Меж­ду­на­род­ное гу­ма­ни­тар­ное право со­сто­ит из двух раз­де­лов, име­ну­е­мых «пра­вом Гааги» и «пра­вом Же­не­вы». Каж­дый из этих раз­де­лов со­дер­жит нор­ма­тив­но-пра­во­вые акты, на­прав­лен­ные на за­щи­ту и по­мощь жерт­вам во­ору­жен­ных кон­флик­тов и на огра­ни­че­ние средств и ме­то­дов ве­де­ния бо­е­вых дей­ствий.

Ис­то­ри­че­ски пер­вич­ным яв­ля­ет­ся «право Гааги», или «право войны», ко­то­рое уста­нав­ли­ва­ет права и обя­зан­но­сти во­ю­ю­щих сто­рон при про­ве­де­нии бо­е­вых опе­ра­ций и огра­ни­чи­ва­ет ме­то­ды и сред­ства на­не­се­ния ущер­ба про­тив­ни­ку во из­бе­жа­ние чрез­мер­ных стра­да­ний, из­лиш­них, а равно и не­оправ­дан­ных во­ен­ной не­об­хо­ди­мо­стью че­ло­ве­че­ских жертв и раз­ру­ше­ний.

Новый этап в раз­ви­тии меж­ду­на­род­но­го гу­ма­ни­тар­но­го права, в ос­но­вы ко­то­ро­го были по­ло­же­ны прин­ци­пы и нормы че­ло­ве­че­ско­го из­ме­ре­ния, на­сту­пил после при­ня­тия Уста­ва ООН, по­ста­вив­ше­го войну вне за­ко­на... На этот же пе­ри­од при­хо­дит­ся ин­тен­сив­ное раз­ви­тие же­нев­ско­го права, рож­де­ние нор­ма­тив­ной базы ко­то­ро­го обыч­но свя­зы­ва­ют с Же­нев­ской кон­вен­ци­ей от 22 ав­гу­ста 1864 года об улуч­ше­нии уча­сти ра­нен­ных и боль­ных в дей­ству­ю­щих ар­ми­ях во время су­хо­пут­ной войны. Этим до­ку­мен­том в меж­ду­на­род­ное право того вре­ме­ни вво­дил­ся новый и очень важ­ный прин­цип ней­траль­но­сти ме­ди­цин­ско­го пер­со­на­ла, со­глас­но ко­то­ро­му ме­ди­цин­ская по­мощь долж­на ока­зы­вать­ся всем по­стра­дав­шим участ­ни­кам во­ен­ных дей­ствий не­за­ви­си­мо от того, на чьей сто­ро­не они во­е­ва­ли. Был уста­нов­лен прин­цип со­блю­де­ния стро­го­го рав­но­ве­сия между тре­бо­ва­ни­я­ми гу­ман­но­сти и во­ен­ной не­об­хо­ди­мо­сти... 

В со­вре­мен­ном виде же­нев­ское право, или соб­ствен­но гу­ма­ни­тар­ное право... пред­став­ля­ет собой си­сте­му прин­ци­пов и норм, прямо на­прав­лен­ных на за­щи­ту ин­ди­ви­да в усло­ви­ях во­ору­жен­ных кон­флик­тов меж­ду­на­род­но­го и внут­рен­не­го ха­рак­те­ра. Меж­ду­на­род­ное гу­ма­ни­тар­ное право предо­став­ля­ет за­щи­ту тем, кто не при­ни­ма­ет уча­стия в во­ен­ных дей­стви­ях, то есть граж­дан­ско­му на­се­ле­нию и ме­ди­цин­ско­му пер­со­на­лу. Под его за­щи­той также на­хо­дят­ся лица, пре­кра­тив­шие уча­стие в бо­е­вых дей­стви­ях, а имен­но: ра­не­ные, по­тер­пев­шие ко­раб­ле­кру­ше­ние, боль­ные и плен­ные. Же­нев­ское право за­пре­ща­ет на­па­дать на лиц, на­хо­дя­щих­ся под его по­кро­ви­тель­ством, по­ся­гать на их фи­зи­че­скую не­при­кос­но­вен­ность, под­вер­гать их оскор­би­тель­но­му и уни­жа­ю­ще­му их до­сто­ин­ство об­ра­ще­нию. Раз­ра­бо­та­ны нормы о предо­став­ле­нии во­ен­но­плен­ным и за­дер­жан­ным в ходе кон­флик­та лицам не­об­хо­ди­мо­го пи­та­ния, жилья, су­деб­ных га­ран­тий.

По мере раз­ви­тия меж­ду­на­род­но­го нор­мо­твор­че­ства и при­ня­тия новых до­ку­мен­тов в об­ла­сти прав че­ло­ве­ка меж­ду­на­род­ное гу­ма­ни­тар­ное право обо­га­ща­ет­ся прин­ци­па­ми и нор­ма­ми, га­ран­ти­ру­ю­щи­ми ин­ди­ви­ду право поль­зо­вать­ся ос­нов­ны­ми пра­ва­ми и сво­бо­да­ми в пе­ри­од во­ору­жен­ных кон­флик­тов, ми­ни­ми­зи­руя бед­ствия, при­чи­ня­е­мые во­ору­жен­ны­ми дей­стви­я­ми и за­щи­щая че­ло­ве­ка от про­из­во­ла и на­си­лия...

Для за­щи­ты прав че­ло­ве­ка важ­ное зна­че­ние имеет рас­про­стра­не­ние дей­ствия меж­ду­на­род­но­го гу­ма­ни­тар­но­го права на во­ору­жен­ные кон­флик­ты не­меж­ду­на­род­но­го ха­рак­те­ра, ко­то­рые огра­ни­че­ны тер­ри­то­ри­ей од­но­го го­су­дар­ства и про­ис­хо­дят между во­ору­жен­ны­ми си­ла­ми и ан­ти­пра­ви­тель­ствен­ны­ми во­ору­жен­ны­ми груп­пи­ров­ка­ми...

И. А. Ледях

Се­год­ня оче­ви­ден рост роли средств мас­со­вой ин­фор­ма­ции в по­ли­ти­че­ской сфере об­ще­ствен­ной жизни ввиду ши­ро­ко­го спек­тра функ­ций СМИ. Элек­трон­ные ре­сур­сы, пе­чат­ные ис­точ­ни­ки ин­фор­ма­ции осу­ществ­ля­ют ин­фор­ми­ро­ва­ние на­се­ле­ния, фор­ми­руя об­ще­ствен­ное мне­ние по во­про­сам де­я­тель­но­сти вла­сти. Ор­га­ны го­су­дар­ствен­ной вла­сти, ощу­щая кон­троль за их де­я­тель­но­стью, стре­мят­ся со­вер­шать дей­ствия, ко­то­рые по­лу­чат по­ло­жи­тель­ную оцен­ку со сто­ро­ны на­се­ле­ния, что пре­ду­пре­жда­ет зло­упо­треб­ле­ние власт­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми.

Ст. 2. Сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции. Ос­нов­ные по­ня­тия

...Под мас­со­вой ин­фор­ма­ци­ей по­ни­ма­ют­ся пред­на­зна­чен­ные для не­огра­ни­чен­но­го круга лиц пе­чат­ные, аудио-, аудио­ви­зу­аль­ные и дру­гие со­об­ще­ния и ма­те­ри­а­лы;

под сред­ством мас­со­вой ин­фор­ма­ции по­ни­ма­ет­ся пе­ри­о­ди­че­ское пе­чат­ное из­да­ние, радио-, теле-, ви­део­про­грам­ма, ки­но­хро­ни­каль­ная про­грам­ма, иная форма пе­ри­о­ди­че­ско­го рас­про­стра­не­ния мас­со­вой ин­фор­ма­ции;

под пе­ри­о­ди­че­ским пе­чат­ным из­да­ни­ем по­ни­ма­ет­ся га­зе­та, жур­нал, аль­ма­нах, бюл­ле­тень, иное из­да­ние, име­ю­щее по­сто­ян­ное на­зва­ние, те­ку­щий номер и вы­хо­дя­щее в свет не реже од­но­го раза в год;

под радио-, теле-, видео-, ки­но­хро­ни­каль­ной про­грам­мой по­ни­ма­ет­ся со­во­куп­ность пе­ри­о­ди­че­ских аудио-, аудио­ви­зу­аль­ных со­об­ще­ний и ма­те­ри­а­лов (пе­ре­дач), име­ю­щая по­сто­ян­ное на­зва­ние и вы­хо­дя­щая в свет (эфир) не реже од­но­го раза в год;

под про­дук­ци­ей сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции по­ни­ма­ет­ся тираж или часть ти­ра­жа от­дель­но­го но­ме­ра пе­ри­о­ди­че­ско­го пе­чат­но­го из­да­ния, от­дель­ный вы­пуск радио-, теле-, ки­но­хро­ни­каль­ной про­грам­мы, тираж или часть ти­ра­жа аудио- или ви­део­за­пи­си про­грам­мы;под рас­про­стра­не­ни­ем про­дук­ции сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции по­ни­ма­ет­ся про­да­жа (под­пис­ка, до­став­ка, раз­да­ча) це­ри­о­ди­че­ских пе­чат­ных из­да­ний, аудио- или ви­део­за­пи­сей про­грам­мы, транс­ля­ция радио-, те­ле­про­грамм (ве­ща­ние), де­мон­стра­ция ки­но­хро­ни­каль­ных про­грамм...

Ст. 3. Не­до­пу­сти­мость цен­зу­ры

Цен­зу­ра мас­со­вой ин­фор­ма­ции, то есть тре­бо­ва­ние от ре­дак­ции сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции со сто­ро­ны долж­ност­ных, го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов, ор­га­ни­за­ций, учре­жде­ний или об­ще­ствен­ных объ­еди­не­ний пред­ва­ри­тель­но со­гла­со­вы­вать со­об­ще­ния и ма­те­ри­а­лы (кроме слу­ча­ев, когда долж­ност­ное лицо яв­ля­ет­ся ав­то­ром или ин­тер­вью­и­ру­е­мым), а равно на­ло­же­ние за­пре­та на рас­про­стра­не­ние со­об­ще­ний и ма­те­ри­а­лов, их от­дель­ных ча­стей  — не до­пус­ка­ет­ся.

Со­зда­ние и фи­нан­си­ро­ва­ние ор­га­ни­за­ций, учре­жде­ний, ор­га­нов или долж­но­стей, в за­да­чи либо функ­ции ко­то­рых вхо­дит осу­ществ­ле­ние цен­зу­ры мас­со­вой ин­фор­ма­ции  — не до­пус­ка­ет­ся.

Из за­ко­на РФ «О сред­ствах мас­со­вой ин­фор­ма­ции»

В струк­тур­ном от­но­ше­нии пра­во­со­зна­ние со­сто­ит из двух эле­мен­тов: на­уч­но­го пра­во­со­зна­ния (пра­во­вой идео­ло­гии) и обы­ден­но­го пра­во­со­зна­ния (пра­во­вой пси­хо­ло­гии).

1.  Пра­во­вая идео­ло­гия  — это си­сте­ма взгля­дов и пред­став­ле­ний, ко­то­рые в тео­ре­ти­че­ской форме от­ра­жа­ют пра­во­вые яв­ле­ния об­ще­ствен­ной жизни. Тео­ре­ти­че­ское от­ра­же­ние пра­во­вых идей и взгля­дов со­дер­жит­ся в на­уч­ных ис­сле­до­ва­ни­ях по во­про­сам го­су­дар­ства и права, их сущ­но­сти и роли в об­ще­ствен­ной жизни. По­сколь­ку в них со­дер­жат­ся объ­ек­тив­ные вы­во­ды и обоб­ще­ния, это поз­во­ля­ет го­су­дар­ству и его ор­га­нам эф­фек­тив­но ис­поль­зо­вать их в право­твор­че­ской и пра­во­при­ме­ни­тель­ной де­я­тель­но­сти.

2.  Пра­во­вая пси­хо­ло­гия  — это со­во­куп­ность чувств, при­вы­чек, на­стро­е­ний, тра­ди­ций, в ко­то­рых вы­ра­жа­ет­ся от­но­ше­ние раз­лич­ных со­ци­аль­ных групп, про­фес­си­о­наль­ных кол­лек­ти­вов, от­дель­ных ин­ди­ви­дов к праву, за­кон­но­сти, си­сте­ме пра­во­вых учре­жде­ний, функ­ци­о­ни­ру­ю­щих в об­ще­стве. Пра­во­вая пси­хо­ло­гия ха­рак­те­ри­зу­ет те пе­ре­жи­ва­ния, чув­ства, мысли людей, ко­то­рые воз­ни­ка­ют в связи с из­да­ни­ем норм права, со­сто­я­ни­ем дей­ству­ю­ще­го за­ко­но­да­тель­ства и прак­ти­че­ским осу­ществ­ле­ни­ем его тре­бо­ва­ний. Ра­дость или огор­че­ние после при­ня­тия но­во­го за­ко­на, чув­ство удо­вле­тво­ре­ния или не­удо­вле­тво­ре­ния при ре­а­ли­за­ции кон­крет­ных норм, не­тер­пи­мое или рав­но­душ­ное от­но­ше­ние к на­ру­ше­ни­ям пра­во­вых пред­пи­са­ний  — все это от­но­сит­ся к об­ла­сти пра­во­вой пси­хо­ло­гии. 

На со­дер­жа­ние пра­во­вой пси­хо­ло­гии, уро­вень ее зре­ло­сти зна­чи­тель­ное вли­я­ние ока­зы­ва­ет внед­ре­ние в со­зна­ние людей на­уч­ных пред­став­ле­ний о пра­во­вых яв­ле­ни­ях об­ще­ствен­ной жизни...

Пра­во­со­зна­ние иг­ра­ет важ­ную роль в со­вер­шен­ство­ва­нии и раз­ви­тии пра­во­вой жизни об­ще­ства.

Во-пер­вых, пра­во­со­зна­ние яв­ля­ет­ся не­об­хо­ди­мым фак­то­ром при со­зда­нии норм права... Во-вто­рых, пра­во­со­зна­ние яв­ля­ет­ся важ­ным и не­об­хо­ди­мым усло­ви­ем точ­ной и пол­ной ре­а­ли­за­ции пра­во­вых норм...

...Пра­во­со­зна­ние есть важ­ный фак­тор раз­ви­тия за­ко­но­да­тель­ства, ста­биль­но­сти пра­во­по­ряд­ка, ре­аль­но­сти прав и сво­бод граж­дан. Со­вер­шен­ное пра­во­со­зна­ние сви­де­тель­ству­ет также о вы­со­кой общей и пра­во­вой куль­ту­ре лич­но­сти, де­ла­ет ее пол­но­цен­ным участ­ни­ком раз­но­об­раз­ных пра­во­от­но­ше­ний.

В. Н. Хро­па­нюк

Слож­ные связи, воз­ни­ка­ю­щие между го­су­дар­ством и ин­ди­ви­дом, и вза­и­мо­от­но­ше­ния людей друг с дру­гом фик­си­ру­ют­ся го­су­дар­ством в юри­ди­че­ской форме  — в форме прав, сво­бод и обя­зан­но­стей, об­ра­зу­ю­щих пра­во­вой ста­тус че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на. В пра­вах и обя­зан­но­стях не толь­ко фик­си­ру­ют­ся об­раз­цы, стан­дар­ты по­ве­де­ния, ко­то­рые го­су­дар­ство счи­та­ет обя­за­тель­ны­ми, по­лез­ны­ми, це­ле­со­об­раз­ны­ми для нор­маль­ной жиз­не­де­я­тель­но­сти со­ци­аль­ной си­сте­мы, но и рас­кры­ва­ют­ся ос­нов­ные прин­ци­пы вза­и­мо­от­но­ше­ний го­су­дар­ства и лич­но­сти. Вза­и­мо­свя­зи го­су­дар­ства и ин­ди­ви­да тре­бу­ют чет­кой уре­гу­ли­ро­ван­но­сти и упо­ря­до­чен­но­сти. Это обу­слов­ле­но осо­бой важ­но­стью та­ко­го рода от­но­ше­ний для под­дер­жа­ния су­ще­ству­ю­ще­го строя, для его нор­маль­но­го функ­ци­о­ни­ро­ва­ния. <...> Пра­во­вой ста­тус со­сто­ит из субъ­ек­тив­ных, в том числе и про­цес­су­аль­ных прав: на об­ра­ще­ние в го­су­дар­ствен­ные ор­га­ны с жа­ло­ба­ми и пе­ти­ци­я­ми, на за­щи­ту своих прав и сво­бод всеми спо­со­ба­ми, не за­пре­щен­ны­ми за­ко­ном, на об­ра­ще­ние в суд, в меж­го­су­дар­ствен­ные ор­га­ны за­щи­ты и дру­гие. Го­су­дар­ство за­креп­ля­ет права лич­но­сти не про­из­воль­но, оно юри­ди­че­ски оформ­ля­ет есте­ствен­ные права че­ло­ве­ка, а также набор прав, для осу­ществ­ле­ния ко­то­рых сфор­ми­ро­ва­лись со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ские пред­по­сыл­ки, вы­те­ка­ю­щие из ре­аль­ных об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний. <...> Об­ще­ство и го­су­дар­ство да­ле­ко не без­раз­лич­но от­но­сят­ся к тому, как че­ло­век ре­а­ли­зу­ет за­креп­лен­ные в за­ко­но­да­тель­стве воз­мож­но­сти; они за­ин­те­ре­со­ва­ны в ак­тив­но­сти ин­ди­ви­да, ко­то­рая яв­ля­ет­ся важ­ным усло­ви­ем раз­ви­тия де­мо­кра­ти­че­ско­го об­ще­ства. <...> Кон­сти­ту­ция РФ, об­ла­дая выс­шей юри­ди­че­ской силой в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, за­креп­ля­ет ши­ро­кий круг прав и сво­бод граж­дан стра­ны. Роль иных нор­ма­тив­но-пра­во­вых актов, таких как фе­де­раль­ные за­ко­ны, ко­дек­сы за­клю­ча­ет­ся в более узком рас­смот­ре­нии и по­яс­не­нии этих прав и сво­бод от­но­си­тель­но каж­дой от­дель­но взя­той от­рас­ли права.

Право как ре­гу­ля­тор об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний вклю­ча­ет в себя сущ­ность права и си­сте­му права. Су­ще­ству­ет сле­ду­ю­щее по­ни­ма­ние сущ­но­сти права: право  — это не толь­ко за­ко­ны, при­ни­ма­е­мые де­мо­кра­ти­че­ски из­бран­ны­ми учре­жде­ни­я­ми и вы­ра­жа­ю­щие су­ве­рен­ную волю на­ро­да, но и общие (аб­стракт­ные) прин­ци­пы гу­ма­низ­ма, нрав­ствен­но­сти, спра­вед­ли­во­сти. Но такие не­чет­кие, аморф­ные пред­став­ле­ния о праве от­да­ля­ют нас от же­ла­е­мо­го пра­во­по­ряд­ка и задач его укреп­ле­ния, ибо ука­зан­ные прин­ци­пы, идеи («не­пи­са­ное право»), не­смот­ря на их, бес­спор­но, вы­со­кую цен­ность, все же не могут сами по себе, без не­об­хо­ди­мой фор­ма­ли­за­ции, слу­жить кри­те­ри­я­ми пра­во­мер­но­го и не­пра­во­мер­но­го, за­кон­но­го и про­ти­во­за­кон­но­го, а сле­до­ва­тель­но, не в со­сто­я­нии обес­пе­чить ста­биль­ность и ор­га­ни­зо­ван­ность в об­ще­стве. Ис­че­за­ет нор­ма­тив­ная ос­но­ва права, под­ры­ва­ет­ся его ре­гу­ля­тив­ная роль, что го­во­рит о не­об­хо­ди­мо­сти на­ли­чия си­сте­мы права, то есть опре­де­лен­но­го ком­плек­са фор­маль­ных пра­во­вых норм, ре­гу­ли­ру­ю­щих об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния.

В слу­чае от­сут­ствия нор­ма­тив­ной ос­но­вы права от­кры­ва­ет­ся про­стор для... про­из­во­ла, по­сколь­ку сво­бо­да, де­мо­кра­тия, мо­раль по­ни­ма­ют­ся раз­лич­ны­ми по­ли­ти­че­ски­ми субъ­ек­та­ми, в том числе власт­ву­ю­щи­ми, по-раз­но­му... Да и по­че­му за­ко­ны (нор­маль­ные, гу­ман­ные, со­здан­ные с со­блю­де­ни­ем всех об­ще­при­ня­тых про­це­дур) не могут вы­ра­жать ука­зан­ные выше иде­а­лы? Вста­ет также не­про­стой во­прос о том, кто и как дол­жен опре­де­лять  — «пра­во­вой» тот или иной закон или «не­пра­во­вой»? Где кри­те­рии? Кто судьи?

Ко­неч­но, ка­те­го­рии права и за­ко­на не сов­па­да­ют. Закон есть одна из форм вы­ра­же­ния права... их отож­деств­ле­ние не­до­пу­сти­мо. Но и из­лиш­нее про­ти­во­по­став­ле­ние этих двух по­ня­тий не ведет к до­сти­же­нию по­зи­тив­ных целей. Это по­рож­да­ет пра­во­вой ни­ги­лизм...

Н. И. Ма­ту­зов

Се­год­ня оче­ви­ден рост роли средств мас­со­вой ин­фор­ма­ции в по­ли­ти­че­ской сфере об­ще­ствен­ной жизни ввиду ши­ро­ко­го спек­тра функ­ций СМИ. Элек­трон­ные ре­сур­сы, пе­чат­ные ис­точ­ни­ки ин­фор­ма­ции осу­ществ­ля­ют ин­фор­ми­ро­ва­ние на­се­ле­ния, фор­ми­руя об­ще­ствен­ное мне­ние по во­про­сам де­я­тель­но­сти вла­сти. Ор­га­ны го­су­дар­ствен­ной вла­сти, ощу­щая кон­троль за их де­я­тель­но­стью, стре­мят­ся со­вер­шать дей­ствия, ко­то­рые по­лу­чат по­ло­жи­тель­ную оцен­ку со сто­ро­ны на­се­ле­ния, что пре­ду­пре­жда­ет зло­упо­треб­ле­ние власт­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми.

Ст. 2. Сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции. Ос­нов­ные по­ня­тия

...Под мас­со­вой ин­фор­ма­ци­ей по­ни­ма­ют­ся пред­на­зна­чен­ные для не­огра­ни­чен­но­го круга лиц пе­чат­ные, аудио-, аудио­ви­зу­аль­ные и дру­гие со­об­ще­ния и ма­те­ри­а­лы;

под сред­ством мас­со­вой ин­фор­ма­ции по­ни­ма­ет­ся пе­ри­о­ди­че­ское пе­чат­ное из­да­ние, радио-, теле-, ви­део­про­грам­ма, ки­но­хро­ни­каль­ная про­грам­ма, иная форма пе­ри­о­ди­че­ско­го рас­про­стра­не­ния мас­со­вой ин­фор­ма­ции;

под пе­ри­о­ди­че­ским пе­чат­ным из­да­ни­ем по­ни­ма­ет­ся га­зе­та, жур­нал, аль­ма­нах, бюл­ле­тень, иное из­да­ние, име­ю­щее по­сто­ян­ное на­зва­ние, те­ку­щий номер и вы­хо­дя­щее в свет не реже од­но­го раза в год;

под радио-, теле-, видео-, ки­но­хро­ни­каль­ной про­грам­мой по­ни­ма­ет­ся со­во­куп­ность пе­ри­о­ди­че­ских аудио-, аудио­ви­зу­аль­ных со­об­ще­ний и ма­те­ри­а­лов (пе­ре­дач), име­ю­щая по­сто­ян­ное на­зва­ние и вы­хо­дя­щая в свет (эфир) не реже од­но­го раза в год;

под про­дук­ци­ей сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции по­ни­ма­ет­ся тираж или часть ти­ра­жа от­дель­но­го но­ме­ра пе­ри­о­ди­че­ско­го пе­чат­но­го из­да­ния, от­дель­ный вы­пуск радио-, теле-, ки­но­хро­ни­каль­ной про­грам­мы, тираж или часть ти­ра­жа аудио- или ви­део­за­пи­си про­грам­мы;под рас­про­стра­не­ни­ем про­дук­ции сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции по­ни­ма­ет­ся про­да­жа (под­пис­ка, до­став­ка, раз­да­ча) це­ри­о­ди­че­ских пе­чат­ных из­да­ний, аудио- или ви­део­за­пи­сей про­грам­мы, транс­ля­ция радио-, те­ле­про­грамм (ве­ща­ние), де­мон­стра­ция ки­но­хро­ни­каль­ных про­грамм...

Ст. 3. Не­до­пу­сти­мость цен­зу­ры

Цен­зу­ра мас­со­вой ин­фор­ма­ции, то есть тре­бо­ва­ние от ре­дак­ции сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции со сто­ро­ны долж­ност­ных, го­су­дар­ствен­ных ор­га­нов, ор­га­ни­за­ций, учре­жде­ний или об­ще­ствен­ных объ­еди­не­ний пред­ва­ри­тель­но со­гла­со­вы­вать со­об­ще­ния и ма­те­ри­а­лы (кроме слу­ча­ев, когда долж­ност­ное лицо яв­ля­ет­ся ав­то­ром или ин­тер­вью­и­ру­е­мым), а равно на­ло­же­ние за­пре­та на рас­про­стра­не­ние со­об­ще­ний и ма­те­ри­а­лов, их от­дель­ных ча­стей  — не до­пус­ка­ет­ся.

Со­зда­ние и фи­нан­си­ро­ва­ние ор­га­ни­за­ций, учре­жде­ний, ор­га­нов или долж­но­стей, в за­да­чи либо функ­ции ко­то­рых вхо­дит осу­ществ­ле­ние цен­зу­ры мас­со­вой ин­фор­ма­ции  — не до­пус­ка­ет­ся.

Из за­ко­на РФ «О сред­ствах мас­со­вой ин­фор­ма­ции»

Право на осу­ществ­ле­ние пред­при­ни­ма­тель­ской де­я­тель­но­сти долж­но ре­а­ли­зо­вы­вать­ся в рам­ках гра­ниц, очер­чен­ных нор­ма­тив­ны­ми пра­во­вы­ми ак­та­ми, со­дер­жа­щи­ми как по­зи­тив­ные пра­ви­ла по­ве­де­ния, так и за­пре­ты, при­ме­ня­е­мые в дан­ной сфере. Со­во­куп­ность пра­вил, при­е­мов и спо­со­бов го­су­дар­ствен­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния пред­при­ни­ма­тель­ской де­я­тель­но­сти об­ра­зу­ет режим ее осу­ществ­ле­ния. Го­во­рят как об общем пра­во­вом ре­жи­ме, рас­про­стра­ня­ю­щим­ся на всех субъ­ек­тов (на­при­мер, ре­ги­стра­ци­он­ный режим), так и о спе­ци­аль­ном ре­жи­ме, под дей­ствие ко­то­ро­го по­па­да­ет либо опре­де­лен­ная часть субъ­ек­тов пред­при­ни­ма­тель­ско­го права (на­при­мер, банки, биржи), либо субъ­ек­ты, осу­ществ­ля­ю­щие опре­де­лен­ный вид де­я­тель­но­сти (ли­цен­зи­он­ный режим).

Кон­сти­ту­ци­он­ное право на осу­ществ­ле­ние пред­при­ни­ма­тель­ской де­я­тель­но­сти обес­пе­че­но га­ран­ти­я­ми. Среди га­ран­тий в первую оче­редь не­об­хо­ди­мо на­звать воз­мож­ность су­деб­ной за­щи­ты прав в слу­чае их на­ру­ше­ния, рав­ную за­щи­ту всех форм соб­ствен­но­сти, воз­мож­ность огра­ни­че­ния прав толь­ко на ос­но­ва­нии фе­де­раль­но­го за­ко­на и толь­ко в той мере, в какой это не­об­хо­ди­мо для за­щи­ты основ кон­сти­ту­ци­он­но­го строя, нрав­ствен­но­сти, здо­ро­вья, прав и за­кон­ных ин­те­ре­сов дру­гих лиц, обес­пе­че­ния обо­ро­ны и без­опас­но­сти го­су­дар­ства.

К га­ран­ти­ям права на осу­ществ­ле­ние пред­при­ни­ма­тель­ской де­я­тель­но­сти от­но­сят воз­мож­ность сво­бод­но­го вы­бо­ра: вида, сферы де­я­тель­но­сти; тер­ри­то­рии осу­ществ­ле­ния де­я­тель­но­сти; ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во­вой формы осу­ществ­ле­ния де­я­тель­но­сти.

Под ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во­вой фор­мой пред­при­ни­ма­тель­ской де­я­тель­но­сти по­ни­ма­ют со­во­куп­ность иму­ще­ствен­ных и ор­га­ни­за­ци­он­ных от­ли­чий, спо­со­бов фор­ми­ро­ва­ния иму­ще­ствен­ной базы, осо­бен­но­стей вза­и­мо­дей­ствия соб­ствен­ни­ков, учре­ди­те­лей, участ­ни­ков, их от­вет­ствен­но­сти друг перед дру­гом и контр­аген­та­ми.

Дей­ству­ю­щее за­ко­но­да­тель­ство уста­нав­ли­ва­ет сле­ду­ю­щие ор­га­ни­за­ци­он­но-пра­во­вые формы пред­при­ни­ма­тель­ской де­я­тель­но­сти: хо­зяй­ствен­ные то­ва­ри­ще­ства (пол­ные и ком­ман­дит­ные), хо­зяй­ствен­ные об­ще­ства (с огра­ни­чен­ной от­вет­ствен­но­стью, с до­пол­ни­тель­ной от­вет­ствен­но­стью, ак­ци­о­нер­ные), про­из­вод­ствен­ные ко­опе­ра­ти­вы, го­су­дар­ствен­ные и му­ни­ци­паль­ные уни­тар­ные пред­при­я­тия. Пе­ре­чис­лен­ные ор­га­ни­за­ции по за­ко­но­да­тель­ству Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции яв­ля­ют­ся ком­мер­че­ски­ми.

По­ми­мо ком­мер­че­ских дей­ству­ю­щим за­ко­но­да­тель­ством преду­смот­ре­на воз­мож­ность со­зда­ния ор­га­ни­за­ций не­ком­мер­че­ских. Не­ком­мер­че­ские ор­га­ни­за­ции могут со­зда­вать­ся в форме об­ще­ствен­ных и ре­ли­ги­оз­ных ор­га­ни­за­ций (объ­еди­не­ний), не­ком­мер­че­ских парт­нерств, учре­жде­ний, ав­то­ном­ных не­ком­мер­че­ских ор­га­ни­за­ций, со­ци­аль­ных бла­го­тво­ри­тель­ных и иных фон­дов, ас­со­ци­а­ций и со­ю­зов, а также в дру­гих фор­мах, преду­смот­рен­ных фе­де­раль­ны­ми за­ко­на­ми. В том слу­чае если не­ком­мер­че­ской ор­га­ни­за­ции за­ко­ном или уста­вом предо­став­ле­но право за­ни­мать­ся пред­при­ни­ма­тель­ской де­я­тель­но­стью, со­от­вет­ству­ю­щей целям, ради ко­то­рых эта ор­га­ни­за­ция со­зда­на, при­быль от такой де­я­тель­но­сти не рас­про­стра­ня­ет­ся между ее участ­ни­ка­ми, а на­прав­ля­ет­ся на до­сти­же­ние устав­ных целей.

Го­су­дар­ствен­ное ре­гу­ли­ро­ва­ние пред­при­ни­ма­тель­ской де­я­тель­но­сти может быть пря­мым (ди­рек­тив­ным) и кос­вен­ным (эко­но­ми­че­ским)... В ры­ноч­ных усло­ви­ях хо­зяй­ство­ва­ния при­о­ри­тет от­да­ет­ся кос­вен­ным ме­то­дам ре­гу­ли­ро­ва­ния с при­ме­не­ни­ем раз­лич­ных эко­но­ми­че­ских ры­ча­гов и сти­му­лов.

И. В. Ер­шо­ва

Важ­ней­шим ин­сти­ту­том граж­дан­ско­го права яв­ля­ет­ся право соб­ствен­но­сти. Соб­ствен­ность  — по­ня­тие и эко­но­ми­че­ское, и юри­ди­че­ское. Его можно опре­де­лить как от­но­ше­ния между лю­дь­ми по по­во­ду при­над­леж­но­сти ма­те­ри­аль­ных благ.

Право соб­ствен­но­сти  — это со­во­куп­ность пра­во­вых норм, за­креп­ля­ю­щих и ре­гу­ли­ру­ю­щих от­но­ше­ния по по­во­ду при­над­леж­но­сти ма­те­ри­аль­ных благ (объ­ек­тив­ное право). Право соб­ствен­но­сти в субъ­ек­тив­ном смыс­ле озна­ча­ет воз­мож­ность кон­крет­но­го субъ­ек­та вла­деть, поль­зо­вать­ся и рас­по­ря­жать­ся при­над­ле­жа­щим ему иму­ще­ством по сво­е­му усмот­ре­нию и в своих ин­те­ре­сах. Пра­во­мо­чие вла­де­ния озна­ча­ет под­креплённую пра­вом воз­мож­ность иметь вещь в своём хо­зяй­ствен­ном гос­под­стве, ре­аль­ную при­над­леж­ность вещи её хо­зя­и­ну, соб­ствен­ни­ку. Пра­во­мо­чие поль­зо­ва­ния пред­по­ла­га­ет воз­мож­ность из­вле­кать из вещи по­лез­ные свой­ства. Пра­во­мо­чие рас­по­ря­же­ния преду­смат­ри­ва­ет воз­мож­ность опре­де­лять «юри­ди­че­скую судь­бу» вещи  — право про­дать, об­ме­нять, по­да­рить или сдать в арен­ду. Пра­во­мо­чие рас­по­ря­же­ния при­над­ле­жит либо са­мо­му вла­дель­цу, либо упол­но­мо­чен­но­му им рас­по­ря­ди­те­лю.

Закон раз­ли­ча­ет част­ную, го­су­дар­ствен­ную, му­ни­ци­паль­ную и иные формы соб­ствен­но­сти (ст. 8 Кон­сти­ту­ции РФ; ст. 212 ГК РФ). На праве част­ной соб­ствен­но­сти иму­ще­ство может при­над­ле­жать граж­да­нам либо юри­ди­че­ским лицам. Не­ко­то­рые виды иму­ще­ства не могут на­хо­дить­ся в част­ной соб­ствен­но­сти (на­при­мер, объ­ек­ты обо­рон­но­го про­из­вод­ства, го­су­дар­ствен­ная казна, ре­сур­сы кон­ти­нен­таль­но­го шель­фа). На праве го­су­дар­ствен­ной соб­ствен­но­сти иму­ще­ство может при­над­ле­жать либо Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, либо субъ­ек­там Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции; на праве му­ни­ци­паль­ной соб­ствен­но­сти иму­ще­ство при­над­ле­жит му­ни­ци­паль­ным об­ра­зо­ва­ни­ям.

Мно­го­об­ра­зие форм соб­ствен­но­сти не от­ра­жа­ет­ся на со­дер­жа­нии права соб­ствен­но­сти. Дру­ги­ми сло­ва­ми, не­за­ви­си­мо от формы соб­ствен­но­сти право соб­ствен­но­сти все­гда вклю­ча­ет три­а­ду пра­во­мо­чий: вла­де­ние, поль­зо­ва­ние и рас­по­ря­же­ние иму­ще­ством, ко­то­рые соб­ствен­ник сам осу­ществ­ля­ет по сво­е­му усмот­ре­нию либо пе­ре­даёт дру­гим лицам.

1.  До­ле­вая соб­ствен­ность  — соб­ствен­ность не­сколь­ких лиц на одно и то же иму­ще­ство с опре­де­ле­ни­ем их долей в праве на это иму­ще­ство. Доля может вы­ра­жать­ся в иму­ще­ствен­ном и сто­и­мост­ном виде. В за­ко­не за­креп­ле­но пра­ви­ло, со­глас­но ко­то­ро­му в слу­чае воз­ник­но­ве­ния общей соб­ствен­но­сти она обыч­но пред­по­ла­га­ет­ся до­ле­вой. В слу­чае не­де­ли­мо­сти иму­ще­ства доля соб­ствен­ни­ка вы­ра­жа­ет­ся в виде части общей сто­и­мо­сти.

2.  Сов­мест­ная соб­ствен­ность  — соб­ствен­ность не­сколь­ких лиц без опре­де­ле­ния их долей на одну и ту же вещь. От­но­ше­ния общей сов­мест­ной соб­ствен­но­сти могут иметь место толь­ко в слу­ча­ях, преду­смот­рен­ных за­ко­ном.

Доля участ­ни­ка общей сов­мест­ной соб­ствен­но­сти за­ра­нее не опре­де­ле­на, од­на­ко может быть уста­нов­ле­на при раз­де­ле об­ще­го иму­ще­ства или вы­де­ле­на из его доли, если участ­ник вы­хо­дит из со­ста­ва лиц, ве­ду­щих общее хо­зяй­ство.

Раз­ви­тие эко­но­ми­че­ско­го обо­ро­та спо­соб­ству­ет по­сто­ян­но­му раз­ви­тию оте­че­ствен­но­го за­ко­но­да­тель­ства. Одно из самых про­грес­сив­но раз­ви­ва­ю­щих­ся на­прав­ле­ний ре­гу­ли­ро­ва­ния об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний  — это кор­по­ра­тив­ное право. В по­след­нее время ак­тив­но ис­сле­ду­ет­ся и изу­ча­ет­ся во­прос о при­ро­де и ха­рак­те­ре от­вет­ствен­но­сти, су­ще­ству­ю­щей в кор­по­ра­тив­ных от­но­ше­ни­ях.

Без­услов­но, от­вет­ствен­ность в кор­по­ра­тив­ных пра­во­от­но­ше­ни­ях об­ла­да­ет всеми чер­та­ми граж­дан­ско-пра­во­вой от­вет­ствен­но­сти, она об­ла­да­ет глав­ны­ми функ­ци­я­ми граж­дан­ско-пра­во­вой от­вет­ствен­но­сти  — вос­ста­но­ви­тель­ной и ком­пен­са­ци­он­ной. Од­на­ко на пер­вое место вы­хо­дят со­всем не они. Ос­нов­ны­ми функ­ци­я­ми от­вет­ствен­но­сти в сфере кор­по­ра­тив­ных пра­во­от­но­ше­ний яв­ля­ют­ся пре­вен­тив­ная и сти­му­ли­ру­ю­щая. Имен­но они за­кла­ды­ва­ют фун­да­мент доб­ро­со­вест­но­го и ра­зум­но­го по­ве­де­ния чле­нов кор­по­ра­тив­ных пра­во­от­но­ше­ний при осу­ществ­ле­нии своих обя­зан­но­стей и при ре­а­ли­за­ции ими своих прав.

Не­об­хо­ди­мость спе­ци­аль­но­го пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния кор­по­ра­тив­ных от­но­ше­ний по­яв­ля­ет­ся имен­но по­то­му, что создаётся при­зна­ва­е­мое пра­вом новое право-субъ­ект­ное об­ра­зо­ва­ние, на­де­лен­ное сво­и­ми участ­ни­ка­ми обособ­лен­ным иму­ще­ством и спо­соб­ное от сво­е­го имени вы­сту­пать в граж­дан­ском обо­ро­те и нести са­мо­сто­я­тель­ную иму­ще­ствен­ную от­вет­ствен­ность по обя­за­тель­ствам перед тре­тьи­ми ли­ца­ми, как от­дель­ный субъ­ект права, от­ли­ча­ю­щий­ся от своих учре­ди­те­лей, участ­ни­ков, чле­нов ор­га­нов управ­ле­ния, вы­го­до­при­об­ре­та­те­лей (бе­не­фи­ци­а­ров) или кре­ди­то­ров.

В юри­ди­че­ской науке нет еди­но­го мне­ния о сущ­но­сти кор­по­ра­тив­но­го права. Ос­нов­ные дис­кус­сии ве­дут­ся во­круг во­про­са о том, яв­ля­ет­ся ли кор­по­ра­тив­ное право от­дель­ным видом граж­дан­ско-пра­во­вой от­вет­ствен­но­сти или об­ла­да­ет при­зна­ка­ми «по­лио­т­рас­ле­во­го» ха­рак­те­ра. На наш взгляд, кор­по­ра­тив­ная от­вет­ствен­ность об­ла­да­ет сле­ду­ю­щи­ми ха­рак­тер­ны­ми чер­та­ми, при­су­щи­ми ей как раз­но­вид­но­сти иму­ще­ствен­ной от­вет­ствен­но­сти: во-пер­вых, рас­смат­ри­ва­е­мый нами вид иму­ще­ствен­ной от­вет­ствен­но­сти, уста­нав­ли­ва­ет­ся не толь­ко за­ко­ном, но и спе­ци­фи­че­ски­ми не­ха­рак­тер­ны­ми для дру­гих от­рас­лей ис­точ­ни­ка­ми  — до­го­во­ром и внут­рен­ни­ми до­ку­мен­та­ми кор­по­ра­ции.

Во-вто­рых, функ­ци­я­ми от­вет­ствен­но­сти в сфере кор­по­ра­тив­ных пра­во­от­но­ше­ний яв­ля­ют­ся вос­ста­но­ви­тель­ная, ком­пен­са­тор­ная, пре­вен­тив­ная и сти­му­ли­ру­ю­щая. Ка­ра­тель­ная функ­ция не при­су­ща дан­ной раз­но­вид­но­сти от­вет­ствен­но­сти.

Тре­тья осо­бен­ность от­вет­ствен­но­сти в сфере кор­по­ра­тив­ных от­но­ше­ний  — от­сут­ствие уни­фи­ци­ро­ван­ной, еди­ной от­вет­ствен­но­сти в кор­по­ра­тив­ных пра­во­от­но­ше­ни­ях.

Таким об­ра­зом, ана­ли­зи­руя всё вы­ше­ска­зан­ное, мы можем сде­лать вывод о том, что на дан­ный мо­мент глав­ная осо­бен­ность от­вет­ствен­но­сти в кор­по­ра­тив­ных пра­во­от­но­ше­ни­ях про­яв­ля­ет­ся в том, что она яв­ля­ет­ся новым, ещё до конца не сло­жив­шим­ся ин­сти­ту­том кор­по­ра­тив­но­го права. Дис­кус­сии о пра­во­вой при­ро­де и ха­рак­те­ре от­вет­ствен­но­сти в кор­по­ра­тив­ных пра­во­от­но­ше­ни­ях не ути­ха­ют до сих пор. Од­на­ко, ра­зу­ме­ет­ся, это не долж­но ме­шать фор­ми­ро­ва­нию еди­но­го уни­фи­ци­ро­ван­но­го под­хо­да к по­ни­ма­нию её сущ­но­сти.

Бли­зость сущ­но­сти ад­ми­ни­стра­тив­ной от­вет­ствен­но­сти и ад­ми­ни­стра­тив­но­го на­ка­за­ния на­столь­ко ве­ли­ка, что часто их отож­деств­ля­ют как рав­но­знач­ные пра­во­вые ка­те­го­рии. Между тем в за­ко­но­да­тель­стве ука­зан­ные тер­ми­ны до­ста­точ­но четко раз­де­ле­ны. По­ня­тие ад­ми­ни­стра­тив­ной от­вет­ствен­но­сти имеет го­раз­до более ши­ро­кий смысл, чем ад­ми­ни­стра­тив­ное на­ка­за­ние. Чаще всего обы­ва­тель даже не за­ду­мы­ва­ет­ся о том, что пре­жде чем на­ка­зать, пра­во­при­ме­ни­те­лю тре­бу­ет­ся раз­ре­шить мно­го­чис­лен­ные про­цес­су­аль­но-пра­во­вые во­про­сы, за­креплённые в за­ко­не в ка­че­стве обя­за­тель­ных. Это не­об­хо­ди­мо в целях обес­пе­че­ния ба­лан­са между лицом, об­ви­ня­е­мым в со­вер­ше­нии ад­ми­ни­стра­тив­но­го пра­во­на­ру­ше­ния, как пра­ви­ло, не име­ю­щим опыта за­щи­ты своих ин­те­ре­сов, и искушёнными в своем деле долж­ност­ны­ми ли­ца­ми пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов.

С одной сто­ро­ны, такой пра­во­вой ме­ха­низм (про­из­вод­ство по делу об ад­ми­ни­стра­тив­ном пра­во­на­ру­ше­нии) га­ран­ти­ру­ет граж­да­нам со­блю­де­ние прав, воз­мож­ность пол­но­цен­но за­щи­щать их, с дру­гой сто­ро­ны  — ми­ни­ми­зи­ро­вать риски, свя­зан­ные с пре­вы­ше­ни­ем долж­ност­ных пол­но­мо­чий субъ­ек­тов пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов.

Ад­ми­ни­стра­тив­ная от­вет­ствен­ность  — это юри­ди­че­ски зна­чи­мое дей­ствие и со­сто­я­ние, а ад­ми­ни­стра­тив­ное на­ка­за­ние  — их ка­че­ствен­ный ре­зуль­тат, причём часто лишь тех­ни­че­ско­го ха­рак­те­ра. Дей­ствие свя­за­но с пра­во­при­ме­ни­те­лем и на­ру­ши­те­лем. Пер­вый воз­буж­да­ет дело в слу­чае ад­ми­ни­стра­тив­но­го пра­во­на­ру­ше­ния, при­ме­ня­ет раз­лич­ные дей­ствия по уста­нов­ле­нию его об­сто­я­тельств и при­хо­дит к опре­делённому ре­ше­нию в от­но­ше­нии пра­во­на­ру­ши­те­ля. Вто­рой обя­зан ис­пол­нить ре­ше­ние об ад­ми­ни­стра­тив­ном на­ка­за­нии в уста­нов­лен­ные за­ко­ном и пра­во­при­ме­ни­те­лем сроки, после чего будет на­хо­дить­ся в те­че­ние года или более в осо­бом пра­во­вом со­сто­я­нии, при ко­то­ром по­втор­ное со­вер­ше­ние им од­но­род­но­го ад­ми­ни­стра­тив­но­го пра­во­на­ру­ше­ния будет счи­тать­ся отяг­ча­ю­щим об­сто­я­тель­ством при на­зна­че­нии по­сле­ду­ю­ще­го ад­ми­ни­стра­тив­но­го на­ка­за­ния.

Ад­ми­ни­стра­тив­ное на­ка­за­ние яв­ля­ет­ся ито­го­вым ре­ше­ни­ем во вза­и­мо­дей­ствии пра­во­при­ме­ни­те­ля и пра­во­на­ру­ши­те­ля. Со сто­ро­ны пра­во­при­ме­ни­те­ля это оцен­ка про­ти­во­прав­но­го по­ве­де­ния на­ру­ши­те­ля, при­зван­ная вос­ста­но­вить со­ци­аль­ную спра­вед­ли­вость и пре­ду­пре­дить со­вер­ше­ние им но­во­го ад­ми­ни­стра­тив­но­го пра­во­на­ру­ше­ния. Со сто­ро­ны пра­во­на­ру­ши­те­ля это ис­ко­мый пра­во­при­ме­ни­те­лем эф­фект пе­ре­жи­ва­ния от ма­те­ри­аль­ных и (или) фи­зи­че­ских по­терь, спо­соб­ное, по мне­нию пра­во­при­ме­ни­те­ля, из­ме­нить его по­ве­де­ние.

Право пред­став­ля­ет собой си­сте­му, ко­то­рая со­сто­ит из це­ло­го ряда эле­мен­тов. К таким эле­мен­там от­но­сят­ся от­рас­ли права, а также пра­во­вые нормы.

От­но­ше­ния между го­су­дар­ством и пра­вом в дей­стви­тель­но­сти очень слож­ные. Так, де­я­тель­ность го­су­дар­ства в нор­маль­ном слу­чае огра­ни­чи­ва­ет­ся пра­вом. При таком по­ло­же­нии право яв­ля­ет­ся на­бо­ром норм, дей­стви­тель­ным не толь­ко для людей, но и для го­су­дар­ства как субъ­ек­та об­ще­ствен­ной жизни. Дру­ги­ми сло­ва­ми, го­су­дар­ство, как и обыч­ные граж­да­не, может иметь права и обя­зан­но­сти, а если оно на­ру­ша­ет нормы, то долж­но нести от­вет­ствен­ность.

В то же время между го­су­дар­ством и пра­вом воз­мож­ны и про­ти­во­по­лож­ные от­но­ше­ния, когда го­су­дар­ство ока­зы­ва­ет­ся выше права. Такое по­ло­же­ние до­ста­точ­но опас­но, так как может стать при­чи­ной про­из­во­ла по от­но­ше­нию к граж­да­нам со сто­ро­ны го­су­дар­ства. По край­ней мере, отказ го­су­дар­ства дей­ство­вать в со­от­вет­ствии с юри­ди­че­ски­ми нор­ма­ми прак­ти­че­ски все­гда при­во­дит к не­га­тив­ным по­след­стви­ям, так как боль­шин­ство граж­дан на­чи­на­ет осо­зна­вать, что го­су­дар­ство не дей­ству­ет в со­от­вет­ствии с уста­нов­лен­ны­ми им же самим нор­ма­ми.

Фак­ти­че­ски между го­су­дар­ством и пра­вом од­но­вре­мен­но имеют место оба типа от­но­ше­ний. По край­ней мере, имен­но го­су­дар­ству при­над­ле­жит право по­след­не­го го­ло­са при при­ня­тии того или иного за­ко­на, сле­до­ва­тель­но, право яв­ля­ет­ся про­дук­том в том числе и го­су­дар­ствен­ной де­я­тель­но­сти. Обыч­но после того, как закон был при­нят, го­су­дар­ство под­чи­ня­ет­ся ему и на­чи­на­ет дей­ство­вать в со­от­вет­ствии с ним. А это уже озна­ча­ет, что право пре­ва­ли­ру­ет над го­су­дар­ством. В нор­маль­ном слу­чае го­су­дар­ство не может от­ме­нить ту или иную пра­во­вую норму, не при­бе­гая к до­ста­точ­но слож­ным про­це­ду­рам, опять-таки уста­нов­лен­ным за­ко­но­да­тель­но, то есть не может из­ме­нять пра­во­вые нормы про­из­воль­но.

С дру­гой сто­ро­ны, от­но­ше­ния между го­су­дар­ством и пра­вом нель­зя рас­смат­ри­вать толь­ко как ан­та­го­ни­сти­че­ские. В дей­стви­тель­но­сти они могут иметь и вза­и­мо­до­пол­ня­ю­щий ха­рак­тер. Го­су­дар­ство уста­нав­ли­ва­ет пра­во­вые нормы, обес­пе­чи­ва­ет их вы­пол­не­ние.

Со­вре­мен­но­сти, ко­неч­но, чужды взгля­ды на соб­ствен­ность, как на аб­со­лют­ное на­ча­ло, не­по­сред­ствен­но вы­те­ка­ю­щее из сво­бо­ды лич­но­сти. Идея огра­ни­че­ния права соб­ствен­но­сти успеш­но во­пло­ти­лась в жизни. Боль­ше того, самое от­ри­ца­ние права соб­ствен­но­сти яв­ля­ет­ся для нас чем-то при­выч­ным, по край­ней мере, в об­ла­сти мысли. Мы видим в ней толь­ко юри­ди­че­ский спо­соб рас­пре­де­ле­ния ма­те­ри­аль­ных благ, ос­нов­ной для ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го об­ще­ства. Со­ци­аль­ный ана­лиз соб­ствен­но­сти при­во­дит к тра­ди­ци­он­но­му уже раз­ли­че­нию част­ной соб­ствен­но­сти на сред­ства и ору­дия про­из­вод­ства и част­ной соб­ствен­но­сти на пред­ме­ты поль­зо­ва­ния и, на­ко­нец, на пред­ме­ты не­по­сред­ствен­но­го по­треб­ле­ния. Мы знаем, что право соб­ствен­но­сти на сред­ства и ору­дия про­из­вод­ства яв­ля­ет­ся не­об­хо­ди­мым усло­ви­ем, пред­по­сыл­кой ка­пи­та­ли­сти­че­ской ор­га­ни­за­ции про­из­вод­ства и труда. И, за­гля­ды­вая в бу­ду­щее, со­вре­мен­ные ав­то­ры видят в бу­ду­щей судь­бе этого ин­сти­ту­та не то или иное во­пло­ще­ние че­ло­ве­че­ской сво­бо­ды, а раз­лич­ные воз­мож­ные формы юри­ди­че­ской ре­гла­мен­та­ции дру­гих хо­зяй­ствен­ных по­ряд­ков. Одни по­ла­га­ют, что по­ня­тие соб­ствен­но­сти как пра­во­вое при­креп­ле­ние вещи к опре­делённому субъ­ек­ту, ко­то­рый может быть и кол­лек­тив­ным (го­су­дар­ство, то или иное пуб­лич­но-пра­во­вое уста­нов­ле­ние), сов­ме­сти­мо с са­мы­ми раз­но­об­раз­ны­ми эко­но­ми­че­ски­ми от­но­ше­ни­я­ми. Дру­гие ду­ма­ют, что со­ци­а­ли­сти­че­ские ко­дек­сы бу­ду­ще­го будут вклю­чать в себя мно­го­об­раз­ные формы соб­ствен­но­сти, среди ко­то­рых могут быть и со­вер­шен­но новые.

Таким об­ра­зом, в на­сто­я­щее время можно счи­тать вы­яс­нен­ным, что соб­ствен­ность, рас­пре­де­ляя ма­те­ри­аль­ные блага, ни­ма­ло не яв­ля­ет­ся но­си­тель­ни­цей аб­со­лют­ной сво­бо­ды, тем более она и не про­яв­ле­ние «права ра­зум­но­го су­ще­ства, че­ло­ве­ка, на­ла­гать свою волю на фи­зи­че­скую при­ро­ду и под­чи­нять её себе». Со сво­бо­дой она свя­за­на лишь по­столь­ку, по­сколь­ку от­кры­ва­ет мно­го­чис­лен­ные воз­мож­но­сти счаст­ли­вым об­ла­да­те­лям более или менее круп­ной соб­ствен­но­сти. Субъ­ект волен, сво­бо­ден рас­по­ря­жать­ся пред­ме­том сво­е­го права соб­ствен­но­сти, если он яв­ля­ет­ся но­си­те­лем та­ко­во­го.

На­ря­ду с нор­ма­ми права, важ­ным эле­мен­том его со­дер­жа­ния яв­ля­ют­ся пра­во­вые прин­ци­пы. Они об­ла­да­ют теми же свой­ства­ми, что и нормы права, и право в целом. Вме­сте с тем они от­ли­ча­ют­ся от норм пре­жде всего своей струк­ту­рой: они не со­дер­жат санк­ций, а не­ред­ко и не­ко­то­рых дру­гих струк­тур­ных эле­мен­тов.

Прин­ци­пам права при­су­ща такая осо­бен­ность, как вы­со­кая сте­пень аб­стракт­но­сти, обобщённо­сти. В силу этого они от­ли­ча­ют­ся ста­биль­но­стью, устой­чи­во­стью, фун­да­мен­таль­но­стью. Для сво­е­го при­ме­не­ния они тре­бу­ют опре­делённой кон­кре­ти­за­ции, де­та­ли­за­ции. В на­уч­ной ли­те­ра­ту­ре прин­ци­пы права чаще всего опре­де­ля­ют как ос­но­во­по­ла­га­ю­щие идеи, за­креплённые в нор­ма­тив­ных пра­во­вых актах или по­лу­чив­шие при­зна­ние в юри­ди­че­ской прак­ти­ке и от­ра­жа­ю­щие за­ко­но­мер­но­сти раз­ви­тия об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний.

Прин­ци­пы права имеют пря­мое ре­гу­ли­ру­ю­щее зна­че­ние. Это от­но­сит­ся в первую оче­редь к прин­ци­пам, за­креплённым в Кон­сти­ту­ции РФ.

При­ня­то вы­де­лять прин­ци­пы об­ще­пра­во­вые, меж­от­рас­ле­вые и от­рас­ле­вые. К об­ще­пра­во­вым прин­ци­пам от­но­сят­ся те, ко­то­рые при­су­щи всем без ис­клю­че­ния от­рас­лям права: за­кон­но­сти, ра­вен­ства перед за­ко­ном, спра­вед­ли­во­сти, гу­ма­низ­ма и др. Меж­от­рас­ле­вые прин­ци­пы при­су­щи не­сколь­ким от­рас­лям права, на­при­мер, прин­ци­пы со­стя­за­тель­но­сти, глас­но­сти, не­за­ви­си­мо­сти судей, рав­но­пра­вия сто­рон за­креп­ле­ны прак­ти­че­ски во всех про­цес­су­аль­ных ко­дек­сах.

От­рас­ле­вые прин­ци­пы от­ра­жа­ют спе­ци­фи­ку той или иной от­рас­ли права. На­при­мер, в се­мей­ном праве дей­ству­ют прин­ци­пы рав­но­пра­вия жен­щи­ны и муж­чи­ны в се­мей­ных от­но­ше­ни­ях, ре­гу­ли­ро­ва­ния брач­ных и се­мей­ных от­но­ше­ний толь­ко го­су­дар­ством; в эко­ло­ги­че­ском праве    прин­ци­пы ра­зум­но­го со­че­та­ния эко­но­ми­че­ских и эко­ло­ги­че­ских ин­те­ре­сов, ра­ци­о­наль­но­го ис­поль­зо­ва­ния при­род­ных ре­сур­сов; в сфере тру­до­во­го права  — прин­ци­пы сво­бо­ды труда, охра­ны труда и здо­ро­вья ра­бот­ни­ков, га­ран­ти­ро­ван­но­сти их тру­до­вых прав и дру­гие.

Надо от­ме­тить, что прин­ци­пы права не оста­ют­ся не­из­мен­ны­ми во все вре­ме­на и эпохи, хотя они зна­чи­тель­но более устой­чи­вы, чем нормы права.

Если бы мы долж­ны были ги­по­те­ти­че­ски или ло­ги­че­ски вос­ста­но­вить ход ис­то­рии, нам бы, есте­ствен­но, при­ш­лось при­знать, что на смену эпохе на­ту­раль­но­го об­ме­на при­ш­ла эпоха то­вар­ных денег. Ис­то­ри­че­ски сред­ством об­ме­на в тот или иной пе­ри­од слу­жи­ло мно­же­ство то­ва­ров: скот, табак, кожа и шкуры, меха, олив­ко­вое масло...

Когда-то боль­шин­ство этих видов «денег» само по себе об­ла­да­ло какой-то сто­и­мо­стью или по­лез­ность. Так, даже оже­ре­лье из ра­ко­вин имело де­ко­ра­тив­ное при­ме­не­ние, а бу­маж­ные день­ги на­ча­ли своё су­ще­ство­ва­ние как вы­да­ва­е­мые то­вар­ным скла­дом или мо­нет­ным дво­ром рас­пис­ки в по­лу­че­нии опре­делённого ко­ли­че­ства ме­тал­ла. Но для де­неж­но­го сред­ства его внут­рен­няя по­лез­ность имеет те­перь наи­мень­шее зна­че­ние.

Эпоху то­вар­ных денег сме­ни­ла эпоха бу­маж­ных денег. Бу­маж­ные день­ги оли­це­тво­ря­ют сущ­ность денег, их внут­рен­нюю при­ро­ду. День­ги  — как день­ги, а не как товар  — нужны не сами по себе, а ради тех вещей, ко­то­рые на них можно ку­пить! У нас не воз­ник­нет же­ла­ния ис­поль­зо­вать день­ги не­по­сред­ствен­но, мы пред­по­чи­та­ем поль­зо­вать­ся ими, из­бав­ля­ясь от них. Даже в тех слу­ча­ях, когда мы хотим вос­поль­зо­вать­ся день­га­ми, со­хра­няя их, сто­и­мость денег опре­де­ля­ет­ся тем, что впо­след­ствии мы их можем из­рас­хо­до­вать.

День­ги  — это ис­кус­ствен­ная со­ци­аль­ная услов­ность. Если по той или иной при­чи­не какая-либо вещь на­чи­на­ет при­ме­нять­ся в ка­че­стве денег, то все... на­чи­на­ют це­нить её...

Бу­маж­ные день­ги по­лу­чи­ли ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние по­то­му, что они об­ла­да­ют мно­ги­ми удоб­ства­ми об­ме­на. День­ги не­труд­но но­сить и хра­нить. При­пи­сав боль­ше или мень­ше нулей к на­ри­ца­тель­ной сто­и­мо­сти банк­но­ты, можно в этом лёгком, удоб­ном для пе­ре­дви­же­ния сред­стве об­ме­на во­пло­тить боль­шую или мень­шую сто­и­мость... То об­сто­я­тель­ство, что част­ные лица не могут по сво­е­му же­ла­нию со­зда­вать день­ги в не­огра­ни­чен­ном ко­ли­че­стве, со­хра­ня­ет их ред­кость, то есть де­ла­ет эко­но­ми­че­ским, а не сво­бод­ным то­ва­ром.

Со­вре­мен­ные день­ги при таком огра­ни­че­нии их пред­ло­же­ния имеют сто­и­мость: на них можно по­ку­пать вещи не­за­ви­си­мо от ка­ко­го бы то ни было зо­ло­та, се­реб­ра или го­су­дар­ствен­но­го по­кры­тия...

На­ко­нец... эпоха бан­ков­ских денег, или бан­ков­ских че­ко­вых де­по­зи­тов. Жа­ло­ва­ние про­фес­со­ра пе­ре­во­дит­ся прямо на его счёт в банке после удер­жа­ния по­до­ход­но­го на­ло­га и на­ло­га по со­ци­аль­но­му обес­пе­че­нию. Счёт за его квар­ти­ру или счёт его зуб­но­го врача опла­чи­ва­ет­ся при по­мо­щи чеков; бен­зин и счета го­сти­ниц  — при по­мо­щи кре­дит­ной кар­точ­ки. По­это­му он в те­че­ние це­ло­го года почти не дер­жит у себя каких-либо на­лич­ных денег, за ис­клю­че­ни­ем не­боль­ших сумм на зав­тра­ки и со­дер­жа­ние ав­то­мо­би­ля.

Про­чи­тай­те текст и вы­пол­ни­те за­да­ния 17−20.

По­ста­нов­ка зва­ния судьи, пре­де­лы сво­бо­ды его са­мо­де­я­тель­но­сти, обя­за­тель­ные пра­ви­ла его дей­ствий и нрав­ствен­ные тре­бо­ва­ния, предъ­яв­ля­е­мые к нему, дают ясную кар­ти­ну со­сто­я­ния уго­лов­но­го пра­во­су­дия в из­вест­ное время и в из­вест­ном месте.

То, что на­зы­ва­ет­ся «су­дей­ской со­ве­стью», есть сила, под­дер­жи­ва­ю­щая судью и вно­ся­щая осо­бый, воз­вы­шен­ный смысл в тво­ри­мое им дело.

На раз­лич­ных сту­пе­нях уго­лов­но­го про­цес­са, ис­сле­дуя пре­ступ­ле­ние и свя­зы­вая с ним лич­ность со­де­я­те­ля, оце­ни­вая его вину и при­ла­гая к ней ме­ри­ло уго­лов­ной кары, на­блю­дая, чтобы эта оцен­ка была со­вер­ше­на по пра­ви­лам, уста­нов­лен­ным для га­ран­тии как об­ще­ства, так и под­су­ди­мо­го, судья при­зван при­ла­гать все силы ума и со­ве­сти, зна­ния и опыта, чтобы по­стиг­нуть жи­тей­скую и юри­ди­че­скую прав­ду дела. <…>

К судье сле­ду­ет предъ­яв­лять вы­со­кие тре­бо­ва­ния не толь­ко в смыс­ле зна­ния и уме­ния, но и в смыс­ле ха­рак­те­ра, од­на­ко тре­бо­вать от него ге­ро­из­ма не­воз­мож­но. От­сю­да не­об­хо­ди­мость огра­дить его от усло­вий, да­ю­щих ос­но­ва­ние к раз­ви­тию в нём ма­ло­ду­шия и вы­нуж­ден­ной угод­ли­во­сти.

От­сю­да не­сме­ня­е­мость судьи, да­ю­щая чест­но­му, стро­го ис­пол­ня­ю­ще­му свои обя­зан­но­сти че­ло­ве­ку без­упреч­но­го по­ве­де­ния воз­мож­ность спо­кой­но и бес­тре­пет­но осу­ществ­лять свою су­дей­скую долж­ность.

Можно с пол­ным ос­но­ва­ни­ем ска­зать, что не об­ласть вы­во­да о ви­нов­но­сти из об­сто­я­тельств дела, а имен­но об­ласть при­ме­не­ния за­ко­на есть та, в ко­то­рой наи­бо­лее ося­за­тель­но и нрав­ствен­но-обод­ри­тель­но может

про­яв­лять­ся са­мо­сто­я­тель­ность судьи и не­за­ви­си­мость его от на­гне­та­ю­щих его со­весть об­сто­я­тельств.

Чтобы не быть про­стым ору­ди­ем внеш­них пра­вил, дей­ству­ю­щим с без­участ­ною ре­гу­ляр­но­стью ча­со­во­го ме­ха­низ­ма, судья дол­жен вно­сить в тво­ри­мое им дело свою душу и, на­ря­ду с пред­пи­са­ни­я­ми по­ло­жи­тель­но­го за­ко­на, ру­ко­во­дить­ся без­услов­ны­ми и веч­ны­ми тре­бо­ва­ни­я­ми че­ло­ве­че­ско­го духа.

Нрав­ствен­ный долг судьи  — не идти слепо по пути «соб­ствен­но­го со­зна­ния», хотя бы наш ста­рый закон в XV томе свода и счи­тал его «луч­шим до­ка­за­тель­ством всего света» и хотя бы оно под­твер­жда­лось внеш­ни­ми об­сто­я­тель­ства­ми дела,  — а сво­бод­но, вдум­чи­во и тре­вож­но ис­сле­до­вать, в чём кро­ет­ся ис­тин­ный ис­точ­ник этого до­ка­за­тель­ства.

А в ней [са­мо­де­я­тель­но­сти] и в «свя­том бес­по­кой­стве» об ис­пол­не­нии своих обя­зан­но­стей во всю меру сво­е­го су­дей­ско­го долга и своих сил  — залог пра­во­су­дия и нрав­ствен­но­го бодр­ство­ва­ния судьи, ограж­да­ю­ще­го его от впа­де­ния в ру­ти­ну и без­раз­ли­чие.

(А. Ф. Кони)

Юри­ди­че­ский факт, с одной сто­ро­ны, это фраг­мент дей­стви­тель­но­сти, со­бы­тие или дей­ствие (ма­те­ри­аль­ный мо­мент), с дру­гой сто­ро­ны, это яв­ле­ние, отражённое в норме права (юри­ди­че­ский мо­мент), в нор­ма­тив­но- пра­во­вом акте. Имен­но един­ство ма­те­ри­аль­но­го и юри­ди­че­ско­го мо­мен­тов придаёт фак­там со­ци­аль­ной жизни юри­ди­че­ское зна­че­ние.

Под юри­ди­че­ски­ми фак­та­ми в науке и юри­ди­че­ской прак­ти­ке по­ни­ма­ют­ся со­ци­аль­ные об­сто­я­тель­ства (со­бы­тия, дей­ствия), вы­зы­ва­ю­щие в со­от­вет­ствии с нор­ма­ми права на­ступ­ле­ние опре­делённых видов пра­во­вых по­след­ствий. В этом за­клю­ча­ет­ся глав­ная функ­ция, вы­пол­ня­е­мая юри­ди­че­ски­ми фак­та­ми в пра­во­вом ре­гу­ли­ро­ва­нии  — обес­пе­че­ние воз­ник­но­ве­ния, из­ме­не­ния, пре­кра­ще­ния пра­во­вых от­но­ше­ний. Каж­дый юри­ди­че­ский факт вы­зы­ва­ет либо пра­во­об­ра­зу­ю­щие, либо пра­во­из­ме­ня­ю­щие, либо пра­во­пре­кра­ща­ю­щие пра­во­вые по­след­ствия.

Ба­зо­вым эле­мен­том ме­ха­низ­ма пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния вы­сту­па­ют юри­ди­че­ские нормы. Дру­гим эле­мен­том ме­ха­низ­ма пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния вы­сту­па­ет пра­во­от­но­ше­ние  — кон­крет­ная мо­дель по­ве­де­ния для кон­крет­ных субъ­ек­тов, про­грам­ма дей­ствий в опре­делённой со­ци­аль­но-юри­ди­че­ской си­ту­а­ции. Юри­ди­че­ские факты обес­пе­чи­ва­ют пе­ре­ход от общей мо­де­ли прав и обя­зан­но­стей к кон­крет­ной, т. е. к пра­во­от­но­ше­нию, в этом смыс­ле мы рас­смат­ри­ва­ем их как об­сто­я­тель­ства, кон­крет­ные и ин­ди­ви­ду­аль­ные. Юри­ди­че­ские факты пред­став­ля­ют собой яв­ле­ния дей­стви­тель­но­сти, су­ще­ству­ю­щие в опре­делённой точке про­стран­ства и вре­ме­ни. Так, если речь идёт о фак­тах-дей­стви­ях, то кон­крет­ность дей­ствий озна­ча­ет, что они со­вер­ше­ны опре­делёнными субъ­ек­та­ми, несут кон­крет­ное со­ци­аль­ное и пра­во­вое со­дер­жа­ние, про­ис­хо­дят в опре­делённой мест­но­сти и в не­ко­то­рый опре­делённый мо­мент вре­ме­ни.

Юри­ди­че­ски­ми фак­та­ми вы­сту­па­ют лишь такие об­сто­я­тель­ства, ко­то­рые имеют со­ци­аль­ное зна­че­ние, за­тра­ги­ва­ют прямо или кос­вен­но права и ин­те­ре­сы об­ще­ства, го­су­дар­ства, объ­еди­не­ний и кор­по­ра­ций, лич­но­сти. Бес­со­дер­жа­тель­ные с со­ци­аль­ной точки зре­ния со­бы­тия и дей­ствия не могут иметь и юри­ди­че­ско­го зна­че­ния. Юри­ди­че­ское зна­че­ние могут иметь не толь­ко по­зи­тив­ные (су­ще­ству­ю­щие) яв­ле­ния, но и так на­зы­ва­е­мые не­га­тив­ные факты (от­сут­ствие слу­жеб­ной под­чинённо­сти, род­ства, не­об­хо­ди­мо­го об­ра­зо­ва­ния и ква­ли­фи­ка­ции, дру­го­го за­ре­ги­стри­ро­ван­но­го брака и т. п.).

Мно­гие юри­ди­че­ские факты вхо­дят в пра­во­вое ре­гу­ли­ро­ва­ние не прямо и не­по­сред­ствен­но, а через дру­гие юри­ди­че­ские факты  — до­ка­за­тель­ства, в ко­то­рых «от­ра­жа­ет­ся» су­ще­ство­ва­ние юри­ди­че­ских фак­тов. Так, на­при­мер, факт граж­дан­ства до­ка­зы­ва­ет­ся пас­пор­том, за­ру­беж­ным пас­пор­том и т. д., факт воз­рас­та  — пас­пор­том, сви­де­тель­ством о рож­де­нии, вы­пис­кой из ре­ги­стра­ци­он­ной книги ЗАГС и т. п. Для мно­же­ства юри­ди­че­ских фак­тов осо­бен­но важно свое­вре­мен­ное и пра­виль­ное оформ­ле­ние, так как лишь в том слу­чае, если они над­ле­жа­щим об­ра­зом оформ­ле­ны и удо­сто­ве­ре­ны (в виде до­ку­мен­та, справ­ки, жур­наль­ной за­пи­си, вы­пис­ки из ре­ест­ра и т. д.), они об­ре­та­ют пра­во­вое зна­че­ние.

(По В. Б. Ис­а­ко­ву)

Пра­во­от­но­ше­ние  — ос­но­ван­ная на нор­мах права об­ще­ствен­ная связь между ли­ца­ми, ко­то­рая ха­рак­те­ри­зу­ет­ся на­ли­чи­ем субъ­ек­тив­ных прав и юри­ди­че­ских обя­зан­но­стей у её участ­ни­ков и охра­ня­ет­ся го­су­дар­ством. Это об­ще­ствен­ное от­но­ше­ние, т. е. это со­ци­аль­ная связь между лю­дь­ми, что от­ра­жа­ет, на­при­мер, право соб­ствен­но­сти. Пра­во­от­но­ше­ние воз­мож­но толь­ко в об­ще­стве. Ро­бин­зон Крузо на не­оби­та­е­мом ост­ро­ве не всту­пал в какие-либо пра­во­от­но­ше­ния. Он воз­де­лы­вал землю, стре­лял птиц, раз­во­дил коз, стро­ил жи­ли­ще  — всё это были от­но­ше­ния с объ­ек­та­ми при­ро­ды, но не пра­во­от­но­ше­ния.

Пра­во­от­но­ше­ние  — это ре­зуль­тат со­зна­тель­но-во­ле­вой де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка. Пра­во­вые связи между лю­дь­ми уста­нав­ли­ва­ют­ся со­зна­тель­но и яв­ля­ют­ся ре­зуль­та­том про­ду­ман­ной че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти. Причём есть пра­во­от­но­ше­ния, для воз­ник­но­ве­ния ко­то­рых не­об­хо­ди­ма воля всех участ­ни­ков (вступ­ле­ние в брак воз­мож­но лишь при со­гла­сии обеих сто­рон, купля-про­да­жа воз­мож­на при со­гла­сии про­дав­ца и по­ку­па­те­ля и т. п.), и есть пра­во­от­но­ше­ния, для воз­ник­но­ве­ния ко­то­рых до­ста­точ­но воли од­но­го участ­ни­ка (на­след­ствен­ные пра­во­от­но­ше­ния воз­ни­ка­ют по од­но­сто­рон­ней воле на­сле­до­да­те­ля; уго­лов­ное дело воз­буж­да­ет­ся по воле пра­во­охра­ни­тель­но­го ор­га­на).

Пра­во­от­но­ше­ния воз­ни­ка­ют вслед­ствие воз­дей­ствия норм права на по­ве­де­ние людей. Это уре­гу­ли­ро­ван­ные нор­ма­ми права об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния. Пра­во­от­но­ше­ние  — пра­во­вая связь между лю­дь­ми по­сред­ством субъ­ек­тив­ных прав и юри­ди­че­ских обя­зан­но­стей, ко­то­рые со­став­ля­ют юри­ди­че­ское со­дер­жа­ние пра­во­от­но­ше­ния. Субъ­ек­тив­ное право не­раз­рыв­но свя­за­но с юри­ди­че­ски­ми обя­зан­но­стя­ми. Субъ­ек­тив­ное право, не под­креплённое обя­зан­но­стя­ми, есть фик­тив­ное право.

Но­си­тель субъ­ек­тив­но­го права (т. е. тот, кому при­над­ле­жит право)  — лицо упра­во­мо­чен­ное, но­си­тель юри­ди­че­ской обя­зан­но­сти  — лицо обя­зан­ное. Субъ­ек­тив­ное право  — это мера воз­мож­но­го по­ве­де­ния. Упра­во­мо­чен­ное лицо может от­ка­зать­ся от ре­а­ли­за­ции своих воз­мож­но­стей. Юри­ди­че­ская обя­зан­ность  — мера не­об­хо­ди­мо­го по­ве­де­ния. Обя­зан­ное лицо не может от­ка­зать­ся или укло­нить­ся от ис­пол­не­ния обя­зан­но­стей, по­то­му что в про­тив­ном слу­чае оно будет пре­тер­пе­вать меры го­су­дар­ствен­но-при­ну­ди­тель­но­го воз­дей­ствия.

Субъ­ек­тив­ное право упра­во­мо­чен­но­го субъ­ек­та обес­пе­чи­ва­ет­ся ме­ра­ми го­су­дар­ствен­но­го при­нуж­де­ния. Мера воз­мож­но­го и мера обя­зан­но­го по­ве­де­ния долж­ны быть стро­го очер­че­ны в за­ко­но­да­тель­стве. Про­из­вол в пра­во­от­но­ше­ни­ях не­до­пу­стим. Пра­во­от­но­ше­ние  — это пра­во­вая связь между лю­дь­ми, ко­то­рая под­дер­жи­ва­ет­ся и охра­ня­ет­ся го­су­дар­ством. Оно спо­соб­ству­ет бес­пре­пят­ствен­ной ре­а­ли­за­ции прав и обя­зан­но­стей в пра­во­от­но­ше­ни­ях, а также обес­пе­чи­ва­ет при­ме­не­ние мер при­нуж­де­ния в слу­ча­ях их на­ру­ше­ния, на­при­мер, опре­де­ля­ет спо­со­бы за­щи­ты граж­дан­ских прав и обес­пе­чи­ва­ет эту за­щи­ту.

Субъ­ек­тив­ные права и юри­ди­че­ские обя­зан­но­сти участ­ни­ков пра­во­от­но­ше­ний воз­ни­ка­ют по по­во­ду опре­делённых пред­ме­тов или яв­ле­ний окру­жа­ю­ще­го нас внеш­не­го мира. Эти пред­ме­ты или яв­ле­ния вы­сту­па­ют в ка­че­стве объ­ек­тов пра­во­от­но­ше­ний.

(По Я. В. Тур­бо­вой)

Пра­во­вая куль­ту­ра как одна из со­став­ля­ю­щих ду­хов­ной куль­ту­ры вы­ра­жа­ет сте­пень зре­ло­сти че­ло­ве­ка и об­ще­ства с точки зре­ния права. Она во­бра­ла в себя соб­ствен­но право, пра­во­вое со­зна­ние, пра­во­вое при­ме­не­ние.

Пра­во­вое со­зна­ние  — это ком­плекс идей, по­ня­тий, суж­де­ний, воз­зре­ний ин­ди­ви­дов и их общ­но­стей, об­ще­ства в целом при­ме­ни­тель­но к праву и его про­яв­ле­ни­ям. В нём вы­ра­жа­ет­ся по­ни­ма­ние не­из­беж­ной по­треб­но­сти об­ще­ства в праве; роли права в ре­а­ли­за­ции и за­щи­те пра­во­вых цен­но­стей  — иде­а­лов сво­бо­ды, спра­вед­ли­во­сти, прав че­ло­ве­ка; тре­бо­ва­ний за­кон­но­сти. Можно го­во­рить о един­стве пра­во­во­го и мо­раль­но­го со­зна­ния в том плане, что пра­во­вое со­зна­ние проч­но вза­и­мо­свя­за­но с мо­раль­ны­ми прин­ци­па­ми через на­зван­ные пра­во­вые цен­но­сти. Среди мно­же­ства его функ­ций вы­де­ля­ют по­зна­ва­тель­ную (на­ли­чие и при­ме­не­ние пра­во­вых зна­ний); ре­гу­ля­тив­ную (ре­гу­ли­ро­ва­ние от­но­ше­ний и са­мо­ре­гу­ли­ро­ва­ние на ос­но­ве норм права); вос­пи­та­тель­ную (фор­ми­ро­ва­ние пра­во­вых уста­но­вок и пра­во­вых цен­но­стей).

Пра­во­вое со­зна­ние обыч­но под­раз­де­ля­ют на такие уров­ни: 1) про­фес­си­о­наль­ное; 2) на­уч­ное; 3) обы­ден­ное. Про­фес­си­о­наль­ное  — это со­зна­ние пра­во­ве­дов, пред­по­ла­га­ю­щее спе­ци­аль­ную юри­ди­че­скую под­го­тов­лен­ность и прак­ти­че­скую де­я­тель­ность в сфере права. На­уч­ное со­зна­ние вы­ра­ба­ты­ва­ет­ся при про­ве­де­нии ис­сле­до­ва­ний в об­ла­сти права. Фор­ми­ро­ва­ние этих уров­ней пра­во­во­го со­зна­ния тре­бу­ет глу­бо­кой внут­рен­не осо­знан­ной де­я­тель­но­сти лич­но­сти. Обы­ден­ное со­зна­ние фор­ми­ру­ет­ся пре­иму­ще­ствен­но сти­хий­но под вли­я­ни­ем внеш­них фак­то­ров (на ос­но­ве ре­аль­ных усло­вий су­ще­ство­ва­ния людей, их жи­тей­ской прак­ти­ки, об­ще­до­ступ­ных пра­во­вых све­де­ний).

Пра­во­вое со­зна­ние яв­ля­ет­ся на­ча­лом и ре­гу­ля­то­ром пра­во­мер­но­го по­ве­де­ния ин­ди­ви­дов и пра­во­во­го по­ряд­ка в об­ще­стве, об­ра­зу­ю­щим базу для роста пра­во­вой куль­ту­ры и упро­че­ния за­кон­но­сти. По­вы­сить уро­вень пра­во­во­го со­зна­ния можно в про­цес­се це­ле­на­прав­лен­но­го пра­во­во­го вос­пи­та­ния. Пра­во­вое вос­пи­та­ние в об­ще­стве яв­ля­ет­ся одним из на­прав­ле­ний де­я­тель­но­сти ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти, долж­ност­ных лиц раз­лич­но­го уров­ня, СМИ и об­ра­зо­ва­тель­ных ор­га­ни­за­ций, в осо­бен­но­сти, школ. Оно на­це­ле­но на фор­ми­ро­ва­ние и раз­ви­тие у на­се­ле­ния и от­дель­ных лич­но­стей ува­же­ния к праву, на­вы­ков пра­во­мер­но­го по­ве­де­ния, зна­ния и гра­мот­но­го поль­зо­ва­ния юри­ди­че­ски­ми нор­ма­ми. Пра­во­вое вос­пи­та­ние осу­ществ­ля­ет­ся более эф­фек­тив­но и успеш­но, если оно свя­за­но с ре­аль­ной жиз­нью, те­ку­щей юри­ди­че­ской прак­ти­кой и пра­во­вой на­у­кой. В этом слу­чае оно по­слу­жит для лич­но­сти сти­му­лом са­мо­сто­я­тель­но­го осмыс­ле­ния во­про­сов права, ком­па­сом её пра­во­во­го по­ве­де­ния.

(По В. О. Ми­ро­но­ву, Н. В. Зин)

Важ­ней­шей пред­по­сыл­кой обя­зан­но­сти го­су­дар­ства за­щи­щать в пол­ном объёме за­креплённые в кон­сти­ту­ции права и сво­бо­ды лич­но­сти яв­ля­ет­ся граж­дан­ство. Под граж­дан­ством по­ни­ма­ет­ся устой­чи­вая пра­во­вая связь лица с дан­ным го­су­дар­ством, вы­ра­жа­ю­ща­я­ся в со­во­куп­но­сти их вза­им­ных прав и обя­зан­но­стей. Со­сто­я­ние граж­дан­ства создаёт права и обя­зан­но­сти для лица не толь­ко на тер­ри­то­рии сво­е­го го­су­дар­ства, но и за ру­бе­жом.

В мо­нар­хи­че­ских го­су­дар­ствах упо­треб­ля­ет­ся тер­мин «под­дан­ство», ко­то­рый фор­маль­но уста­нав­ли­ва­ет лич­ную вер­ность мо­нар­ху, но фак­ти­че­ски рав­но­зна­чен граж­дан­ству. Не­за­ви­си­мо от формы прав­ле­ния в пра­во­вом го­су­дар­стве граж­дан­ство озна­ча­ет со­гла­сие лица на рас­про­стра­не­ние на него юрис­дик­ции го­су­дар­ства, всех обя­зан­но­стей, уста­нов­лен­ных кон­сти­ту­ци­ей и за­ко­на­ми. В то же время граж­да­не об­ла­да­ют в от­но­ше­нии го­су­дар­ства опре­делёнными пра­ва­ми и могут тре­бо­вать от него за­щи­ту своих прав.

Для по­дав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства людей в каж­дой стра­не уста­нов­ле­ние граж­дан­ства не пред­став­ля­ет чего-то слож­но­го, так как они яв­ля­ют­ся граж­да­на­ми дан­но­го го­су­дар­ства с са­мо­го рож­де­ния и со­хра­ня­ют это пра­во­вое со­сто­я­ние на про­тя­же­нии всей жизни. Од­на­ко по раз­ным при­чи­нам, и пре­жде всего вслед­ствие меж­на­ци­о­наль­ных кон­флик­тов и рас­ту­щей ин­тер­на­ци­о­на­ли­за­ции эко­но­ми­ки, воз­ни­ка­ют раз­лич­ные ми­гра­ци­он­ные по­то­ки, т. е. пе­ре­ме­ще­ния боль­ших групп людей из одной стра­ны в дру­гую. Такие пе­ре­дви­же­ния  — ин­ди­ви­ду­аль­ные и груп­по­вые, рас­про­странённые и в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, а также браки, за­клю­ча­е­мые между граж­да­на­ми раз­лич­ных го­су­дарств, по­сто­ян­но по­рож­да­ют про­бле­мы при­об­ре­те­ния и из­ме­не­ния граж­дан­ства.

В го­су­дар­ствах с уни­тар­ной фор­мой прав­ле­ния су­ще­ству­ет еди­ное граж­дан­ство, в то время как во мно­гих фе­де­ра­тив­ных го­су­дар­ствах лицо счи­та­ет­ся граж­да­ни­ном союза и од­но­вре­мен­но субъ­ек­та фе­де­ра­ции. На него, сле­до­ва­тель­но, рас­про­стра­ня­ют­ся не толь­ко фе­де­раль­ные за­ко­ны, но и за­ко­но­да­тель­ство дан­но­го субъ­ек­та фе­де­ра­ции.

В любом го­су­дар­стве про­жи­ва­ют люди, пра­во­вое по­ло­же­ние ко­то­рых от­ли­ча­ет­ся от ста­ту­са боль­шин­ства. Боль­шин­ство жи­те­лей все­гда яв­ля­ют­ся граж­да­на­ми дан­но­го го­су­дар­ства, но зна­чи­тель­ные груп­пы не имеют граж­дан­ства (апат­ри­ды) или яв­ля­ют­ся ино­стран­ны­ми граж­да­на­ми. В не­ко­то­рых го­су­дар­ствах приз­наётся двой­ное граж­дан­ство  — такие лица на­зы­ва­ют­ся би­па­три­да­ми.

Раз­ли­чия в пра­во­вом по­ло­же­нии не озна­ча­ют дис­кри­ми­на­ции не­граж­дан, го­су­дар­ство за­щи­ща­ет права этой ка­те­го­рии жи­те­лей, по­сколь­ку мно­гие права, как это уста­нов­ле­но меж­ду­на­род­ным пра­вом, при­над­ле­жат че­ло­ве­ку не­за­ви­си­мо от граж­дан­ства. Ра­зу­ме­ет­ся, в пол­ном объёме го­су­дар­ство охра­ня­ет права и сво­бо­ды тех, кто его учре­дил и несёт все обя­зан­но­сти, т. е. своих граж­дан.

(М. В. Ба­г­лай)

Ха­рак­те­ри­зуя част­ное право, не­об­хо­ди­мо пре­жде всего от­ме­тить, что оно на­пря­мую не свя­за­но с го­су­дар­ствен­ной вла­стью (во вся­ком слу­чае не яв­ля­ет­ся её про­дук­том и ин­стру­мен­том), а рож­да­ет­ся спон­тан­но, в силу тре­бо­ва­ний самой жизни, под её на­по­ром в усло­ви­ях пе­ре­хо­да об­ще­ства в эпоху ци­ви­ли­за­ции. Весь­ма по­ка­за­тель­но, что те же фак­то­ры, ко­то­рые опре­де­ли­ли раз­ви­тие об­ще­ства при пе­ре­хо­де к ци­ви­ли­за­ции (из­бы­точ­ный про­дукт и вы­те­ка­ю­щая из него част­ная соб­ствен­ность; обособ­ле­ние от­дель­ной, ав­то­ном­ной лич­но­сти), обу­сло­ви­ли не­об­хо­ди­мость су­ще­ство­ва­ния «го­ри­зон­таль­ных» юри­ди­че­ских от­но­ше­ний, ко­то­рые бы стро­и­лись на са­мо­сто­я­тель­но­сти субъ­ек­тов, на сво­бод­ном опре­де­ле­нии ими усло­вий сво­е­го по­ве­де­ния. И вот тут важно от­ме­тить, что част­ное право  — само по себе яв­ле­ние па­ра­док­саль­ное. Оно даёт людям  — от­дель­ным граж­да­нам, их объ­еди­не­ни­ям  — воз­мож­ность в опре­делённом круге от­но­ше­ний сво­бод­но по­сту­пать со­об­раз­но их ин­те­ре­сам, их соб­ствен­ной воле, са­мо­сто­я­тель­но, самим опре­де­лять усло­вия сво­е­го по­ве­де­ния и т. д. При этом пред­по­ла­га­ет­ся или прямо  — де­кла­ри­ру­ет­ся, что при­ме­ни­тель­но к от­но­ше­ни­ям та­ко­го рода го­су­дар­ствен­ная власть как бы остаётся в сто­ро­не, она не впра­ве про­из­воль­но вме­ши­вать­ся в част­но­пра­во­вые от­но­ше­ния. Здесь оби­тель и гос­под­ство част­ных воль и част­ных ин­те­ре­сов. В то же самое время сами-то дей­ствия субъ­ек­тов как част­ных лиц  — до­го­во­ры, од­но­сто­рон­ние акты соб­ствен­ни­ка и т. д., со­вер­ша­е­мые в этой сфере,  — при­об­ре­та­ют самое на­сто­я­щее, пол­ное юри­ди­че­ское зна­че­ние. Го­су­дар­ство, ко­то­рое из­на­чаль­но как бы «из­гна­но» из дан­но­го круга от­но­ше­ний, те­перь обя­за­но  — не па­ра­докс ли?  — при­зна­вать част­но­пра­во­вые от­но­ше­ния, за­щи­щать их всеми за­кон­ны­ми спо­со­ба­ми, ре­а­ли­зо­вать при по­мо­щи всей си­сте­мы своих при­ну­ди­тель­ных ор­га­нов и средств.

В част­ном праве, в от­ли­чие от пуб­лич­но­го, гос­под­ству­ют «го­ри­зон­таль­ные» от­но­ше­ния, ос­но­ван­ные на юри­ди­че­ском ра­вен­стве субъ­ек­тов, ко­ор­ди­на­ции их воли и ин­те­ре­сов. Пре­иму­ще­ствен­ное по­ло­же­ние в нём за­ни­ма­ют не им­пе­ра­тив­ные пред­пи­са­ния, не за­пре­ты, а юри­ди­че­ские доз­во­ле­ния. Так что де­ле­ние права на пуб­лич­ное и част­ное  — не про­сто клас­си­фи­ка­ци­он­ное под­раз­де­ле­ние, поз­во­ля­ю­щее рас­пре­де­лить юри­ди­че­ские нормы и пра­во­от­но­ше­ния по наи­бо­лее круп­ным руб­ри­кам. Тем более что в ре­зуль­та­те вза­и­мо­дей­ствия пуб­лич­но­го и част­но­го права гра­ни­цы между ними не все­гда яв­ля­ют­ся до­ста­точ­но стро­ги­ми (при­мер тому  — тру­до­вое право, се­мей­ное право, бан­ков­ское право). Пуб­лич­ное и част­ное право  — ка­че­ствен­но раз­ные об­ла­сти пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния, два раз­ных «юри­ди­че­ских мира».

(По С. С. Алек­се­е­ву)

Тер­мин «пре­ступ­ле­ние» про­ис­хо­дит от по­ня­тия «пре­сту­пить какие-то гра­ни­цы, пре­де­лы», т. е. на­ру­шить об­ще­при­ня­тые пра­ви­ла по­ве­де­ния в об­ще­стве. Уго­лов­ное право как раз и опре­де­ля­ет гра­ни­цы до­пу­сти­мо­го по­ве­де­ния, на­ру­ше­ние ко­то­рых будет счи­тать­ся пре­ступ­ле­ни­ем. Не­смот­ря на то, что уго­лов­ное право в первую оче­редь осу­ществ­ля­ет охра­ни­тель­ную функ­цию, за­щи­щая опре­делённые цен­но­сти и об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния, в том числе и ре­гу­ли­ру­е­мые дру­ги­ми от­рас­ля­ми права, оно имеет и иные функ­ции. Охра­ни­тель­ная функ­ция яв­ля­ет­ся глав­ной и за­клю­ча­ет­ся в опре­де­ле­нии от­вет­ствен­но­сти за на­ру­ше­ние уста­нов­лен­ных в го­су­дар­стве пра­вил по­ве­де­ния людей, за при­чи­не­ние вреда лич­но­сти, а также ма­те­ри­аль­ным, по­ли­ти­че­ским, со­ци­аль­ным, эко­но­ми­че­ским и мо­раль­ным цен­но­стям об­ще­ства.

На­ря­ду с охра­ни­тель­ной уго­лов­ное право осу­ществ­ля­ет и дру­гие функ­ции. Так, уго­лов­ный закон за­пре­ща­ет под стра­хом на­ка­за­ния на­ру­шать опре­делённые об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния. Это спо­соб­ству­ет их за­креп­ле­нию и раз­ви­тию. Эта функ­ция яв­ля­ет­ся ре­гу­ля­тив­ной. Хотя ос­нов­ное ре­гу­ли­ро­ва­ние об­ще­ствен­ных, по­ли­ти­че­ских и эко­но­ми­че­ских про­цес­сов в стра­не осу­ществ­ля­ет­ся дру­ги­ми от­рас­ля­ми рос­сий­ско­го права (го­су­дар­ствен­ным, ад­ми­ни­стра­тив­ным, граж­дан­ским, хо­зяй­ствен­ным и т. д.), уго­лов­ное право со­дей­ству­ет раз­ви­тию об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний в опре­делённом на­прав­ле­нии, со­от­вет­ству­ю­щем по­ли­ти­ке го­су­дар­ства, и пре­пят­ству­ет по­яв­ле­нию и су­ще­ство­ва­нию не­же­ла­тель­ных от­но­ше­ний и яв­ле­ний. По­это­му сле­ду­ет при­знать, что уго­лов­ное право ре­гу­ли­ру­ет не толь­ко об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния, свя­зан­ные с при­вле­че­ни­ем к уго­лов­ной от­вет­ствен­но­сти лиц, на­ру­шив­ших уго­лов­но-пра­во­вой за­прет или пред­пи­са­ние, но и в опре­делённой сте­пе­ни ре­гу­ли­ру­ет все от­но­ше­ния, вхо­дя­щие в сферу дей­ствия уго­лов­но­го права… Уго­лов­ное право также осу­ществ­ля­ет вос­пи­та­тель­ную функ­цию, со­дей­ствуя раз­ви­тию пра­во­со­зна­ния на­се­ле­ния. Сам факт из­да­ния уго­лов­ных за­ко­нов поз­во­ля­ет граж­да­нам нашей стра­ны по­нять, какие де­я­ния за­ко­но­да­тель счи­та­ет вред­ны­ми и опас­ны­ми для об­ще­ства. При­ме­не­ние уго­лов­но­го за­ко­на также воз­дей­ству­ет на со­зна­ние не толь­ко пра­во­на­ру­ши­те­ля, но и дру­гих лиц, вос­пи­ты­вая такое свой­ство, как пра­во­по­слу­ша­ние, т. е. осо­знан­ное со­блю­де­ние за­пре­тов го­су­дар­ства. Боль­шин­ство граж­дан не со­вер­ша­ют пре­ступ­ле­ний в силу вос­пи­тан­ной в них нрав­ствен­ной по­зи­ции. Од­на­ко часть людей, не от­ли­ча­ю­щих­ся стой­ки­ми нрав­ствен­ны­ми убеж­де­ни­я­ми, до­пус­ка­ю­щих так на­зы­ва­е­мое от­кло­ня­ю­ще­е­ся по­ве­де­ние (т. е. си­сте­ма­ти­че­ское пьян­ство, со­вер­ше­ние амо­раль­ных по­ступ­ков, на­ру­ше­ние пра­вил об­ще­ствен­но­го по­ве­де­ния и т. д.), воз­дер­жи­ва­ют­ся от со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ний из-за стра­ха перед уго­лов­ной от­вет­ствен­но­стью и на­ка­за­ни­ем. По­это­му пре­ду­пре­ди­тель­ная роль уго­лов­но­го права за­клю­ча­ет­ся как в вос­пи­та­нии у граж­дан со­зна­ния не­об­хо­ди­мо­сти со­блю­дать уста­нов­лен­ные в го­су­дар­стве об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния и не при­чи­нять вреда охра­ня­е­мым цен­но­стям, так и в удер­жа­нии не­устой­чи­вых в мо­раль­ном от­но­ше­нии лиц от со­вер­ше­ния пре­ступ­ле­ний под стра­хом на­ка­за­ния.

(С. А. Де­ни­сов)

Все кон­сти­ту­ции мира со­дер­жат раз­де­лы (главы) о су­деб­ной вла­сти. Кон­сти­ту­ции обыч­но за­креп­ля­ют га­ран­тии прав граж­дан в их от­но­ше­ни­ях с су­деб­ной вла­стью, ор­га­ни­за­цию су­деб­ной си­сте­мы и ста­тус судей. Смысл воз­ве­де­ния этих во­про­сов на уро­вень кон­сти­ту­ци­он­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния со­сто­ит в не­об­хо­ди­мо­сти ис­клю­чить воз­мож­ность су­деб­но­го про­из­во­ла по от­но­ше­нию к граж­да­нам, за­кре­пить га­ран­тии пра­во­су­дия, со­здать иерар­хи­че­скую струк­ту­ру, спо­соб­ную обес­пе­чить воз­мож­ность об­жа­ло­ва­ния су­деб­ных ре­ше­ний и при­го­во­ров, а также га­ран­ти­ро­вать не­за­ви­си­мость и вы­со­кий ста­тус де­я­те­лей юс­ти­ции. В Кон­сти­ту­ции РФ тер­мин «су­деб­ная власть» рас­кры­ва­ет­ся через ряд по­ло­же­ний, охва­ты­ва­ю­щих как ор­га­ни­за­цию су­деб­ной си­сте­мы, так и прин­ци­пы де­я­тель­но­сти судов. На­ря­ду с этим тер­ми­ном в Кон­сти­ту­ции РФ упо­треб­ля­ет­ся тер­мин «пра­во­су­дие», ко­то­рым обо­зна­ча­ет­ся со­дер­жа­ние су­деб­ной де­я­тель­но­сти, если она со­от­вет­ству­ет всем тре­бо­ва­ни­ям за­ко­на. Но сле­ду­ет иметь в виду, что в ли­те­ра­ту­ре оба тер­ми­на не­ред­ко упо­треб­ля­ют­ся как иден­тич­ные.

Су­деб­ная власть приз­наётся как раз­но­вид­ность го­су­дар­ствен­ной вла­сти на­ря­ду с за­ко­но­да­тель­ной и ис­пол­ни­тель­ной, её ор­га­ны поль­зу­ют­ся са­мо­сто­я­тель­но­стью. Эта са­мо­сто­я­тель­ность су­деб­ной вла­сти про­яв­ля­ет­ся в не­за­ви­си­мо­сти судей, ко­то­рые под­чи­ня­ют­ся толь­ко Кон­сти­ту­ции РФ и за­ко­ну. В своей де­я­тель­но­сти по осу­ществ­ле­нию пра­во­су­дия они ни­ко­му не под­отчётны. Су­деб­ная власть при­над­ле­жит не толь­ко выс­шим су­деб­ным ин­стан­ци­ям, но всем судам Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. Они стоят в одном ряду с Пре­зи­ден­том РФ, Го­су­дар­ствен­ной Думой, Со­ве­том Фе­де­ра­ции, Пра­ви­тель­ством РФ, осу­ществ­ля­ю­щим го­су­дар­ствен­ную власть в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции. Прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей не толь­ко рас­пре­де­ля­ет функ­ции го­су­дар­ствен­ной вла­сти между тремя вет­вя­ми вла­сти, но и уста­нав­ли­ва­ет их са­мо­сто­я­тель­ность и вза­им­ную урав­но­ве­шен­ность. В этой си­сте­ме суды свя­за­ны с за­ко­но­да­тель­ной и ис­пол­ни­тель­ной вла­стью обя­зан­но­стью при­ме­нять за­ко­ны и дру­гие нор­ма­тив­ные пра­во­вые акты, а также в от­но­ше­нии на­зна­че­ния судей на их долж­но­сти, но кон­сти­ту­ци­он­но-су­деб­ная власть об­ла­да­ет воз­мож­но­стью фак­ти­че­ской от­ме­ны за­ко­нов, ука­зов Пре­зи­ден­та РФ и по­ста­нов­ле­ний Пра­ви­тель­ства РФ, если они будут ею при­зна­ны не­кон­сти­ту­ци­он­ны­ми или в силу про­ти­во­ре­чия не­ко­то­рых актов фе­де­раль­ным за­ко­нам. Воз­мож­ность су­деб­но­го об­жа­ло­ва­ния граж­да­на­ми дей­ствий (без­дей­ствия) долж­ност­ных лиц и ор­га­нов ис­пол­ни­тель­ной вла­сти поз­во­ля­ет су­деб­ной вла­сти про­ти­во­сто­ять не­за­кон­ным дей­стви­ям этой вла­сти. Функ­ции и пол­но­мо­чия су­деб­ных ор­га­нов, таким об­ра­зом, слу­жат свое­об­раз­ным про­ти­во­ве­сом в от­но­ше­нии двух дру­гих вет­вей вла­сти, а в со­во­куп­но­сти с ними об­ра­зу­ют еди­ную го­су­дар­ствен­ную власть. Прин­цип раз­де­ле­ния вла­стей важен также для того, чтобы вза­им­ный кон­троль и сба­лан­си­ро­ван­ность пол­но­мо­чий не при­ве­ли к при­сво­е­нию пол­но­мо­чий су­деб­ной вла­сти какой-либо дру­гой вла­стью.

(По М. Ба­глаю)

На­уч­ное по­зна­ние воз­ни­ка­ет под вли­я­ни­ем мно­же­ства раз­но­род­ных фак­то­ров, на­при­мер, на­коп­ле­ния зна­ний на до­на­уч­ном этапе раз­ви­тия по­зна­ния, раз­ви­тия ра­ци­о­наль­но­го мыш­ле­ния, раз­ра­бот­ки спе­ци­фи­че­ских ме­то­дов до­ка­за­тель­ства и экс­пе­ри­мен­таль­ной про­вер­ки новых зна­ний.

На­уч­ное по­зна­ние не от­де­ле­но какой-то аб­со­лют­но не­пре­одо­ли­мой гра­ни­цей от по­зна­ния обы­ден­но­го. Счи­та­ет­ся, что обы­ден­ное по­зна­ние огра­ни­че­но сфе­рой су­гу­бо прак­ти­че­ско­го при­ме­не­ния. Обы­ден­ное по­зна­ние все­гда «ове­ществ­ле­но» в каких-то ма­те­ри­аль­ных объ­ек­тах и не­спо­соб­но осу­ще­ствить тео­ре­ти­че­ский про­рыв в об­ласть не­из­вест­но­го. Но оно может по­рож­дать новые обы­ден­ные зна­ния (по­лез­ные прак­ти­че­ские на­вы­ки, ле­че­ние тра­ва­ми, гим­на­сти­че­ские упраж­не­ния в на­род­ной ме­ди­ци­не, ре­цеп­ты кухни, про­стые тех­ни­че­ские при­спо­соб­ле­ния и устрой­ства и т. д.)

Если речь идёт об эта­пах ис­то­рии че­ло­ве­че­ско­го по­зна­ния, пред­ше­ству­ю­щих воз­ник­но­ве­нию науки, то имен­но обы­ден­ное по­зна­ние, ви­ди­мо, можно ха­рак­те­ри­зо­вать как до­на­уч­ное. До­на­уч­ный опыт (зна­ния) обес­пе­чи­ва­ет­ся ин­тел­лек­ту­аль­ным по­тен­ци­а­лом до­на­уч­но­го (обы­ден­но­го) по­зна­ния.

До­на­уч­ное по­зна­ние воз­ник­ло за­дол­го до по­яв­ле­ния науки и ба­зи­ро­ва­лось на по­зна­ва­тель­ных ре­сур­сах ар­ха­и­че­ско­го, пре­иму­ще­ствен­но об­раз­но­го или про­стран­ствен­но-об­раз­но­го мыш­ле­ния. Этих ре­сур­сов ока­зы­ва­лось впол­не до­ста­точ­но для изоб­ре­те­ния по­лез­ных прак­ти­че­ских на­вы­ков, про­стых тех­ни­че­ских устройств и про­из­вод­ствен­ных тех­но­ло­гий, для на­коп­ле­ния в те­че­ние ты­ся­че­ле­тий эм­пи­ри­че­ских зна­ний о свой­ствах ма­те­ри­а­лов, вещей и яв­ле­ний, с ко­то­ры­ми люди стал­ки­ва­лись в своей по­все­днев­ной жизни, что было не­об­хо­ди­мым и обес­пе­чи­ва­ло вы­жи­ва­ние людей (со­об­ществ). Овла­де­ние тех­ни­че­ски­ми приёмами со­зда­ния ору­дий труда, про­це­дур­ны­ми зна­ни­я­ми (на­при­мер, ис­кус­ством вер­хо­вой езды или стрель­бы из лука, бо­е­вы­ми ис­кус­ства­ми,) и даже ин­тел­лек­ту­аль­ны­ми приёмами и ме­то­да­ми (пись­мен­ность, опе­ри­ро­ва­ние ма­те­ма­ти­че­ски­ми сим­во­ла­ми) не обя­за­тель­но тре­бу­ет ана­ли­ти­че­ски вы­со­ко­раз­ви­то­го зна­ко­во-сим­во­ли­че­ско­го мыш­ле­ния, обес­пе­чи­ва­ю­ще­го на­уч­ную по­зна­ва­тель­ную де­я­тель­ность, по­лу­че­ние тео­ре­ти­че­ских зна­ний.

До­на­уч­ное по­зна­ние было весь­ма дей­ствен­ным ин­стру­мен­том при­спо­соб­ле­ния людей к раз­лич­ным усло­ви­ям су­ще­ство­ва­ния, их ин­фор­ма­ци­он­но­го кон­тро­ля за окру­жа­ю­щей сре­дой. При этом до­на­уч­ное по­зна­ние из­ме­ня­лось ис­клю­чи­тель­но мед­лен­но, по­то­му что эво­лю­ци­он­ный про­цесс раз­ви­тия мыс­ли­тель­ных опе­ра­ций яв­ля­ет­ся дли­тель­ным. Со­дер­жа­ние и объём на­коп­лен­но­го обы­ден­но­го зна­ния весь­ма су­ще­ствен­но раз­ли­ча­ют­ся у от­дель­ных че­ло­ве­че­ских со­об­ществ в за­ви­си­мо­сти от эта­пов их со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия, осо­бен­но­стей их куль­ту­ры и т. д.

(По И. П. Мер­ку­ло­ву)

В со­вре­мен­ном мире ре­зуль­та­ты на­уч­но­го по­зна­ния вли­я­ют на раз­ви­тие всех сфер жизни об­ще­ства. Ана­лиз ис­то­рии на­уч­но­го по­зна­ния по­ка­зы­ва­ет, что важ­ней­шим, ба­зо­вым кри­те­ри­ем ис­ти­ны слу­жит эм­пи­ри­че­ское (опыт­ное) под­твер­жде­ние ги­по­тез и тео­рий. Под на­уч­ным опы­том по­ни­ма­ют­ся на­блю­де­ние и экс­пе­ри­мент. Для того, чтобы по­нять роль опыт­но­го под­твер­жде­ния, то есть эм­пи­ри­че­ской про­вер­ки в на­уч­ном ис­сле­до­ва­нии, рас­смот­рим пол­ный по­зна­ва­тель­ный цикл, вклю­ча­ю­щий в себя про­бле­му, ги­по­те­зу и тео­рию.

На­уч­ное по­зна­ние на­чи­на­ет­ся с по­ста­нов­ки про­бле­мы. Про­бле­ма  — это за­да­ча, тре­бу­ю­щая ре­ше­ния. Она сти­му­ли­ру­ет на­уч­ный поиск и пред­став­ля­ет собой зна­ние о не­зна­нии, со­во­куп­ность во­про­сов о том, что надо по­знать на ос­но­ве уже име­ю­ще­го­ся зна­ния. По­пыт­ки раз­ре­шить про­бле­му при­во­дят к воз­ник­но­ве­нию ги­по­те­зы  — си­сте­мы пред­по­ло­же­ний, сфор­му­ли­ро­ван­ных на ос­но­ве име­ю­щих­ся фак­тов и тео­ре­ти­че­ских зна­ний. К при­зна­кам со­сто­я­тель­но­сти ги­по­те­зы от­но­сят­ся её прин­ци­пи­аль­ная эм­пи­ри­че­ская про­ве­ря­е­мость и пред­ска­за­тель­ные воз­мож­но­сти. Не­воз­мож­ность про­вер­ки ги­по­те­зы де­ла­ет её не­со­сто­я­тель­ной. Не яв­ля­ет­ся со­сто­я­тель­ной и ги­по­те­за, объ­яс­ня­ю­щая толь­ко те факты, ко­то­рые были свя­за­ны с по­ста­нов­кой про­бле­мы. Ги­по­те­за долж­на пред­ска­зы­вать нечто ранее не­из­вест­ное.

Ги­по­те­ти­че­ское зна­ние носит ве­ро­ят­ност­ный, а не до­сто­вер­ный ха­рак­тер, и тре­бу­ет про­вер­ки, обос­но­ва­ния. Из ги­по­те­зы путём умо­за­клю­че­ний вы­во­дят­ся след­ствия  — ожи­да­е­мые ре­зуль­та­ты, воз­мож­ные факты. В даль­ней­шем эти ожи­да­е­мые след­ствия срав­ни­ва­ют­ся с ре­зуль­та­та­ми эм­пи­ри­че­ской про­вер­ки, по­стро­ен­ной на ос­но­ве дан­ной ги­по­те­зы. И если ожи­да­е­мые и прак­ти­че­ские ре­зуль­та­ты сов­па­да­ют после мно­же­ства ис­пы­та­ний, то дан­ная ги­по­те­за может быть при­зна­на ис­тин­ной и при­об­ре­сти уже ка­че­ство на­уч­ной тео­рии. Таким об­ра­зом, эм­пи­ри­че­ская про­вер­ка, вы­пол­няя функ­цию кри­те­рия ис­ти­ны, пре­вра­ща­ет ги­по­те­зу в на­уч­ную тео­рию, наи­бо­лее раз­ви­тую форму зна­ния, да­ю­щую це­лост­ное отоб­ра­же­ние су­ще­ствен­ных свя­зей опре­делённой об­ла­сти дей­стви­тель­но­сти.

Если же эм­пи­ри­че­ские ре­зуль­та­ты на­хо­дят­ся в рез­ком про­ти­во­ре­чии с ожи­да­е­мы­ми, то ги­по­те­за от­вер­га­ет­ся как оши­боч­ная и впо­след­ствии за­ме­ня­ет­ся дру­гой.

В целом до­ка­за­тель­ство ис­тин­но­сти ги­по­те­зы про­те­ка­ет в форме ло­ги­че­ской цепи рас­суж­де­ний, от­дель­ные зве­нья ко­то­рой про­ве­ря­ют­ся эм­пи­ри­че­ски. Для до­сто­вер­но­сти в науке ис­поль­зу­ют, ко­неч­но, не одну, а мно­же­ство про­ве­рок. Раз­ви­тие науки  — не­пре­рыв­ная цепь ги­по­тез и про­ве­рок, в ходе ко­то­рых создаётся на­уч­ное зна­ние.

(По Н. И. Гу­ба­но­ву, А. Э. Вол­ко­ву)

Как из­вест­но, осо­бен­но­стью сво­бод­ной кон­ку­рен­ции яв­ля­ет­ся то, что её участ­ни­ки  — мел­кие то­ва­ро­вла­дель­цы, ве­ду­щие борь­бу с со­пер­ни­ка­ми в оди­ноч­ку. То­ва­ро­вла­дель­цы долж­ны учи­ты­вать уро­вень рав­но­вес­ной цены (от­ра­жа­ю­щей ра­вен­ство спро­са и пред­ло­же­ния) как по­ка­за­тель ра­ци­о­наль­но­го хо­зяй­ство­ва­ния. Чтобы как бы «об­хит­рить» рав­но­вес­ную цену, то­ва­ро­про­из­во­ди­тель ста­ра­ет­ся за­тра­чи­вать на еди­ни­цу про­дук­ции мень­ше ре­сур­сов и со­зда­вать то­ва­ры по более низ­кой (по срав­не­нию с гос­под­ству­ю­щей на рынке) ин­ди­ви­ду­аль­ной цене. Од­на­ко он продаёт эти из­де­лия по общей для всех рав­но­вес­ной цене. В итоге об­ра­зу­ет­ся до­пол­ни­тель­ный доход в виде раз­ни­цы между рав­но­вес­ной и ин­ди­ви­ду­аль­ной це­на­ми. Сме­лые и даль­но­вид­ные пред­при­ни­ма­те­ли, рискуя своим иму­ще­ством, де­ла­ют от­кры­тия боль­шо­го хо­зяй­ствен­но­го зна­че­ния: изоб­ре­та­ют и внед­ря­ют но­вин­ки тех­ни­ки и тех­но­ло­гии, на­хо­дят более эф­фек­тив­ные формы ор­га­ни­за­ции труда и про­из­вод­ства, спо­со­бы ис­поль­зо­ва­ния ре­сур­сов. Тем самым для всех про­кла­ды­ва­ет­ся до­ро­га к на­уч­но-тех­ни­че­ско­му и эко­но­ми­че­ско­му про­грес­су.

B чём со­сто­ят за­ко­ны мас­со­вой кон­ку­рен­ции? Ши­ро­ко рас­про­стра­не­но пред­став­ле­ние о том, что в ры­ноч­ном со­пер­ни­че­стве при­ни­ма­ют уча­стие толь­ко от­дель­ные про­дав­цы то­ва­ров. Но на самом деле в усло­ви­ях мик­ро­эко­но­ми­ки на­чи­на­ет­ся мас­со­вая кон­ку­рен­ция, за­хва­ты­ва­ю­щая всех участ­ни­ков рынка. Такая кон­ку­рен­ция раз­го­ра­ет­ся при зна­чи­тель­ном от­кло­не­нии ры­ноч­ной цены, спро­са и пред­ло­же­ния от их рав­но­вес­но­го со­сто­я­ния.

Мас­со­вая кон­ку­рен­ция от­ли­ча­ет­ся ещё и тем, что кон­ку­рент­ное сра­же­ние ведётся, об­раз­но го­во­ря, на трёх фрон­тах: среди про­дав­цов, ко­то­рые стре­мят­ся вы­год­но про­дать товар и од­но­вре­мен­но не упус­ка­ют воз­мож­но­сти «от­бить» по­ку­па­те­лей у своих со­пер­ни­ков; среди по­ку­па­те­лей, ко­то­рые за­ин­те­ре­со­ва­ны при­об­ре­сти про­дук­ты по вы­год­ной цене и вме­сте с тем го­то­вы по­тес­нить дру­гих пре­тен­ден­тов на нуж­ный им товар. На­ко­нец, глав­ный фронт «сра­же­ния» про­хо­дит между ар­ми­ей про­дав­цов и ар­ми­ей по­ку­па­те­лей, сто­я­щих на про­ти­во­по­лож­ных по­зи­ци­ях в от­но­ше­нии уров­ня цены. Пер­вые стре­мят­ся про­дать свои из­де­лия по­до­ро­же, а вто­рые ку­пить вещи по низ­ким ценам. Те­перь стоит за­ду­мать­ся над во­про­сом: кто же вы­иг­ра­ет сра­же­ние? Мно­го­ве­ко­вой опыт ры­ноч­но­го про­ти­во­бор­ства учит сле­ду­ю­ще­му. Одер­жи­ва­ет верх та армия, ко­то­рая боль­ше спло­че­на и спо­соб­на на­вя­зать про­тив­ни­ку свою цену.

((По Е. Ф. Бо­ри­со­ву))

Со­вер­шен­но ясно, что народ, со­сто­я­щий из мно­го­чис­лен­ных групп и слоев, не может не­по­сред­ствен­но управ­лять го­су­дар­ством с его весь­ма раз­ветвлённым ап­па­ра­том, что тре­бу­ет про­фес­си­о­на­лиз­ма. В го­су­дар­ствен­ный ап­па­рат вхо­дят армия, пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны, спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные учре­жде­ния во мно­гих об­ла­стях. Кон­троль за де­я­тель­но­стью этих ор­га­нов и учре­жде­ний не может быть все­на­род­ным, но может и дол­жен быть де­мо­кра­ти­че­ским, но­сить глас­ный ха­рак­тер, хотя и с до­пу­ще­ни­ем ра­зум­ной и за­ко­ном обу­слов­лен­ной сек­рет­но­сти. Важ­ную роль при­зва­ны иг­рать сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции. Го­су­дар­ствен­ный ап­па­рат дол­жен ком­плек­то­вать­ся де­мо­кра­ти­че­ским путём на ос­но­ве рав­ных воз­мож­но­стей для всех граж­дан. Стро­гое со­блю­де­ние де­мо­кра­ти­че­ских прин­ци­пов в фор­ми­ро­ва­нии и де­я­тель­но­сти го­су­дар­ствен­но­го ап­па­ра­та  — важ­ная сто­ро­на на­ро­до­вла­стия.

Де­мо­кра­ти­че­ским на­зы­ва­ет­ся го­су­дар­ство, устрой­ство и де­я­тель­ность ко­то­ро­го со­от­вет­ству­ют воле на­ро­да, об­ще­при­знан­ным пра­вам и сво­бо­дам че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на. Де­мо­кра­ти­че­ское го­су­дар­ство  — важ­ней­ший эле­мент де­мо­кра­тии граж­дан­ско­го об­ще­ства, ос­но­ван­но­го на сво­бо­де людей. Ис­точ­ни­ком вла­сти и ле­ги­ти­ма­ции всех ор­га­нов этого го­су­дар­ства яв­ля­ет­ся су­ве­ре­ни­тет на­ро­да. Не­до­ста­точ­но толь­ко про­воз­гла­сить го­су­дар­ство де­мо­кра­ти­че­ским (это де­ла­ют и то­та­ли­тар­ные го­су­дар­ства), глав­ное  — обес­пе­чить его устрой­ство и де­я­тель­ность со­от­вет­ству­ю­щи­ми пра­во­вы­ми ин­сти­ту­та­ми, ре­аль­ны­ми га­ран­ти­я­ми де­мо­кра­тиз­ма.

По­ня­тие де­мо­кра­ти­че­ско­го го­су­дар­ства не­раз­рыв­но свя­за­но с по­ня­ти­я­ми кон­сти­ту­ци­он­но­го и пра­во­во­го го­су­дар­ства, в из­вест­ном смыс­ле можно го­во­рить о си­но­ни­мич­но­сти всех трёх тер­ми­нов. Де­мо­кра­ти­че­ское го­су­дар­ство не может не быть од­но­вре­мен­но кон­сти­ту­ци­он­ным и пра­во­вым. Го­су­дар­ство может со­от­вет­ство­вать ха­рак­те­ри­сти­ке де­мо­кра­ти­че­ско­го толь­ко в усло­ви­ях сфор­ми­ро­вав­ше­го­ся граж­дан­ско­го об­ще­ства. Это го­су­дар­ство не долж­но стре­мить­ся к эта­тиз­му, оно долж­но стро­го при­дер­жи­вать­ся уста­нов­лен­ных пре­де­лов вме­ша­тель­ства в эко­но­ми­че­скую и ду­хов­ную жизнь, ко­то­рые обес­пе­чи­ва­ют сво­бо­ду пред­при­ни­ма­тель­ства и куль­ту­ры. В функ­ции де­мо­кра­ти­че­ско­го го­су­дар­ства вхо­дит обес­пе­че­ние общих ин­те­ре­сов на­ро­да, но при без­услов­ном со­блю­де­нии и за­щи­те прав и сво­бод че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на. Такое го­су­дар­ство яв­ля­ет­ся ан­ти­по­дом то­та­ли­тар­но­го го­су­дар­ства, эти два по­ня­тия вза­им­но ис­клю­ча­ют друг друга. Важ­ней­ши­ми при­зна­ка­ми де­мо­кра­ти­че­ско­го го­су­дар­ства яв­ля­ют­ся ре­аль­ная пред­ста­ви­тель­ная де­мо­кра­тия и обес­пе­че­ние прав и сво­бод че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на.

(М. В. Ба­г­лай)

Рас­про­стра­не­ние но­вей­ших ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий во всех сфе­рах де­я­тель­но­сти об­ще­ства, рост воз­мож­но­стей че­ло­ве­ка в обес­пе­че­нии раз­лич­ных видов по­треб­но­стей при ис­поль­зо­ва­нии ин­фор­ма­ци­он­но-се­те­вых ре­сур­сов вы­дви­га­ют в ка­че­стве одной из пер­во­оче­ред­ных задач це­ле­на­прав­лен­ное фор­ми­ро­ва­ние ин­фор­ма­ци­он­ной куль­ту­ры.

В по­ня­тие ин­фор­ма­ци­он­ной куль­ту­ры лич­но­сти вхо­дит со­во­куп­ность ин­фор­ма­ци­он­но­го ми­ро­воз­зре­ния, си­сте­мы зна­ний и уме­ний, обес­пе­чи­ва­ю­щих це­ле­на­прав­лен­ную са­мо­сто­я­тель­ную де­я­тель­ность по оп­ти­маль­но­му удо­вле­тво­ре­нию ин­ди­ви­ду­аль­ных ин­фор­ма­ци­он­ных по­треб­но­стей с ис­поль­зо­ва­ни­ем как тра­ди­ци­он­ных, так и новых ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий.

Стерж­не­вой ком­по­нент ин­фор­ма­ци­он­ной куль­ту­ры  — ор­га­ни­за­ция зна­ний, то есть уме­ние хра­нить и по­пол­нять соб­ствен­ные зна­ния таким об­ра­зом, чтобы оп­ти­маль­но их ис­поль­зо­вать.

Ин­фор­ма­ци­он­ная куль­ту­ра об­ще­ства и лич­но­сти долж­на обес­пе­чи­вать воз­мож­ность не­пре­рыв­но­го об­ра­зо­ва­ния че­ло­ве­ка и по­вы­ше­ния его от­вет­ствен­но­сти за при­ни­ма­е­мые ре­ше­ния. В пер­вом слу­чае ин­фор­ма­ци­он­ная куль­ту­ра вы­сту­па­ет сред­ством со­ци­аль­ной за­щи­ты лич­но­сти, спо­соб­ной к са­мо­сто­я­тель­но­му на­ра­щи­ва­нию зна­ний, из­ме­не­нию сферы де­я­тель­но­сти, ре­гу­ли­ро­ва­нию соб­ствен­но­го по­ве­де­ния. Во вто­ром  — ин­фор­ма­ци­он­ная куль­ту­ра слу­жит сред­ством за­щи­ты об­ще­ства от не­про­ду­ман­ных дей­ствий че­ло­ве­ка, га­ран­том того, что прин­ци­пи­аль­ные ре­ше­ния в любой сфере (со­ци­аль­ной, эко­но­ми­че­ской, тех­но­ло­ги­че­ской) при­ни­ма­ют­ся лишь после глу­бо­ко­го ана­ли­за всей име­ю­щей­ся ин­фор­ма­ции.

Ин­фор­ма­ци­он­ная куль­ту­ра лич­но­сти фор­ми­ру­ет­ся под вли­я­ни­ем семьи и бли­жай­ше­го со­ци­аль­но­го окру­же­ния, школы или вуза, биб­лио­те­ки, средств мас­со­вой ин­фор­ма­ции, го­су­дар­ства и др. За­да­ча си­сте­мы об­ра­зо­ва­ния за­клю­ча­ет­ся в фор­ми­ро­ва­нии по­треб­но­сти в ин­фор­ма­ци­он­ной куль­ту­ре и раз­лич­ных уме­ний ис­поль­зо­вать ин­фор­ма­цию на ос­но­ве со­вре­мен­ных тех­но­ло­гий. В со­вре­мен­ном об­ще­стве судь­ба каж­до­го кон­крет­но­го че­ло­ве­ка во мно­гом за­ви­сит от его ин­фор­ма­ци­он­ной куль­ту­ры, и в бу­ду­щем эта за­ви­си­мость будет воз­рас­тать.

Важ­ным зве­ном, со­еди­ня­ю­щим все ком­по­нен­ты ин­фор­ма­ци­он­ной куль­ту­ры, вы­сту­па­ет ин­фор­ма­ци­он­ное ми­ро­воз­зре­ние. Ин­фор­ма­ци­он­ное ми­ро­воз­зре­ние  — си­сте­ма обобщённых взгля­дов на ин­фор­ма­цию, ин­фор­ма­ци­он­ные ре­сур­сы, ин­фор­ма­ци­он­ные си­сте­мы, ин­фор­ма­ци­он­ные тех­но­ло­гии, ин­фор­ма­ти­за­цию, ин­фор­ма­ци­он­ное об­ще­ство и место че­ло­ве­ка в нём, на от­но­ше­ния людей к окру­жа­ю­щей ин­фор­ма­ци­он­ной среде, а также обу­слов­лен­ные этими взгля­да­ми их убеж­де­ния, иде­а­лы, прин­ци­пы по­зна­ния и де­я­тель­но­сти.

(По С. С. Ах­та­мо­вой, Е. В. Кир­ги­зо­вой, А. В. Руб­цо­ву)

В со­вре­мен­ном мире пред­при­ни­ма­тель­ства ис­поль­зу­ют­ся раз­лич­ные ме­то­ды не­це­но­вой кон­ку­рен­ции. Фор­ми­ро­ва­ние но­во­го типа от­но­ше­ний с кли­ен­та­ми стало одним из ору­дий тор­го­вой марки (или брен­да, как часто го­во­рят) в доб­ро­со­вест­ной кон­ку­рент­ной борь­бе за более вы­со­кий уро­вень про­даж и, со­от­вет­ствен­но, более вы­со­кую при­быль. Эти от­но­ше­ния ос­но­ва­ны на пси­хо­ло­ги­че­ской, эмо­ци­о­наль­но окра­шен­ной связи между брен­дом и по­тре­би­те­лем, ко­то­рая по­яв­ля­ет­ся и про­яв­ля­ет­ся в рам­ках спе­ци­аль­но со­здан­но­го со­об­ще­ства. И не­важ­но, какое на­зва­ние будет ис­поль­зо­ва­но для его обо­зна­че­ния: клуб, груп­па, объ­еди­не­ние или что-то иное. Зна­че­ние имеет транс­фор­ма­ция ра­ци­о­наль­ных эко­но­ми­че­ских от­но­ше­ний между биз­не­сом и его кли­ен­та­ми: со­об­ще­ства за­ме­ня­ют хруп­кую нить вер­ти­каль­ной свя­зан­но­сти с брен­дом на ос­но­ве ра­ци­о­наль­ных ха­рак­те­ри­стик поль­зо­ва­тель­ско­го опыта сот­ня­ми и ты­ся­ча­ми го­ри­зон­таль­ных со­ци­аль­ных свя­зей.

Пра­виль­но со­здан­ное со­об­ще­ство  — это еди­ная со­ци­аль­ная груп­па. От­но­ше­ния, ос­но­ван­ные на вза­им­ном об­ме­не, хо­лод­ном расчёте и за­бо­те о лич­ных ин­те­ре­сах, за­ме­ня­ют­ся на внут­ри­г­руп­по­вые от­но­ше­ния, где на пер­вое место всту­па­ет за­бо­та о благе груп­пы. При­част­ность к со­об­ще­ству брен­да ста­но­вит­ся важ­ным фак­то­ром для его участ­ни­ков с точки зре­ния фор­ми­ро­ва­ния лич­но­го со­ци­аль­но­го окру­же­ния, по­яв­ле­ния от­но­ше­ния «свой  — чужой». В этом слу­чае вза­и­мо­дей­ствие с брен­дом для них уже не сво­дит­ся толь­ко к вы­бо­ру то­ва­ра с луч­ши­ми по­тре­би­тель­ски­ми ка­че­ства­ми. Со­об­ще­ство удо­вле­тво­ря­ет по­треб­но­сти участ­ни­ков в ка­че­ствен­ном окру­же­нии, ощу­ще­нии зна­чи­мо­сти сво­е­го ста­ту­са как на ра­ци­о­наль­ном, так и на эмо­ци­о­наль­ном уров­не.

Плот­ные со­ци­аль­ные связи со­об­ще­ства кли­ен­тов могут быть ка­пи­та­ли­зи­ро­ва­ны на­рав­не с тех­но­ло­ги­ей или па­тен­том. Со­зда­вая их, можно сде­лать так, чтобы они уве­ли­чи­ва­ли при­быль для ком­па­нии. Со­об­ще­ство предо­став­ля­ет новые воз­мож­но­сти для раз­ви­тия брен­да. По­яв­ля­ет­ся мно­же­ство выгод, ко­то­рые при­во­дят к вы­де­ле­нию брен­да в по­то­ке кон­ку­рен­ции и со­зда­нию ка­на­ла об­рат­ной связи, поз­во­ля­ю­ще­го без по­сред­ни­ков об­щать­ся с по­тре­би­те­ля­ми в ре­жи­ме ре­аль­но­го вре­ме­ни. К вы­го­дам можно также от­не­сти при­вле­че­ние новых кли­ен­тов через доб­ро­воль­ные дей­ствия участ­ни­ков со­об­ще­ства; сни­же­ние от­то­ка дей­ству­ю­щих кли­ен­тов; фор­ми­ро­ва­ние у кли­ен­тов пси­хо­ло­ги­че­ской го­тов­но­сти боль­ше тра­тить на то­ва­ры, свя­зан­ные с брен­дом.

(По М. Кар­по­ву)

Кон­фликт­ные про­цес­сы мало кто одоб­ря­ет, но почти все в них участ­ву­ют. Если в кон­ку­рент­ных про­цес­сах со­пер­ни­ки про­сто пы­та­ют­ся опе­ре­дить друг друга, быть лучше, то при кон­флик­те де­ла­ют­ся по­пыт­ки на­вя­зать про­тив­ни­ку свою волю, из­ме­нить его по­ве­де­ние или даже во­об­ще устра­нить его. В связи с этим под кон­флик­том по­ни­ма­ют по­пыт­ку до­сти­же­ния воз­на­граж­де­ния путём под­чи­не­ния, на­вя­зы­ва­ния своей воли, уда­ле­ния или даже уни­что­же­ния про­тив­ни­ка, стре­мя­ще­го­ся до­стичь того же воз­на­граж­де­ния. От­дель­ное убий­ство или целая битва, угро­зы, об­ра­ще­ние к за­ко­ну для воз­дей­ствия на про­тив­ни­ка, со­зда­ние ко­а­ли­ций для объ­еди­не­ния уси­лий в борь­бе  — это всего лишь не­ко­то­рые про­яв­ле­ния со­ци­аль­ных кон­флик­тов. Во мно­гих слу­ча­ях край­них про­яв­ле­ний со­ци­аль­ных кон­флик­тов их ре­зуль­та­том ста­но­вит­ся пол­ное уни­что­же­ние про­тив­ни­ка (на­при­мер, Рим уни­что­жил Кар­фа­ген, или аме­ри­кан­ские пе­ре­се­лен­цы прак­ти­че­ски пе­ре­би­ли не­ко­то­рые пле­ме­на се­ве­ро­аме­ри­кан­ских ин­дей­цев, враж­ду­ю­щих с ними). В кон­флик­тах с менее на­силь­ствен­ной фор­мой ос­нов­ная цель враж­ду­ю­щих сто­рон со­сто­ит в от­стра­не­нии про­тив­ни­ков от эф­фек­тив­ной кон­ку­рен­ции путём огра­ни­че­ния их ре­сур­сов, сво­бо­ды ма­нев­ра, в сни­же­нии их ста­ту­са или пре­сти­жа. Кон­флик­ты между ин­ди­ви­да­ми чаще всего ос­но­ва­ны на эмо­ци­ях и лич­ной не­при­яз­ни, в то время как меж­груп­по­вой кон­фликт обыч­но носит без­лич­ный ха­рак­тер, хотя воз­мож­ны и вспыш­ки лич­ной не­при­яз­ни.

Воз­ник­ший кон­фликт­ный про­цесс труд­но оста­но­вить. Это объ­яс­ня­ет­ся тем, что кон­фликт имеет ку­му­ля­тив­ную при­ро­ду, т. е. каж­дое агрес­сив­ное дей­ствие при­во­дит к от­вет­но­му дей­ствию или воз­мез­дию, причём более силь­но­му, чем пер­во­на­чаль­ное. Кон­фликт обост­ря­ет­ся и охва­ты­ва­ет всё боль­ше людей. Про­стая обида может в ко­неч­ном счёте при­ве­сти к про­яв­ле­нию же­сто­ко­сти в от­но­ше­нии своих про­тив­ни­ков. Же­сто­кость в со­ци­аль­ном кон­флик­те ино­гда оши­боч­но при­пи­сы­ва­ет­ся са­диз­му и при­род­ным за­дат­кам людей, од­на­ко чаще всего её со­вер­ша­ют обыч­ные люди, по­пав­шие в экс­тра­ор­ди­нар­ные си­ту­а­ции. Кон­фликт­ные про­цес­сы могут за­ста­вить людей иг­рать роли, в ко­то­рых они долж­ны быть же­сто­ки­ми.

По сво­е­му внут­рен­не­му со­дер­жа­нию со­ци­аль­ные кон­флик­ты де­лят­ся на ра­ци­о­наль­ные и эмо­ци­о­наль­ные. К ра­ци­о­наль­ным от­но­сят­ся такие кон­флик­ты, ко­то­рые охва­ты­ва­ют сферу ра­зум­но­го, де­ло­во­го со­пер­ни­че­ства, пе­ре­рас­пре­де­ле­ния ре­сур­сов и со­вер­шен­ство­ва­ния управ­лен­че­ской или со­ци­аль­ной струк­ту­ры. Ра­ци­о­наль­ные кон­флик­ты встре­ча­ют­ся и в об­ла­сти куль­ту­ры, когда люди пы­та­ют­ся осво­бо­дить­ся от от­жив­ших, не­нуж­ных норм, обы­ча­ев и ве­ро­ва­ний. Как пра­ви­ло, участ­ву­ю­щие в ра­ци­о­наль­ных кон­флик­тах не пе­ре­хо­дят на лич­ност­ный уро­вень и не фор­ми­ру­ют в своем со­зна­нии об­ра­за врага. Ува­же­ние к со­пер­ни­ку, при­зна­ние за ним права на не­ко­то­рую долю ис­ти­ны  — это ха­рак­тер­ные черты ра­ци­о­наль­ных кон­флик­тов. Такие кон­флик­ты не бы­ва­ют ост­ры­ми, за­тяж­ны­ми, так как обе сто­ро­ны стре­мят­ся в прин­ци­пе к одной и той же цели  — улуч­ше­нию вза­и­мо­от­но­ше­ний, норм, об­раз­цов по­ве­де­ния, спра­вед­ли­во­му рас­пре­де­ле­нию цен­но­стей. Сто­ро­ны при­хо­дят к со­гла­ше­нию, ком­про­мис­су, и, как толь­ко уда­ля­ет­ся фруст­ри­ру­ю­щее пре­пят­ствие, кон­фликт раз­ре­ша­ет­ся.

(С. С. Фро­лов)

Че­ло­век, бу­дучи со­ци­аль­ным су­ще­ством, вза­и­мо­дей­ству­ет с раз­лич­ны­ми со­ци­аль­ны­ми груп­па­ми, участ­ву­ет в ко­опе­ри­ро­ван­ных, сов­мест­ных дей­стви­ях. Од­на­ко прак­ти­че­ски не бы­ва­ет та­ко­го по­ло­же­ния, когда лич­ность пол­но­стью при­над­ле­жит к какой-либо одной груп­пе. На­при­мер, че­ло­век со­сто­ит чле­ном семьи как малой груп­пы, но он яв­ля­ет­ся ещё чле­ном и кол­лек­ти­ва пред­при­я­тия, и об­ще­ствен­ной ор­га­ни­за­ции, и спор­тив­но­го об­ще­ства. Входя од­но­вре­мен­но во мно­гие со­ци­аль­ные груп­пы, он за­ни­ма­ет в каж­дой из них раз­ное по­ло­же­ние, обу­слов­лен­ное вза­и­мо­от­но­ше­ни­я­ми с дру­ги­ми чле­на­ми груп­пы. Для ана­ли­за сте­пе­ни вклю­че­ния ин­ди­ви­да в раз­лич­ные груп­пы, а также по­ло­же­ния, ко­то­рое он за­ни­ма­ет в каж­дой из них, и его функ­ци­о­наль­ных воз­мож­но­стей по от­но­ше­нию к каж­дой груп­пе ис­поль­зу­ют­ся по­ня­тия со­ци­аль­но­го ста­ту­са и со­ци­аль­ной роли.

Со­ци­аль­ный ста­тус обыч­но опре­де­ля­ет­ся как ранг или по­зи­ция ин­ди­ви­да в груп­пе или груп­пы во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с дру­ги­ми груп­па­ми (не­ко­то­рые со­цио­ло­ги ис­поль­зу­ют тер­мин «со­ци­аль­ная по­зи­ция» как си­но­ним со­ци­аль­но­го ста­ту­са). Со­ци­аль­ная роль – это по­ве­де­ние, ожи­да­е­мое от того, кто имеет опре­делённый со­ци­аль­ный ста­тус. Ста­тус детей обыч­но под­чинён взрос­лым, и от детей ожи­да­ет­ся по­чти­тель­ность по от­но­ше­нию к по­след­ним. Ста­тус сол­дат от­ли­чен от ста­ту­са штат­ских; роль сол­дат свя­за­на с риском и вы­пол­не­ни­ем при­ся­ги, чего нель­зя ска­зать о дру­гих груп­пах на­се­ле­ния, Жен­щи­ны имеют ста­тус, от­лич­ный от ста­ту­са муж­чин, и по­то­му от них ожи­да­ет­ся по­ве­де­ние иное, чем от муж­чин. Каж­дый ин­ди­вид может иметь боль­шое число ста­ту­сов, и окру­жа­ю­щие впра­ве ожи­дать от него ис­пол­не­ния ролей в со­от­вет­ствии с этими ста­ту­са­ми.

Нормы куль­ту­ры усва­и­ва­ют­ся в ос­нов­ном через обу­че­ние ролям, На­при­мер, че­ло­век, осва­и­ва­ю­щий роль во­ен­но­го, при­об­ща­ет­ся к обы­ча­ям, нрав­ствен­ным нор­мам и за­ко­нам, ха­рак­тер­ным для ста­ту­са дан­ной роли. Толь­ко не­мно­гие нормы при­ни­ма­ют­ся всеми чле­на­ми об­ще­ства, при­ня­тие боль­шин­ства норм за­ви­сит от ста­ту­са той или иной лич­но­сти. То, что при­ем­ле­мо для од­но­го ста­ту­са, ока­зы­ва­ет­ся не­при­ем­ле­мым для дру­го­го. Таким об­ра­зом, со­ци­а­ли­за­ция как про­цесс обу­че­ния об­ще­при­ня­тым спо­со­бам и ме­то­дам дей­ствий и вза­и­мо­дей­ствий яв­ля­ет­ся важ­ней­шим про­цес­сом обу­че­ния ро­ле­во­му по­ве­де­нию, в ре­зуль­та­те чего ин­ди­вид ста­но­вит­ся дей­стви­тель­но ча­стью об­ще­ства.

(С. С. Фро­лов)

Ин­фля­ция опре­де­ля­ет­ся как «взду­тие», «рас­ши­ре­ние», то есть как мак­ро­эко­но­ми­че­ское яв­ле­ние, ха­рак­те­ри­зу­е­мое устой­чи­вой тен­ден­ци­ей к росту цен в эко­но­ми­че­ской си­сте­ме. На наш взгляд, к по­ня­тию ин­фля­ции надо под­хо­дить с двух сто­рон: как к по­вы­ше­нию цен на то­ва­ры и как к из­ме­не­нию ва­лют­но­го курса.

Ин­фля­ция от­ра­жа­ет то­вар­но-де­неж­ные дис­про­пор­ции, ви­до­из­ме­ня­ет­ся с те­че­ни­ем вре­ме­ни и при­об­ре­та­ет ха­рак­тер воз­ни­ка­ю­ще­го роста цен. Од­на­ко не любое по­вы­ше­ние цен ха­рак­те­ри­зу­ет ин­фля­цию. В эко­но­ми­ке могут про­ис­хо­дить про­ти­во­по­лож­ные тен­ден­ции: по­до­ро­жа­ние одной груп­пы то­ва­ров и сни­же­ние цен на дру­гие. На­при­мер, могут расти цены на про­дук­цию неф­те­пе­ре­ра­бот­ки и сни­жать­ся на бы­то­вую тех­ни­ку (плаз­мен­ные и жид­ко­кри­стал­ли­че­ские те­ле­ви­зо­ры), ко­то­рая с раз­ви­ти­ем тех­но­ло­гий мо­раль­но уста­ре­ва­ет. По­это­му к фак­то­рам, вли­я­ю­щим на по­вы­ше­ние цен, можно от­не­сти не толь­ко по­ли­ти­че­ские и эко­но­ми­че­ские, но и тех­но­ло­ги­че­ские про­цес­сы, ко­то­рые при­во­дят к из­ме­не­ни­ям во всех фазах об­ще­ствен­но­го про­из­вод­ства.

На ин­фля­цию вли­я­ет бан­ков­ская де­я­тель­ность, в част­но­сти, кре­дит­ная экс­пан­сия ком­мер­че­ских бан­ков. Сни­же­ние тре­бо­ва­ний к оцен­ке кре­ди­то­спо­соб­но­сти заёмщи­ков при­во­дит к тому, что мно­гие кре­дит­ные ор­га­ни­за­ции уве­ли­чи­ва­ют эмис­сию кре­дит­ных ре­сур­сов. С одной сто­ро­ны, вы­да­ют­ся кре­ди­ты без долж­ной оцен­ки кре­ди­то­спо­соб­но­сти заёмщи­ков, что уве­ли­чи­ва­ет кре­дит­ные и про­цент­ные риски. С дру­гой сто­ро­ны, ком­мер­че­ские банки за­вы­ша­ют про­цент­ные став­ки.

В эко­но­ми­ке может воз­ни­кать ин­фля­ция спро­са или ин­фля­ция пред­ло­же­ния (из­дер­жек про­из­вод­ства). Ин­фля­ция спро­са воз­мож­на, если ав­то­ном­но растёт со­во­куп­ный спрос при по­сто­ян­ном со­во­куп­ном пред­ло­же­нии. Ин­фля­ция пред­ло­же­ния (из­дер­жек про­из­вод­ства) озна­ча­ет рост цен, спро­во­ци­ро­ван­ный уве­ли­че­ни­ем из­дер­жек про­из­вод­ства в усло­ви­ях не­до­ис­поль­зо­ва­ния про­из­вод­ствен­ных ре­сур­сов, когда про­ис­хо­дит опе­ре­жа­ю­щий рост ре­аль­ных до­хо­дов и про­из­во­ди­тель­но­сти труда.

Ана­лиз эко­но­ми­че­ской при­ро­ды ин­фля­ци­он­ных про­цес­сов поз­во­ля­ет опре­де­лить уро­вень ин­фля­ции как от­но­си­тель­ное из­ме­не­ние сред­не­го уров­ня цен по от­но­ше­нию к преды­ду­ще­му пе­ри­о­ду.

(По В. В. Ве­ли­ко­рос­со­ву, Ю. В. Ко­реч­ко­ву, В. А. Не­клю­до­ву)

Молодёжь  — это осо­бая со­ци­аль­но-воз­раст­ная груп­па, ко­то­рая вы­де­ля­ет­ся на ос­но­ве воз­рас­та и ста­ту­са в об­ще­стве: пе­ре­ход от дет­ства и юно­сти к со­ци­аль­ной от­вет­ствен­но­сти. В со­цио­ло­ги­че­ских ис­сле­до­ва­ни­ях тра­ди­ци­он­ным яв­ля­ет­ся стра­ти­фи­ка­ци­он­ный под­ход, при ко­то­ром молодёжь опре­де­ля­ет­ся как осо­бая со­ци­аль­но-де­мо­гра­фи­че­ская груп­па, огра­ни­чен­ная воз­раст­ны­ми рам­ка­ми, со сво­и­ми спе­ци­фи­че­ски­ми со­ци­аль­ны­ми ро­ля­ми, ста­ту­сом и со­ци­аль­ны­ми по­зи­ци­я­ми. Со­ци­аль­ные осо­бен­но­сти молодёжи объ­яс­ня­ют­ся как спе­ци­фи­че­ской по­зи­ци­ей, ко­то­рую она за­ни­ма­ет в про­цес­се вос­про­из­вод­ства со­ци­аль­ной струк­ту­ры, так и спо­соб­но­стя­ми не толь­ко на­сле­до­вать, но и пре­об­ра­зо­вы­вать сло­жив­ши­е­ся об­ще­ствен­ные от­но­ше­ния.

Вы­де­ля­ют также суб­куль­тур­ный и кон­флик­то­ло­ги­че­ский ис­сле­до­ва­тель­ские под­хо­ды. Пер­вый опи­сы­ва­ет мо­ло­дость как осо­бую «про­ти­во­ре­чи­вую» по­ве­ден­че­скую фазу в жизни каж­до­го че­ло­ве­ка, когда че­ло­век не иг­ра­ет боль­ше роли ребёнка и в то же время не яв­ля­ет­ся пол­но­прав­ным но­си­те­лем ролей взрос­лых людей. Кон­флик­то­ло­ги­че­ский под­ход также опи­ра­ет­ся на по­ня­тие «мо­ло­дость» как пе­ри­од в жизни че­ло­ве­ка, пол­ный стрес­сов, про­блем, кон­флик­тов с самим собой и об­ще­ством и в этом плане чрез­вы­чай­но важ­ный для каж­до­го че­ло­ве­ка. На этом фоне мо­ло­дые люди об­ра­зу­ют осо­бую со­ци­аль­ную груп­пу со своим спе­ци­фи­че­ским об­ра­зом жизни, сти­лем по­ве­де­ния, куль­тур­ны­ми нор­ма­ми и цен­но­стя­ми.

Развёрну­тое со­цио­ло­ги­че­ское ис­сле­до­ва­ние молодёжи пред­по­ла­га­ет един­ство под­хо­дов: мо­ло­дость как опре­делённая фаза, этап жиз­нен­но­го цикла био­ло­ги­че­ски уни­вер­саль­на, но её кон­крет­ные воз­раст­ные рамки, свя­зан­ный с ней со­ци­аль­ный ста­тус и со­ци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти имеют со­ци­аль­но-ис­то­ри­че­скую при­ро­ду и за­ви­сят от со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ских осо­бен­но­стей, об­ще­ствен­но­го строя, куль­ту­ры об­ще­ства и спе­ци­фи­ки со­ци­а­ли­за­ции в нём.

Не­ко­то­ры­ми учёными молодёжь по­ни­ма­ет­ся как со­во­куп­ность мо­ло­дых людей, ко­то­рым об­ще­ство предо­став­ля­ет воз­мож­ность со­ци­аль­но­го ста­нов­ле­ния, дей­ствуя в раз­ных на­прав­ле­ни­ях: обес­пе­чи­вая их льго­та­ми, но огра­ни­чи­вая в дее­спо­соб­но­сти по раз­лич­ным сфе­рам уча­стия в жизни со­ци­у­ма. Молодёжь в зна­чи­тель­ной части об­ла­да­ет тем, что вы­год­но от­ли­ча­ет её от дру­гих групп на­се­ле­ния: уров­нем со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти, ин­тел­лек­ту­аль­ной ак­тив­но­стью и здо­ро­вьем. В то же время перед любым об­ще­ством стоит во­прос о не­об­хо­ди­мо­сти ми­ни­ми­за­ции из­дер­жек и по­терь, ко­то­рые несёт стра­на из-за про­блем, свя­зан­ных с со­ци­а­ли­за­ци­ей мо­ло­дых людей и ин­те­гра­ци­ей их в еди­ное эко­но­ми­че­ское, по­ли­ти­че­ское и со­ци­о­куль­тур­ное про­стран­ство.

(По М. С. Про­ши­ну)

В числе со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов, спо­соб­ных вы­пол­нять роль ка­на­лов со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти, одним из ос­нов­ных счи­та­ет­ся ин­сти­тут об­ра­зо­ва­ния. Он обес­пе­чи­ва­ет вер­ти­каль­ную со­ци­аль­ную мо­биль­ность  — по­вы­ше­ние со­ци­аль­но­го по­ло­же­ния че­ло­ве­ка или груп­пы в об­ще­стве  — и в этом смыс­ле яв­ля­ет­ся ин­стру­мен­том до­сти­га­е­мо­го ста­ту­са.

Любое из­ме­не­ние об­ра­зо­ва­тель­но­го ста­ту­са либо со­ци­аль­ным субъ­ек­том, либо со­ци­аль­ной груп­пой, можно на­звать об­ра­зо­ва­тель­ной мо­биль­но­стью. Об­ра­зо­ва­тель­ная мо­биль­ность поз­во­ля­ет вы­явить такой ас­пект не­ра­вен­ства, как раз­ли­чия в шан­сах, свой­ствен­ных раз­ным об­ра­зо­ва­тель­ным ста­ту­сам, на вос­про­из­вод­ство или из­ме­не­ние ста­ту­са. Ве­ли­чи­на шанса на об­ра­зо­ва­тель­ную мо­биль­ность или её от­сут­ствие рас­смат­ри­ва­ет­ся как ре­сурс­ная ха­рак­те­ри­сти­ка ста­ту­са, объ­яс­не­ние ко­то­рой со­сто­ит в сле­ду­ю­щем. Об­ра­зо­ва­тель­ный ста­тус озна­ча­ет не про­сто уро­вень об­ра­зо­ва­ния и со­во­куп­ность по­лу­чен­ных при этом зна­ний и ком­пе­тен­ций, но со­во­куп­ность со­ци­аль­ных пре­иму­ществ (ре­сур­сов и со­ци­аль­ных по­зи­ций), к ко­то­рым от­кры­ва­ет­ся до­ступ. На­при­мер, ат­те­стат о за­кон­чен­ном ос­нов­ном общем об­ра­зо­ва­нии даёт воз­мож­ность по­сту­пить в учеб­ные за­ве­де­ния, обес­пе­чи­ва­ю­щие по­лу­че­ние спе­ци­аль­но­го про­фес­си­о­наль­но­го об­ра­зо­ва­ния, но по­ступ­ле­ние в вуз воз­мож­но толь­ко при за­вер­ше­нии сред­не­го об­ще­го об­ра­зо­ва­ния.

В том слу­чае, когда из­ме­не­ние об­ра­зо­ва­тель­но­го ста­ту­са на­блю­да­ет­ся от­но­си­тель­но пред­ше­ству­ю­ще­го по­ко­ле­ния (услов­но­го «по­ко­ле­ния ро­ди­те­лей»), речь идёт о меж­по­ко­лен­ной об­ра­зо­ва­тель­ной мо­биль­но­сти. Из­ме­не­ние об­ра­зо­ва­тель­но­го ста­ту­са от­но­си­тель­но раз­ных вре­мен­ных точек (пе­ри­о­дов) од­но­го и того же по­ко­ле­ния при­ня­то на­зы­вать внут­ри­по­ко­лен­ной об­ра­зо­ва­тель­ной мо­биль­но­стью. Ос­нов­ной ха­рак­тер из­ме­не­ний в пост­ин­ду­стри­аль­ном об­ще­стве свя­зан с умень­ше­ни­ем доли низ­ко­го об­ра­зо­ва­тель­но­го ста­ту­са (на­при­мер, ос­нов­ное общее об­ра­зо­ва­ние) и в уве­ли­че­нии доли сред­не­го и выс­ше­го об­ра­зо­ва­тель­ных ста­ту­сов.

Об­ра­зо­ва­тель­ный ста­тус ока­зы­ва­ет­ся ка­те­го­ри­ей, от­ра­жа­ю­щей раз­ли­чия в воз­мож­но­стях тру­до­устрой­ства и в опла­те труда. При по­ступ­ле­нии на ра­бо­ту и долж­ност­ном про­дви­же­нии су­ще­ству­ют ква­ли­фи­ка­ци­он­ные огра­ни­че­ния, свя­зан­ные с до­стиг­ну­тым уров­нем об­ра­зо­ва­ния. Ис­сле­до­ва­ния по­ка­зы­ва­ют, что но­си­те­ли раз­ных об­ра­зо­ва­тель­ных ста­ту­сов зна­чи­мо раз­ли­ча­ют­ся со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ски­ми ха­рак­те­ри­сти­ка­ми до­стиг­ну­той про­фес­си­о­наль­ной по­зи­ции (по со­во­куп­ной сумме ме­сяч­но­го ин­ди­ви­ду­аль­но­го до­хо­да, по месту в управ­лен­че­ской иерар­хии). Раз­ли­ча­ют­ся они также по пер­спек­ти­вам ка­рьер­но­го про­дви­же­ния.

(По Ю. Б. Епи­хи­ной)

Го­су­дар­ствен­ный су­ве­ре­ни­тет  — это юри­ди­че­ское ка­че­ство не­за­ви­си­мо­го го­су­дар­ства, озна­ча­ю­щее вер­хо­вен­ство и не­за­ви­си­мость го­су­дар­ствен­ной вла­сти внут­ри стра­ны и в меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ни­ях. Вы­де­ля­ет­ся два вида ре­а­ли­за­ции го­су­дар­ствен­но­го су­ве­ре­ни­те­та, внеш­ний и внут­рен­ний. Го­су­дар­ство осу­ществ­ля­ет внеш­нюю по­ли­ти­ку от имени граж­дан, за­щи­щая на­ци­о­наль­ные ин­те­ре­сы. Внут­рен­ний су­ве­ре­ни­тет ка­са­ет­ся всех по­ли­ти­че­ских, эко­но­ми­че­ских, со­ци­аль­ных и про­чих струк­тур, яв­ля­ю­щих­ся внут­ри­го­су­дар­ствен­ны­ми. Глав­ным при­зна­ком внут­рен­не­го су­ве­ре­ни­те­та яв­ля­ет­ся спо­соб­ность го­су­дар­ства из­да­вать за­ко­ны, дей­ству­ю­щие на всей его тер­ри­то­рии. По­ми­мо этого, го­су­дар­ство как су­ве­рен­ная струк­ту­ра ле­галь­но при­ме­ня­ет силу, охра­ня­ет го­су­дар­ствен­ную тер­ри­то­рию, за­креплённую в кон­сти­ту­ции, и т. д.

Сфе­ра­ми ре­а­ли­за­ции су­ве­ре­ни­те­та, от ко­то­рых за­ви­сит нор­маль­ное функ­ци­о­ни­ро­ва­ние со­вре­мен­но­го пра­во­во­го го­су­дар­ства, яв­ля­ют­ся эко­но­ми­че­ская, куль­тур­ная, во­ен­ная. Од­на­ко в усло­ви­ях гло­баль­но­го мира го­су­дар­ству при­хо­дит­ся уде­лять боль­ше вни­ма­ния за­щи­те своих су­ве­рен­ных прав, так как к за­мет­ным по­след­стви­ям гло­ба­ли­за­ции от­но­сит­ся по­яв­ле­ние новых сфер ре­а­ли­за­ции су­ве­ре­ни­те­та, на­при­мер ин­фор­ма­ци­он­ной. Ещё одним за­мет­ным по­след­стви­ем гло­ба­ли­за­ции ста­но­вит­ся и тен­ден­ция «раз­мы­ва­ния» су­ве­ре­ни­те­та на­ци­о­наль­но­го го­су­дар­ства, ко­то­рая вы­ра­жа­ет­ся в его транс­фор­ма­ции и воз­мож­ной утра­те глав­ной роли в опре­де­ле­нии судь­бы своей стра­ны в бу­ду­щем.

Про­цесс гло­ба­ли­за­ции про­яв­ля­ет­ся в рас­ши­ре­нии, углуб­ле­нии и уско­ре­нии все­мир­ной вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти стран. Гло­ба­ли­за­цию не­воз­мож­но пред­ста­вить вне про­цес­сов раз­ви­тия ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий и средств ком­му­ни­ка­ции. При­ня­то счи­тать, что она пред­став­ля­ет собой слож­ный про­цесс ин­те­гра­ции, дви­жи­мый глав­ным об­ра­зом иде­я­ми эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия, ко­то­рые с не­из­беж­но­стью под­стра­и­ва­ют под себя по­ли­ти­че­скую и со­ци­аль­ную сферы. Од­на­ко при этом ав­то­ма­ти­че­ски не до­сти­га­ет­ся эко­но­ми­че­ское «вы­рав­ни­ва­ние» от­дель­ных стран, до­сти­же­ние ими еди­ных вы­со­ких стан­дар­тов бла­го­со­сто­я­ния.

По­ли­ти­че­ские ас­пек­ты гло­ба­ли­за­ции на­хо­дят вы­ра­же­ние в уси­ле­нии вни­ма­ния к над­на­ци­о­наль­ным про­цес­сам нор­мо­твор­че­ства, кон­сти­ту­ци­о­на­ли­за­ции меж­ду­на­род­но­го права, а также в по­вы­ше­нии зна­чи­мо­сти транс­на­ци­о­наль­ных по­ли­ти­че­ских ин­сти­ту­тов  — меж­ду­на­род­ных ор­га­ни­за­ций, как меж­пра­ви­тель­ствен­ных, так и не­пра­ви­тель­ствен­ных. На прак­ти­ке при­хо­дит­ся кон­ста­ти­ро­вать, что на­зван­ные про­цес­сы не обес­пе­чи­ва­ют тож­де­ствен­но­сти роли го­су­дарств в меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ни­ях, так как не ис­клю­ча­ют на­вя­зы­ва­ния ин­те­ре­сов вслед­ствие пре­об­ла­да­ния (в первую оче­редь, эко­но­ми­че­ско­го) одних стран над дру­ги­ми. Порой мне­ние од­но­го го­су­дар­ства выдаётся за мне­ние всего ми­ро­во­го со­об­ще­ства, что также ведёт к уси­ле­нию не­рав­но­мер­но­сти раз­ви­тия стран.

(По А. А. Гру­бо­ву)

Го­су­дар­ство су­ще­ству­ет, чтобы обес­пе­чи­вать нор­маль­ное функ­ци­о­ни­ро­ва­ние об­ще­ства. Со­ци­аль­ное го­су­дар­ство можно опре­де­лить как го­су­дар­ство, слу­жа­щее ин­те­ре­сам об­ще­ства. Сле­до­ва­тель­но, го­су­дар­ство с за­креплёнными за ним со­ци­аль­ны­ми обя­за­тель­ства­ми счи­та­ет­ся со­ци­аль­ным. В его по­ли­ти­ке во­пло­ща­ет­ся за­бо­та о че­ло­ве­ке, причём за­бо­та, га­ран­ти­ро­ван­ная самим со­ци­аль­ным го­су­дар­ством. Мощ­ная со­ци­аль­ная за­щи­та воз­мож­на лишь тогда, когда име­ет­ся для этого не­об­хо­ди­мый ма­те­ри­аль­ный по­тен­ци­ал. Целью со­ци­аль­но­го го­су­дар­ства яв­ля­ет­ся со­зда­ние усло­вий для под­дер­жа­ния ста­биль­но­го со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ско­го и эко­но­ми­че­ско­го раз­ви­тия об­ще­ства. Эта цель яв­ля­ет­ся имен­но целью го­су­дар­ства, а не какой-либо от­дель­ной со­ци­аль­ной струк­ту­ры об­ще­ства.

Че­ло­век, бу­дучи удо­вле­творённым уров­нем жизни, имея воз­мож­ность сво­бод­но­го раз­ви­тия и до­стой­но­го су­ще­ство­ва­ния, не будет стре­мить­ся к спон­тан­но­му ре­фор­ми­ро­ва­нию об­ще­ствен­но­го бытия. А из­ме­не­ние его лич­но­го по­ло­же­ния в об­ще­стве, соб­ствен­но­го ста­ту­са будет за­ви­сеть от ин­ди­ви­ду­аль­ной ра­бо­то­спо­соб­но­сти, про­фес­си­о­на­лиз­ма, ин­тел­лек­ту­аль­ных и нрав­ствен­ных ка­честв. Такой под­ход обес­пе­чи­ва­ет ста­биль­ность со­ци­аль­ной струк­ту­ры об­ще­ства, а также по­ли­ти­че­скую ста­биль­ность го­су­дар­ства.

Среди задач со­ци­аль­но­го го­су­дар­ства можно вы­де­лить: со­блю­де­ние со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ских прав и сво­бод лич­но­сти; сгла­жи­ва­ние со­ци­аль­но­го не­ра­вен­ства путём пе­ре­рас­пре­де­ле­ния до­хо­дов между раз­лич­ны­ми со­ци­аль­ны­ми сло­я­ми через на­ло­ги и си­сте­му на­ло­го­об­ло­же­ния, гос­бюд­жет, со­ци­аль­ные про­грам­мы; фи­нан­си­ро­ва­ние и под­держ­ка фун­да­мен­таль­ных и при­клад­ных на­уч­ных ис­сле­до­ва­ний и про­грамм со­ци­аль­ной на­прав­лен­но­сти; поиск ба­лан­са между ры­ноч­ной эко­но­ми­кой и го­су­дар­ствен­ным воз­дей­стви­ем на неё для обес­пе­че­ния до­стой­ной жизни граж­дан; обес­пе­че­ние мак­си­маль­ной тру­до­вой за­ня­то­сти на­се­ле­ния; под­держ­ка со­ци­аль­но не­за­щищённых ка­те­го­рий на­се­ле­ния; охра­на труда и здо­ро­вья; под­держ­ка семьи, ма­те­рин­ства, от­цов­ства и дет­ства; уста­нов­ле­ние га­ран­ти­ро­ван­но­го ми­ни­маль­но­го раз­ме­ра за­ра­бот­ной платы; под­держ­ка бла­го­тво­ри­тель­ной де­я­тель­но­сти (предо­став­ле­ние на­ло­го­вых льгот пред­при­ни­ма­те­лям, имен­ная гос­про­па­ган­да в СМИ и т. п.).

Функ­ции та­ко­го по­ли­ти­че­ско­го ин­сти­ту­та, как со­ци­аль­ное го­су­дар­ство,  — это функ­ции, при­су­щие го­су­дар­ству с раз­ви­той эко­но­ми­кой и пра­во­вы­ми от­но­ше­ни­я­ми, ста­биль­ной по­ли­ти­че­ской си­сте­мой и вы­со­ки­ми ду­хов­ны­ми ка­че­ства­ми об­ще­ства.

(По Ю. Н. Мель­ни­чен­ко)

Пер­вич­ным эле­мен­том си­сте­мы кон­сти­ту­ци­он­но­го права слу­жит юри­ди­че­ская норма  — на­чаль­ная ча­сти­ца всей от­рас­ли права.

При на­ли­чии объ­ек­тив­ных пред­по­сы­лок нормы ин­те­гри­ру­ют­ся в ин­сти­ту­ты кон­сти­ту­ци­он­но­го права. Ин­сти­тут  — это груп­па, ком­плекс вза­и­мо­свя­зан­ных норм кон­сти­ту­ци­он­но­го права, ре­гу­ли­ру­ю­щих опре­делённый вид схо­жих, близ­ких по со­дер­жа­нию, род­ствен­ных об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний. Он вклю­ча­ет в себя не толь­ко нормы  — пра­ви­ла по­ве­де­ния, но и учре­ди­тель­ные (ис­ход­ные) нормы, ко­то­рые в си­стем­ном вза­и­мо­дей­ствии участ­ву­ют в про­цес­се кон­сти­ту­ци­он­но-пра­во­во­го ре­гу­ли­ро­ва­ния об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний...

В ин­сти­тут кон­сти­ту­ци­он­но­го ре­гу­ли­ро­ва­ния об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний ин­те­гри­ро­ва­лись пра­во­вые нормы, уста­нав­ли­ва­ю­щие выс­шую юри­ди­че­скую силу Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, её пря­мое дей­ствие и пра­во­об­ра­зу­ю­щее зна­че­ние, кри­те­рии кон­сти­ту­ци­он­но­сти пра­во­вых актов и их обес­пе­че­ние, со­от­но­ше­ние на­ци­о­наль­но­го и меж­ду­на­род­но­го права.

Ин­сти­тут фе­де­ра­тив­но­го устрой­ства го­су­дар­ства объ­еди­ня­ет в своём со­ста­ве кон­сти­ту­ци­он­но-пра­во­вые нормы, опре­де­ля­ю­щие ста­тус Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и её субъ­ек­тов, су­ве­ре­ни­тет го­су­дар­ства и его сим­во­лы, раз­гра­ни­че­ние пред­ме­тов ве­де­ния и пол­но­мо­чий между ор­га­на­ми го­су­дар­ствен­ной вла­сти Фе­де­ра­ции и её субъ­ек­тов, по­ря­док при­ня­тия в Рос­сий­скую Фе­де­ра­цию и об­ра­зо­ва­ния в её со­ста­ве но­во­го субъ­ек­та, со­став тер­ри­то­рии го­су­дар­ства, кон­сти­ту­ци­он­ные ос­но­вы ре­жи­ма го­су­дар­ствен­ной гра­ни­цы и гра­ниц между субъ­ек­та­ми Фе­де­ра­ции, еди­но­го эко­но­ми­че­ско­го, ва­лют­но­го и та­мо­жен­но­го про­стран­ства на всей тер­ри­то­рии Рос­сии.

В ин­сти­тут пре­зи­дент­ской вла­сти вхо­дят в ка­че­стве его эле­мен­тов пра­во­вые нормы, за­креп­ля­ю­щие ста­тус Пре­зи­ден­та Рос­сии, по­ря­док его вступ­ле­ния в долж­ность, пол­но­мо­чия Пре­зи­ден­та Рос­сии как главы го­су­дар­ства, га­ран­та Кон­сти­ту­ции, прав и сво­бод че­ло­ве­ка и граж­да­ни­на, Вер­хов­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го Во­оружёнными Си­ла­ми Рос­сии, не­при­кос­но­вен­ность Пре­зи­ден­та Рос­сии, ос­но­ва­ния до­сроч­но­го пре­кра­ще­ния ис­пол­не­ния им своих пол­но­мо­чий, виды пра­во­вых актов, из­да­ва­е­мых Пре­зи­ден­том Рос­сии по во­про­сам, отнесённым к его ком­пе­тен­ции. Эти нормы со­дер­жат­ся как в спе­ци­аль­ной главе Кон­сти­ту­ции Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, так и в её по­сле­ду­ю­щих гла­вах.

Струк­ту­ру ин­сти­ту­та за­ко­но­да­тель­ной вла­сти об­ра­зу­ют пра­во­вые нормы, уста­нав­ли­ва­ю­щие ста­тус Фе­де­раль­но­го Со­бра­ния Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, по­ря­док его вза­и­мо­дей­ствия с дру­ги­ми ор­га­на­ми го­су­дар­ства, общие прин­ци­пы ор­га­ни­за­ции си­сте­мы за­ко­но­да­тель­ных (пред­ста­ви­тель­ных) ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти субъ­ек­тов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции.

Ин­сти­тут ис­пол­ни­тель­ной вла­сти кон­сти­ту­ци­он­но­го права Рос­сии со­став­ля­ют пра­во­вые нормы, за­креп­ля­ю­щие ос­но­вы фор­ми­ро­ва­ния еди­ной си­сте­мы ис­пол­ни­тель­ной вла­сти в Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и её струк­ту­ру, ста­тус Пра­ви­тель­ства Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, общие прин­ци­пы ор­га­ни­за­ции ис­пол­ни­тель­ных ор­га­нов го­су­дар­ствен­ной вла­сти субъ­ек­тов Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции.

В ин­сти­тут су­деб­ной вла­сти ин­те­гри­ро­ва­лись кон­сти­ту­ци­он­но-пра­во­вые нормы, за­креп­ля­ю­щие ле­галь­ное опре­де­ле­ние су­деб­ной вла­сти, её ос­нов­ные прин­ци­пы, си­сте­му фе­де­раль­ных ор­га­нов су­деб­ной вла­сти, по­ря­док их ор­га­ни­за­ции и де­я­тель­но­сти, ме­ха­низм на­зна­че­ния судей, их ста­тус и пра­во­вые га­ран­тии не­за­ви­си­мо­сти в от­прав­ле­нии пра­во­су­дия.

(А. И. Ка­зан­ник, А. Н. Ко­стю­ков)

Про­чи­тай­те текст и вы­пол­ни­те за­да­ния 17–20.

На мой взгляд, эко­но­ми­ка на­чи­на­ет пре­вра­щать­ся в под­лин­ную науку лишь в по­сле­во­ен­ный пе­ри­од. Я имею в виду науку, опи­ра­ю­щу­ю­ся на ста­ти­сти­че­ский ана­лиз фак­тов, на тео­рии, чья ло­ги­че­ская стро­гость может быть под­верг­ну­та про­вер­ке, а также на со­по­став­ле­ние этих тео­рий с дан­ны­ми на­блю­де­ния.

Опыт по­ка­зы­ва­ет, что в не­устой­чи­вой в де­неж­ном плане эко­но­ми­ке не может быть ни эф­фек­тив­но­сти, ни спра­вед­ли­во­сти в рас­пре­де­ле­нии до­хо­дов.

... По сути дела перед нами всеми, на За­па­де и Во­сто­ке, стоит общая за­да­ча. Если мы хотим как можно лучше ис­поль­зо­вать наши огра­ни­чен­ные ре­сур­сы для удо­вле­тво­ре­ния наших прак­ти­че­ски не­огра­ни­чен­ных по­треб­но­стей, мы об­ре­че­ны быть эф­фек­тив­ны­ми. Ка­ко­вы же усло­вия эф­фек­тив­но­сти?

Что ка­са­ет­ся меня, то я вижу два таких усло­вия. Надо пре­жде всего де­цен­тра­ли­зо­вать управ­ле­ние эко­но­ми­кой по той про­стой при­чи­не, что мил­ли­о­ны глаз видят боль­ше и лучше, чем не­сколь­ко, и что спо­со­бы до­сти­же­ния боль­шей эф­фек­тив­но­сти найти и ре­а­ли­зо­вать на­мно­го легче, когда вы­го­ды, свя­зан­ные с ре­а­ли­за­ци­ей из­лиш­ков, ищут мил­ли­о­ны людей, а не горст­ка людей, ка­ки­ми бы ум­ны­ми они ни были и ка­ки­ми бы тех­ни­че­ски­ми сред­ства­ми они ни рас­по­ла­га­ли. Но одних ре­ше­ний здесь не­до­ста­точ­но.

Не­об­хо­ди­мо также, чтобы эко­но­ми­че­ские аген­ты хо­те­ли ре­а­ли­зо­вать воз­мож­но­сти, ко­то­рые от­кры­ва­ет и де­ла­ет тех­ни­че­ски до­ступ­ны­ми де­цен­тра­ли­за­ция эко­но­ми­ки. Если бы люди были бес­ко­рыст­ны­ми свя­ты­ми, то до­ста­точ­но было бы и одной де­цен­тра­ли­за­ции. Но по­сколь­ку люди та­ко­вы, ка­ко­вы они есть, то вто­рое усло­вие столь же обя­за­тель­но. Это за­ин­те­ре­со­ван­ность людей в по­ис­ке и ре­а­ли­за­ции более эф­фек­тив­ных ре­ше­ний.

Глав­ный во­прос для стран Во­сто­ка и За­па­да один и тот же: обес­пе­чить де­цен­тра­ли­за­цию ре­ше­ний, обес­пе­чить за­ин­те­ре­со­ван­ность каж­до­го в по­ис­ке и ре­а­ли­за­ции наи­луч­ших ре­ше­ний. С точки зре­ния вы­пол­не­ния этих усло­вий труд­но­за­ме­ни­мым ин­сти­ту­том яв­ля­ет­ся, на мой взгляд, част­ная соб­ствен­ность. Го­су­дар­ство смо­жет дей­стви­тель­но вы­пол­нять свои соб­ствен­ные за­да­чи, лишь от­ка­зав­шись от вы­пол­не­ния того, что го­раз­до лучше де­ла­ет рынок.

Опыт по­ка­зы­ва­ет, что част­ная соб­ствен­ность яв­ля­ет­ся усло­ви­ем осу­ществ­ле­ния по­ли­ти­че­ских сво­бод. Я кон­ста­ти­рую, в част­но­сти, что в ис­то­рии су­ще­ству­ет весь­ма силь­ная кор­ре­ля­ция между мас­шта­ба­ми част­ной соб­ствен­но­сти и мас­шта­ба­ми сво­бод...

В стра­не, где я живу, я вижу, что част­ная соб­ствен­ность даёт бо­га­тым боль­шую сте­пень сво­бо­ды. Тот, у кого нет денег, кто нуж­да­ет­ся в ра­бо­те, не яв­ля­ет­ся сво­бод­ным. Или же у него есть ра­бо­та, но он может её по­те­рять, что со­кра­ща­ет его сво­бо­ду вы­ра­же­ния мне­ний. В ко­неч­ном счёте в наших за­пад­ных, так на­зы­ва­е­мых «ли­бе­раль­ных об­ще­ствах», очень мало сво­бод­ных людей. Изу­че­ние ис­то­рии, на­блю­де­ние за со­вре­мен­ны­ми об­ще­ства­ми по­ка­зы­ва­ют, что эф­фек­тив­ность эко­но­ми­ки не толь­ко обу­слов­ли­ва­ет ре­а­ли­за­цию все­воз­мож­ных со­ци­аль­ных целей, но и од­но­вре­мен­но со­став­ля­ет не­об­хо­ди­мое усло­вие рас­цве­та куль­ту­ры и ци­ви­ли­за­ции. Они также по­ка­зы­ва­ют, что эф­фек­тив­ность сама обу­слов­ле­на на­ли­чи­ем эко­но­ми­ки рын­ков, ос­но­ван­ной на де­цен­тра­ли­за­ции ре­ше­ний, и что такая эко­но­ми­ка может ре­аль­но функ­ци­о­ни­ро­вать лишь тогда, когда она в боль­шей своей части опи­ра­ет­ся на част­ную соб­ствен­ность, с при­су­щей ей сво­бо­дой хо­зяй­ствен­но­го управ­ле­ния.

(Морис Аллэ)