­дол­жен­ной, со­ци­а­ли­за­ции.

В дет­ском и под­рост­ко­вом воз­расте, пока ин­ди­вид вос­пи­ты­ва­ет­ся в семье и школе, как пра­ви­ло, ни­ка­ких рез­ких из­ме­не­ний в его жизни не про­ис­хо­дит, ис­клю­чая раз­вод или смерть ро­ди­те­лей, про­дол­же­ние вос­пи­та­ния в ин­тер­на­те или дет­ском доме. Его со­ци­а­ли­за­ция про­хо­дит плав­но и пред­став­ля­ет собой на­коп­ле­ние новых зна­ний, цен­но­стей, норм. Пер­вое круп­ное из­ме­не­ние про­ис­хо­дит толь­ко со вступ­ле­ни­ем во взрос­лую жизнь.

Хотя про­цесс со­ци­а­ли­за­ции про­дол­жа­ет­ся и в этом воз­расте, он су­ще­ствен­но ме­ня­ет­ся. Те­перь на пер­вый план вы­хо­дят де­со­ци­а­ли­за­ция и ре­со­ци­а­ли­за­ция. Ино­гда че­ло­век по­па­да­ет в такие экс­тре­маль­ные усло­вия, где де­со­ци­а­ли­за­ция за­хо­дит столь глу­бо­ко, что пре­вра­ща­ет­ся в раз­ру­ше­ние нрав­ствен­ных основ лич­но­сти, а ре­со­ци­а­ли­за­ция яв­ля­ет­ся по­верх­ност­ной. Она не спо­соб­на вос­ста­но­вить всё бо­гат­ство утра­чен­ных цен­но­стей, норм и ролей.

Та­лант­ли­вые лич­но­сти, не­со­мнен­но, рож­да­ют­ся во всех со­ци­аль­ных слоях и со­ци­аль­ных клас­сах. Если не су­ще­ству­ет ба­рье­ров для со­ци­аль­но­го до­сти­же­ния, можно ожи­дать боль­шую со­ци­аль­ную мо­биль­ность, когда не­ко­то­рые лич­но­сти быст­ро под­ни­ма­ют­ся и по­лу­ча­ют вы­со­кие ста­ту­сы, дру­гие же опус­ка­ют­ся на более низ­кие. Но между сло­я­ми и клас­са­ми су­ще­ству­ют ба­рье­ры, ме­ша­ю­щие сво­бод­но­му пе­ре­хо­ду ин­ди­ви­дов из одной ста­тус­ной груп­пы в дру­гую. Один из самых глав­ных ба­рье­ров воз­ни­ка­ет из-за того, что со­ци­аль­ные клас­сы об­ла­да­ют суб­куль­ту­ра­ми, го­то­вя­щи­ми детей пред­ста­ви­те­лей каж­до­го клас­са для уча­стия в клас­со­вой суб­куль­ту­ре, в ко­то­рой они со­ци­а­ли­зи­ро­ва­ны… Про­сто для про­дви­же­ния из од­но­го слоя в дру­гой или из од­но­го со­ци­аль­но­го клас­са в дру­гой имеет зна­че­ние «раз­ли­чие в стар­то­вых воз­мож­но­стях»...

Вся­кое со­ци­аль­ное пе­ре­ме­ще­ние про­ис­хо­дит не про­сто в связи с воз­ник­но­ве­ни­ем же­ла­ния, а путём пре­одо­ле­ния более или менее су­ще­ствен­ных ба­рье­ров. Даже пе­ре­езд че­ло­ве­ка с од­но­го места жи­тель­ства на дру­гое пред­по­ла­га­ет опре­делённый пе­ри­од адап­та­ции к новым усло­ви­ям.

Все со­ци­аль­ные пе­ре­ме­ще­ния лич­но­сти или со­ци­аль­ной груп­пы вклю­ча­ют в про­цесс мо­биль­но­сти. Со­глас­но опре­де­ле­нию П. Со­ро­ки­на «под со­ци­аль­ной мо­биль­но­стью по­ни­ма­ет­ся любой пе­ре­ход ин­ди­ви­да, или со­ци­аль­но­го объ­ек­та, или цен­но­сти, со­здан­ной или мо­ди­фи­ци­ро­ван­ной бла­го­да­ря де­я­тель­но­сти, от одной со­ци­аль­ной по­зи­ции к дру­гой»...

Об­ще­ство может воз­вы­шать ста­тус одних ин­ди­ви­дов и по­ни­жать ста­тус дру­гих. И это по­нят­но: одни ин­ди­ви­ды, об­ла­да­ю­щие та­лан­том, энер­ги­ей, мо­ло­до­стью, долж­ны вы­тес­нять с выс­ших ста­ту­сов дру­гих ин­ди­ви­дов, не об­ла­да­ю­щих этими ка­че­ства­ми. В за­ви­си­мо­сти от этого раз­ли­ча­ют вос­хо­дя­щую и нис­хо­дя­щую со­ци­аль­ную мо­биль­ность, или со­ци­аль­ный подъём и со­ци­аль­ное па­де­ние. Вос­хо­дя­щие те­че­ния про­фес­си­о­наль­ной, эко­но­ми­че­ской и по­ли­ти­че­ской мо­биль­но­сти су­ще­ству­ют в двух ос­нов­ных фор­мах: как ин­ди­ви­ду­аль­ный подъём из низ­ше­го слоя в выс­ший и как со­зда­ние новых групп ин­ди­ви­дов с вклю­че­ни­ем групп в выс­ший слой рядом с су­ще­ству­ю­щи­ми груп­па­ми этого слоя или вме­сто них. Ана­ло­гич­но, нис­хо­дя­щая мо­биль­ность су­ще­ству­ет как в форме вы­тал­ки­ва­ния от­дель­ных ин­ди­ви­дов с вы­со­ких со­ци­аль­ных ста­ту­сов на более низ­кие, так и в форме по­ни­же­ния со­ци­аль­ных ста­ту­сов целой груп­пы...

Для того чтобы по­нять, как про­ис­хо­дит про­цесс вос­хож­де­ния, важно изу­чить, каким об­ра­зом от­дель­ный ин­ди­вид может пре­одо­леть ба­рье­ры и гра­ни­цы между груп­па­ми и под­ни­мать­ся вверх, то есть по­вы­шать свой со­ци­аль­ный, про­фес­си­о­наль­ный, эко­но­ми­че­ский и по­ли­ти­че­ский ста­тус. Это стрем­ле­ние до­стичь более вы­со­ко­го ста­ту­са обу­слов­ле­но мо­ти­вом до­сти­же­ния, ко­то­рый в той или иной сте­пе­ни име­ет­ся у каж­до­го ин­ди­ви­да, и свя­за­но его по­треб­но­стью до­би­вать­ся успе­хов и из­бе­гать не­удач в со­ци­аль­ном ас­пек­те. Ак­ту­а­ли­за­ция этого мо­ти­ва по­рож­да­ет в ко­неч­ном счёте силу, с ко­то­рой ин­ди­вид стре­мит­ся к до­сти­же­нию выс­шей со­ци­аль­ной по­зи­ции или к тому, чтобы удер­жать­ся на име­ю­щей­ся и не ска­тить­ся вниз.

Под аген­та­ми со­ци­а­ли­за­ции мы будем по­ни­мать груп­пы и со­ци­аль­ные кон­тек­сты, в рам­ках ко­то­рых со­вер­ша­ют­ся про­цес­сы со­ци­а­ли­за­ции. Во всех куль­ту­рах семья яв­ля­ет­ся для ребёнка ос­нов­ным со­ци­а­ли­зи­ру­ю­щим аген­том. Од­на­ко на более позд­них ста­ди­ях жизни всту­па­ет в дей­ствие мно­же­ство дру­гих аген­тов со­ци­а­ли­за­ции. <...>

Гро­мад­ное ко­ли­че­ство ис­сле­до­ва­ний было по­свя­ще­но ана­ли­зу вли­я­ния опре­делённых типов те­ле­ви­зи­он­ных про­грамм на со­ци­аль­ные уста­нов­ки детей и взрос­лых, од­на­ко окон­ча­тель­ные от­ве­ты не по­лу­че­ны. Нет еди­но­го мне­ния, на­при­мер, по во­про­су, в какой сте­пе­ни показ на­си­лия вы­зы­ва­ет агрес­сив­ное по­ве­де­ние у детей. Но не под­ле­жит со­мне­нию, что сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции ока­зы­ва­ют глу­бо­чай­шее воз­дей­ствие на уста­нов­ки и ми­ро­воз­зре­ние людей. Они пе­ре­да­ют всё то мно­го­об­ра­зие ин­фор­ма­ции, ко­то­рое не­воз­мож­но по­лу­чить иным спо­со­бом...

В наше время лишь не­зна­чи­тель­ная часть об­ществ, в том числе среди тра­ди­ци­он­ных куль­тур, оста­лась вне поля дей­ствия средств мас­со­вой ин­фор­ма­ции. Сред­ства элек­трон­ной ком­му­ни­ка­ции до­ступ­ны даже со­вер­шен­но не­гра­мот­ным; в самых удалённых ре­ги­о­нах тре­тье­го мира не­ред­ко можно найти людей, у ко­то­рых есть ра­дио­приёмники или те­ле­ви­зо­ры.

Аген­тов со­ци­а­ли­за­ции су­ще­ству­ет так же много, как групп и со­ци­аль­ных кон­тек­стов, в ко­то­рых ин­ди­ви­ды про­во­дят сколь­ко-ни­будь зна­чи­тель­ную часть своей жизни. Ра­бо­та во всех куль­ту­рах яв­ля­ет­ся важ­ней­шим окру­же­ни­ем, в ко­то­ром про­ис­хо­дит про­цесс со­ци­а­ли­за­ции, хотя толь­ко в ин­ду­стри­аль­ных об­ще­ствах огром­ное число людей «ходят на ра­бо­ту», то есть каж­дый день про­во­дят не­сколь­ко часов на ра­бо­чем месте, отделённом от дома. В тра­ди­ци­он­ных об­ще­ствах мно­гие об­ра­ба­ты­ва­ют землю вб­ли­зи того места, где живут, или ра­бо­та­ют в ма­стер­ских на дому. «Ра­бо­та» в таких об­ще­ствах не яв­ля­ет­ся столь вы­де­лен­ной среди осталь­ных видов де­я­тель­но­сти, как это ха­рак­тер­но для боль­шей части ра­бо­чей силы на За­па­де. В ин­ду­стри­аль­ных стра­нах на­ча­ло «хож­де­ния на ра­бо­ту» под­ра­зу­ме­ва­ет го­раз­до бóльшие из­ме­не­ния в жизни че­ло­ве­ка, чем на­ча­ло тру­до­вой де­я­тель­но­сти в тра­ди­ци­он­ных об­ще­ствах. Об­сто­я­тель­ства ра­бо­ты вы­дви­га­ют не­при­выч­ные тре­бо­ва­ния, вы­нуж­дая че­ло­ве­ка прин­ци­пи­аль­но ме­нять ми­ро­воз­зре­ние и по­ве­де­ние.

Хотя мест­ная об­щи­на, как пра­ви­ло, вли­я­ет на со­ци­а­ли­за­цию в со­вре­мен­ных об­ще­ствах в го­раз­до мень­шей сте­пе­ни, чем при дру­гих типах со­ци­аль­но­го устрой­ства, пол­но­стью её вли­я­ние ис­клю­чать нель­зя. Даже в круп­ных го­ро­дах име­ют­ся силь­но раз­ви­тые груп­пы и ор­га­ни­за­ции жи­те­лей (доб­ро­воль­ные об­ще­ства, клубы, церк­ви), ко­то­рые ока­зы­ва­ют огром­ное воз­дей­ствие на мысли и дей­ствия тех, кто при­ни­ма­ет уча­стие в их де­я­тель­но­сти.

Со­цио­ло­гия ока­зы­ва­ет мно­же­ство прак­ти­че­ских воз­дей­ствий на наши жизни. Вклад со­цио­ло­ги­че­ско­го мыш­ле­ния и ис­сле­до­ва­ний в прак­ти­че­скую по­ли­ти­ку и со­ци­аль­ные ре­фор­мы осу­ществ­ля­ет­ся не­сколь­ки­ми пу­тя­ми. Наи­бо­лее пря­мой спо­соб  — обес­пе­че­ние более яс­но­го или более вер­но­го по­ни­ма­ния со­ци­аль­ной си­ту­а­ции. Это может быть сде­ла­но или на уров­не фак­ти­че­ских зна­ний, или путём при­об­ре­те­ния более вер­но­го по­ни­ма­ния, по­че­му что-либо про­ис­хо­дит (дру­ги­ми сло­ва­ми, путём тео­ре­ти­че­ско­го обос­но­ва­ния). На­при­мер, ис­сле­до­ва­ние может по­ка­зать, что в бед­но­сти живёт го­раз­до боль­шая часть на­се­ле­ния, чем при­ня­то счи­тать. Любая по­пыт­ка улуч­шить жиз­нен­ные стан­дар­ты имеет боль­шую ве­ро­ят­ность успе­ха, если она ос­но­ва­на на точ­ной, а не на оши­боч­ной ин­фор­ма­ции. Чем боль­ше мы знаем о том, по­че­му бед­ность остаётся рас­про­странённым яв­ле­ни­ем, тем боль­ше ве­ро­ят­ность, что про­тив неё будут пред­при­ня­ты эф­фек­тив­ные дей­ствия.

Вто­рой спо­соб, ко­то­рым со­цио­ло­гия может спо­соб­ство­вать прак­ти­че­ской по­ли­ти­ке,  — это по­мощь в вос­пи­та­нии боль­шей куль­тур­ной вос­при­им­чи­во­сти по от­но­ше­нию к раз­лич­ным груп­пам в об­ще­стве. Со­цио­ло­ги­че­ское ис­сле­до­ва­ние поз­во­ля­ет взгля­нуть на со­ци­аль­ный мир как на мно­го­об­ра­зие куль­тур­ных пер­спек­тив, и это по­мо­га­ет устра­нить пред­рас­суд­ки раз­лич­ных групп по от­но­ше­нию друг к другу. Нель­зя счи­тать­ся про­свещённым по­ли­ти­ком, не имея раз­ви­то­го пред­став­ле­ния о раз­ли­чи­ях в куль­тур­ных цен­но­стях. Прак­ти­че­ская по­ли­ти­ка, в ос­но­ве ко­то­рой не лежит осо­зна­ние об­ра­за жизни тех, на кого она ори­ен­ти­ро­ва­на, имеет мало шан­сов на успех...

В-тре­тьих, со­цио­ло­ги­че­ское ис­сле­до­ва­ние имеет прак­ти­че­ское зна­че­ние при оцен­ке ре­зуль­та­тов по­ли­ти­че­ских ини­ци­а­тив. Про­грам­ма прак­ти­че­ских пре­об­ра­зо­ва­ний может не до­стичь тех целей, ко­то­рые ста­ви­ли её со­зда­те­ли, либо по­влечь серию не­пред­ви­ден­ных по­след­ствий не­же­ла­тель­но­го ха­рак­те­ра...

В-четвёртых,  — и, по­жа­луй, это самое глав­ное,  — со­цио­ло­гия может дать об­ще­ствен­ным груп­пам более про­свещённое пред­став­ле­ние о себе, уве­ли­чить их са­мо­по­ни­ма­ние. Чем боль­ше люди знают об усло­ви­ях соб­ствен­ной де­я­тель­но­сти, о том, как функ­ци­о­ни­ру­ет об­ще­ство, тем боль­ше ве­ро­ят­ность, что они смо­гут по­вли­ять на об­сто­я­тель­ства своей соб­ствен­ной жизни. Было бы не­вер­но пред­став­лять прак­ти­че­скую роль со­цио­ло­гии толь­ко как по­мощь по­ли­ти­кам или власт­ным груп­пам в при­ня­тии обос­но­ван­ных ре­ше­ний... Груп­пы, об­ла­да­ю­щие вы­со­ким са­мо­со­зна­ни­ем, могут эф­фек­тив­но ре­а­ги­ро­вать на дей­ствия пра­ви­тель­ствен­ных чи­нов­ни­ков и дру­гих вли­я­тель­ных лиц, а также могут вы­дви­гать соб­ствен­ные по­ли­ти­че­ские ини­ци­а­ти­вы.

Ме­то­ды, ос­но­ван­ные на на­блю­де­ни­ях, ис­поль­зу­ют­ся для опи­са­ния и ха­рак­те­ри­сти­ки не­по­сред­ствен­но на­блю­да­е­мо­го по­ве­де­ния людей в раз­ных си­ту­а­ци­ях. Од­на­ко для на­блю­де­ния не­до­ступ­ны си­сте­мы цен­но­стей, убеж­де­ния, взгля­ды, пред­став­ле­ния, мо­ти­ви­ров­ки и чув­ства. В таких слу­ча­ях ве­ду­щим ме­то­дом со­цио­ло­ги­че­ско­го ис­сле­до­ва­ния ста­но­вит­ся опрос. Опро­сы, как пра­ви­ло, про­во­дят­ся ме­то­да­ми ин­тер­вью­и­ро­ва­ния и ан­ке­ти­ро­ва­ния. В ос­но­ве ин­тер­вью  — бе­се­да по пред­ва­ри­тель­но раз­ра­бо­тан­но­му по­дроб­но­му плану, од­на­ко чаще со­цио­ло­ги про­во­дят ин­тер­вью на ос­но­ве за­ра­нее под­го­тов­лен­но­го опрос­но­го листа, в ко­то­ром да­ют­ся все ин­те­ре­су­ю­щие во­про­сы, в опре­делённой по­сле­до­ва­тель­но­сти и с за­дан­ны­ми фор­му­ли­ров­ка­ми.

Ан­ке­ти­ро­ва­ние  — метод опро­са, при ко­то­ром со­цио­лог-ис­сле­до­ва­тель об­ща­ет­ся с ре­спон­ден­том (участ­ни­ком со­цио­ло­ги­че­ско­го опро­са) с по­мо­щью ан­ке­ты.

Как при ин­тер­вью­и­ро­ва­нии, так и при ан­ке­ти­ро­ва­нии ис­сле­до­ва­те­ли долж­ны уде­лять осо­бое вни­ма­ние про­це­ду­рам вы­бор­ки: 1)  опре­де­лить слои и груп­пы на­се­ле­ния, на ко­то­рые пред­по­ла­га­ет­ся рас­про­стра­нить по­лу­чен­ные ре­зуль­та­ты опро­са; 2)  опре­де­лить чис­лен­ность опра­ши­ва­е­мых, не­об­хо­ди­мую и до­ста­точ­ную... 3)  опре­де­лить пра­ви­ла по­ис­ка и от­бо­ра ре­спон­ден­тов на по­след­ней ста­дии вы­бо­ра...

Обыч­но со­цио­ло­ги ис­поль­зу­ют в своих ис­сле­до­ва­ни­ях слу­чай­ную вы­бор­ку или вы­бор­ку рас­сло­ен­ную (ти­пи­че­скую). При слу­чай­ной вы­бор­ке ис­сле­до­ва­те­ли осу­ществ­ля­ют про­из­воль­ный отбор объ­ек­тов ис­сле­до­ва­ния так, что у каж­до­го ин­ди­ви­да в по­пу­ля­ции име­ет­ся рав­ный шанс быть вы­бран­ным. Если не­об­хо­ди­ма более вы­со­кая точ­ность, ис­поль­зу­ет­ся рас­сло­ен­ная вы­бор­ка, когда на­се­ле­ние де­лит­ся на со­от­вет­ству­ю­щие ка­те­го­рии по воз­рас­ту, полу, со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­му по­ло­же­нию, расе, затем осу­ществ­ля­ет­ся слу­чай­ная вы­бор­ка в каж­дой из вы­де­лен­ных ка­те­го­рий...

Со­ста­вить хо­ро­шую ан­ке­ту  — не­про­стое дело. Фор­му­ли­ров­ка во­про­сов, их ко­ли­че­ство и раз­мер  — всё это имеет не­ма­ло­важ­ное зна­че­ние. На­при­мер, фор­му­ли­ров­ка во­про­са спо­соб­на си­сте­ма­ти­че­ски «сби­вать» ре­зуль­та­ты опро­са... Не­об­хо­ди­ма не одна пред­ва­ри­тель­ная про­вер­ка, чтобы га­ран­ти­ро­вать, что во­про­сы по­нят­ны, недву­смыс­лен­ны и до­ста­точ­но кон­крет­ны для того, чтобы по­лу­чить от ре­спон­ден­тов же­ла­е­мую ин­фор­ма­цию. Воз­мож­но, самая боль­шая труд­ность с лич­ной ин­фор­ма­ци­ей свя­за­на с её точ­но­стью.

Со­ци­аль­ные нормы пред­став­ля­ют собой те ос­нов­ные формы и сред­ства, с по­мо­щью ко­то­рых осу­ществ­ля­ет­ся ре­гу­ля­ция по­ве­де­ния и об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний людей. Они в кон­цен­три­ро­ван­ном виде вы­ра­жа­ют объ­ек­тив­ную по­треб­ность лю­бо­го об­ще­ства в упо­ря­до­че­нии дей­ствий и вза­и­мо­от­но­ше­ний его чле­нов, в под­чи­не­нии их по­ве­де­ния со­ци­аль­но не­об­хо­ди­мым пра­ви­лам. Тем самым со­ци­аль­ные нормы вы­сту­па­ют в ка­че­стве мощ­но­го фак­то­ра со­зна­тель­но­го и це­ле­на­прав­лен­но­го воз­дей­ствия со­ци­аль­ной общ­но­сти на образ, спо­соб и формы жиз­не­де­я­тель­но­сти людей...

Важ­ную роль в си­сте­ме со­ци­аль­ной ре­гу­ля­ции со вре­ме­ни его по­яв­ле­ния стало иг­рать право. При всей своей от­но­си­тель­ной

са­мо­сто­я­тель­но­сти право, как и дру­гие виды со­ци­аль­ных норм, осу­ществ­ля­ет свои спе­ци­фи­че­ские ре­гу­ля­тив­ные функ­ции не изо­ли­ро­ван­но и обособ­лен­но, а в еди­ном ком­плек­се и тес­ном вза­и­мо­дей­ствии с дру­ги­ми со­ци­аль­ны­ми ре­гу­ля­то­ра­ми…

Осо­бым видом со­ци­аль­ных норм яв­ля­ют­ся кор­по­ра­тив­ные нормы, то есть нормы, при­ни­ма­е­мые об­ще­ствен­ны­ми объ­еди­не­ни­я­ми и ре­гу­ли­ру­ю­щие от­но­ше­ния между их чле­на­ми или участ­ни­ка­ми...

За­креплённые в до­ку­мен­тах об­ще­ствен­но­го объ­еди­не­ния (по­ли­ти­че­ской пар­тии, проф­со­ю­за, ор­га­на об­ще­ствен­ной са­мо­де­я­тель­но­сти и так далее) нормы рас­про­стра­ня­ют­ся лишь на чле­нов и участ­ни­ков дан­но­го об­ще­ствен­но­го объ­еди­не­ния и обя­за­тель­ны толь­ко для них. На­ру­ше­ние этих кор­по­ра­тив­ных норм влечёт при­ме­не­ние со­от­вет­ству­ю­щих санк­ций, преду­смот­рен­ных уста­вом ор­га­ни­за­ции.

Кор­по­ра­тив­ные нормы (по сво­е­му ре­гу­ля­тив­но­му зна­че­нию, сфере дей­ствия, кругу ад­ре­са­тов и так далее)  — это груп­по­вые нормы внут­ри­ор­га­ни­за­ци­он­но­го ха­рак­те­ра... По своей сути кор­по­ра­тив­ные нормы  — это не про­дукт право­твор­че­ства самих об­ще­ствен­ных объ­еди­не­ний, а лишь форма и спо­соб ис­поль­зо­ва­ния и ре­а­ли­за­ции кон­сти­ту­ци­он­ных прав граж­дан на объ­еди­не­ние, причём со­зда­ние и де­я­тель­ность об­ще­ствен­ных объ­еди­не­ний, вклю­чая их нор­мо­твор­че­ство, долж­ны осу­ществ­лять­ся на ос­но­ве и в рам­ках за­ко­на, в со­от­вет­ствии со все­об­щи­ми тре­бо­ва­ни­я­ми права и пра­во­вой формы об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний (со­блю­де­ние прин­ци­па пра­во­во­го ра­вен­ства, доб­ро­воль­но­сти, вза­и­мо­свя­зи прав и обя­зан­но­стей и так далее)...

Для ана­ли­за молодёжи как воз­раст­ной груп­пы, на наш взгляд, це­ле­со­об­раз­но оста­но­вить­ся на не­сколь­ких вза­и­мо­свя­зан­ных между собой ас­пек­тах.

Во-пер­вых, это образ жизни, спе­ци­фи­ка со­ци­аль­но­го ста­ту­са молодёжи, а также места и функ­ций в со­вре­мен­ной об­ще­ствен­ной си­сте­ме. Во-вто­рых, это ана­лиз ис­то­ри­ко-со­ци­аль­ных пред­по­сы­лок воз­ник­но­ве­ния молодёжной груп­пы и их транс­фор­ма­ция в со­вре­мен­ной со­ци­о­куль­тур­ной си­ту­а­ции. И в-тре­тьих, это до­сти­же­ние взрос­ло­сти как клю­че­вая за­да­ча дан­но­го жиз­нен­но­го этапа и её ак­ту­аль­ные ха­рак­те­ри­сти­ки.

Спе­ци­фи­ка со­ци­аль­но­го ста­ту­са молодёжи как со­ци­аль­ной груп­пы про­яв­ля­ет­ся в том, что эта груп­па «не­пол­но­го» вхож­де­ния в об­ще­ство, ха­рак­те­ри­зу­ю­ща­я­ся про­ме­жу­точ­ным по­ло­же­ни­ем «между дет­ством и взрос­ло­стью». Мо­ло­дой че­ло­век не иг­ра­ет боль­ше роли ребёнка и в то же время не яв­ля­ет­ся пол­но­прав­ным но­си­те­лем ролей взрос­лых людей.

Се­ре­ди­на и по­след­няя чет­верть XX в. при­нес­ли зна­чи­тель­ные из­ме­не­ния в со­ци­аль­ный кон­текст и со­ци­аль­ную ор­га­ни­за­цию молодёжи как пе­ре­ход­но­го пе­ри­о­да от дет­ства к взрос­лой жизни. 1960−80-е гг. были оха­рак­те­ри­зо­ва­ны как время воз­ник­но­ве­ния и рас­цве­та молодёжной суб­куль­ту­ры. В те­че­ние этого вре­ме­ни мно­ги­ми учёными самых раз­лич­ных на­прав­ле­ний было от­ме­че­но, что воз­раст по­сте­пен­но пре­вра­ща­ет­ся в одну из до­ми­ни­ру­ю­щих ко­ор­ди­нат со­ци­аль­ной диф­фе­рен­ци­а­ции и со­ци­аль­ной дис­кри­ми­на­ции. Воз­раст стал за­ме­ной клас­су как глав­но­му ос­но­ва­нию со­ци­аль­ной стра­ти­фи­ка­ции.

В част­но­сти, ана­лиз ев­ро­пей­ской молодёжной среды по­ка­зы­ва­ет, что ак­ти­ви­за­ция молодёжных суб­куль­тур в се­ре­ди­не XX в. была свя­за­на пре­жде всего с рез­ким уве­ли­че­ни­ем ре­аль­но­го до­хо­да мо­ло­дых людей. Рас­хо­ды мо­ло­дых людей в сфере по­треб­ле­ния, услуг и куль­ту­ры стали су­ще­ствен­ной ча­стью от об­ще­го ко­ли­че­ства по­треб­ля­е­мых то­ва­ров. Мо­ло­дой че­ло­век стал важ­ным по­тре­би­те­лем сфер об­слу­жи­ва­ния и до­су­га. Это яв­ля­лось весь­ма за­мет­ным со­ци­аль­ным при­зна­ком молодёжи и пред­став­ля­ло новую и от­ли­чи­тель­ную форму молодёжного по­ве­де­ния. Как по­тре­би­тель­ская груп­па, молодёжь фор­ми­ро­ва­ла дру­гой ры­ноч­ный спрос, и имен­но это стало одним из сла­га­е­мых новой под­рост­ко­вой суб­куль­ту­ры.

Для об­на­ру­же­ния офи­ци­аль­ных ха­рак­те­ри­стик взрос­ле­ния, а также их учёта боль­шое зна­че­ние при­об­ре­та­ют свое­об­раз­ные со­ци­аль­но-нор­ма­тив­ные со­бы­тия, вы­сту­па­ю­щие кри­те­ри­я­ми  — со­ци­аль­ны­ми мар­ке­ра­ми  — взрос­лой жизни. В те­че­ние мно­гих де­ся­ти­ле­тий вхож­де­ние во взрос­лость обу­слов­ли­ва­лось на­бо­ром опре­делённых жиз­нен­ных со­бы­тий  — свое­об­раз­ных со­ци­аль­но-био­гра­фи­че­ских мар­ке­ров. На­при­мер, для ев­ро­пей­ско­го мо­ло­до­го че­ло­ве­ка та­ки­ми со­бы­ти­я­ми вы­сту­па­ли окон­ча­ние школы, уход из ро­ди­тель­ско­го дома, на­ча­ло про­фес­си­о­наль­ной ка­рье­ры, бра­ко­со­че­та­ние и рож­де­ние соб­ствен­ных детей. Од­на­ко за по­след­ние де­ся­ти­ле­тия про­цент молодёжи, сле­до­вав­шей та­ко­му рас­пи­са­нию, су­ще­ствен­но умень­шил­ся. В кон­тек­сте новой взрос­лой жизни мо­ло­дые люди всё боль­ше иден­ти­фи­ци­ру­ют себя по­сред­ством ин­ди­ви­ду­аль­ных мар­ке­ров зре­ло­сти, не име­ю­щих со­ци­аль­но­го зна­че­ния. На­при­мер, таким ин­ди­ви­ду­аль­ным мар­ке­ром может быть спо­соб­ность са­мо­сто­я­тель­но при­ни­мать ре­ше­ния и так далее. Со­ци­аль­но за­дан­ные мар­ке­ры утра­чи­ва­ют своё зна­че­ние и ста­но­вят­ся менее важ­ны­ми. В связи с этим всё чаще вы­ска­зы­ва­ют­ся мне­ния о пре­вра­ще­нии мо­ло­до­сти в новую фазу жизни, во время ко­то­рой про­ис­хо­дит до­сти­же­ние пси­хо­ло­ги­че­ской взрос­лой жизни через ин­ди­ви­ду­аль­ные стрем­ле­ния и ожи­да­ния.

Когда я дей­ствую как брат, су­пруг или граж­да­нин, я ис­пол­няю обя­зан­но­сти, уста­нов­лен­ные вне меня и моих дей­ствий пра­вом и обы­ча­я­ми. Даже когда они со­глас­ны с моими соб­ствен­ны­ми чув­ства­ми, и когда я при­знаю в душе их ре­аль­ность, по­след­няя остаётся всё-таки объ­ек­тив­ной, так как я не сам со­здал их, а усво­ил их бла­го­да­ря вос­пи­та­нию.

Си­сте­ма зна­ков, ко­то­ры­ми я поль­зу­юсь для вы­ра­же­ния моих мыс­лей, де­неж­ная си­сте­ма, упо­треб­ля­е­мая мною для упла­ты дол­гов, обы­чаи, со­блю­да­е­мые в моей про­фес­сии,  — всё это функ­ци­о­ни­ру­ет не­за­ви­си­мо от того упо­треб­ле­ния, ко­то­рое я из них делаю. Пусть возь­мут од­но­го за дру­гим всех чле­нов, со­став­ля­ю­щих об­ще­ство, и всё ска­зан­ное может быть по­вто­ре­но по по­во­ду каж­до­го из них. Сле­до­ва­тель­но, эти спо­со­бы мыш­ле­ния, де­я­тель­но­сти и чув­ство­ва­ния об­ла­да­ют тем при­ме­ча­тель­ным свой­ством, что су­ще­ству­ют вне ин­ди­ви­ду­аль­ных со­зна­ний.

Эти типы по­ве­де­ния или мыш­ле­ния не толь­ко на­хо­дят­ся вне ин­ди­ви­да, но и на­де­ле­ны при­ну­ди­тель­ной силой, вслед­ствие ко­то­рой они на­вя­зы­ва­ют­ся ему не­за­ви­си­мо от его же­ла­ния. Если я пы­та­юсь на­ру­шить нормы права, они ре­а­ги­ру­ют про­тив меня, пре­пят­ствуя моему дей­ствию, если ещё есть время; или уни­что­жая и вос­ста­нав­ли­вая его в его нор­маль­ной форме, если оно со­вер­ше­но и может быть ис­прав­ле­но; или же, на­ко­нец, за­став­ляя меня ис­ку­пить его, если иначе его ис­пра­вить нель­зя. От­но­сит­ся ли ска­зан­ное к чисто нрав­ствен­ным пра­ви­лам?

Об­ще­ствен­ная со­весть удер­жи­ва­ет от вся­ко­го дей­ствия, оскорб­ля­ю­ще­го их, по­сред­ством над­зо­ра за по­ве­де­ни­ем граж­дан и осо­бых на­ка­за­ний, ко­то­ры­ми она рас­по­ла­га­ет. В дру­гих слу­ча­ях при­нуж­де­ние менее силь­но, но всё-таки су­ще­ству­ет. Если я не под­чи­ня­юсь усло­ви­ям света, если я, оде­ва­ясь, не при­ни­маю в расчёт обы­ча­ев моей стра­ны и моего клас­са, то смех, мною вы­зы­ва­е­мый, и то от­да­ле­ние, в ко­то­ром меня дер­жат, про­из­во­дят, хотя и в более сла­бой сте­пе­ни, то же дей­ствие, что и на­ка­за­ние в соб­ствен­ном смыс­ле этого слова.

Та­ко­ва, стало быть, ка­те­го­рия фак­тов, от­ли­ча­ю­щих­ся весь­ма спе­ци­фи­че­ски­ми свой­ства­ми; её со­став­ля­ют спо­со­бы мыш­ле­ния, де­я­тель­но­сти и чув­ство­ва­ния, на­хо­дя­щи­е­ся вне ин­ди­ви­да и яв­ля­ю­щи­е­ся при­ну­ди­тель­ной силой, вслед­ствие ко­то­рой они ему на­вя­зы­ва­ют­ся. По­это­му их нель­зя сме­ши­вать ни с ор­га­ни­че­ски­ми че­ло­ве­че­ски­ми яв­ле­ни­я­ми, так как они со­сто­ят из пред­став­ле­ний и дей­ствий, ни с яв­ле­ни­я­ми пси­хи­че­ски­ми, су­ще­ству­ю­щи­ми лишь в ин­ди­ви­ду­аль­ном со­зна­нии и через его по­сред­ство. Они со­став­ля­ют, сле­до­ва­тель­но, новый вид, и им-то и долж­но быть при­сво­е­но на­зва­ние со­ци­аль­ных. Оно им впол­не под­хо­дит, так как ясно, что, не имея своим суб­стра­том ин­ди­ви­да, они не могут иметь дру­го­го суб­стра­та, кроме об­ще­ства.

Раз­ви­тие и фор­ми­ро­ва­ние лич­но­сти на­чи­на­ет­ся с мо­мен­та ее рож­де­ния. Для ре­бен­ка семья яв­ля­ет­ся пер­вым вос­пи­та­те­лем, бли­жай­шей сре­дой пе­ре­да­чи ему ду­хов­но­го бо­гат­ства, куль­тур­ных тра­ди­ций, фор­ми­ро­ва­ния цен­ност­ных ори­ен­та­ций, прак­ти­че­ских уме­ний и на­вы­ков. Семья несет от­вет­ствен­ность за весь про­цесс вос­со­зда­ния че­ло­ве­ка и яв­ля­ет­ся для ре­бен­ка той мик­ро­мо­де­лью об­ще­ства, через ко­то­рую усва­и­ва­ет­ся его ду­хов­ная куль­ту­ра, на­ци­о­наль­ные и об­ще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти.

Под «вос­пи­та­тель­ным по­тен­ци­а­лом семьи» по­ни­ма­ет­ся ре­аль­ная, фак­ти­че­ская спо­соб­ность к вос­пи­та­нию детей с уче­том кон­крет­ных со­ци­аль­ных огра­ни­че­ний, сба­лан­си­ро­ван­но­сти ма­те­ри­аль­ных и не­ма­те­ри­аль­ных ре­сур­сов семьи. В от­ли­чие от «вос­пи­та­тель­ной функ­ции» по­ня­тие «вос­пи­та­тель­ный по­тен­ци­ал» поз­во­ля­ет оха­рак­те­ри­зо­вать воз­мож­но­сти семьи, как ре­аль­ные, фик­си­ро­ван­ные, ис­поль­зу­е­мые в на­сто­я­щее время, так и не ис­поль­зу­е­мые по каким-либо при­чи­нам.

На про­тя­же­нии веков семья вно­си­ла ре­ша­ю­щий вклад в вос­пи­та­ние и со­ци­а­ли­за­цию детей, в фор­ми­ро­ва­ние ми­ро­воз­зре­ния, цен­ност­ных ори­ен­та­ций, в ста­нов­ле­ние ха­рак­те­ра рас­ту­ще­го че­ло­ве­ка, раз­ви­тие ин­тел­лек­ту­аль­ной, эмо­ци­о­наль­ной и во­ле­вой сфер лич­но­сти. Раз­ные семьи осу­ществ­ля­ют эти функ­ции с той или иной сте­пе­нью эф­фек­тив­но­сти. Успех этого про­цес­са за­ви­сит от уров­ня вос­пи­та­тель­но­го по­тен­ци­а­ла семьи.

Семья фор­ми­ру­ет нормы и тра­ди­ции. Се­мей­ные тра­ди­ции ак­ку­му­ли­ру­ют ро­до­вой опыт со­ци­аль­но­го раз­ви­тия, фик­си­ру­ют про­шлое и на­сто­я­щее семьи, обес­пе­чи­ва­ют устой­чи­вость от­но­ше­ний, упо­ря­до­чи­ва­ют и струк­ту­ри­ру­ют их.

Вся си­сте­ма вос­пи­та­ния детей в семье стро­ит­ся на опре­делённых прин­ци­пах. На­при­мер, на­ли­чие ав­то­ри­те­та ро­ди­те­лей. Что же такое ав­то­ри­тет? Это ду­хов­ное воз­дей­ствие ро­ди­те­лей на фор­ми­ро­ва­ние со­зна­ния и по­ве­де­ния детей, ос­но­ван­ное на ува­жи­тель­ном и до­ве­ри­тель­ном от­но­ше­нии ре­бен­ка к мне­нию отца и ма­те­ри.

Тра­ди­ции в семье также весь­ма важны. Семья  — это не­боль­шой кол­лек­тив, и его, ко­неч­но же, скреп­ля­ют тра­ди­ции  — устой­чи­вые формы. Они могут про­яв­лять­ся в виде празд­ни­ков, сов­мест­ных про­гу­лок. Тра­ди­ции все­гда под­дер­жи­ва­ют­ся опре­де­лен­ны­ми чле­на­ми семьи. Тра­ди­ции очень важны, по­сколь­ку бла­го­да­ря ним мо­ло­дое по­ко­ле­ние учит­ся це­нить и ува­жать се­мей­ную ат­мо­сфе­ру и по­ни­мать важ­ность семьи. Сле­ду­ет также учи­ты­вать важ­ность уча­стия стар­ше­го по­ко­ле­ния в вос­пи­та­нии детей.

Ос­нов­ны­ми усло­ви­я­ми успе­ха в вос­пи­та­нии детей в семье можно счи­тать на­ли­чие нор­маль­ной се­мей­ной ат­мо­сфе­ры, ав­то­ри­те­та ро­ди­те­лей, пра­виль­но­го ре­жи­ма дня, свое­вре­мен­но­го при­об­ще­ния ре­бен­ка к книге и чте­нию, к труду.

Таким об­ра­зом, можно сде­лать вывод, что семья  — это пер­вая школа об­ще­ния ре­бен­ка. Семья  — это глав­ный фак­тор раз­ви­тия ре­бен­ка как лич­но­сти. Семья рас­по­ла­га­ет бла­го­при­ят­ны­ми усло­ви­я­ми для эс­те­ти­че­ско­го вос­пи­та­ния детей. С ро­стом ре­бен­ка вос­при­я­тие пре­крас­но­го обо­га­ща­ет­ся при по­се­ще­нии куль­тур­ных ме­ро­при­я­тий, те­ат­ров, му­зеев, вы­ста­вок и так далее. Боль­шую вос­пи­та­тель­ную силу имеет эс­те­ти­ка быта и внеш­не­го вида са­мо­го ре­бен­ка и его ро­ди­те­лей.

На про­тя­же­нии веков семья вно­си­ла ре­ша­ю­щий вклад в вос­пи­та­ние и со­ци­а­ли­за­цию детей, в фор­ми­ро­ва­ние ми­ро­воз­зре­ния, цен­ност­ных ори­ен­та­ций, в ста­нов­ле­ние ха­рак­те­ра рас­ту­ще­го че­ло­ве­ка, раз­ви­тие ин­тел­лек­ту­аль­ной, эмо­ци­о­наль­ной и во­ле­вой сфер лич­но­сти. Раз­ные семьи осу­ществ­ля­ют эти функ­ции с той или иной сте­пе­нью эф­фек­тив­но­сти. Успех этого про­цес­са за­ви­сит от уров­ня вос­пи­та­тель­но­го по­тен­ци­а­ла семьи.

Под «вос­пи­та­тель­ным по­тен­ци­а­лом семьи» по­ни­ма­ет­ся ре­аль­ная, фак­ти­че­ская спо­соб­ность к вос­пи­та­нию детей с уче­том кон­крет­ных со­ци­аль­ных огра­ни­че­ний, сба­лан­си­ро­ван­но­сти ма­те­ри­аль­ных и не­ма­те­ри­аль­ных ре­сур­сов семьи. В от­ли­чие от «вос­пи­та­тель­ной функ­ции» по­ня­тие «вос­пи­та­тель­ный по­тен­ци­ал» поз­во­ля­ет оха­рак­те­ри­зо­вать воз­мож­но­сти семьи, как ре­аль­ные, фик­си­ро­ван­ные, ис­поль­зу­е­мые в на­сто­я­щее время, так и не ис­поль­зу­е­мые по каким-либо при­чи­нам.

В ка­че­стве по­ка­за­те­лей, да­ю­щих воз­мож­ность оха­рак­те­ри­зо­вать вос­пи­та­тель­ный по­тен­ци­ал, вы­сту­па­ют: цен­но­сти, сло­жив­ши­е­ся в семье, в том числе ори­ен­та­ции на се­мей­ный образ жизни, досуг, ха­рак­тер и со­дер­жа­ние сво­бод­но­го вре­ме­ни, ком­му­ни­ка­тив­но­го (внеш­не­го) и лич­ност­но­го (твор­че­ско­го) об­ще­ния, по­треб­но­сти, ин­те­ре­сы, уста­нов­ки, мо­ти­вы вы­пол­не­ния со­ци­о­куль­тур­ных функ­ций и дру­гие воз­мож­но­сти «со­ци­аль­но­го уча­стия» семьи в делах об­ще­ства и го­су­дар­ства. Важ­ней­шим усло­ви­ем успеш­но­сти ре­а­ли­за­ции вос­пи­та­тель­но­го по­тен­ци­а­ла семьи яв­ля­ют­ся со­дер­жа­ние и ха­рак­тер внут­ри­се­мей­ных от­но­ше­ний и в первую оче­редь от­но­ше­ние к ре­бен­ку.

Если обоб­щить вы­ска­зы­ва­ния ро­ди­те­лей, по­лу­чен­ные при от­ве­те на во­прос: «На ваш взгляд, вос­пи­та­ние детей в семье  — это, пре­жде всего...», то ос­нов­ная цель вос­пи­та­ния опре­де­ля­ет­ся как фор­ми­ро­ва­ние от­вет­ствен­но­сти, тру­до­лю­бия, по­ря­доч­но­сти, стрем­ле­ния к здо­ро­во­му об­ра­зу жизни, то­ле­рант­ность в от­но­ше­ни­ях с лю­дь­ми. В то же время огор­ча­ет не­вы­со­кая зна­чи­мость такой ха­рак­те­ри­сти­ки, как «обу­че­ние пре­муд­ро­стям се­мей­ной жизни».

Со­во­куп­ность фак­то­ров, под воз­дей­стви­ем ко­то­рых идет фор­ми­ро­ва­ние и ре­а­ли­за­ция вос­пи­та­тель­но­го по­тен­ци­а­ла семьи, можно раз­де­лить на две груп­пы: 1)  внеш­ние, име­ю­щие мак­ро­со­ци­аль­ный ха­рак­тер; 2)  внут­ри­се­мей­ные, свя­зан­ные с об­ще­куль­тур­ным и об­ра­зо­ва­тель­ным уров­нем семьи. Кроме того, можно учесть со­ци­аль­но-де­мо­гра­фи­че­ские по­ка­за­те­ли (со­став семьи, ста­дия жиз­нен­но­го цикла семьи и дру­гое), а также со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ские усло­вия (уро­вень жизни, за­ня­тость, со­ци­аль­ная ин­фра­струк­ту­ра); рас­про­стра­нен­ность со­ци­аль­ных ано­ма­лий в об­ще­стве; образ жизни; об­ра­зо­ва­тель­ный по­тен­ци­ал; ха­рак­тер вза­и­мо­от­но­ше­ний в семье; бюд­жет вре­ме­ни.

Роль  — это мо­дель или тип по­ве­де­ния, ожи­да­е­мые в со­ци­аль­ной груп­пе от людей, за­ни­ма­ю­щих раз­ные по­зи­ции. Можно также ска­зать, что роль  — это со­во­куп­ность ожи­да­ний, прав и обя­за­тельств, на­прав­лен­ных на че­ло­ве­ка как об­ла­да­те­ля опре­делённой со­ци­аль­ной по­зи­ции.

У каж­до­го че­ло­ве­ка ши­ро­кая сеть со­ци­аль­ных от­но­ше­ний. Часть из них вре­мен­ные, часть  — дол­го­сроч­ные и важ­ные. В сети со­ци­аль­ных от­но­ше­ний у каж­до­го  — опре­делённая со­ци­аль­ная по­зи­ция, на ко­то­рую устрем­ле­ны ожи­да­ния и ко­то­рой при­су­щи усто­яв­ши­е­ся права и обя­за­тель­ства. Об­ла­да­тель по­зи­ции вы­нуж­ден вести себя со­об­раз­но этим ожи­да­ни­ям, пра­вам и обя­за­тель­ствам, ис­пол­нять тре­бу­е­мую ими роль.

Роль до­воль­но ста­биль­на: че­ло­век ме­ня­ет­ся, но его со­ци­аль­ная роль остаётся. «Ис­пол­не­нию» со­ци­аль­ной роли обу­ча­ют­ся B про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции, ори­ен­ти­ру­ясь на те ожи­да­ния, ко­то­рые вы­став­ля­ет со­ци­ум. Роль можно по­ни­мать как «ответ» на со­во­куп­ность ожи­да­ний, устрем­лен­ных на че­ло­ве­ка в об­ще­стве. Этот «ответ» де­тер­ми­ни­ро­ван его по­зи­ци­ей, про­фес­си­ей, долж­но­стью, полом и дру­ги­ми фак­то­ра­ми.

Роль ста­вит сво­е­му ис­пол­ни­те­лю по­ве­ден­че­ские пре­де­лы. Если по­ве­де­ние, свой­ствен­ное дан­ной роли, не вы­хо­дит за эти пре­де­лы, то оно удо­вле­тво­ря­ет и ин­ди­ви­да, и его окру­же­ние, то есть от­ве­ча­ет тре­бу­е­мым нор­мам. У раз­ных ролей всё-таки раз­ные пре­де­лы доз­во­лен­но­сти, и в каж­дой роли есть спе­ци­фи­че­ские си­ту­а­ции этой «доз­во­лен­но­сти». Диа­па­зон этой ро­ле­вой сво­бо­ды может быть боль­ший или мень­ший, стро­гость со­блю­де­ния «ро­ле­вых» пра­вил сла­бее или силь­нее... так на­зы­ва­е­мая ди­хо­то­мия роли. На­при­мер, актёру или пред­ста­ви­те­лю дру­гой твор­че­ской про­фес­сии поз­во­ли­тель­но мно­гое, чего не поз­во­ля­ет­ся свя­щен­ни­ку...

Вы­пол­не­ние роли тре­бу­ет опре­делённого со­зи­да­тель­но­го под­хо­да. Ин­тер­пре­та­ция и ре­а­ли­за­ция роли во мно­гом опре­де­ля­ет­ся лич­но­стью ин­ди­ви­да. Ино­гда важ­ные роли пре­об­ра­зу­ют лич­ность, ко­то­рая, по су­ще­ству, яв­ля­ет­ся ин­те­гра­ци­ей всех ролей, усво­ен­ных ин­ди­ви­дом...

Каж­дый ин­ди­вид осу­ществ­ля­ет много раз­ных ролей. Едва выйдя из дома (а точ­нее, дома), че­ло­век по­па­да­ет в кру­го­во­рот со­ци­аль­ных ролей. На­при­мер, в те­че­ние дня: по­ку­па­тель, пе­ше­ход, во­ди­тель, отец, ди­рек­тор  — один и тот же че­ло­век…

С со­цио­ло­ги­че­ской точки зре­ния рас­пре­де­ле­ние труда и де­я­тель­но­сти в об­ще­стве имеет ро­ле­вую ос­но­ву. На­ли­чие со­ци­аль­ных ролей в об­ще­стве и их па­ра­мет­ров это ещё и спо­соб кон­тро­ля за де­я­тель­но­стью и по­ве­де­ни­ем чле­нов об­ще­ства.

Со­ци­а­ли­за­ция  — про­цесс, в ходе ко­то­ро­го бес­по­мощ­ный мла­де­нец по­сте­пен­но пре­вра­ща­ет­ся в об­ла­да­ю­щее са­мо­со­зна­ни­ем ра­зум­ное су­ще­ство, по­ни­ма­ю­щее суть куль­ту­ры, в ко­то­рой он ро­дил­ся. Со­ци­а­ли­за­ция не яв­ля­ет­ся раз­но­вид­но­стью не­ко­е­го «куль­тур­но­го про­грам­ми­ро­ва­ния», во время ко­то­ро­го ребёнок пас­сив­но вос­при­ни­ма­ет воз­дей­ствия со сто­ро­ны того, с чем вхо­дит в кон­такт. С самых пер­вых мгно­ве­ний своей жизни но­во­рождённый ис­пы­ты­ва­ет нужды и по­треб­но­сти, ко­то­рые, в свою оче­редь, вли­я­ют на по­ве­де­ние тех, кто дол­жен о нём за­бо­тить­ся.

Со­ци­а­ли­за­ция свя­зы­ва­ет друг с дру­гом раз­лич­ные по­ко­ле­ния. Рож­де­ние ребёнка из­ме­ня­ет жизнь тех, кто от­вет­стве­нен за его вос­пи­та­ние и кто таким об­ра­зом при­об­ре­та­ет новый опыт. Ро­ди­тель­ские обя­зан­но­сти, как пра­ви­ло, свя­зы­ва­ют ро­ди­те­лей и детей на весь оста­ток жизни. Ста­ри­ки оста­ют­ся ро­ди­те­ля­ми даже тогда, когда у них по­яв­ля­ют­ся внуки, и эти связи поз­во­ля­ют объ­еди­нять раз­лич­ные по­ко­ле­ния. Не­смот­ря на то, что про­цесс куль­тур­но­го раз­ви­тия про­те­ка­ет более ин­тен­сив­но в мла­ден­че­стве и ран­нем дет­стве, чем на позд­ней­ших ста­ди­ях, обу­че­ние и при­спо­соб­ле­ние про­ни­зы­ва­ют весь жиз­нен­ный цикл че­ло­ве­ка...

Во всех куль­ту­рах семья яв­ля­ет­ся для ребёнка ос­нов­ным со­ци­а­ли­зи­ру­ю­щим аген­том... Дру­гим важ­ным аген­том со­ци­а­ли­за­ции яв­ля­ет­ся груп­па сверст­ни­ков, дру­же­ская ком­па­ния детей при­мер­но од­но­го воз­рас­та... Зна­че­ние семьи для со­ци­а­ли­за­ции ин­ди­ви­да до­ста­точ­но оче­вид­но, по­сколь­ку ми­ро­ощу­ще­ние ма­лень­ко­го ребёнка фор­ми­ру­ет­ся вна­ча­ле более или менее ис­клю­чи­тель­но в её рам­ках. В со­вре­мен­ной си­ту­а­ции, когда боль­шое число жен­щин ра­бо­та­ет, а их дети в это время на­хо­дят­ся в дет­ских цен­трах, от­но­ше­ния сверст­ни­ков яв­ля­ют­ся ещё более зна­чи­мы­ми, чем рань­ше... От­но­ше­ния со сверст­ни­ка­ми часто со­хра­ня­ют зна­че­ние на про­тя­же­нии всей жизни че­ло­ве­ка. Осо­бен­но это ха­рак­тер­но для по­се­ле­ний с не­вы­со­кой мо­биль­но­стью, где ин­ди­ви­ды могут быть чле­на­ми одной не­фор­маль­ной груп­пы или иметь одну и ту же груп­пу дру­зей прак­ти­че­ски всю жизнь. Даже когда это не так, от­но­ше­ния со сверст­ни­ка­ми, по-ви­ди­мо­му, ока­зы­ва­ют зна­чи­тель­ное вли­я­ние и после пе­ри­о­дов дет­ства и от­ро­че­ства. Не­фор­маль­ные груп­пы людей од­но­го воз­рас­та на ра­бо­те, да и в дру­гих си­ту­а­ци­ях, обыч­но ока­зы­ва­ют­ся очень важ­ны­ми при фор­ми­ро­ва­нии по­зи­ций и при­вы­чек ин­ди­ви­да.

Школь­ное об­ра­зо­ва­ние  — фор­маль­ный про­цесс, по­сколь­ку опре­де­ля­ет­ся фик­си­ро­ван­ным на­бо­ром изу­ча­е­мых пред­ме­тов. Од­на­ко школы дей­ству­ют как аген­ты со­ци­а­ли­за­ции и в не­сколь­ко ином от­но­ше­нии. На­ря­ду с фор­маль­ным на­бо­ром учеб­ных дис­ци­плин су­ще­ству­ет то, что не­ко­то­рые со­цио­ло­ги на­зы­ва­ют скры­той про­грам­мой, опре­де­ля­ю­щей спе­ци­фи­че­ские усло­вия обу­че­ния...

Не под­ле­жит со­мне­нию, что сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции ока­зы­ва­ют глу­бо­чай­шее воз­дей­ствие на уста­нов­ки и ми­ро­воз­зре­ние людей. Они пе­ре­да­ют все то мно­го­об­ра­зие ин­фор­ма­ции, ко­то­рое не­воз­мож­но по­лу­чить иным спо­со­бом. Га­зе­ты,книги, радио, те­ле­ви­де­ние, филь­мы, му­зы­каль­ные за­пи­си и ил­лю­стри­ро­ван­ные жур­на­лы поз­во­ля­ют нам при­об­щить­ся к опыту, о ко­то­ром мы иначе не имели бы ни ма­лей­ше­го пред­став­ле­ния...

Об­ще­ство  — это си­сте­ма ре­аль­ных от­но­ше­ний, в ко­то­рые всту­па­ют люди в своей по­все­днев­ной де­я­тель­но­сти. Как пра­ви­ло, они не вза­и­мо­дей­ству­ют друг с дру­гом слу­чай­ным или про­из­воль­ным об­ра­зом. Их от­но­ше­ния ха­рак­те­ри­зу­ют­ся со­ци­аль­ной упо­ря­до­чен­но­стью. Со­цио­ло­ги эту упо­ря­до­чен­ность  — пе­ре­пле­те­ние вза­и­мо­от­но­ше­ний людей в по­вто­ря­ю­щих­ся и устой­чи­вых фор­мах  — на­зы­ва­ют со­ци­аль­ной струк­ту­рой. Она на­хо­дит своё вы­ра­же­ние в си­сте­ме со­ци­аль­ных по­зи­ций и рас­пре­де­ле­нии в ней людей.

Со­ци­аль­ная струк­ту­ра придаёт на­ше­му груп­по­во­му опыту це­ле­на­прав­лен­ность и ор­га­ни­зо­ван­ность. Бла­го­да­ря со­ци­аль­ной струк­ту­ре мы свя­зы­ва­ем в своём со­зна­нии опре­делённые факты на­ше­го опыта, на­зы­вая их, на­при­мер, «семья», «цер­ковь», «квар­тал» (в смыс­ле рай­о­на про­жи­ва­ния)...

Со­ци­аль­ная струк­ту­ра даёт ощу­ще­ние того, что жизнь ор­га­ни­зо­ва­на и ста­биль­на. Рас­смот­рим, на­при­мер, со­ци­аль­ную струк­ту­ру уни­вер­си­те­та. Каж­дую осень про­во­дит­ся набор новых сту­ден­тов, и каж­дое лето ещё одна груп­па за­кан­чи­ва­ет уни­вер­си­тет. Де­ка­на­ты опре­де­ля­ют сти­пен­дии и управ­ля­ют учеб­ным про­цес­сом. Всё время новые сту­ден­ты, пре­по­да­ва­те­ли и де­ка­ны про­хо­дят через эту си­сте­му и в по­ло­жен­ное время вы­хо­дят из неё. И всё же, хотя кон­крет­ные люди, из ко­то­рых со­сто­ит уни­вер­си­тет, со вре­ме­нем ме­ня­ют­ся, уни­вер­си­тет про­дол­жа­ет су­ще­ство­вать. Точно так же семья, рок-груп­па, армия, ком­мер­че­ская ком­па­ния, ре­ли­ги­оз­ная об­щи­на и нация  — это со­ци­аль­ные струк­ту­ры. Таким об­ра­зом, со­ци­аль­ная струк­ту­ра пред­по­ла­га­ет на­ли­чие по­сто­ян­ных и упо­ря­до­чен­ных вза­и­мо­свя­зей между чле­на­ми груп­пы или об­ще­ства.

...Со­ци­аль­ные струк­ту­ры огра­ни­чи­ва­ют наше по­ве­де­ние и на­прав­ля­ют наши дей­ствия в опре­делённое русло. По­сту­пив в уни­вер­си­тет, вы чув­ству­е­те себя сна­ча­ла как-то не­лов­ко, по­то­му что ещё не впи­са­лись в новое окру­же­ние. Тра­ди­ции и обы­чаи уни­вер­си­те­та  — это со­ци­аль­ная струк­ту­ра, ко­то­рую при­ня­ла дан­ная ор­га­ни­за­ция за мно­гие годы ре­гу­ляр­но­го вза­и­мо­дей­ствия между сту­ден­та­ми, пре­по­да­ва­те­ля­ми и ру­ко­вод­ством.

Ис­поль­зо­ва­ние ста­тич­ной струк­тур­ной тер­ми­но­ло­гии для опи­са­ния и ана­ли­за со­ци­аль­ной жизни не долж­но скры­вать от нас ди­на­мич­ные и ме­ня­ю­щи­е­ся ха­рак­те­ри­сти­ки со­ци­аль­ной струк­ту­ры. Уни­вер­си­тет  — это не некий устой­чи­вый ор­га­низм, ко­то­рый после сво­е­го со­зда­ния про­дол­жа­ет не­пре­рыв­но и од­но­об­раз­но функ­ци­о­ни­ро­вать. Вся со­ци­аль­ная упо­ря­до­чен­ность долж­на по­сто­ян­но со­зда­вать­ся и вос­про­из­во­дить­ся путём пе­ре­пле­те­ния и ста­би­ли­за­ции со­ци­аль­ных от­но­ше­ний. По­это­му ор­га­ни­зо­ван­ная со­ци­аль­ная жизнь все­гда пре­тер­пе­ва­ет мо­ди­фи­ка­ции и из­ме­не­ния.

Со­цио­ло­гия изу­ча­ет семью как не­отъ­ем­ле­мый ат­ри­бут жиз­не­де­я­тель­но­сти об­ще­ства, как «се­мей­ную ко­ор­ди­на­ту» со­ци­аль­ной си­сте­мы. Уси­лия со­ци­у­ма на­прав­ле­ны на под­дер­жа­ние соб­ствен­но­го су­ще­ство­ва­ния в по­сто­ян­но из­ме­ня­ю­щих­ся усло­ви­ях жизни, в том числе под воз­дей­стви­ем че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти. Су­ще­ство­ва­ние со­ци­аль­ной си­сте­мы имеет две сто­ро­ны: су­ще­ство­ва­ние со­ци­аль­ных вза­и­мо­свя­зей, со­ци­аль­ной струк­ту­ры вме­сте с но­си­те­ля­ми со­ци­аль­ных ста­ту­сов, лю­дь­ми, и вос­про­из­ве­де­ние, вос­со­зда­ние вновь со­ци­аль­ных сетей и струк­тур, а также самих людей как ин­ди­ви­дов, чис­лен­ное за­ме­ще­ние одних по­ко­ле­ний дру­ги­ми, что поз­во­ля­ет за­пол­нять места в иерар­хи­че­ской ор­га­ни­за­ции в связи с вы­бы­ти­ем или фи­зи­че­ской смер­тью но­си­те­лей ста­ту­сов и ролей. При этом ни­че­го не го­во­рит­ся о вос­про­из­вод­стве людей как лич­но­стей  — лич­ность как си­сте­ма со­ци­аль­ных, пси­хо­ло­ги­че­ских и фи­зио­ло­ги­че­ских ка­честв уни­каль­на, сле­до­ва­тель­но, не­вос­про­из­во­ди­ма. По­это­му в со­цио­ло­гии и де­мо­гра­фии го­во­рят о вос­про­из­вод­стве на­се­ле­ния (по­ко­ле­ний), а не о «вос­про­из­вод­стве» людей. Если бы сущ­ность лич­но­сти сво­ди­лась к ин­стру­мен­таль­но­му оли­це­тво­ре­нию ста­ту­са и функ­ци­о­ни­ро­ва­нию в ка­че­стве ис­пол­ни­те­ля со­ци­аль­ных ролей, то ни о каких со­ци­аль­ных из­ме­не­ни­ях не было бы упо­ми­на­ния, не было бы ни­ка­кой ис­то­рии  — тор­же­ство­ва­ло бы по­вто­ре­ние прой­ден­но­го, ко­пи­ро­ва­ние уже со­здан­но­го.

По­сколь­ку же смена по­ко­ле­ний со­про­вож­да­ет­ся со­ци­а­ли­за­ци­ей лич­но­сти, ста­нов­ле­ни­ем, «де­ла­ни­ем» че­ло­ве­че­ско­го «Я» пре­жде всего в семье, по­столь­ку на­блю­да­ют­ся из­ме­не­ния в по­ве­де­нии, об­ра­зе жизни, в ис­пол­не­нии ста­рых ролей и из­ме­не­ния, свя­зан­ные с ин­но­ва­ци­я­ми самих струк­тур. Таким об­ра­зом, вос­про­из­вод­ство на­се­ле­ния ха­рак­те­ри­зу­ет­ся рож­де­ни­ем ин­ди­ви­дов, ко­ли­че­ствен­ным за­ме­ще­ни­ем но­си­те­лей ста­ту­сов и ролей. Вос­про­из­вод­ство на­се­ле­ния создаёт де­мо­гра­фи­че­скую среду об­ще­ства, тогда как со­ци­аль­ные про­цес­сы, от­но­ся­щи­е­ся к фор­ми­ро­ва­нию и функ­ци­о­ни­ро­ва­нию лич­но­стей, не про­сто под­дер­жи­ва­ют су­ще­ству­ю­щие струк­ту­ры и ин­сти­ту­ты, но и из­ме­ня­ют их. Эти из­ме­не­ния со­ци­у­ма, в свою оче­редь, вли­я­ют на де­мо­гра­фи­че­ские про­цес­сы, вслед­ствие чего режим вос­про­из­вод­ства на­се­ле­ния может ока­зать­ся менее или более бла­го­при­ят­ным. То же самое от­но­сит­ся и к се­мей­ным про­цес­сам со­ци­а­ли­за­ции и со­дер­жа­ния детей...

Семья за­ни­ма­ет клю­че­вое по­ло­же­ние среди со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов по своей эк­зи­стен­ци­аль­ной сущ­но­сти  — по под­дер­жа­нию су­ще­ство­ва­ния чле­нов семьи и по рож­де­нию  — со­ци­а­ли­за­ции детей. Семья яв­ля­ет­ся таким эво­лю­ци­он­ным изоб­ре­те­ни­ем че­ло­ве­че­ства, ко­то­рое гар­мо­нич­но со­еди­ня­ет соб­ствен­ное су­ще­ство­ва­ние с про­дле­ни­ем се­мей­но­го рода, фа­ми­лии и тем самым обес­пе­чи­ва­ет ста­тус­но-ро­ле­вы­ми ис­пол­ни­те­ля­ми осталь­ные со­ци­аль­ные ин­сти­ту­ты, спо­соб­ствуя их вы­жи­ва­нию и су­ще­ство­ва­нию об­ще­ства в целом. По­сред­ни­че­ское зна­че­ние семьи об­ре­та­ет ещё одно из­ме­ре­ние  — через су­ще­ство­ва­ние и пре­ем­ствен­ность се­мей­ных по­ко­ле­ний до­сти­га­ет­ся вос­про­из­вод­ство на­се­ле­ния в об­ще­стве, вос­про­из­вод­ство тру­до­вых ре­сур­сов и но­си­те­лей со­ци­аль­ных ролей. Таким об­ра­зом, со­ци­аль­ная не­об­хо­ди­мость в семье яв­ля­ет­ся усло­ви­ем функ­ци­о­ни­ро­ва­ния всей со­ци­аль­ной струк­ту­ры, са­мо­го об­ще­ства.

Каж­дый че­ло­век за­ни­ма­ет не­сколь­ко по­зи­ций в об­ще­стве. На­при­мер, жен­щи­на может быть му­зы­кан­том, учи­тель­ни­цей, женой и ма­те­рью. Каж­дая из этих со­ци­аль­ных по­зи­ций, свя­зан­ная с опре­делёнными пра­ва­ми и обя­зан­но­стя­ми, на­зы­ва­ет­ся ста­ту­сом. Хотя че­ло­век может иметь ряд ста­ту­сов, один из них, ко­то­рый можно на­звать глав­ным ста­ту­сом, опре­де­ля­ет его об­ще­ствен­ное по­ло­же­ние...

Не­ко­то­рые ста­ту­сы даны от рож­де­ния... Такие ста­ту­сы на­зы­ва­ют­ся при­пи­сан­ны­ми (пред­пи­сан­ны­ми).

На­о­бо­рот, до­стиг­ну­тый (при­об­ретённый) ста­тус опре­де­ля­ет­ся тем, что че­ло­век осу­ще­ствил в своей жизни. Ста­тус пи­са­те­ля при­об­ре­та­ют в ре­зуль­та­те опуб­ли­ко­ва­ния книги; ста­тус мужа  — после по­лу­че­ния раз­ре­ше­ния на же­нить­бу и вступ­ле­ния в брак. Никто не ро­дит­ся ав­то­ром или мужем. Не­ко­то­рые ста­ту­сы со­че­та­ют пред­пи­сан­ные и до­стиг­ну­тые эле­мен­ты. По­лу­че­ние сте­пе­ни док­то­ра фи­ло­со­фии, не­со­мнен­но, яв­ля­ет­ся до­сти­же­ни­ем. Но бу­дучи од­на­ж­ды по­лу­чен, новый ста­тус остаётся на­все­гда, ста­но­вит­ся пер­ма­нент­ной ча­стью лич­но­сти и со­ци­аль­ной роли че­ло­ве­ка, опре­де­ляя все его на­ме­ре­ния и цели как пред­пи­сан­ный ста­тус.

Ролью на­зы­ва­ет­ся ожи­да­е­мое по­ве­де­ние, обу­слов­лен­ное ста­ту­сом че­ло­ве­ка...

Каж­дый ста­тус обыч­но вклю­ча­ет ряд ролей. Че­ло­век, име­ю­щий ста­тус пре­по­да­ва­те­ля, по-раз­но­му ведёт себя со сту­ден­та­ми, дру­ги­ми пре­по­да­ва­те­ля­ми фа­куль­те­та, с пред­ста­ви­те­ля­ми ми­ни­стер­ства про­све­ще­ния или рек­то­ром. Со­во­куп­ность ролей, со­от­вет­ству­ю­щих дан­но­му ста­ту­су, на­зы­ва­ет­ся ро­ле­вым на­бо­ром.

Каким об­ра­зом мы усва­и­ва­ем роли? Усво­е­ние раз­лич­ных ролей  — зна­чи­тель­ная часть про­цес­са со­ци­а­ли­за­ции. Наши роли опре­де­ля­ют­ся тем, что ожи­да­ют от нас дру­гие. В нашем об­ще­стве (и боль­шин­стве дру­гих) ожи­да­ет­ся, что ро­ди­те­ли долж­ны за­бо­тить­ся о своих детях, что ра­бот­ник дол­жен вы­пол­нять по­ру­чен­ную ему ра­бо­ту, что близ­кие дру­зья не­рав­но­душ­ны к нашим про­бле­мам. Если они «не вы­пол­ня­ют» свои роли в со­от­вет­ствии с на­ши­ми ожи­да­ни­я­ми‚ мы удив­ле­ны, рас­сер­же­ны или оби­же­ны, и наши от­но­ше­ния ме­ня­ют­ся.

Можно про­ве­сти раз­ли­чие между фор­маль­ны­ми и не­фор­маль­ны­ми ро­ле­вы­ми ожи­да­ни­я­ми. Наи­бо­лее ярким при­ме­ром пер­вых яв­ля­ют­ся за­ко­ны. Когда мы под­пи­сы­ва­ем до­го­вор о по­куп­ке дома, ожи­да­ет­ся, что мы его купим; если мы не де­ла­ем этого, нам может быть предъ­яв­лен иск за на­ру­ше­ние до­го­во­ра. Брак яв­ля­ет­ся дру­гим видом до­го­во­ра, ко­то­рый может быть рас­торг­нут по­сред­ством раз­во­да. За­ко­ны об уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти за­пре­ща­ют убий­ство, из­на­си­ло­ва­ние и дру­гие по­ступ­ки, при­чи­ня­ю­щие ущерб дру­гим людям. Дру­гие ожи­да­ния могут быть менее фор­маль­ны­ми  — на­при­мер, уме­ние вести себя за сто­лом, стиль одеж­ды и пра­ви­ла веж­ли­во­сти,  — но они тоже ока­зы­ва­ют боль­шое вли­я­ние на наше по­ве­де­ние.

Ре­ак­ции, ко­то­рые могут быть вы­зва­ны на­ши­ми по­ступ­ка­ми, не со­от­вет­ству­ю­щи­ми ро­ле­вым ожи­да­ни­ям, также можно клас­си­фи­ци­ро­вать как фор­маль­ные и не­фор­маль­ные... Когда по­ступ­ки че­ло­ве­ка со­от­вет­ству­ют ро­ле­вым ожи­да­ни­ям, он по­лу­ча­ет такие со­ци­аль­ные воз­на­граж­де­ния, как день­ги и ува­же­ние. Вме­сте взя­тые, эти по­ощ­ре­ния и на­ка­за­ния на­зы­ва­ют­ся санк­ци­я­ми. При­ме­ня­е­мые одним или не­сколь­ки­ми вза­и­мо­дей­ству­ю­щи­ми ин­ди­ви­да­ми или кем-либо дру­гим, санк­ции под­креп­ля­ют пра­ви­ла, опре­де­ля­ю­щие, какое по­ве­де­ние яв­ля­ет­ся умест­ным в дан­ной си­ту­а­ции.

Со­ци­аль­ная мо­биль­ность су­ще­ству­ет в об­ще­стве, раз­делённом на клас­сы и стра­ты. Люди груп­пи­ру­ют­ся на ос­но­ве со­ци­аль­ных раз­ли­чий или, прямо го­во­ря, не­ра­вен­ства. Но этот же про­цесс пред­по­ла­га­ет и воз­мож­ность пе­ре­ме­ще­ния людей через эти раз­де­ля­ю­щие гра­ни­цы...

Со­ци­аль­ное не­ра­вен­ство, раз­ное от­но­ше­ние к об­ла­да­нию эко­но­ми­че­ски­ми ре­сур­са­ми, раз­ная сте­пень об­ще­ствен­но­го пре­сти­жа и по­ли­ти­че­ской вла­сти  — пер­во­сте­пен­ные сти­му­лы или, со­от­вет­ствен­но, пре­пят­ствия (при их не­га­тив­ной ха­рак­те­ри­сти­ке) для пе­ре­ме­ще­ния че­ло­ве­ка из од­но­го слоя в дру­гой. Важен также такой за­ви­ся­щий от об­ста­нов­ки фак­тор, как из­ме­не­ния в от­но­си­тель­ном «объёме» слоёв.

Про­ис­хо­дя­щие из­ме­не­ния в мо­биль­но­сти не­об­хо­ди­мо каким-то об­ра­зом свя­зы­вать c из­ме­не­ни­я­ми в со­от­но­ше­нии слоёв. На со­вре­мен­ном этапе самый низ­кий слой умень­ша­ет­ся, так как уро­вень об­ра­зо­ва­ния всё время по­вы­ша­ет­ся.

Ин­те­рес­на и зна­чи­тель­на роль семьи в клас­со­вом, стра­ти­фи­ци­ро­ван­ном об­ще­стве. Семью обыч­но счи­та­ли такой со­ци­аль­ной еди­ни­цей, через ко­то­рую ин­ди­вид на­хо­дит своё место в клас­со­вой струк­ту­ре. Если ребёнок осва­и­ва­ет про­фес­сию ро­ди­те­лей, он остаётся в об­ще­ствен­ном клас­се, к ко­то­ро­му он при­над­ле­жит вме­сте с ро­ди­те­ля­ми, и на­след­ствен­ная про­фес­сия семьи, с одной сто­ро­ны осво­бож­дая его от мно­гих про­блем, с дру­гой сто­ро­ны, на­чи­на­ет огра­ни­чи­вать его мо­биль­ность в клас­со­вой струк­ту­ре. Во всех об­ще­ствах мо­биль­ность огра­ни­чи­ва­лась, так ска­зать, «со­ци­аль­ным на­сле­до­ва­ни­ем». В тра­ди­ци­он­ном аг­рар­ном об­ще­стве имен­но тра­ди­ции и на­сле­до­ва­ние иг­ра­ли цен­траль­ную роль... Если же семья не может пе­ре­дать сле­ду­ю­ще­му по­ко­ле­нию иму­ще­ство, она ста­ра­ет­ся мак­си­ми­зи­ро­вать со­ци­аль­ные воз­мож­но­сти своих детей. В этом слу­чае не­об­хо­ди­мой пред­по­сыл­кой для про­дви­же­ния по со­ци­аль­ной лест­ни­це, то есть со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти, яв­ля­ет­ся об­ра­зо­ва­ние. Осо­бен­но семьи сред­не­го клас­са ищут наи­бо­лее пер­спек­тив­ные и праг­ма­ти­че­ские про­фес­сии для своих детей и со­от­вет­ству­ю­щее этим про­фес­си­ям об­ра­зо­ва­ние‚ ста­ра­ют­ся вну­шить им идею о пре­успе­ва­ю­щем че­ло­ве­ке, до­бив­шем­ся всего своим тру­дом, и раз­ны­ми дру­ги­ми пу­тя­ми по­вы­ша­ют со­ци­аль­ную мо­биль­ность и жиз­не­стой­кость своих детей. Такой де­мо­гра­фи­че­ский фак­тор, как умень­ше­ние ко­ли­че­ства детей в семье, также по­вы­ша­ет со­ци­аль­ные воз­мож­но­сти уже име­ю­щих­ся детей.

Люди вы­со­ко­го со­ци­аль­но­го ста­ту­са, даже в том слу­чае, если не ста­вят своей спе­ци­аль­ной целью по­вы­ше­ние со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти детей, не­про­из­воль­но спо­соб­ству­ют этому своим об­ра­зом жизни, тем уров­нем куль­ту­ры, в ко­то­рой вос­пи­ты­ва­ют­ся дети, а также через свои по­зи­ци­он­ные и цен­ност­ные мо­де­ли. Люди, лишённые в дет­стве такой при­ви­ле­гии, долж­ны позже в своей жизни усво­ить куль­тур­ные цен­но­сти, ха­рак­те­ри­зу­ю­щие тот образ жизни, на ко­то­рый они пре­тен­ду­ют.

Со­вре­мен­ные ин­ду­стри­аль­ные об­ще­ства  — «от­кры­ты», в них много мо­биль­но­сти, и ста­тус ин­ди­ви­да за­ви­сит боль­ше от его соб­ствен­ных спо­соб­но­стей и до­сти­же­ний, чем от его кон­так­тов и про­тек­ции.

По­сколь­ку вер­ти­каль­ная мо­биль­ность при­сут­ству­ет в той или иной сте­пе­ни в любом об­ще­стве и по­сколь­ку между сло­я­ми долж­ны су­ще­ство­вать некие «мем­бра­ны», «от­вер­стия», «лест­ни­цы», «лифты» или «пути», по ко­то­рым поз­во­ли­тель­но ин­ди­ви­дам пе­ре­ме­щать­ся вверх или вниз из од­но­го слоя в дру­гой, то пра­во­мер­но и нам было бы рас­смот­реть во­прос о том, ка­ко­вы же в дей­стви­тель­но­сти эти ка­на­лы со­ци­аль­ной цир­ку­ля­ции. Функ­ции со­ци­аль­ной цир­ку­ля­ции вы­пол­ня­ют раз­лич­ные ин­сти­ту­ты... Важ­ней­ши­ми из ряда этих со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов яв­ля­ют­ся... про­фес­си­о­наль­ные ор­га­ни­за­ции...

Не­ко­то­рые из этих ор­га­ни­за­ций также иг­ра­ют боль­шую роль в вер­ти­каль­ном пе­ре­ме­ще­нии ин­ди­ви­дов. Та­ко­вы на­уч­ные, ли­те­ра­тур­ные, твор­че­ские ин­сти­ту­ты и ор­га­ни­за­ции. По­сколь­ку вход в эти ор­га­ни­за­ции был от­но­си­тель­но сво­бод­ным для всех, кто об­на­ру­жи­вал со­от­вет­ству­ю­щие спо­соб­но­сти вне за­ви­си­мо­сти от их со­ци­аль­но­го ста­ту­са, то и про­дви­же­ние внут­ри таких ин­сти­ту­тов со­про­вож­да­лось общим про­дви­же­ни­ем по со­ци­аль­ной лест­ни­це. Мно­гие учёные, юри­сты, ли­те­ра­то­ры, ху­дож­ни­ки, му­зы­кан­ты, ар­хи­тек­то­ры, скуль­пто­ры, врачи, актёры, певцы и про­чие твор­цы про­сто­го про­ис­хож­де­ния со­ци­аль­но под­ня­лись бла­го­да­ря этому ка­на­лу. То же можно ска­зать и о пред­ста­ви­те­лях сред­них слоёв, до­стиг­ших ещё более вы­со­ких со­ци­аль­ных по­зи­ций.

Среди 829 бри­тан­ских ге­ни­ев, ис­сле­до­ван­ных X. Эл­ли­сом, 71 были сы­но­вья­ми не­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ра­бо­чих, под­няв­ши­ми­ся до вы­со­ких по­зи­ций ис­клю­чи­тель­но бла­го­да­ря этому ка­на­лу... В США из 1000 пи­са­те­лей, по край­ней мере, 187 до­стиг­ли из­вест­но­сти бла­го­да­ря этому ка­на­лу. 4% наи­бо­лее из­вест­ных учёных Рос­сии (ака­де­ми­ков), до­стиг­ших вы­со­ко­го со­ци­аль­но­го по­ло­же­ния, вышли из кре­стьян­ской среды.

Здесь долж­на быть упо­мя­ну­та пе­чать, осо­бен­но га­зе­ты, как спе­ци­фи­че­ский вид про­фес­си­о­наль­ных ин­сти­ту­тов, как важ­ный канал вер­ти­каль­ной цир­ку­ля­ции. В на­сто­я­щее время роль прес­сы в этом от­но­ше­нии зна­чи­тель­но уве­ли­чи­лась. Она может обес­пе­чить, по край­ней мере, на не­ко­то­рое время, ве­ли­ко­леп­ную ка­рье­ру любой без­дар­но­сти либо раз­ру­шить ка­рье­ру че­ло­ве­ку не­за­у­ряд­ных спо­соб­но­стей. Прямо или кос­вен­но она вы­пол­ня­ет гро­мад­ную роль «со­ци­аль­но­го лифта». «Из­вест­ность»  — это то, без чего сей­час быст­рое про­дви­же­ние чрез­вы­чай­но за­труд­не­но. Она при­но­сит славу часто на пу­стом месте, она от­кры­ва­ет или губит та­лант, она может «пре­об­ра­зо­вать» сред­ние спо­соб­но­сти в ге­ни­аль­ные, может она и за­ду­шить ис­тин­но­го гения. По­это­му те со­ци­аль­ные груп­пы, ко­то­рые кон­тро­ли­ру­ют прес­су, иг­ра­ют боль­шую роль в со­ци­аль­ной цир­ку­ля­ции, ибо она пред­став­ля­ет собой один из самых шум­ных, эф­фек­тив­ных и ско­рост­ных лиф­тов цир­ку­ля­ции.

Семья яв­ля­ет­ся не про­сто со­ци­аль­ной груп­пой, но и об­ще­ствен­ным ин­сти­ту­том.

По опре­де­ле­нию со­цио­ло­гов «ин­сти­ту­том» на­зы­ва­ет­ся со­во­куп­ность со­ци­аль­ных ролей и ста­ту­сов, пред­на­зна­чен­ная для удо­вле­тво­ре­ния опре­делённой со­ци­аль­ной по­треб­но­сти.

Здесь сле­ду­ет уточ­нить по­ня­тия «роль» и «ста­тус».

Под ста­ту­сом по­ни­ма­ет­ся по­зи­ция че­ло­ве­ка в об­ще­стве с опре­делёнными пра­ва­ми и обя­зан­но­стя­ми, а роль  — это ожи­да­е­мое по­ве­де­ние, свя­зан­ное с опре­делённым ста­ту­сом. Если че­ло­век имеет со­ци­аль­ный ста­тус дво­ря­ни­на, то окру­жа­ю­щие ожи­да­ют от него толь­ко ис­пол­не­ния своей роли: вер­но­сти го­су­да­рю, со­блю­де­ния ко­дек­са чести, лич­ной ав­то­ном­но­сти и от­вет­ствен­но­сти и так далее. Роли че­ло­век при­сва­и­ва­ет в ходе со­ци­а­ли­за­ции, под вли­я­ни­ем бли­жай­ше­го со­ци­аль­но­го окру­же­ния, ко­то­ро­му он под­ра­жа­ет, ко­то­рое его по­ощ­ря­ет за одни по­ступ­ки и на­ка­зы­ва­ет за дру­гие.

Ре­зуль­тат со­ци­а­ли­за­ции ребёнка опре­де­ля­ет­ся при­сво­е­ни­ем со­ци­аль­ных норм и цен­но­стей в ходе вза­и­мо­дей­ствия с дру­ги­ми лю­дь­ми. И ре­ша­ю­щую роль в со­ци­а­ли­за­ции ребёнка иг­ра­ет семья.

Семья как со­ци­аль­ный ин­сти­тут по­ми­мо вос­пи­та­тель­ной вы­пол­ня­ет ещё ряд функ­ций, а имен­но: эко­но­ми­че­скую функ­цию  — в до­ин­ду­стри­аль­ную эпоху семья была пер­вич­ной про­из­вод­ствен­ной груп­пой, в на­сто­я­щее время в семье рас­пре­де­ля­ют­ся до­хо­ды, за­ра­бо­тан­ные вовне, и про­ис­хо­дит по­треб­ле­ние; функ­цию пе­ре­да­чи со­ци­аль­но­го ста­ту­са  — семьи раз­ных слоёв об­ще­ства имеют раз­ный со­ци­аль­ный ста­тус и пе­ре­да­ют его новым чле­нам семьи  — детям; функ­цию под­дер­жа­ния бла­го­со­сто­я­ния чле­нов семьи.

Мно­гие ис­сле­до­ва­те­ли, в част­но­сти Т. Пар­сонс, утвер­жда­ют, что в на­сто­я­щее время семья утра­ти­ла эти функ­ции в связи с пе­ре­хо­дом раз­ви­тых стран в фазу пост­ин­ду­стри­аль­но­го об­ще­ства, и су­ще­ствен­ной функ­ци­ей семьи оста­лась со­ци­а­ли­за­ция детей.

Я же по­ла­гаю, что со­ци­а­ли­за­ция детей все­гда, во все вре­ме­на и у всех на­ро­дов, была един­ствен­ной спе­ци­фи­че­ской функ­ци­ей семьи, а про­чие функ­ции были до­пол­ни­тель­ны­ми и ме­ня­лись на про­тя­же­нии веков.

Семья  — как и любой дру­гой со­ци­аль­ный ин­сти­тут, скреп­ля­ет­ся си­сте­мой вла­сти. Раз­ли­ча­ют три типа власт­ных струк­тур: пат­ри­ар­халь­ная семья, где власть при­над­ле­жит мужу, мат­ри­ар­халь­ная семья  — власть при­над­ле­жит жене, эга­ли­тар­ная семья  — власть рав­но­мер­но рас­пре­де­ля­ет­ся между мужем и женой.

Я счи­таю, что по­след­ний ва­ри­ант семьи, ха­рак­тер­ный для ин­ду­стри­аль­ной эпохи и яв­ля­ю­щий­ся ре­зуль­та­том кри­зи­са семьи как со­ци­аль­но­го ин­сти­ту­та, мас­ки­ру­ет рас­пад струк­ту­ры семьи и ла­тент­ный кон­фликт: в ин­ду­стри­аль­ных стра­нах растёт число раз­во­дов, а в пост­ин­ду­стри­аль­ных стра­нах до­сти­га­ет мак­си­му­ма. Это поз­во­ля­ет аме­ри­кан­ским со­цио­ло­гам го­во­рить о крахе семьи и рож­де­нии но­во­го ва­ри­ан­та че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний, не име­ю­щих ни­че­го об­ще­го не толь­ко с «тра­ди­ци­он­ной семьёй», но и семьёй как та­ко­вой.

Раз­ви­тие и фор­ми­ро­ва­ние лич­но­сти на­чи­на­ют­ся с мо­мен­та рож­де­ния че­ло­ве­ка. Для ребёнка семья яв­ля­ет­ся пер­вым вос­пи­та­те­лем, бли­жай­шей сре­дой пе­ре­да­чи ему ду­хов­но­го бо­гат­ства, куль­тур­ных тра­ди­ций, фор­ми­ро­ва­ния цен­ност­ных ори­ен­та­ций, прак­ти­че­ских уме­ний и на­вы­ков. Семья яв­ля­ет­ся для ребёнка мик­ро­мо­де­лью об­ще­ства.

Семья фор­ми­ру­ет нормы и тра­ди­ции. Се­мей­ные тра­ди­ции ак­ку­му­ли­ру­ют ро­до­вой опыт со­ци­аль­но­го раз­ви­тия, фик­си­ру­ют про­шлое...

Си­сте­ма се­мей­но­го вос­пи­та­ния в по­след­нее время пре­тер­пе­ва­ет зна­чи­тель­ные из­ме­не­ния. Из­вест­но, что со­сто­я­ние со­вре­мен­ной семьи обу­слов­ле­но рядом не­га­тив­ных фак­то­ров: про­изо­шло на­ру­ше­ние ста­ту­са семьи, даже во внеш­не впол­не бла­го­по­луч­ных се­мьях от­сут­ству­ет вза­и­мо­по­ни­ма­ние между су­пру­га­ми, детьми и ро­ди­те­ля­ми.

Суть семьи  — рож­де­ние и вос­пи­та­ние детей. Она может вы­сту­пать в ка­че­стве как по­ло­жи­тель­но­го, так и от­ри­ца­тель­но­го фак­то­ра вос­пи­та­ния. По­ло­жи­тель­ное воз­дей­ствие на лич­ность ребёнка со­сто­ит в том, что никто, кроме самых близ­ких для него в семье людей: ма­те­ри, отца, ба­буш­ки, де­душ­ки,  — не от­но­сят­ся к ребёнку лучше, не любит его так и не за­бо­тит­ся о нём столь­ко. И вме­сте с тем ни­ка­кой дру­гой со­ци­аль­ный ин­сти­тут не может по­тен­ци­аль­но на­не­сти столь­ко вреда в вос­пи­та­нии детей, сколь­ко может сде­лать семья.

Се­год­ня при­хо­дит­ся от­ме­чать, что раз­ру­ше­ние семьи в тра­ди­ци­он­ном по­ни­ма­нии усу­губ­ля­ет про­бле­мы се­мей­но­го вос­пи­та­ния по ряду при­чин. Ма­ло­дет­ность семьи уже во мно­гих по­ко­ле­ни­ях: вос­пи­ты­ва­ясь в таких усло­ви­ях, дети не по­лу­ча­ют прак­ти­че­ских на­вы­ков по уходу за млад­ши­ми бра­тья­ми и сёстра­ми. Мо­ло­дые семьи имеют воз­мож­ность от­де­лить­ся от своих ро­ди­те­лей; вли­я­ние стар­ше­го по­ко­ле­ния сни­жа­ет­ся, его опыт остаётся не­вос­тре­бо­ван­ным и так далее.

Ос­нов­ны­ми усло­ви­я­ми успе­ха в вос­пи­та­нии детей в семье можно счи­тать на­ли­чие нор­маль­ной се­мей­ной ат­мо­сфе­ры, ав­то­ри­те­та ро­ди­те­лей, пра­виль­но­го ре­жи­ма дня, свое­вре­мен­но­го при­об­ще­ния ребёнка к книге и чте­нию, к труду. Се­мей­ные тра­ди­ции очень важны, по­сколь­ку бла­го­да­ря им мо­ло­дое по­ко­ле­ние учит­ся це­нить и ува­жать се­мей­ную ат­мо­сфе­ру и по­ни­мать цен­ность семьи.

В оте­че­ствен­ной науке про­цесс пол­ной ин­те­гра­ции лич­но­сти в со­ци­аль­ную си­сте­му на­зы­ва­ет­ся со­ци­а­ли­за­ци­ей. ...Это не­пре­рыв­ный про­цесс, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го че­ло­век... при­об­ре­та­ет не­об­хо­ди­мые ка­че­ства и опыт для пол­но­цен­ной жиз­не­де­я­тель­но­сти в об­ще­стве. Со­ци­а­ли­за­ция вклю­ча­ет в себя обу­че­ние и вос­пи­та­ние, осво­е­ние со­ци­аль­ных ролей, взрос­ле­ние, адап­та­цию.

Со­ци­а­ли­за­ция че­ло­ве­ка про­ис­хо­дит в об­ще­стве не толь­ко в усло­ви­ях не­пре­рыв­но­го воз­дей­ствия на лич­ность все­воз­мож­ных об­сто­я­тельств жизни, но и в усло­ви­ях це­ле­на­прав­лен­но­го вос­пи­та­ния и об­ра­зо­ва­ния. Од­на­ко нужно от­ме­тить, что в со­вре­мен­ном об­ще­стве ди­на­ми­ка ин­фор­ма­ци­он­ных про­цес­сов до­ста­точ­но вы­со­ка, и опи­рать­ся на слу­чай­ные фак­то­ры со­ци­а­ли­за­ции се­год­ня не­до­пу­сти­мо, лич­ность не­об­хо­ди­мо под­го­тав­ли­вать к жиз­не­де­я­тель­но­сти в ин­фор­ма­ци­он­ном об­ще­стве по­сле­до­ва­тель­но и це­ле­на­прав­лен­но.

Осо­бую ак­ту­аль­ность про­цесс со­ци­а­ли­за­ции при­об­ре­та­ет в фор­ми­ру­ю­щем­ся ин­фор­ма­ци­он­ном об­ще­стве.

Че­ло­век пост­ин­ду­стри­аль­ной эпохи про­хо­дит школу со­ци­аль­но­го обу­че­ния при по­мо­щи по­сред­ни­ка  — ком­пью­те­ра, что су­ще­ствен­но из­ме­ня­ет на­прав­лен­ность и ха­рак­тер со­ци­а­ли­за­ции. На со­ци­аль­ную со­став­ля­ю­щую ока­зы­ва­ет огром­ное вли­я­ние ин­фор­ма­ци­он­ная сфера. В ходе на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са это вли­я­ние... уже не­уклон­но воз­рас­та­ет и иг­ра­ет опре­де­ля­ю­щую роль в раз­ви­тии и ста­нов­ле­нии ин­фор­ма­ци­он­но­го об­ще­ства XXI в.

Ин­фор­ма­ци­он­ное об­ще­ство можно иден­ти­фи­ци­ро­вать по сле­ду­ю­щим кон­крет­ным при­зна­кам: ин­фор­ма­ция и зна­ния ста­но­вят­ся глав­ной пре­об­ра­зу­ю­щей силой об­ще­ства; темпы смены по­ко­ле­ний го­раз­до мед­лен­нее цикла об­нов­ле­ния тех­но­ло­гий (про­из­вод­ствен­ных, со­ци­аль­ных, об­ра­зо­ва­тель­ных, ме­ди­цин­ских и мно­гих дру­гих); усло­ви­ем успе­ха лич­но­сти яв­ля­ют­ся не­пре­рыв­ное об­ра­зо­ва­ние и спо­соб­ность к пе­ре­ква­ли­фи­ка­ции и пе­ре­обу­че­нию; жизнь че­ло­ве­ка за­ви­сит от уме­ния свое­вре­мен­но и быст­ро на­хо­дить, по­лу­чать, пе­ре­ра­ба­ты­вать, адек­ват­но вос­при­ни­мать, ана­ли­зи­ро­вать и наи­бо­лее эф­фек­тив­но ис­поль­зо­вать любую новую ин­фор­ма­цию.

Ин­ди­вид ста­но­вит­ся лич­но­стью в ходе со­ци­а­ли­за­ции, то есть усво­е­ния эле­мен­тов со­вре­мен­ной ему куль­ту­ры, в том числе со­от­вет­ству­ю­щих цен­но­стей и норм по­ве­де­ния. Спектр со­ци­аль­ных цен­но­стей до­ста­точ­но раз­но­об­ра­зен  — это цен­но­сти мо­раль­ные, идео­ло­ги­че­ские, по­ли­ти­че­ские, ре­ли­ги­оз­ные, эко­но­ми­че­ские, эс­те­ти­че­ские и дру­гие. Цен­но­сти не­по­сред­ствен­но свя­за­ны с об­ще­ствен­ны­ми иде­а­ла­ми. Цен­но­сти  — это не то, что можно ку­пить или про­дать; цен­но­сти  — это то, ради чего стоит жить. Важ­ней­шая функ­ция со­ци­аль­ных цен­но­стей  — иг­рать роль кри­те­ри­ев вы­бо­ра из аль­тер­на­тив­ных спо­со­бов дей­ствий. Цен­но­сти лю­бо­го об­ще­ства вза­и­мо­дей­ству­ют между собой, яв­ля­ясь прин­ци­пи­аль­ным со­дер­жа­тель­ным эле­мен­том дан­ной куль­ту­ры.

От­но­ше­ние между куль­тур­но-пред­опре­де­ля­е­мы­ми цен­но­стя­ми ха­рак­те­ри­зу­ет­ся двумя чер­та­ми. Во-пер­вых, цен­но­сти рас­пре­де­ля­ют­ся по сте­пе­ни их об­ще­ствен­ной зна­чи­мо­сти и важ­но­сти в опре­делённую иерар­хи­че­скую струк­ту­ру, под­раз­де­ля­ясь на цен­но­сти более и менее вы­со­ко­го по­ряд­ка, более пред­по­чи­та­е­мые и менее пред­по­чи­та­е­мые. Во-вто­рых, от­но­ше­ния между этими цен­но­стя­ми могут быть как гар­мо­нич­ны­ми, вза­им­но под­креп­ля­ю­щи­ми, так и ней­траль­ны­ми, даже ан­та­го­ни­сти­че­ски­ми, вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щи­ми. Эти от­но­ше­ния между со­ци­аль­ны­ми цен­но­стя­ми, скла­ды­ва­ясь ис­то­ри­че­ски, на­пол­ня­ют кон­крет­ным со­дер­жа­ни­ем куль­ту­ру дан­но­го типа.

Ос­нов­ная функ­ция со­ци­аль­ных цен­но­стей  — быть ме­ри­лом оце­нок  — ведёт к тому, что в любой си­сте­ме цен­но­стей можно вы­де­лить:

1.  то, что пред­по­чи­та­ет­ся в наи­боль­шей сте­пе­ни (акты по­ве­ле­ния, при­бли­жа­ю­щи­е­ся к об­ще­ствен­но­му иде­а­лу,  — то, чем вос­хи­ща­ют­ся). Важ­ней­шим эле­мен­том си­сте­мы цен­но­стей яв­ля­ет­ся зона выс­ших цен­но­стей, зна­че­ние ко­то­рых не нуж­да­ет­ся в каком-либо обос­но­ва­нии (то, что пре­вы­ше всего, что не­на­ру­ши­мо, «свято» и не может быть на­ру­ше­но ни при каких об­сто­я­тель­ствах);

2.  то, что счи­та­ет­ся нор­маль­ным, пра­виль­ным (как по­сту­па­ют в боль­шин­стве слу­ча­ев);

3.  то, что не одоб­ря­ет­ся, по­ри­ца­ет­ся и  — на край­нем по­лю­се си­сте­мы цен­но­стей  — пред­стаёт как аб­со­лют­ное, са­мо­оче­вид­ное зло, не до­пус­ка­е­мое ни при каких об­сто­я­тель­ствах.

Сфор­ми­ро­вав­ша­я­ся си­сте­ма цен­но­стей струк­ту­ри­ру­ет, упо­ря­до­чи­ва­ет для ин­ди­ви­да кар­ти­ну мира. Важ­ная осо­бен­ность со­ци­аль­ных цен­но­стей за­клю­ча­ет­ся в том, что в силу их все­об­ще­го при­зна­ния они вос­при­ни­ма­ют­ся чле­на­ми об­ще­ства как нечто само собой ра­зу­ме­ю­ще­е­ся, цен­но­сти сти­хий­но ре­а­ли­зу­ют­ся, вос­про­из­во­дят­ся в со­ци­аль­но зна­чи­мых по­ступ­ках людей.

При всем раз­но­об­ра­зии со­дер­жа­тель­ных ха­рак­те­ри­стик со­ци­аль­ных цен­но­стей можно вы­де­лить не­ко­то­рые объ­ек­ты, с не­из­беж­но­стью свя­зан­ные с фор­ми­ро­ва­ни­ем цен­ност­ной си­сте­мы. В их числе опре­де­ле­ние при­ро­ды че­ло­ве­ка, его «на­ту­ры», идеал лич­но­сти; кар­ти­на мира, ми­ро­зда­ния, вос­при­я­тие и по­ни­ма­ние при­ро­ды; место че­ло­ве­ка, его роль в си­сте­ме ми­ро­зда­ния, от­но­ше­ние че­ло­ве­ка к при­ро­де и дру­гое.

В про­цес­се раз­ви­тия об­ще­ства его со­ци­аль­ная струк­ту­ра не остаётся не­из­мен­ной. На мик­ро­уров­не ме­ня­ют­ся вза­и­мо­от­но­ше­ния, со­ци­аль­ные связи, со­став групп, ста­ту­сы и роли, от­но­ше­ния между груп­па­ми. На мак­ро­уров­не ко­ли­че­ствен­ный со­став ниж­них и сред­них слоёв из­ме­ня­ют эко­но­ми­че­ская конъ­юнк­ту­ра и по­ли­ти­че­ские ре­ше­ния вла­сти, юри­ди­че­ские и нрав­ствен­ные нормы.

Кроме того, каж­дый че­ло­век устремлён к по­вы­ше­нию сво­е­го ста­ту­са. Всё это создаёт уже не за­стыв­шую, не ста­ти­че­скую, а ди­на­ми­че­скую кар­ти­ну об­ще­ства. Одним из про­цес­сов со­ци­аль­ной ди­на­ми­ки яв­ля­ет­ся со­ци­аль­ная мо­биль­ность. Ин­тен­сив­ность со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти за­ви­сит от уров­ня раз­ви­тия об­ще­ства, эко­но­ми­че­ской конъ­юнк­ту­ры, де­мо­кра­тич­но­сти от­но­ше­ний, уров­ня жизни на­се­ле­ния.

Пост­ин­ду­стри­аль­ное об­ще­ство ха­рак­те­ри­зу­ет­ся ин­тен­сив­ной вер­ти­каль­ной мо­биль­но­стью. В де­мо­кра­ти­че­ском об­ще­стве, где по­ло­же­ние че­ло­ве­ка не за­ви­сит от его пред­пи­сан­но­го ста­ту­са, на­ци­о­наль­но­сти, ве­ро­ис­по­ве­да­ния, ка­на­лы вер­ти­каль­ной мо­биль­но­сти от­кры­ты, и каж­дый, кто удо­вле­тво­ря­ет опре­делённым тре­бо­ва­ни­ям, имеет воз­мож­ность по­вы­сить свой со­ци­аль­ный ста­тус.

По вы­ра­же­нию П. Со­ро­ки­на, в де­мо­кра­ти­че­ском об­ще­стве «много от­вер­стий и лиф­тов для подъёма и спус­ка...» Из­лиш­няя со­ци­аль­ная мо­биль­ность, на­при­мер боль­шое число людей из низ­ших слоёв в управ­лен­че­ских струк­ту­рах, го­во­рит о какой-то не­нор­маль­но­сти, со­ци­аль­ном ка­та­клиз­ме (ре­во­лю­ции, войне, эпи­де­мии, уни­что­жив­шей сразу мно­гих пред­ста­ви­те­лей выс­ших слоёв).

В де­мо­кра­ти­че­ском об­ще­стве, где нет со­ци­аль­ных, на­ци­о­наль­ных и дру­гих огра­ни­че­ний, тем не менее дей­ству­ет опре­делённый со­ци­аль­ный ме­ха­низм, сдер­жи­ва­ю­щий мо­биль­ность... Это ме­ха­низм кон­ку­рен­ции, ко­то­рая про­яв­ля­ет­ся не толь­ко в эко­но­ми­че­ской борь­бе, но и в любой борь­бе за по­вы­ше­ние со­ци­аль­но­го ста­ту­са.

Фак­то­ры и ком­по­нен­ты про­цес­са со­ци­а­ли­за­ции не­воз­мож­но счи­тать в прин­ци­пе за­вершёнными и по­то­му, что в каж­дой новой фазе жизни субъ­ек­ту со­ци­а­ли­за­ции не­об­хо­ди­мо из­ме­не­ние уста­но­вок и усво­е­ние новых спо­соб­но­стей для дей­ствия, и по­то­му, что само об­ще­ство может резко ме­нять со­ци­аль­но при­ни­ма­е­мые и одоб­ря­е­мые формы де­я­тель­но­сти молодёжи. В со­вре­мен­ных ин­ду­стри­аль­но раз­ви­тых об­ще­ствах, где эко­но­ми­че­ские, по­ли­ти­че­ские и дру­гие эле­мен­ты куль­ту­ры под­вер­же­ны быст­рым из­ме­не­ни­ям, ос­нов­ным фак­то­ром со­ци­а­ли­за­ции яв­ля­ет­ся об­ра­зо­ва­ние.

Ди­на­мич­но вы­стра­и­ва­е­мое об­ра­зо­ва­ние ста­но­вит­ся важ­ней­шим фак­то­ром, обес­пе­чи­ва­ю­щим успеш­ную со­ци­а­ли­за­цию, по­ни­ма­е­мую как про­цесс ста­нов­ле­ния со­ци­аль­ной сущ­но­сти че­ло­ве­ка, вклю­че­ния его в си­сте­му об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний, фор­ми­ро­ва­ние его в ка­че­стве субъ­ек­та об­ще­ствен­ной жизни. Дей­стви­тель­ное же усво­е­ние ин­ди­ви­дом со­ци­аль­но­го опыта вклю­ча­ет в свою струк­ту­ру мо­мент ак­тив­но­го при­спо­соб­ле­ния к окру­жа­ю­ще­му миру не толь­ко в сте­нах школы, но в первую оче­редь за её сте­на­ми, адап­та­цию как «ав­то­ма­ти­че­ское» вос­пи­та­ние опре­делённых со­ци­аль­ных на­вы­ков в связи с по­сто­ян­ным пре­бы­ва­ни­ем ин­ди­ви­да в опре­делённой со­ци­аль­ной среде со сво­и­ми цен­но­стя­ми, нор­ма­ми и об­раз­ца­ми.

Под вли­я­ни­ем по­след­них ис­сле­до­ва­ний про­цес­са со­ци­а­ли­за­ции в зна­чи­тель­ной мере из­ме­ни­лись пред­став­ле­ния о вос­пи­та­тель­ных воз­дей­стви­ях в об­ра­зо­ва­тель­ном про­цес­се. Они уже не рас­смат­ри­ва­ют­ся как ав­то­ном­ные и изо­ли­ро­ван­ные со­ци­аль­ные дей­ствия, а как спе­ци­фи­че­ская, но ин­те­граль­ная часть всей со­во­куп­но­сти об­ще­ствен­ных вли­я­ний на раз­ви­тие молодёжи. По­яв­ля­ют­ся новые по­ня­тия: «не­на­прав­лен­ное» вос­пи­та­ние, «функ­ци­о­наль­ное» вос­пи­та­ние, ко­то­рые от­ра­жа­ют тот факт, что в любом вос­пи­та­тель­ном дей­ствии со­зна­тель­ные и це­ле­на­прав­лен­ные ком­по­нен­ты всё-таки со­че­та­ют­ся с не­пред­на­ме­рен­ны­ми и не­со­зна­тель­ны­ми им­пуль­са­ми.

Со­ци­а­ли­за­ция про­яв­ля­ет­ся сна­ча­ла в сти­хий­ной и ин­сти­ту­ци­о­наль­но не оформ­лен­ной де­я­тель­но­сти по под­го­тов­ке под­рас­та­ю­ще­го по­ко­ле­ния к жизни в дан­ном со­об­ще­стве путём пе­ре­да­чи мо­де­лей дей­ствий и де­я­тель­но­сти в не­по­сред­ствен­ном труде и сов­мест­ном кол­лек­тив­ном про­жи­ва­нии как спо­со­бе сов­мест­ной ком­му­ни­ка­ции пред­ста­ви­те­лей раз­ных по­ко­ле­ний, дей­ствии на общий ре­зуль­тат. В не­по­сред­ствен­ном акте вза­и­мо­дей­ствия дети осва­и­ва­ют­не толь­ко тру­до­вые и ком­му­ни­ка­ци­он­ные на­вы­ки, но и ста­тус­но-ро­ле­вые по­зи­ции, за­ви­ся­щие от поло-воз­раст­ных, со­ци­аль­но-ро­ле­вых воз­мож­но­стей, по­сте­пен­но за­ме­щая взрос­лых в том или ином фраг­мен­те жизни, по мере до­тя­ги­ва­ния своих фи­зи­че­ских, ум­ствен­ных, ор­га­ни­за­ци­он­ных спо­соб­но­стей до осво­е­ния и пол­но­го за­пол­не­ния этого фраг­мен­та, с воз­мож­но­стью от­клю­че­ния взрос­лых от кон­тро­ля и ве­ду­ще­го уча­стия в нём.

За­вер­ша­ет­ся этот ло­каль­ный про­цесс пол­ным осво­е­ни­ем дан­но­го рода де­я­тель­но­сти, вы­ра­бот­кой на­вы­ка са­мо­сто­я­тель­но­го его осу­ществ­ле­ния, при­об­ре­те­ни­ем пол­но­ты субъ­ект­ной по­зи­ции и от­вет­ствен­но­сти за этот фраг­мент кол­лек­тив­ной де­я­тель­но­сти.

Общая тео­рия со­ци­а­ли­за­ции, ко­то­рая су­ще­ству­ет на дан­ный мо­мент и про­дол­жа­ет раз­ви­вать­ся, нуж­да­ет­ся в обо­га­ще­нии в двух су­ще­ствен­ных на­прав­ле­ни­ях: во-пер­вых, в на­прав­ле­нии учёта дей­ствия раз­но­род­ных об­ще­ствен­ных сил и про­цес­сов, ко­то­рые пы­та­ют­ся про­ек­ти­ро­вать и со­зда­вать, га­ран­ти­ро­вать или из­ме­нять формы со­ци­а­ли­за­ции, и, во-вто­рых, в на­прав­ле­нии учёта об­рат­ных вза­и­мо­дей­ствий объ­ек­та со­ци­а­ли­за­ции, ко­то­рый, как вы­яс­ни­лось, может яв­лять­ся всё-таки и субъ­ек­том, на об­ще­ство  — тра­ди­ци­он­но рас­смат­ри­ва­е­мо­го в ка­че­стве субъ­ек­та, воз­дей­ству­ю­ще­го на про­цесс со­ци­а­ли­за­ции молодёжи.

По­ня­тие со­ци­а­ли­за­ции весь­ма мно­го­гран­но. Раз­лич­ных опре­де­ле­ний, так или иначе ха­рак­те­ри­зу­ю­щих этот про­цесс, в со­вре­мен­ной науке весь­ма много. Во мно­гом это по­ло­же­ние объ­яс­ня­ет­ся тем фак­том, что со­ци­а­ли­за­ция в ка­че­стве объ­ек­та ис­сле­до­ва­ния рас­смат­ри­ва­ет­ся целым рядом наук, в первую оче­редь со­цио­ло­ги­ей, пси­хо­ло­ги­ей, куль­ту­ро­ло­ги­ей и по­ли­то­ло­ги­ей.

Под со­ци­а­ли­за­ци­ей можно по­ни­мать «про­цесс усво­е­ния ин­ди­ви­дом со­ци­аль­ных норм, куль­тур­ных цен­но­стей и об­раз­цов по­ве­де­ния об­ще­ства». Цель про­цес­са со­ци­а­ли­за­ции  — вхож­де­ние че­ло­ве­ка в об­ще­ство, по­это­му со­ци­а­ли­за­ция яв­ля­ет­ся сти­хий­ным и на­прав­лен­ным про­цес­сом од­но­вре­мен­но.

Ис­хо­дя из опре­де­ле­ния, можно за­клю­чить, что со­став­ля­ю­щи­ми па­ра­мет­ра­ми со­ци­а­ли­за­ции яв­ля­ют­ся: усво­е­ние че­ло­ве­ком си­сте­мы ду­хов­ных, пси­хи­че­ских и фи­зи­че­ских иде­а­лов; фор­ми­ро­ва­ние ду­хов­ных цен­но­стей; фор­ми­ро­ва­ние ду­хов­ных, пси­хи­че­ских и фи­зи­че­ских по­треб­но­стей; фор­ми­ро­ва­ние от­но­ше­ний ин­ди­ви­да к со­ци­аль­ной и фи­зи­че­ской среде; фор­ми­ро­ва­ние прин­ци­пов, мо­ти­вов, стра­те­гий, пла­нов, мо­де­лей по­ве­де­ния че­ло­ве­ка; при­об­ре­те­ние на­вы­ков по­ве­де­ния.

На каж­дом этапе ста­нов­ле­ния лич­но­сти роль раз­лич­ных со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов не­оди­на­ко­ва. В этом про­цес­се, пре­жде всего, участ­ву­ют ор­га­ни­за­ции мак­ро­уров­ня: го­су­дар­ство, по­ли­ти­че­ские пар­тии, об­ще­ствен­ные ор­га­ни­за­ции, сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции, си­сте­ма об­ра­зо­ва­ния. Ве­ли­ка роль в со­ци­а­ли­за­ции и ор­га­ни­за­ций мик­ро­уров­ня, таких как семья, тру­до­вой кол­лек­тив, спор­тив­ные ор­га­ни­за­ции и дру­гое.

Формы вза­и­мо­дей­ствия лич­но­сти и среды про­яв­ля­ют­ся на всех эта­пах со­ци­а­ли­за­ции, хотя и в раз­ной сте­пе­ни. Обыч­но вы­де­ля­ют три этапа со­ци­а­ли­за­ции: «до­тру­до­вой»; «тру­до­вой»; «по­сле­тру­до­вой». От этапа к этапу рас­ши­ря­ют­ся формы свя­зей че­ло­ве­ка с миром, уве­ли­чи­ва­ет­ся ко­ли­че­ство вы­пол­ня­е­мых им со­ци­аль­ных ролей  — в семье, об­ще­стве, на про­из­вод­стве. Пер­вый этап не­об­хо­ди­мо рас­смат­ри­вать как время учёбы, усво­е­ния со­ци­аль­но­го опыта. Здесь пре­об­ла­да­ет пас­сив­ная форма со­ци­а­ли­за­ции; че­ло­век не­кри­ти­че­ски усва­и­ва­ет со­ци­аль­ный опыт, при­спо­саб­ли­ва­ет­ся к среде. Вто­рой этап  — пе­ри­од зре­ло­сти, тру­до­вой де­я­тель­но­сти. По своей форме это время со­че­та­ния пас­сив­ной формы усво­е­ния опыта и на­ча­ла вос­про­из­вод­ства, твор­че­ско­го обо­га­ще­ния на­коп­лен­но­го опыта, сво­е­го рода вер­ши­на в раз­ви­тии лич­но­сти. Тре­тий этап  — этап со­хра­не­ния, кон­сер­ва­ции опыта, его вос­про­из­ве­де­ния для под­рас­та­ю­щих по­ко­ле­ний, всту­па­ю­щих в жизнь. В целом, можно за­клю­чить, что лич­ность и об­ще­ство вза­и­мо­дей­ству­ют в про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции: об­ще­ство пе­ре­да­ет со­ци­аль­но-ис­то­ри­че­ский опыт, нормы, сим­во­лы, а лич­ность их усва­и­ва­ет. Наи­бо­лее ак­тив­но про­цесс со­ци­а­ли­за­ции про­те­ка­ет в дет­ском, юно­ше­ском и мо­ло­дом пе­ри­о­дах жизни лич­но­сти.

Со­ци­а­ли­за­ция  — это про­цесс усво­е­ния ин­ди­ви­дом об­раз­цов по­ве­де­ния, со­ци­аль­ных норм и цен­но­стей, не­об­хо­ди­мых для его успеш­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния в дан­ном об­ще­стве. В про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции фор­ми­ру­ют­ся наи­бо­лее общие устой­чи­вые черты лич­но­сти, про­яв­ля­ю­щи­е­ся в со­ци­аль­но ор­га­ни­зо­ван­ной де­я­тель­но­сти, ре­гу­ли­ру­е­мой ро­ле­вой струк­ту­рой об­ще­ства.

Ос­нов­ны­ми аген­та­ми со­ци­а­ли­за­ции яв­ля­ют­ся семья, школа, груп­пы сверст­ни­ков, сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции, ис­кус­ство, со­ци­аль­ная среда и дру­гое. Про­цесс со­ци­а­ли­за­ции вклю­ча­ет не­сколь­ко спе­ци­фи­че­ских ста­дий: дет­ство и юность (пер­вич­ная), зре­лость и ста­рость (вто­рич­ная).

Наи­бо­лее ин­тен­сив­но про­цесс со­ци­а­ли­за­ции про­ис­хо­дит в дет­стве и юно­сти. В ка­че­стве средств со­ци­а­ли­за­ции на ста­дии дет­ства можно от­ме­тить ими­та­цию и иден­ти­фи­ка­цию. Ими­та­ция  — это со­зна­тель­ное стрем­ле­ние ребёнка ко­пи­ро­вать опре­делённую мо­дель по­ве­де­ния.

Иден­ти­фи­ка­ция  — это спо­соб осо­зна­ния при­над­леж­но­сти к той или иной общ­но­сти. Через иден­ти­фи­ка­цию дети при­ни­ма­ют по­ве­де­ние ро­ди­те­лей, род­ствен­ни­ков, дру­зей, со­се­дей и так далее, их цен­но­сти, нормы, об­раз­цы по­ве­де­ния как свои соб­ствен­ные. Ими­та­ция и иден­ти­фи­ка­ция яв­ля­ют­ся сред­ства­ми по­зи­тив­но­го ме­ха­низ­ма со­ци­а­ли­за­ции, по­сколь­ку они на­це­ле­ны на усво­е­ние опре­делённого типа по­ве­де­ния.

Сред­ства­ми не­га­тив­но­го ме­ха­низ­ма со­ци­а­ли­за­ции, за­пре­ща­ю­щи­ми или по­дав­ля­ю­щи­ми опре­делённое по­ве­де­ние, яв­ля­ют­ся стыд (как ре­зуль­тат внеш­не­го фак­то­ра воз­дей­ствия) и чув­ство вины (как внут­рен­нее пе­ре­жи­ва­ние, муки со­ве­сти).

В рам­ках пер­вич­ной со­ци­а­ли­за­ции про­ис­хо­дит при­об­ре­те­ние об­ще­куль­тур­ных зна­ний, осво­е­ние на­чаль­ных пред­став­ле­ний о мире и осо­зна­ние осо­бен­но­стей вза­и­мо­от­но­ше­ний между лю­дь­ми. Осо­бым эта­пом ран­ней со­ци­а­ли­за­ции яв­ля­ет­ся под­рост­ко­вый воз­раст из-за своей кон­фликт­но­сти.

Про­цесс со­ци­а­ли­за­ции до­сти­га­ет опре­делённой ста­дии раз­ви­тия с на­ступ­ле­ни­ем со­ци­аль­ной зре­ло­сти, ко­то­рая ха­рак­те­ри­зу­ет­ся об­ре­те­ни­ем лич­но­стью глав­но­го, ин­те­граль­но­го ста­ту­са. Че­ло­век про­хо­дит про­фес­си­о­наль­ную со­ци­а­ли­за­цию, вклю­ча­ет­ся в об­ще­ствен­ную си­сте­му раз­де­ле­ния труда. Од­на­ко и в этот пе­ри­од воз­мож­на пе­ре­строй­ка лич­но­сти, прав­да, не столь су­ще­ствен­ная. Это обыч­но свя­за­но с серьёзными пе­ре­ме­на­ми в жизни че­ло­ве­ка, её пе­ре­оцен­кой, с из­ме­не­ни­ем жиз­нен­ных пла­нов и пер­спек­тив. Тогда и воз­ни­ка­ет по­треб­ность в ре­со­ци­а­ли­за­ции и де­со­ци­а­ли­за­ции. Ре­со­ци­а­ли­за­ция  — это про­цесс усво­е­ния лич­но­стью новых зна­ний, цен­но­стей, ролей, на­вы­ков вме­сто преж­них.

Де­со­ци­а­ли­за­ция  — это от­уче­ние от ста­рых норм, цен­но­стей, ролей.

Среди круга от­но­ше­ний, свя­зы­ва­ю­щих род­ствен­ни­ков, пре­жде всего вы­де­ля­ет­ся се­мей­ное род­ство. Прак­ти­че­ски во всех об­ще­ствах мы можем вы­де­лить то, что со­цио­ло­ги и ан­тро­по­ло­ги на­зы­ва­ют нук­ле­ар­ной се­мьей, со­сто­я­щей из двух взрос­лых, жи­ву­щих вме­сте, ве­ду­щих своё до­маш­нее хо­зяй­ство и име­ю­щих соб­ствен­ных либо приёмных детей. В боль­шин­стве об­ществ тра­ди­ци­он­но­го типа, даже при от­сут­ствии кла­нов, нук­ле­ар­ные семьи яв­ля­ют­ся толь­ко ча­стью об­шир­ной сети род­ствен­ных от­но­ше­ний. Когда род­ствен­ни­ки, не яв­ля­ю­щи­е­ся су­пру­же­ской парой с детьми, живут вме­сте либо на­хо­дят­ся в близ­ком кон­так­те, мы го­во­рим о рас­ши­рен­ной семье. Рас­ши­рен­ную семью можно опре­де­лить как груп­пу людей, со­сто­я­щую из тёх или более по­ко­ле­ний, жи­ву­щих либо в одном и том же по­ме­ще­нии, либо очень близ­ко друг от друга. Она может вклю­чать ба­бу­шек, де­ду­шек, бра­тьев и их жён, сестёр и их мужей, тётей, дядей, пле­мян­ни­ков и пле­мян­ниц...

До на­ча­ла ин­ду­стри­а­ли­за­ции боль­шин­ство семей яв­ля­лись про­из­вод­ствен­ны­ми ячей­ка­ми, они об­ра­ба­ты­ва­ли землю или за­ни­ма­лись ре­меслом. До со­зда­ния соб­ствен­ных ре­про­дук­тив­ных семей люди, как пра­ви­ло, вхо­ди­ли в со­став дру­гих семей, с чле­на­ми ко­то­рых вме­сте жили и ра­бо­та­ли. Выбор бу­ду­ще­го су­пру­га обыч­но опре­де­ля­ли не лю­бовь и ро­ман­ти­че­ские увле­че­ния, а со­ци­аль­ные и эко­но­ми­че­ские ин­те­ре­сы, дик­то­вав­шие не­об­хо­ди­мость бес­пе­ре­бой­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния се­мей­но­го про­из­вод­ства и за­бо­ты об ижди­вен­цах... Изо­ли­ро­ван­ные пат­ри­ар­халь­ные семьи были по­сте­пен­но вы­тес­не­ны за­мкну­ты­ми при­вя­зан­ны­ми к дому нук­ле­ар­ны­ми се­мья­ми, для ко­то­рых были ха­рак­тер­ны тес­ные эмо­ци­о­наль­ные связи между их чле­на­ми, вы­со­кий уро­вень обособ­лен­но­сти семьи и по­вы­шен­ное вни­ма­ние к вос­пи­та­нию детей. Этот тип ор­га­ни­за­ции семьи со­хра­нил­ся до XX в. По­яв­ле­ние за­мкну­тых при­вя­зан­ных к дому нук­ле­ар­ных семей от­ме­че­но ро­стом эмо­ци­о­наль­но­го ин­ди­ви­ду­а­лиз­ма, то есть за­клю­че­ни­ем брака на ос­но­ве лич­но­го вы­бо­ра, ко­то­рый опре­де­ля­ли нормы эмо­ци­о­наль­ной, ро­ман­ти­че­ской любви. Чув­ствен­ная лю­бовь за­ня­ла долж­ное место не толь­ко во вне­брач­ных от­но­ше­ни­ях, но и в браке.

Воз­ник­нув среди более обес­пе­чен­ных слоёв на­се­ле­ния, этот тип семьи с при­хо­дом ин­ду­стри­а­ли­за­ции стал в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни уни­вер­саль­ным для за­пад­ных стран. Выбор су­пру­га начал за­ви­сеть от же­ла­ния под­дер­жи­вать с ним от­но­ше­ния, ос­но­ван­ные на любви и при­вя­зан­но­сти.

До­пу­ще­ние за­ко­ном слу­ча­ев вме­ша­тель­ства в дела семьи про­дик­то­ва­но стрем­ле­ни­ем обес­пе­чить ин­те­ре­сы «сла­бо­го» участ­ни­ка се­мей­ных от­но­ше­ний (на­при­мер, не­со­вер­шен­но­лет­не­го граж­да­ни­на) или не до­пу­стить от­ступ­ле­ний от ос­нов­ных по­ло­же­ний го­су­дар­ствен­ной се­мей­ной по­ли­ти­ки и тому по­доб­но­го.

Для за­клю­че­ния брака не­об­хо­ди­мо вза­им­ное доб­ро­воль­ное со­гла­сие муж­чи­ны и жен­щи­ны. По­нуж­де­ние к вступ­ле­нию в брак не­до­пу­сти­мо. И не­важ­но, от кого ис­хо­дит дав­ле­ние и ру­ко­вод­ству­ясь ка­ки­ми со­об­ра­же­ни­я­ми его осу­ществ­ля­ют, ока­зы­ва­ет­ся ли оно на од­но­го или на обоих субъ­ек­тов, в какую форму об­ле­че­но по­нуж­де­ние (угро­за, на­си­лие и про­чее) и тому по­доб­ное. В любом слу­чае со­гла­сие на вступ­ле­ние в брак долж­но быть доб­ро­воль­ным. При на­ру­ше­нии этого тре­бо­ва­ния брак приз­наётся не­дей­стви­тель­ным. Брак за­клю­ча­ет­ся в ор­га­не за­пи­си актов граж­дан­ско­го со­сто­я­ния. Права и обя­зан­но­сти су­пру­гов воз­ни­ка­ют со дня го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции брака в загсе. Таким об­ра­зом, можно кон­ста­ти­ро­вать су­ще­ство­ва­ние по­сту­ла­та: нет ре­ги­стра­ции  — нет брака. За­ме­нить го­су­дар­ствен­ную ре­ги­стра­цию каким-либо иным актом не­воз­мож­но. Цер­ков­ный брак за­ко­ном не приз­наётся. При от­сут­ствии го­су­дар­ствен­ной ре­ги­стра­ции брака не воз­ни­ка­ют преду­смот­рен­ные за­ко­ном права и обя­зан­но­сти су­пру­гов. В быту граж­дан­ским бра­ком часто на­зы­ва­ют союз муж­чи­ны и жен­щи­ны, про­жи­ва­ю­щих сов­мест­но без ре­ги­стра­ции брака (юри­сты обыч­но име­ну­ют таких граж­дан со­жи­те­ля­ми). Такая тер­ми­но­ло­гия пред­став­ля­ет­ся не­при­ем­ле­мой. Дело в том, что само по­ня­тие «граж­дан­ский брак» по­яви­лось, когда гос­под­ство­вал цер­ков­ный брак. И если люди про­жи­ва­ли сов­мест­но без со­вер­ше­ния со­от­вет­ству­ю­ще­го цер­ков­но­го об­ря­да, то го­во­ри­ли, что они со­сто­ят в граж­дан­ском браке. Се­год­ня закон свя­зы­ва­ет пра­во­вые по­след­ствия толь­ко с бра­ком, за­ре­ги­стри­ро­ван­ным в загсе. С этой точки зре­ния дру­гих бра­ков, кроме граж­дан­ских (то есть за­ре­ги­стри­ро­ван­ных), во­об­ще не су­ще­ству­ет. Ино­гда лиц, сов­мест­но про­жи­ва­ю­щих без ре­ги­стра­ции брака, име­ну­ют «фак­ти­че­ски­ми су­пру­га­ми». Сле­дуя этой ло­ги­ке, можно го­во­рить и о «юри­ди­че­ских су­пру­гах» (со­сто­я­щих в за­ре­ги­стри­ро­ван­ном браке). Но не бы­ва­ет брака не­за­ре­ги­стри­ро­ван­но­го. Нель­зя стать су­пру­гом («фак­ти­че­ским», «юри­ди­че­ским»), если брак не за­ре­ги­стри­ро­ван. Го­во­ря о ра­вен­стве су­пру­гов как об одном из прин­ци­пов се­мей­но­го за­ко­но­да­тель­ства, надо иметь в виду сле­ду­ю­щие об­сто­я­тель­ства. Во-пер­вых, под ра­вен­ством ино­гда по­ни­ма­ют рав­но­пра­вие, то есть на­ли­чие у субъ­ек­тов оди­на­ко­вых прав (по со­дер­жа­нию и объёму). Во-вто­рых, в граж­дан­ском праве под ра­вен­ством субъ­ек­тов по­ни­ма­ет­ся от­сут­ствие вла­сти и под­чи­не­ния, то есть один субъ­ект не может по­ве­ле­вать дру­гим. Как пред­став­ля­ет­ся, в се­мей­ном за­ко­но­да­тель­стве о ра­вен­стве су­пру­гов го­во­рит­ся в обоих зна­че­ни­ях этого слова. Давно ис­чез­ло право лич­ной вла­сти мужа над женой, а также ро­ди­те­лей над детьми, опе­ку­нов над опе­ка­е­мы­ми.

В про­цес­се ис­то­ри­че­ско­го раз­ви­тия в со­ци­у­ме объ­ек­тив­но воз­ни­ка­ют ре­гу­ля­то­ры со­ци­аль­ных свя­зей, вслед­ствие чего он су­ще­ству­ет и раз­ви­ва­ет­ся как це­лост­ная си­сте­ма. К числу таких ре­гу­ля­то­ров можно от­не­сти со­ци­аль­ные цен­но­сти и со­ци­аль­ные нормы. Пер­вые яв­ля­ют­ся прин­ци­пи­аль­ны­ми, фун­да­мен­таль­ны­ми ори­ен­ти­ра­ми об­ще­ствен­ной жизни. Они осу­ществ­ля­ют самую общую, стра­те­ги­че­скую ре­гу­ля­цию по­ве­де­ния людей и со­ци­аль­ных групп...

Со­ци­аль­ная норма опре­де­ля­ет ис­то­ри­че­ски сло­жив­ший­ся в кон­крет­ном об­ще­стве пре­дел, меру, ин­тер­вал до­пу­сти­мо­го (доз­во­лен­но­го или обя­за­тель­но­го) по­ве­де­ния, де­я­тель­но­сти людей, со­ци­аль­ных групп, со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов. Со­ци­аль­ные нормы могут быть за­фик­си­ро­ва­ны в пись­мен­ных до­ку­мен­тах (за­ко­нах, уста­вах, ре­ли­ги­оз­ных текстах) или су­ще­ство­вать во мне­ни­ях, взгля­дах, обы­ча­ях, тра­ди­ци­ях. Од­на­ко всем им свой­ствен­ны три ос­нов­ных спо­со­ба ре­гу­ли­ро­ва­ния: доз­во­ле­ние  — ука­за­ние на ва­ри­ан­ты по­ве­де­ния, ко­то­рые не за­пре­ще­ны, же­ла­тель­ны, но не обя­за­тель­ны; пред­пи­са­ние  — ука­за­ние на тре­бу­е­мые дей­ствия; за­прет  — ука­за­ние на дей­ствия, ко­то­рые не сле­ду­ет со­вер­шать.

В от­ли­чие от не­дав­не­го про­шло­го, когда дей­ство­вал прин­цип «за­пре­ще­но всё, что не при­ка­за­но (доз­во­ле­но)», в со­вре­мен­ных усло­ви­ях утвер­жда­ет­ся новый прин­цип об­ще­ствен­ной жизни: «раз­ре­ше­но всё, что не за­пре­ще­но за­ко­ном».

Для пра­во­вых норм ха­рак­тер­ны пись­мен­ное за­креп­ле­ние, из­да­ние и от­ме­на их в офи­ци­аль­ном по­ряд­ке, чёткое и од­но­знач­ное опи­са­ние ва­ри­ан­тов либо гра­ниц по­ве­де­ния, на­ли­чие ясно обо­зна­чен­ной санк­ции, обес­пе­че­ние их со­блю­де­ния силой го­су­дар­ства. Право  — объ­ек­тив­ная, внеш­няя по от­но­ше­нию к ин­ди­ви­ду си­сте­ма пра­вил, ру­ко­во­дя­щая его по­ве­де­ни­ем.

В от­ли­чие от права, мо­раль, во-пер­вых, несёт оце­ноч­ную на­груз­ку (хо­ро­шо  — плохо, спра­вед­ли­во  — не­спра­вед­ли­во), во-вто­рых, в связи с этим её нормы дей­ству­ют пре­жде всего через внут­рен­ние пси­хо­ло­ги­че­ские ме­ха­низ­мы, где на пер­вый план вы­сту­па­ют такие по­ня­тия, как со­весть, долг, честь и так далее.

Как пра­ви­ло, тре­бо­ва­ния мо­ра­ли и права сов­па­да­ют. Во­ров­ство амо­раль­но, а хи­ще­ние иму­ще­ства на­ка­зы­ва­ет­ся в уго­лов­ном по­ряд­ке. Од­на­ко в не­ко­то­рых слу­ча­ях мо­раль­ная и пра­во­вая оцен­ка того или иного по­ступ­ка могут не сов­па­дать. Так, че­ло­век может по­сту­пить впол­не пра­во­мер­но, но при этом со­вер­шен­но без­нрав­ствен­но, и на­о­бо­рот. Это свя­за­но с не­со­вер­шен­ством самих нор­ма­тив­ных си­стем, а также в не­ко­то­рых слу­ча­ях с нрав­ствен­ны­ми ори­ен­ти­ра­ми суб­куль­тур, не сов­па­да­ю­щи­ми с об­ще­при­ня­ты­ми пра­во­вы­ми и мо­раль­ны­ми нор­ма­ми.

Гра­ни­цы между по­зи­тив­ным и не­га­тив­ным де­ви­ант­ным по­ве­де­ни­ем до­ста­точ­но по­движ­ны, так как су­ще­ству­ет мно­же­ствен­ность кри­те­ри­ев оцен­ки того или иного по­ве­ден­че­ско­го акта. В ка­че­стве ба­зо­во­го кри­те­рия сле­ду­ет вы­де­лить об­ще­че­ло­ве­че­ские цен­но­сти как прин­ци­пи­аль­ные ори­ен­ти­ры со­ци­аль­но­го про­грес­са (сво­бо­да, спра­вед­ли­вость, права че­ло­ве­ка и так далее).

Все со­ци­аль­ные ре­гу­ля­то­ры можно раз­де­лить на две груп­пы: не­нор­ма­тив­ные ре­гу­ля­то­ры (на­при­мер, цен­ност­ные уста­нов­ки, ин­фор­ма­ция, про­гно­зы и пред­ска­за­ния) и нор­ма­тив­ные ре­гу­ля­то­ры.

Кон­крет­ный со­ци­аль­ный по­ря­док уста­нав­ли­ва­ет­ся в ре­зуль­та­те дей­ствия мно­же­ства сти­хий­ных и вы­ра­жа­ю­щих це­ле­на­прав­лен­ное воз­дей­ствие фак­то­ров. В самом общем плане со­ци­аль­ное ре­гу­ли­ро­ва­ние по­ни­ма­ет­ся как про­цесс, ко­то­рый вы­ра­жа­ет объ­ек­тив­ную по­треб­ность лю­бо­го об­ще­ства в упо­ря­до­че­нии дей­ствий и вза­и­мо­от­но­ше­ний его чле­нов и опре­де­ля­ет со­ци­аль­ный по­ря­док.

Сти­хий­ные фак­то­ры рас­смат­ри­ва­ют­ся как не­по­сред­ствен­ное про­яв­ле­ние дей­ствия есте­ствен­ных за­ко­нов при­ро­ды и воз­дей­ствия об­ще­ствен­ной жизни. К по­след­ним можно от­не­сти кон­крет­ные со­бы­тия об­ще­со­ци­аль­но­го мас­шта­ба, яв­ле­ния эко­но­ми­че­ско­го по­ряд­ка, фе­но­ме­ны мас­со­во­го по­ве­де­ния. Это, на­при­мер, уве­ли­че­ние про­дол­жи­тель­но­сти жизни людей, мас­со­вые се­зон­ные за­бо­ле­ва­ния, де­мо­гра­фи­че­ские про­цес­сы, ми­гра­ция на­се­ле­ния, ин­фля­ци­он­ные ожи­да­ния и т. д. В своём стрем­ле­нии к по­ряд­ку об­ще­ство и го­су­дар­ство стре­мят­ся взять под свой кон­троль дан­ные фак­то­ры, од­на­ко это удаётся да­ле­ко не все­гда.

Фак­то­ры це­ле­на­прав­лен­но­го воз­дей­ствия вы­ра­жа­ют волю и со­зна­ние людей. В этой груп­пе вы­де­ля­ют­ся со­ци­аль­ные нормы и акты ин­ди­ви­ду­аль­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния, то есть ад­рес­но­го воз­дей­ствия от­дель­ных субъ­ек­тов друг на друга. Со­ци­аль­ные нормы вы­сту­па­ют в ка­че­стве мощ­но­го фак­то­ра со­зна­тель­но­го и це­ле­на­прав­лен­но­го воз­дей­ствия со­ци­аль­ной общ­но­сти или со­ци­аль­но­го ин­сти­ту­та на жиз­не­де­я­тель­ность людей.

Они пред­став­ля­ют собой ос­нов­ные сред­ства, с по­мо­щью ко­то­рых осу­ществ­ля­ет­ся ре­гу­ля­ция по­ве­де­ния и об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний ин­ди­ви­дов и их групп. Их со­дер­жа­ние опре­де­ля­ет­ся це­ля­ми и за­да­ча­ми, сто­я­щи­ми перед об­ще­ством, или по­треб­но­стя­ми кон­крет­ной его сферы. Уста­нав­ли­ва­ют­ся чёткие рамки по­ве­де­ния участ­ни­ков об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний  — пра­ви­ла (нормы), дей­ствие ко­то­рых от­ли­ча­ет­ся сле­ду­ю­щи­ми ос­нов­ны­ми при­зна­ка­ми: не­пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­ность, обя­за­тель­ность, на­ли­чие санк­ций за их на­ру­ше­ние или не­со­блю­де­ние. Они пред­по­ла­га­ют пря­мое воз­дей­ствие на по­ве­де­ние субъ­ек­тов, на­прав­лен­ное на то, чтобы до­бить­ся не­об­хо­ди­мо­го, уста­нов­лен­но­го со­сто­я­ния об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний. Так дей­ству­ют право, мо­раль, обы­чай, ре­ли­ги­оз­ные нормы, эти­кет.

Рас­смот­рим это на при­ме­ре права. Ре­гу­ля­тив­ное воз­дей­ствие упол­но­мо­чи­ва­ю­щих, обя­зы­ва­ю­щих и за­пре­ща­ю­щих норм права на об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния осу­ществ­ля­ет­ся через осо­бый ме­ха­низм пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния, обес­пе­чи­ва­ю­щий пе­ре­вод общих пра­вил в кон­крет­ные юри­ди­че­ские права и обя­зан­но­сти субъ­ек­тов. Эти права и обя­зан­но­сти до­ста­точ­но чётко опре­де­ле­ны в плане воз­мож­ных и долж­ных дей­ствий, то есть кон­крет­ных ва­ри­ан­тов по­ве­де­ния субъ­ек­тов.

(По В. Я. Лю­ба­ши­цу, А. Ю. Мор­дов­це­ву, А. Ю. Ма­мы­че­ву)

Осо­бую роль в стра­ти­фи­ка­ци­он­ной струк­ту­ре об­ще­ства иг­ра­ет сред­ний класс. Впер­вые по­ня­тие «сред­ние слои» при­ме­ни­тель­но к об­ще­ству упо­тре­бил ещё Ари­сто­тель. Имен­но он вы­ска­зал идею, ко­то­рая не оспа­ри­ва­ет­ся никем: чем боль­ше сред­няя часть об­ще­ства, тем ста­биль­нее само об­ще­ство. Сред­ний класс  — уни­каль­ное яв­ле­ние в ми­ро­вой ис­то­рии и по­явил­ся он лишь в XX веке.

Сред­ний класс  — со­во­куп­ность со­ци­аль­ных групп, за­ни­ма­ю­щих про­ме­жу­точ­ное по­ло­же­ние между бо­га­ты­ми и бед­ны­ми. В об­ще­стве он вы­пол­ня­ет спе­ци­фи­че­скую функ­цию. Сред­ний класс  — ста­би­ли­за­тор об­ще­ства. Ста­би­ли­зи­ру­ю­щая роль сред­не­го клас­са про­яв­ля­ет­ся в том, что он раз­во­дит два про­ти­во­по­лож­ных по­лю­са, бед­ных и бо­га­тых, и не даёт им столк­нуть­ся. Чем тонь­ше сред­ний класс, тем ближе друг к другу по­ляр­ные точки стра­ти­фи­ка­ции, тем ве­ро­ят­нее их столк­но­ве­ние, и чем боль­ше он, тем мень­ше ве­ро­ят­ность того, что об­ще­ство будут со­тря­сать ре­во­лю­ции, меж­на­ци­о­наль­ные кон­флик­ты, со­ци­аль­ные ка­та­клиз­мы. Он со­сто­ит из тех, кто сде­лал судь­бу соб­ствен­ны­ми ру­ка­ми и, сле­до­ва­тель­но, кто за­ин­те­ре­со­ван в со­хра­не­нии того строя, ко­то­рый предо­ста­вил по­доб­ные воз­мож­но­сти.

Сред­ний класс  — самый ши­ро­кий по­тре­би­тель­ский рынок для мел­ко­го и сред­не­го биз­не­са. Чем мно­го­чис­лен­нее этот класс, тем уве­рен­нее стоит на ногах малый биз­нес. Как пра­ви­ло, в сред­ний класс вхо­дят те, кто об­ла­да­ет эко­но­ми­че­ской не­за­ви­си­мо­стью, т. е. вла­де­ет пред­при­я­ти­ем, фир­мой, офи­сом, част­ной прак­ти­кой, своим делом, учёные, свя­щен­ни­ки, врачи, ад­во­ка­ты, сред­ние ме­не­дже­ры, мел­кая бур­жу­а­зия  — со­ци­аль­ный хре­бет об­ще­ства<…>

Ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние по­ня­тие «сред­не­го клас­са» по­лу­чи­ло в на­ча­ле ХХ века, так как имен­но в это время на­блю­да­лось его рез­кое чис­лен­ное уве­ли­че­ние. Тогда к сред­не­му клас­су от­но­си­ли мел­ких соб­ствен­ни­ков и не­за­ви­си­мых пред­при­ни­ма­те­лей. Но по мере раз­ви­тия «об­ще­ства мас­со­во­го бла­го­со­сто­я­ния» в раз­ви­тых стра­нах про­изо­шло по­вы­ше­ние жиз­нен­но­го уров­ня ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ра­бот­ни­ков наёмного труда, ко­то­рые по­пол­ни­ли ряды пред­ста­ви­те­лей сред­не­го клас­са. Кроме пред­ста­ви­те­лей таких элит­ных вы­со­ко­опла­чи­ва­е­мых про­фес­сий как выс­шие ме­не­дже­ры, ад­во­ка­ты, бух­гал­те­ра, на­уч­ные ра­бот­ни­ки и т. д. на уро­вень сред­не­го клас­са вышли и за­ра­ба­ты­ва­ю­щие не­мно­гим мень­ше, пре­по­да­ва­те­ли школ и вузов, врачи, клер­ки, пред­ста­ви­те­ли мно­гих дру­гих мас­со­вых про­фес­сий.

Се­год­ня сред­ний класс со­сто­ит в ос­нов­ном из вы­со­ко­ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных спе­ци­а­ли­стов, име­ю­щих устой­чи­вый доход и до­ста­точ­но вы­со­кий пре­стиж. Его верх­нюю стра­ту в ос­нов­ном за­пол­ня­ют про­фес­си­о­на­лы, а сред­нюю  — спе­ци­а­ли­сты.

Про­фес­си­о­на­ла­ми на­зы­ва­ют людей, име­ю­щих, как пра­ви­ло, уни­вер­си­тет­ское об­ра­зо­ва­ние и боль­шой прак­ти­че­ский опыт, от­ли­ча­ю­щих­ся вы­со­ким ма­стер­ством в своей об­ла­сти, за­ня­тых твор­че­ским тру­дом и от­но­ся­щих­ся к ка­те­го­рии са­мо­на­ня­тых, т. е. име­ю­щих свою прак­ти­ку или своё дело.

(Е. Р. Мкрт­чян)

Клю­че­вым по­ня­ти­ем в кон­флик­то­ло­гии яв­ля­ет­ся по­ня­тие «со­ци­аль­ная на­пряжённость». На­пряжённость для че­ло­ве­ка  — это не­спо­кой­ная си­ту­а­ция, го­то­вая раз­ра­зить­ся чем-то не­при­ят­ным. На­пряжённость че­ло­век может ощу­щать в семье, в транс­пор­те, в бы­то­вых си­ту­а­ци­ях, на ра­бо­те. Не­об­хо­ди­мое усло­вие вы­зре­ва­ния со­ци­аль­ной на­пряжённо­сти  — воз­ник­но­ве­ние со­ци­аль­ных про­ти­во­ре­чий, то есть вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щих сто­рон и тен­ден­ций в об­ще­стве. Под со­ци­аль­ной на­пряжённо­стью по­ни­ма­ют­ся про­яв­ле­ния, свя­зы­ва­е­мые с ро­стом не­до­воль­ства раз­лич­ных со­ци­аль­ных групп и общ­но­стей, с воз­ник­но­ве­ни­ем про­ти­во­ре­чий и столк­но­ве­ни­ем ин­те­ре­сов в раз­лич­ных сфе­рах об­ще­ствен­ной жизни. Со­ци­аль­ная на­пряжённость  — со­сто­я­ние со­ци­аль­ной си­сте­мы. В про­цес­се воз­ник­но­ве­ния у людей, со­ци­аль­ных групп и со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов раз­лич­ных ин­те­ре­сов, раз­ви­тия их про­ти­во­по­лож­но­сти и про­ти­во­дей­ствия про­ис­хо­дит де­ста­би­ли­за­ция со­ци­аль­ных свя­зей, ве­ду­щая к со­ци­аль­ным кон­флик­там.

Кон­флик­ты  — это тип со­ци­аль­но­го вза­и­мо­дей­ствия, субъ­ек­та­ми ко­то­ро­го вы­сту­па­ют ин­ди­ви­ды, груп­пы и ор­га­ни­за­ции; со­ци­аль­ное от­но­ше­ние между двумя или боль­шим чис­лом сто­рон, цели ко­то­рых ре­аль­но или пред­по­ло­жи­тель­но не­сов­ме­сти­мы. Участ­ни­ки кон­флик­тов, хотя и в раз­лич­ной сте­пе­ни, осо­зна­ют не­сов­ме­сти­мость своих целей, без чего кон­флик­ты оста­лись бы лишь воз­мож­но­стью. Кон­флик­ты пред­став­ля­ют собой нор­маль­ный ас­пект кол­лек­тив­ной жизни, а не «па­то­ло­ги­че­ское от­кло­не­ние». Кон­фликт и со­труд­ни­че­ство, борь­ба и кон­сен­сус в об­ще­стве не­раз­рыв­но свя­за­ны. Важ­ным ас­пек­том кон­флик­тов яв­ля­ет­ся ин­тен­сив­ность, с ко­то­рой они пе­ре­жи­ва­ют­ся участ­ни­ка­ми. В этом плане воз­мож­ны не­сколь­ко ос­но­ва­ний для ха­рак­те­ри­сти­ки ин­тен­сив­но­сти кон­флик­та. Так, в одних кон­флик­тах их участ­ни­ки ис­пы­ты­ва­ют вза­им­ную не­тер­пи­мость, враж­деб­ность, в дру­гих их лич­ные от­но­ше­ния не ухуд­ша­ют­ся. Кон­флик­ту­ю­щие сто­ро­ны могут во­вле­кать­ся в кон­фликт по­доб­но бур­но­му вихрю или их вза­и­мо­дей­ствие развёрты­ва­ет­ся в спо­кой­ной об­ста­нов­ке.

Од­на­ко про­ти­во­ре­чия не все­гда по­рож­да­ют со­ци­аль­ные взры­вы. Они пре­жде всего ис­точ­ник са­мо­дви­же­ния и са­мо­раз­ви­тия об­ще­ства, про­гресс ко­то­ро­го все­гда про­ти­во­ре­чив. Боль­шин­ство об­ще­ствен­ных про­ти­во­ре­чий раз­ре­ша­ет­ся в рам­ках со­вер­шен­ство­ва­ния су­ще­ству­ю­щих со­ци­аль­ных струк­тур, без ак­тив­но­го про­ти­во­сто­я­ния об­ще­ствен­ных сил и ин­те­ре­сов, де­ста­би­ли­за­ции функ­ци­о­ни­ро­ва­ния со­ци­аль­но­го ор­га­низ­ма и его под­си­стем.

(По В. И. Спе­ран­ско­му)

Ин­ди­вид ста­но­вит­ся лич­но­стью в ходе со­ци­а­ли­за­ции, то есть усво­е­ния эле­мен­тов со­вре­мен­ной ему куль­ту­ры, в том числе со­от­вет­ству­ю­щих цен­но­стей и норм по­ве­де­ния. Спектр со­ци­аль­ных цен­но­стей до­ста­точ­но раз­но­об­ра­зен  — это цен­но­сти мо­раль­ные, идео­ло­ги­че­ские, по­ли­ти­че­ские, ре­ли­ги­оз­ные, эко­но­ми­че­ские, эс­те­ти­че­ские и дру­гие. Цен­но­сти не­по­сред­ствен­но свя­за­ны с об­ще­ствен­ны­ми иде­а­ла­ми. Цен­но­сти  — это не то, что можно ку­пить или про­дать; цен­но­сти  — это то, ради чего стоит жить. Важ­ней­шая функ­ция со­ци­аль­ных цен­но­стей  — иг­рать роль кри­те­ри­ев вы­бо­ра из аль­тер­на­тив­ных спо­со­бов дей­ствий. Цен­но­сти лю­бо­го об­ще­ства вза­и­мо­дей­ству­ют между собой, яв­ля­ясь прин­ци­пи­аль­ным со­дер­жа­тель­ным эле­мен­том дан­ной куль­ту­ры.

От­но­ше­ние между куль­тур­но-пред­опре­де­ля­е­мы­ми цен­но­стя­ми ха­рак­те­ри­зу­ет­ся двумя чер­та­ми. Во-пер­вых, цен­но­сти рас­пре­де­ля­ют­ся по сте­пе­ни их об­ще­ствен­ной зна­чи­мо­сти и важ­но­сти в опре­делённую иерар­хи­че­скую струк­ту­ру, под­раз­де­ля­ясь на цен­но­сти более и менее вы­со­ко­го по­ряд­ка, более пред­по­чи­та­е­мые и менее пред­по­чи­та­е­мые. Во-вто­рых, от­но­ше­ния между этими цен­но­стя­ми могут быть как гар­мо­нич­ны­ми, вза­им­но под­креп­ля­ю­щи­ми, так и ней­траль­ны­ми, даже ан­та­го­ни­сти­че­ски­ми, вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щи­ми. Эти от­но­ше­ния между со­ци­аль­ны­ми цен­но­стя­ми, скла­ды­ва­ясь ис­то­ри­че­ски, на­пол­ня­ют кон­крет­ным со­дер­жа­ни­ем куль­ту­ру дан­но­го типа.

Ос­нов­ная функ­ция со­ци­аль­ных цен­но­стей  — быть ме­ри­лом оце­нок  — ведёт к тому, что в любой си­сте­ме цен­но­стей можно вы­де­лить:

1.  то, что пред­по­чи­та­ет­ся в наи­боль­шей сте­пе­ни (акты по­ве­ле­ния, при­бли­жа­ю­щи­е­ся к об­ще­ствен­но­му иде­а­лу,  — то, чем вос­хи­ща­ют­ся). Важ­ней­шим эле­мен­том си­сте­мы цен­но­стей яв­ля­ет­ся зона выс­ших цен­но­стей, зна­че­ние ко­то­рых не нуж­да­ет­ся в каком-либо обос­но­ва­нии (то, что пре­вы­ше всего, что не­на­ру­ши­мо, «свято» и не может быть на­ру­ше­но ни при каких об­сто­я­тель­ствах);

2.  то, что счи­та­ет­ся нор­маль­ным, пра­виль­ным (как по­сту­па­ют в боль­шин­стве слу­ча­ев);

3.  то, что не одоб­ря­ет­ся, по­ри­ца­ет­ся и  — на край­нем по­лю­се си­сте­мы цен­но­стей  — пред­стаёт как аб­со­лют­ное, са­мо­оче­вид­ное зло, не до­пус­ка­е­мое ни при каких об­сто­я­тель­ствах.

Сфор­ми­ро­вав­ша­я­ся си­сте­ма цен­но­стей струк­ту­ри­ру­ет, упо­ря­до­чи­ва­ет для ин­ди­ви­да кар­ти­ну мира. Важ­ная осо­бен­ность со­ци­аль­ных цен­но­стей за­клю­ча­ет­ся в том, что в силу их все­об­ще­го при­зна­ния они вос­при­ни­ма­ют­ся чле­на­ми об­ще­ства как нечто само собой ра­зу­ме­ю­ще­е­ся, цен­но­сти сти­хий­но ре­а­ли­зу­ют­ся, вос­про­из­во­дят­ся в со­ци­аль­но зна­чи­мых по­ступ­ках людей.

При всем раз­но­об­ра­зии со­дер­жа­тель­ных ха­рак­те­ри­стик со­ци­аль­ных цен­но­стей можно вы­де­лить не­ко­то­рые объ­ек­ты, с не­из­беж­но­стью свя­зан­ные с фор­ми­ро­ва­ни­ем цен­ност­ной си­сте­мы. В их числе опре­де­ле­ние при­ро­ды че­ло­ве­ка, его «на­ту­ры», идеал лич­но­сти; кар­ти­на мира, ми­ро­зда­ния, вос­при­я­тие и по­ни­ма­ние при­ро­ды; место че­ло­ве­ка, его роль в си­сте­ме ми­ро­зда­ния, от­но­ше­ние че­ло­ве­ка к при­ро­де и дру­гое.

Со­ци­аль­ная струк­ту­ра не яв­ля­ет­ся ста­тич­ной, ин­ди­ви­ды время от вре­ме­ни из­ме­ня­ют своё со­ци­аль­ное по­ло­же­ние и ста­тус. Все со­ци­аль­ные пе­ре­ме­ще­ния лич­но­сти или груп­пы со­став­ля­ют про­цесс мо­биль­но­сти. Иными сло­ва­ми, под со­ци­аль­ной мо­биль­но­стью по­ни­ма­ет­ся любое пе­ре­ме­ще­ние ин­ди­ви­да в со­ци­аль­ном про­стран­стве <...>.

Со­ци­аль­ное по­ло­же­ние ин­ди­ви­да  — это со­во­куп­ность свя­зей дан­но­го ин­ди­ви­да со всеми груп­па­ми на­се­ле­ния и внут­ри каж­дой из этих групп, т. е. с её чле­на­ми. Люди, при­над­ле­жа­щие к оди­на­ко­вым со­ци­аль­ным груп­пам, вы­пол­ня­ю­щие прак­ти­че­ски иден­тич­ные функ­ции в пре­де­лах каж­дой из них, на­хо­дят­ся в оди­на­ко­вом со­ци­аль­ном по­ло­же­нии <...>.

Вос­хо­дя­щая мо­биль­ность су­ще­ству­ет в двух ос­нов­ных фор­мах: вхож­де­ние ин­ди­ви­да из ниж­не­го пла­ста в более вы­со­кий пласт и ана­ло­гич­ное пе­ре­ме­ще­ние груп­пы. Со­от­вет­ствен­но и нис­хо­дя­щая мо­биль­ность имеет две формы. Пер­вая за­клю­ча­ет­ся в нис­хож­де­нии ин­ди­ви­да с более вы­со­кой со­ци­аль­ной по­зи­ции на более низ­кую без раз­ру­ше­ния при этом ис­ход­ной груп­пы, к ко­то­рой он ранее при­над­ле­жал. Дру­гая форма про­яв­ля­ет­ся в де­гра­да­ции со­ци­аль­ной груп­пы в целом, в по­ни­же­нии её ранга на фоне дру­гих групп или в раз­ру­ше­нии её со­ци­аль­но­го един­ства.

В об­ще­стве воз­мож­ны про­цес­сы как ин­ди­ви­ду­аль­ной (на­при­мер, по­лу­че­ние но­во­го зва­ния в армии или по­вы­ше­ние ква­ли­фи­ка­ции ра­бот­ни­ка), так и груп­по­вой (по­вы­ше­ние жиз­нен­но­го уров­ня семьи или сни­же­ние ста­ту­са по­ли­ти­че­ской пар­тии, те­ря­ю­щей ре­аль­ную власть) мо­биль­но­сти. Ана­ли­зи­руя со­ци­аль­ную мо­биль­ность, сле­ду­ет иметь в виду, что любое со­ци­аль­ное пе­ре­ме­ще­ние про­ис­хо­дит не бес­пре­пят­ствен­но, а путём пре­одо­ле­ния более или менее су­ще­ствен­ных ба­рье­ров. Даже пе­ре­езд с од­но­го места жи­тель­ства на дру­гое пред­по­ла­га­ет опре­делённый пе­ри­од адап­та­ции к новым усло­ви­ям.

Вер­ти­каль­ная мо­биль­ность осу­ществ­ля­ет­ся в об­ще­стве, сле­до­ва­тель­но, в нём долж­ны так или иначе су­ще­ство­вать «от­вер­стия», «лест­ни­цы», «пути», по ко­то­рым про­ис­хо­дит пе­ре­ме­ще­ние ин­ди­ви­дов из од­но­го слоя в дру­гой. Самое пол­ное их опи­са­ние дал П. А. Со­ро­кин, на­звав их «ка­на­ла­ми вер­ти­каль­ной цир­ку­ля­ции». Он вы­де­лил сле­ду­ю­щие ка­на­лы мо­биль­но­сти: армия, цер­ковь, школа, семья и соб­ствен­ность. К ним также можно от­не­сти по­ли­ти­че­ские, эко­но­ми­че­ские и про­фес­си­о­наль­ные ор­га­ни­за­ции. Ка­на­лы вер­ти­каль­ной цир­ку­ля­ции, не­смот­ря на ва­ри­а­ции в мас­шта­бах и фор­мах, су­ще­ству­ют в любом стра­ти­фи­ци­ро­ван­ном об­ще­стве.

(Г. Н. Ну­ры­шев, Д. С. Бра­зе­вич)