Наи­бо­лее рас­про­стра­нен­ный образ ре­во­лю­ции... имеет не­сколь­ко ос­нов­ных со­став­ля­ю­щих: на­си­лие, но­виз­ну и все­общ­ность пе­ре­мен. Эти при­зна­ки при­ме­ня­ют­ся в рав­ной, сте­пе­ни к ре­во­лю­ци­он­но­му про­цес­су, к его при­чи­нам и след­стви­ям. Сле­до­ва­тель­но, целью любой ре­во­лю­ции яв­ля­ет­ся пре­об­ра­зо­ва­ние основ об­ще­ствен­но­го строя, од­на­ко это тре­бу­ет про­яв­ле­ния на­си­лия, так как не­об­хо­ди­ма ко­рен­ная пе­ре­строй­ка су­ще­ству­ю­ще­го об­ще­ствен­но­го по­ряд­ка.

Ре­во­лю­ция ха­рак­те­ри­зу­ет­ся как самый ин­тен­сив­ный, на­силь­ствен­ный и осо­знан­ный про­цесс из всех со­ци­аль­ных дви­же­ний. В ней видят пре­дель­ное вы­ра­же­ние сво­бод­ной воли и глу­бо­ких чувств, про­яв­ле­ние не­за­у­ряд­ных ор­га­ни­за­ци­он­ных спо­соб­но­стей и вы­со­кой идео­ло­гии со­ци­аль­но­го про­те­ста...

При­ня­то счи­тать, что пред­по­сыл­ка­ми ре­во­лю­ций ста­но­вят­ся фун­да­мен­таль­ные со­ци­аль­ные ано­ма­лии или во­пи­ю­щие про­яв­ле­ния не­спра­вед­ли­во­сти, со­еди­не­ние борь­бы между эли­та­ми с более глу­бо­ки­ми со­ци­аль­ны­ми фак­то­ра­ми, по­доб­ны­ми клас­со­вой борь­бе, во­вле­че­ние в со­ци­аль­ное дви­же­ние круп­ных об­ще­ствен­ных групп и их по­ли­ти­че­ская ор­га­ни­за­ция.

Ре­зуль­та­ты ре­во­лю­ции пред­став­ля­ют­ся мно­го­сто­рон­ни­ми. Во-пер­вых, это на­силь­ствен­ное из­ме­не­ние су­ще­ству­ю­ще­го по­ли­ти­че­ско­го ре­жи­ма... Во-вто­рых, за­ме­на не­спо­соб­ной пра­вя­щей элиты или пра­вя­ще­го клас­са дру­ги­ми.

В-тре­тьих, да­ле­ко иду­щие из­ме­не­ния во всех ин­сти­ту­ци­о­наль­ных сфе­рах, в первую оче­редь в эко­но­ми­ке и клас­со­вых от­но­ше­ни­ях,  — из­ме­не­ния, ко­то­рые на­прав­ле­ны на мо­дер­ни­за­цию боль­шин­ства ас­пек­тов со­ци­аль­ной жизни, на эко­но­ми­че­ское раз­ви­тие и ин­ду­стри­а­ли­за­цию, цен­тра­ли­за­цию и рас­ши­ре­ние круга участ­ву­ю­щих в по­ли­ти­че­ском про­цес­се. В-чет­вер­тых, ра­ди­каль­ный раз­рыв с про­шлым... Счи­таю, в-пятых, что ре­во­лю­ции осу­ществ­ля­ют не толь­ко ин­сти­ту­ци­о­наль­ные и ор­га­ни­за­ци­он­ные пре­об­ра­зо­ва­ния, но и вно­сят из­ме­не­ния в нрав­ствен­ность и вос­пи­та­ние.

Ш. Эй­зен­штадт

Че­ло­век яв­ля­ет­ся био­со­ци­аль­ным су­ще­ством, по­это­му его сущ­ность опре­де­ля­ет­ся как био­ло­ги­че­ски­ми, так и со­ци­аль­ны­ми фак­то­ра­ми. Ин­ди­вид ста­но­вит­ся лич­но­стью толь­ко в про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции, то есть во вза­и­мо­дей­ствии и ком­му­ни­ка­ции с об­ще­ством. Тем не менее, не­ко­то­рые осо­бен­но­сти тем­пе­ра­мен­та и ха­рак­те­ра за­кла­ды­ва­ют­ся в че­ло­ве­ке от рож­де­ния. Таким об­ра­зом, со­ци­аль­ные нормы и ка­че­ства, ко­то­рые ин­ди­вид по­лу­ча­ет в про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции, про­хо­дят через приз­му ин­ди­ви­ду­аль­ных био­ло­ги­че­ских осо­бен­но­стей, что вли­я­ет на ста­нов­ле­ние лич­но­сти.

На темпы роста и со­зре­ва­ния ока­зы­ва­ют вли­я­ние образ жизни фор­ми­ру­ю­ще­го­ся че­ло­ве­ка, спо­со­бы де­я­тель­но­сти  — иг­ро­вой, спор­тив­ной, учеб­ной,  — тру­до­вое и об­ще­ствен­ное по­ве­де­ние, ги­ги­е­ни­че­ские усло­вия ре­жи­ма жизни, пи­та­ния, сна и бодр­ство­ва­ния, тесно свя­зан­ные со ста­ту­сом лич­но­сти, на­ли­чие или от­сут­ствие стрес­со­ров, глав­ней­ши­ми из ко­то­рых яв­ля­ют­ся кон­фликт­ные си­ту­а­ции и так далее. Все эти фак­то­ры имеют зна­че­ние не толь­ко сами по себе как мо­мен­ты ста­нов­ле­ния лич­но­сти субъ­ек­та, но и как силы, воз­дей­ству­ю­щие на ор­га­ни­че­ское раз­ви­тие че­ло­ве­ка в опре­де­лен­ные мо­мен­ты его он­то­ге­не­за. В ка­че­стве де­тер­ми­нан­тов этого раз­ви­тия они иг­ра­ют роль сти­му­ля­то­ров (спо­соб­ству­ю­щих про­цес­сам роста и со­зре­ва­ния) или, на­о­бо­рот, стрес­со­ров и де­прес­со­ров (за­дер­жи­ва­ю­щих, даже из­вра­ща­ю­щих эти про­цес­сы), а в ряде слу­ча­ев  — ка­та­ли­за­то­ров (уско­ря­ю­щих дей­ствие дру­гих фак­то­ров, в том числе и фи­зи­ко-хи­ми­че­ских, на эти про­цес­сы). <...>

Весь­ма важ­ным на­прав­ле­ни­ем вли­я­ния жиз­нен­но­го пути (био­гра­фии) че­ло­ве­ка на его он­то­ге­не­ти­че­скую эво­лю­цию яв­ля­ет­ся все воз­рас­та­ю­щая ин­ди­ви­ду­а­ли­за­ция этой эво­лю­ции. Дело в том, что воз­раст­ная из­мен­чи­вость все более опо­сре­ду­ет­ся ин­ди­ви­ду­аль­ной из­мен­чи­во­стью. Зна­че­ние ин­ди­ви­ду­аль­но-ти­пи­че­ских осо­бен­но­стей че­ло­ве­ка уве­ли­чи­ва­ет­ся в сред­ние и позд­ние фазы че­ло­ве­че­ской жизни. Ха­рак­те­ро­ло­ги­че­ские осо­бен­но­сти, спе­ци­аль­ные спо­соб­но­сти и уро­вень общей ода­рен­но­сти вли­я­ют на то или иное на­прав­ле­ние раз­ви­тия жиз­не­де­я­тель­но­сти че­ло­ве­ка и на его свой­ства (жиз­не­спо­соб­ность, ра­бо­то­спо­соб­ность, тру­до­спо­соб­ность). По­сто­ян­ная ум­ствен­ная де­я­тель­ность, вы­со­кая со­ци­аль­ная ак­тив­ность, труд и твор­че­ство  — фак­то­ры, про­ти­во­сто­я­щие ин­во­лю­ци­он­ным про­цес­сам, ре­гу­ли­ру­ю­щие ход ор­га­ни­че­ско­го раз­ви­тия.

Б. Г. Ана­ньев. Че­ло­век как пред­мет по­зна­ния

«Са­мо­со­зна­ние  — не толь­ко по­зна­ние себя, но и из­вест­ное от­но­ше­ние к себе: к своим ка­че­ствам и со­сто­я­ни­ям, воз­мож­но­стям, фи­зи­че­ским и ду­хов­ным силам, то есть са­мо­оцен­ка.

Че­ло­век как лич­ность  — са­мо­оце­ни­ва­ю­щее су­ще­ство. Без са­мо­оцен­ки труд­но или даже не­воз­мож­но са­мо­опре­де­лить­ся в жизни. Вер­ная са­мо­оцен­ка пред­по­ла­га­ет кри­ти­че­ское от­но­ше­ние к себе, по­сто­ян­ное при­ме­ри­ва­ние своих воз­мож­но­стей к предъ­яв­ля­е­мым жиз­нью тре­бо­ва­ни­ям, уме­ние са­мо­сто­я­тель­но ста­вить перед собой осу­ще­стви­мые цели, стро­го оце­ни­вать те­че­ние своей мысли и ее ре­зуль­та­ты, под­вер­гать тща­тель­ной про­вер­ке вы­дви­га­е­мые до­гад­ки, вдум­чи­во взве­ши­вать все до­во­ды «за» и «про­тив», от­ка­зы­вать­ся от не­оправ­дав­ших­ся ги­по­тез и вер­сий. <...>

Вер­ная са­мо­оцен­ка под­дер­жи­ва­ет до­сто­ин­ство че­ло­ве­ка и дает ему нрав­ствен­ное удо­вле­тво­ре­ние. Адек­ват­ное или не­адек­ват­ное от­но­ше­ние к себе ведет либо к гар­мо­нич­но­сти духа, обес­пе­чи­ва­ю­щей ра­зум­ную уве­рен­ность в себе, либо к по­сто­ян­но­му кон­флик­ту, порой до­во­дя­ще­му че­ло­ве­ка до нев­ро­ти­че­ско­го со­сто­я­ния. Мак­си­маль­но адек­ват­ное от­но­ше­ние к себе  — выс­ший уро­вень са­мо­оцен­ки».

А. Г. Спир­кин. «Со­зна­ние и са­мо­со­зна­ние»

Че­ло­век не может су­ще­ство­вать в мире, не на­учив­шись в нем ори­ен­ти­ро­вать­ся. Ори­ен­та­ция за­ви­сит от спо­соб­но­сти людей адек­ват­но по­сти­гать мир, со­от­но­ся зна­ния о мире и зна­ния о себе. По­это­му во­прос по­зна­ния яв­ля­ет­ся одним из самых фи­ло­соф­ских.

По­зна­ние в пер­вом при­бли­же­нии можно опре­де­лить как со­во­куп­ность про­цес­сов, обес­пе­чи­ва­ю­щих че­ло­ве­ку воз­мож­ность по­лу­чать, пе­ре­ра­ба­ты­вать и ис­поль­зо­вать ин­фор­ма­цию о мире и о себе.

По­зна­ние имеет два уров­ня: чув­ствен­ное и ра­ци­о­наль­ное. Чув­ствен­ное по­зна­ние осу­ществ­ля­ет­ся ор­га­на­ми чувств, ра­ци­о­наль­ное по­зна­ние про­ис­хо­дит по­сред­ством мыш­ле­ния. Дан­ные уров­ни по­зна­ния не су­ще­ству­ют изо­ли­ро­ван­но и про­яв­ля­ют­ся как еди­ный про­цесс. Чув­ствен­ное по­зна­ние дает пер­вич­ный образ объ­ек­та, в то время как ра­ци­о­наль­ное по­зна­ние яв­ля­ет­ся более слож­ным от­ра­же­ни­ем дей­стви­тель­но­сти и до­пол­ня­ет ин­фор­ма­цию об объ­ек­те в про­цес­се мыш­ле­ния.

Те яв­ле­ния или про­цес­сы, на ко­то­рые на­прав­ле­на по­зна­ва­тель­ная ак­тив­ность людей, при­ня­то на­зы­вать объ­ек­том по­зна­ния. Тот, кто осу­ществ­ля­ет по­зна­ва­тель­ную де­я­тель­ность, об­ре­та­ет ста­тус субъ­ек­та по­зна­ния. Субъ­ек­том по­зна­ния может быть ин­ди­вид, груп­па, об­ще­ство в целом. 

Таким об­ра­зом, по­зна­ние  — это спе­ци­фи­че­ская форма вза­и­мо­дей­ствия субъ­ек­та и объ­ек­та по­зна­ния, ко­неч­ной целью ко­то­ро­го яв­ля­ет­ся по­лу­че­ние ис­ти­ны, обес­пе­чи­ва­ю­щей осво­е­ние объ­ек­та с уче­том по­треб­но­стей субъ­ек­та...

От­сю­да не­об­хо­ди­мость ис­сле­до­вать ме­ха­низм вза­и­мо­свя­зи, ко­то­рый воз­ни­ка­ет между по­лу­ча­ю­щим зна­ние субъ­ек­том и объ­ек­том как ис­точ­ни­ком зна­ния, между субъ­ек­том и зна­ни­ем, между зна­ни­ем и объ­ек­том...

При рас­смот­ре­нии про­бле­мы вза­и­мо­свя­зи между субъ­ек­том и зна­ни­ем воз­ни­ка­ет ком­плекс во­про­сов. От­ча­сти они воз­ни­ка­ют в связи с осво­е­ни­ем субъ­ек­том уже на­ра­бо­тан­но­го зна­ния (мо­но­гра­фии, схемы, фор­му­лы, таб­ли­цы и тому по­доб­ное). Осво­е­ние го­то­во­го зна­ния имеет свою спе­ци­фи­ку, и по­след­няя за­да­ет субъ­ек­ту по­зна­ния свои «пра­ви­ла игры».

Кроме того, в от­но­ше­нии между субъ­ек­том и зна­ни­ем воз­ни­ка­ет про­бле­ма оцен­ки зна­ний со сто­ро­ны субъ­ек­та, опре­де­ле­ния их адек­ват­но­сти, пол­но­ты, до­ста­точ­но­сти для ре­ше­ния кон­крет­ной про­блем­ной си­ту­а­ции.

И на­ко­нец, есть свои про­бле­мы и в от­но­ше­нии между зна­ни­ем и объ­ек­том как ис­точ­ни­ком этого зна­ния. Это во­про­сы ис­ти­ны зна­ния, ее кри­те­рия. Вся­кое зна­ние все­гда есть зна­ние о кон­крет­ном объ­ек­те. В связи с этим воз­ни­ка­ет во­прос о до­ста­точ­но­сти ос­но­ва­ний для осу­ществ­ле­ния пе­ре­хо­да от «смут­но­го» вос­при­я­тия объ­ек­та к ра­ци­о­наль­ным вы­во­дам от­но­си­тель­но объ­ек­та, пе­ре­ход от субъ­ек­тив­но­го к объ­ек­тив­но­му.

И. И. Каль­кой, Ю. А. Сан­ду­лов

Спо­соб про­из­вод­ства ма­те­ри­аль­ных благ яв­ля­ет­ся ос­нов­ным кри­те­ри­ем об­ще­ствен­но­го про­грес­са. Но этот кри­те­рий ско­рее носит эко­но­ми­че­ский ха­рак­тер, чем об­ще­со­ци­аль­ный. В ка­че­стве об­ще­фи­ло­соф­ско­го кри­те­рия вы­сту­па­ет че­ло­век, точ­нее, по­ло­же­ние че­ло­ве­ка в об­ще­стве.

Дви­же­ние че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ства впе­ред не есть са­мо­цель. Пе­ре­ход от одной фор­ма­ции к дру­гой со­вер­ша­ет­ся через со­ци­аль­ную ре­во­лю­цию, целью ко­то­рой яв­ля­ют­ся лик­ви­да­ция ста­рых от­жив­ших форм про­из­вод­ствен­ных от­но­ше­ний, со­зда­ние не­об­хо­ди­мых усло­вий для раз­ви­тия ин­ди­ви­ду­аль­ных спо­соб­но­стей каж­до­го члена об­ще­ства. Вся­кая ре­во­лю­ция... с опре­де­лен­ны­ми от­кло­не­ни­я­ми, свя­зан­ны­ми с раз­лич­ны­ми со­ци­аль­ны­ми, по­ли­ти­че­ски­ми, эко­но­ми­че­ски­ми, клас­со­вы­ми и так далее усло­ви­я­ми, и в за­ви­си­мо­сти от ре­ша­е­мых ею задач ста­вит в центр вни­ма­ния про­бле­му че­ло­ве­ка. Соб­ствен­но го­во­ря, со­ци­аль­ные ре­во­лю­ции со­вер­ша­ют­ся во имя че­ло­ве­ка.

Про­из­во­ди­тель­ность труда по­ка­зы­ва­ет эко­но­ми­че­скую и тех­ни­че­скую сто­ро­ны об­ще­ствен­но­го про­грес­са. Она опре­де­ля­ет со­сто­я­ние средств про­из­вод­ства на дан­ном этапе раз­ви­тия об­ще­ства, сте­пень овла­де­ния сти­хий­ны­ми си­ла­ми при­ро­ды, воз­мож­но­сти про­из­во­дить ма­те­ри­аль­ные блага. Про­из­вод­ствен­ные от­но­ше­ния по­ка­зы­ва­ют от­но­ше­ния людей к сред­ствам про­из­вод­ства, от­ра­жа­ют сущ­ность дан­но­го спо­со­ба про­из­вод­ства, его со­ци­аль­ную струк­ту­ру, ме­ха­низм вза­и­мо­дей­ствия людей. Про­бле­ма че­ло­ве­ка рас­кры­ва­ет от­но­ше­ние об­ще­ства к каж­до­му ин­ди­ви­ду. Она вы­яс­ня­ет сте­пень сво­бо­ды че­ло­ве­ка, воз­мож­но­сти удо­вле­тво­ре­ния его ма­те­ри­аль­ных и ду­хов­ных по­треб­но­стей.

По­ло­же­ние че­ло­ве­ка в об­ще­стве ха­рак­те­ри­зу­ет со­ци­аль­ный ас­пект про­грес­са. Чем про­грес­сив­нее об­ще­ство, тем боль­ше усло­вий оно со­зда­ет для раз­ви­тия че­ло­ве­ка и его сущ­ност­ных сил.

На мой взгляд, не сле­ду­ет пу­тать об­ще­фи­ло­соф­ский кри­те­рий про­грес­са с част­ным кри­те­ри­ем, ска­жем, с ду­хов­ным или эко­но­ми­че­ским кри­те­ри­ем. Кри­те­рий ра­зу­ма  — это част­ный кри­те­рий в сфере ду­хов­ной жизни, если, ко­неч­но, есть про­гресс в этой сфере. Кри­те­рий про­из­во­ди­тель­ных сил или спо­со­ба про­из­вод­ства  — это кри­те­рий в эко­но­ми­че­ской об­ла­сти. Кри­те­рий про­грес­са в мо­ра­ли от­но­сит­ся толь­ко к мо­раль­ной сфере. Все эти кри­те­рии очень важны, но не­до­ста­точ­ны для ха­рак­те­ри­сти­ки всего про­грес­сив­но­го раз­ви­тия ис­то­ри­че­ско­го про­цес­са. Об­ще­фи­ло­соф­ский кри­те­рий глав­ное вни­ма­ние об­ра­ща­ет на такой стер­жень, ко­то­рый на­хо­дит­ся в цен­тре всей ми­ро­вой ис­то­рии. В ка­че­стве та­ко­го стерж­ня вы­сту­па­ет че­ло­век. По­это­му об­ще­фи­ло­соф­ским кри­те­ри­ем об­ще­ствен­но­го про­грес­са яв­ля­ет­ся по­ло­же­ние че­ло­ве­ка в окру­жа­ю­щей при­род­ной и со­ци­аль­ной дей­стви­тель­но­сти, ибо, в конце кон­цов, все де­ла­ет­ся во имя че­ло­ве­ка и для че­ло­ве­ка.

Надо по­ка­зать, как в ходе дли­тель­но­го раз­ви­тия ис­то­ри­че­ско­го про­цес­са че­ло­век ме­нял­ся, ста­но­вил­ся более сво­бод­ным и по­лу­чал боль­шую воз­мож­ность про­яв­лять свои ду­хов­ные и фи­зи­че­ские силы, удо­вле­тво­рять свои по­треб­но­сти.

И. А. Го­бо­зов

Ста­нов­ле­ние ин­фор­ма­ци­он­но­го об­ще­ства да­ле­ко не за­вер­ше­но, од­на­ко пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным вы­де­лить не­ко­то­рые его ха­рак­те­ри­сти­ки.

До­ми­ни­ру­ю­щим в эко­но­ми­ке ста­но­вит­ся сек­тор, свя­зан­ный с про­из­вод­ством зна­ний, об­ра­бот­кой и рас­про­стра­не­ни­ем ин­фор­ма­ции. В итоге, удель­ный вес за­трат на ис­сле­до­ва­тель­ские ра­бо­ты и мар­ке­тинг новой про­дук­ции пре­вы­ша­ет ма­те­ри­аль­ные за­тра­ты на ее вы­пуск. Так, в фар­ма­цев­ти­че­ских и ком­пью­тер­ных фир­мах США по­след­ние сни­зи­лись до 10−15% ее сто­и­мо­сти (в ав­то­мо­биль­ной про­мыш­лен­но­сти США они все еще выше 50%, что ви­ди­мо, опре­де­ля­ет ее от­ста­ва­ние от япон­ской).

Доля про­даж «ноу-хау», то есть тех­ни­че­ской ин­фор­ма­ции в общем объ­е­ме внеш­ней и внут­рен­ней тор­гов­ли на­чи­на­ет пре­вы­шать доли про­дук­ции аг­рар­но­го, до­бы­ва­ю­ще­го и об­ра­ба­ты­ва­ю­ще­го сек­то­ров эко­но­ми­ки. По су­ще­ству­ю­щим оцен­кам, в США этот «порог» был пре­взой­ден еще в 1980-х гг.

Доля са­мо­де­я­тель­но­го на­се­ле­ния стра­ны, за­ня­то­го в со­зда­нии, об­ра­бот­ке и рас­про­стра­не­нии ин­фор­ма­ции, на­чи­на­ет пре­вы­шать чис­лен­ность ра­бо­чей силы, за­ня­той в сель­ском хо­зяй­стве и про­мыш­лен­но­сти. Здесь сле­ду­ет от­ме­тить, что сфера об­слу­жи­ва­ния диф­фе­рен­ци­ру­ет­ся: часть ее ра­бот­ни­ков, даже в наи­бо­лее раз­ви­тых стра­нах, все еще за­ня­та до­ста­точ­но тя­же­лым фи­зи­че­ским тру­дом, в то время как боль­шин­ство из них на­чи­на­ют об­слу­жи­вать ин­фор­ма­ци­он­ный сек­тор эко­но­ми­ки.

Ин­фор­ма­ци­он­ные по­то­ки по­лу­ча­ют новый ма­те­ри­аль­ный но­си­тель, то есть гло­баль­ную сеть те­ле­ком­му­ни­ка­ций, а также Ин­тер­нет. <...>

Су­ще­ствен­ным и ранее не учи­ты­вав­шим­ся фак­то­ром об­ще­ствен­но­го раз­ви­тия ста­но­вит­ся фе­но­мен «кри­зи­са че­ло­ве­ка»... Че­ло­век, жи­ву­щий в раз­ви­тых стра­нах, под­вер­га­ет­ся воз­дей­ствию огром­ных по­то­ков ин­фор­ма­ции, воз­мож­но­сти осмыс­ле­ния ко­то­рой не без­гра­нич­ны. Это ведет к тому, что часть ин­фор­ма­ции осо­знан­но во­об­ще не вос­при­ни­ма­ет­ся, от­се­ка­ет­ся или по­гло­ща­ет­ся не­кри­тич­но. <...>

Можно го­во­рить о на­ча­ле про­цес­са воз­ник­но­ве­ния гло­баль­но­го ин­фор­ма­ци­он­но­го об­ще­ства как новой ста­ди­аль­ной фазы ми­ро­во­го ци­ви­ли­за­ци­он­но­го раз­ви­тия.

Н. В. За­гла­дин

Как и ак­тив­ность жи­вот­ных, де­я­тель­ность пред­став­ля­ет собой ин­фор­ма­ци­он­но на­прав­лен­ный про­цесс, пред­по­ла­га­ю­щий спо­соб­ность ори­ен­ти­ро­вать­ся в среде  — вос­при­ни­мать зна­чи­мые со­об­ще­ния, пе­ре­ра­ба­ты­вать их в ко­манд­ные коды по­ве­де­ния, ко­то­рые вы­зы­ва­ют, на­прав­ля­ют и кон­тро­ли­ру­ют фи­зи­че­скую ре­ак­цию си­сте­мы...

Ин­фор­ма­ци­он­ное по­ве­де­ние че­ло­ве­ка опре­де­ля­ет­ся со­зна­ни­ем, ко­то­рое пред­став­ля­ет собой выс­шую форму раз­ви­тия пси­хи­ки жи­вот­ных, об­ла­да­ю­щих нерв­ной си­сте­мой, спо­соб­ных ощу­щать, вос­при­ни­мать и пред­став­лять окру­жа­ю­щую дей­стви­тель­ность...

Со­зна­ние че­ло­ве­ка ос­но­ва­но на спо­соб­но­сти к сло­вес­но-ло­ги­че­ско­му, «вер­баль­но­му» мыш­ле­нию, ко­то­рая над­стра­и­ва­ет­ся над си­сте­мой услов­ных и без­услов­ных ре­флек­сов по­ве­де­ния и за­вер­ша­ет собой про­стей­шие формы «про­ло­ги­че­ско­го»  — на­гляд­но-дей­ствен­но­го и на­гляд­но-об­раз­но­го мыш­ле­ния.

...Любой «став­ший» че­ло­век в от­ли­чие от жи­вот­но­го об­ла­да­ет не­ко­то­рым ми­ни­му­мом аб­стракт­но­го мыш­ле­ния, поз­во­ля­ю­ще­го ему отоб­ра­жать среду путем ло­ги­че­ских мо­де­лей, иде­аль­ных об­ра­зов дей­ствий, от­но­си­тель­но са­мо­сто­я­тель­ных, не­за­ви­си­мых от сию­ми­нут­ных по­ве­ден­че­ских си­ту­а­ций.

Ре­зуль­та­том по­доб­ной ра­бо­ты со­зна­ния ока­зы­ва­ет­ся на­ли­чие в че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти осо­бо­го рода целей, от­лич­ных от объ­ек­тив­ных целей адап­тив­ной де­я­тель­но­сти жи­вот­ных. Речь идет о со­зна­тель­ных целях де­я­тель­но­сти, свя­зан­ных со спо­соб­но­стью че­ло­ве­ка ана­ли­зи­ро­вать си­ту­а­цию, то есть рас­кры­вать не­яв­ные, не под­да­ю­щи­е­ся «жи­во­му на­блю­де­нию» при­чин­но-след­ствен­ные связи ее зна­чи­мых ком­по­нен­тов... Эта спо­соб­ность поз­во­ля­ет людям за­ра­нее пред­ви­деть ре­зуль­та­ты своей де­я­тель­но­сти, пла­ни­ро­вать их, то есть про­ду­мы­вать наи­бо­лее це­ле­со­об­раз­ные в дан­ных усло­ви­ях спо­со­бы их до­сти­же­ния.

К. Х. Мо­мд­жян

Об­ра­зо­ва­ние по­лу­чи­ло ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние в те­че­ние по­след­них двух или трех веков. По­че­му это про­ис­хо­ди­ло так долго?..

Пер­вой из ко­рен­ных пе­ре­мен стала де­мо­кра­ти­че­ская ре­во­лю­ция. Как видно на при­ме­ре Фран­цуз­ской ре­во­лю­ции конца XVIII в., она была вы­зва­на рас­ту­щим стрем­ле­ни­ем не­а­ри­сто­кра­ти­че­ских клас­сов... участ­во­вать в по­ли­ти­че­ских делах. В ответ на это тре­бо­ва­ние были пре­жде всего рас­ши­ре­ны воз­мож­но­сти по­лу­че­ния об­ра­зо­ва­ния: ведь новые ак­те­ры на по­ли­ти­че­ской сцене не долж­ны пред­став­лять «не­ве­же­ствен­ные на­род­ные массы». По­это­му в 30-е гг. XIX в. ре­фор­ма­то­ров об­ра­зо­ва­ния в США вол­но­ва­ла про­бле­ма по­вы­ше­ния гра­мот­но­сти бу­ду­щих из­би­ра­те­лей, их осве­дом­лен­ность в со­ци­аль­ных во­про­сах и спо­соб­ность при­ни­мать ра­зум­ное ре­ше­ние при го­ло­со­ва­нии... Идеал об­ще­ства рав­ных воз­мож­но­стей пред­став­ля­ет собой дру­гой ас­пект де­мо­кра­ти­че­ской ре­во­лю­ции... Рав­ные со­ци­аль­ные воз­мож­но­сти стали почти си­но­ни­мом рав­ных воз­мож­но­стей по­лу­че­ния об­ра­зо­ва­ния...

Важ­ней­шим со­бы­ти­ем... стала про­мыш­лен­ная ре­во­лю­ция... Раз­ви­тие про­мыш­лен­но­сти в ши­ро­ких мас­шта­бах по­тре­бо­ва­ло рас­ши­ре­ния си­сте­мы об­ра­зо­ва­ния для под­го­тов­ки ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных ра­бот­ни­ков, ко­то­рые могли бы вы­пол­нять новые, более слож­ные виды де­я­тель­но­сти... В стра­нах, кон­ку­ри­ру­ю­щих между собой в борь­бе за ми­ро­вой рынок, быст­ро осо­зна­ли, что пре­вос­ход­ство в про­мыш­лен­ном раз­ви­тии тесно свя­за­но с более вы­со­ким уров­нем об­ра­зо­ва­ния...

Важ­ная пе­ре­ме­на... была свя­за­на с раз­ви­ти­ем са­мо­го ин­сти­ту­та об­ра­зо­ва­ния. Когда со­ци­аль­ный ин­сти­тут укреп­ля­ет свое по­ло­же­ние, его члены обыч­но об­ра­зу­ют груп­пу, объ­еди­нен­ную об­щи­ми за­кон­ны­ми ин­те­ре­са­ми, и предъ­яв­ля­ют тре­бо­ва­ния к об­ще­ству  — на­при­мер, от­но­си­тель­но под­дер­жа­ния сво­е­го пре­сти­жа или ма­те­ри­аль­ной под­держ­ки со сто­ро­ны го­су­дар­ства... [К тому же] аме­ри­кан­цы все­гда были склон­ны ве­рить: чем выше уро­вень их об­ра­зо­ва­ния, тем боль­ше ве­ро­ят­ность до­бить­ся успе­ха в жизни.

Н. Смел­зер

Мне пред­став­ля­ет­ся, что се­год­ня, когда че­ло­ве­че­ство вплот­ную по­до­шло к эко­ло­ги­че­ской ка­та­стро­фе, когда пре­дель­но ясны все страш­ные по­след­ствия уто­пи­че­ских пре­тен­зий на то­таль­ное управ­ле­ние со­ци­аль­ны­ми про­цес­са­ми, судь­ба гу­ма­ни­сти­че­ско­го иде­а­ла свя­за­на с от­ка­зом от идеи овла­де­ния, по­дав­ле­ния и гос­под­ства. Но­во­му по­ни­ма­нию от­но­ше­ний при­ро­ды и че­ло­ве­че­ства со­от­вет­ству­ет не идеал ан­тро­по­цен­триз­ма, а раз­ви­ва­е­мая рядом со­вре­мен­ных мыс­ли­те­лей, в част­но­сти из­вест­ным нашим учёным Н. Н. Мо­и­се­е­вым, идея ко­э­во­лю­ции, сов­мест­ной эво­лю­ции при­ро­ды и че­ло­ве­че­ства, что может быть ис­тол­ко­ва­но как от­но­ше­ние рав­но­прав­ных партнёров, если угод­но, со­бе­сед­ни­ков в не­за­про­грам­ми­ро­ван­ном диа­ло­ге...

Это может и долж­но быть по­ня­то в более ши­ро­ком плане. Сво­бо­да как не­отъ­ем­ле­мая ха­рак­те­ри­сти­ка гу­ма­ни­сти­че­ско­го иде­а­ла мыс­лит­ся не как овла­де­ние и кон­троль, а как уста­нов­ле­ние рав­но­прав­но-партнёрских от­но­ше­ний с тем, что на­хо­дит­ся вне че­ло­ве­ка: с при­род­ны­ми про­цес­са­ми, с дру­гим че­ло­ве­ком; с цен­но­стя­ми иной куль­ту­ры, с со­ци­аль­ны­ми про­цес­са­ми, даже с не­ре­флек­си­ру­е­мы­ми и «не­про­зрач­ны­ми» про­цес­са­ми моей соб­ствен­ной пси­хи­ки.

В этом слу­чае сво­бо­да по­ни­ма­ет­ся не как вы­ра­же­ние про­ек­тив­но-кон­струк­тив­но­го от­но­ше­ния к миру, не как со­зда­ние та­ко­го пред­мет­но­го мира, ко­то­рый кон­тро­ли­ру­ет­ся и управ­ля­ет­ся, а как такое от­но­ше­ние, когда я при­ни­маю дру­го­го, а дру­гой при­ни­ма­ет меня (важно под­черк­нуть, что при­ня­тие не озна­ча­ет про­сто­го до­воль­ство­ва­ния тем, что есть, а пред­по­ла­га­ет вза­и­мо­дей­ствие и вза­и­мо­из­ме­не­ние). При этом речь идёт... о сво­бод­ном при­ня­тии, ос­но­ван­ном на по­ни­ма­нии в ре­зуль­та­те ком­му­ни­ка­ции. В этом слу­чае мы имеем дело с осо­бо­го рода де­я­тель­но­стью. Это не де­я­тель­ность по со­зда­нию пред­ме­та, в ко­то­ром че­ло­век пы­та­ет­ся за­пе­чат­леть и вы­ра­зить са­мо­го себя, то есть та­ко­го пред­ме­та, ко­то­рый как бы при­над­ле­жит субъ­ек­ту. Это вза­им­ная де­я­тель­ность, вза­и­мо­дей­ствие сво­бод­но участ­ву­ю­щих в про­цес­се рав­но­прав­ных партнёров, каж­дый из ко­то­рых счи­та­ет­ся с дру­гим и в ре­зуль­та­те ко­то­рой оба они из­ме­ня­ют­ся.

В. А. Лек­тор­ский

<...> Наука  — это ис­то­ри­че­ски сло­жив­ша­я­ся форма че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти, на­прав­лен­ная на по­зна­ние и пре­об­ра­зо­ва­ние объ­ек­тив­ной дей­стви­тель­но­сти, такое ду­хов­ное про­из­вод­ство, ко­то­рое имеет своим ре­зуль­та­том це­ле­на­прав­лен­но ото­бран­ные и си­сте­ма­ти­зи­ро­ван­ные факты, ло­ги­че­ски вы­ве­рен­ные ги­по­те­зы, обоб­ща­ю­щие тео­рии, фун­да­мен­таль­ные и част­ные за­ко­ны, а также ме­то­ды ис­сле­до­ва­ния.

Наука  — это од­но­вре­мен­но и си­сте­ма зна­ний, и их ду­хов­ное про­из­вод­ство, и прак­ти­че­ская де­я­тель­ность на их ос­но­ве.

Для вся­ко­го на­уч­но­го по­зна­ния су­ще­ствен­но на­ли­чие того, что ис­сле­ду­ет­ся, и то, как оно ис­сле­ду­ет­ся. Ответ на во­прос о том, что ис­сле­ду­ет­ся, рас­кры­ва­ет при­ро­ду пред­ме­та науки, а ответ на во­прос о том, как осу­ществ­ля­ет­ся ис­сле­до­ва­ние, рас­кры­ва­ет метод ис­сле­до­ва­ния.

Ка­че­ствен­ное мно­го­об­ра­зие дей­стви­тель­но­сти и об­ще­ствен­ной прак­ти­ки опре­де­ли­ло мно­го­пла­но­вый ха­рак­тер че­ло­ве­че­ско­го мыш­ле­ния, раз­ные об­ла­сти на­уч­но­го зна­ния. Со­вре­мен­ная наука  — чрез­вы­чай­но раз­ветв­лен­ная со­во­куп­ность от­дель­ных на­уч­ных от­рас­лей. Пред­ме­том науки яв­ля­ет­ся не толь­ко вне­по­лож­ный че­ло­ве­ку мир, раз­лич­ные формы и виды дви­же­ния су­ще­го, но и их от­ра­же­ние в со­зна­нии, то есть сам че­ло­век. По сво­е­му пред­ме­ту науки де­лят­ся на есте­ствен­но-тех­ни­че­ские, изу­ча­ю­щие за­ко­ны при­ро­ды и спо­со­бы ее осво­е­ния и пре­об­ра­зо­ва­ния, и об­ще­ствен­ные, изу­ча­ю­щие раз­лич­ные об­ще­ствен­ные яв­ле­ния и за­ко­ны их раз­ви­тия, а также са­мо­го че­ло­ве­ка как су­ще­ства со­ци­аль­но­го (гу­ма­ни­тар­ный цикл). Среди об­ще­ствен­ных наук осо­бое место за­ни­ма­ет ком­плекс фи­ло­соф­ских дис­ци­плин, изу­ча­ю­щих наи­бо­лее общие за­ко­ны раз­ви­тия и при­ро­ды, и об­ще­ства, и мыш­ле­ния.

Пред­мет науки вли­я­ет на ее ме­то­ды, то есть при­е­мы, спо­со­бы ис­сле­до­ва­ния объ­ек­та. Так, в есте­ствен­ных на­у­ках одним из глав­ных при­е­мов ис­сле­до­ва­ния яв­ля­ет­ся экс­пе­ри­мент, а в об­ще­ствен­ных на­у­ках  — ста­ти­сти­ка. Вме­сте с тем гра­ни­цы между на­у­ка­ми в до­ста­точ­ной сте­пе­ни услов­ны. Для со­вре­мен­но­го этапа раз­ви­тия на­уч­но­го по­зна­ния ха­рак­тер­но не толь­ко по­яв­ле­ние смеж­ных по пред­ме­ту дис­ци­плин (на­при­мер, био­фи­зи­ка), но и вза­им­ное обо­га­ще­ние на­уч­ных ме­то­до­ло­гий. Об­ще­на­уч­ны­ми ло­ги­че­ски­ми при­е­ма­ми яв­ля­ют­ся ин­дук­ция, де­дук­ция, ана­лиз, син­тез, а также си­стем­ный и ве­ро­ят­ност­ный под­хо­ды и мно­гое дру­гое. В каж­дой науке раз­ли­ча­ют­ся эм­пи­ри­че­ский уро­вень, то есть на­коп­лен­ный фак­ти­че­ский ма­те­ри­ал  — итоги на­блю­де­ний и экс­пе­ри­мен­тов,  — и тео­ре­ти­че­ский уро­вень, то есть обоб­ще­ние эм­пи­ри­че­ско­го ма­те­ри­а­ла, вы­ра­жен­ное в со­от­вет­ству­ю­щих тео­ри­ях, за­ко­нах и прин­ци­пах; ос­но­ван­ные на фак­тах на­уч­ные пред­по­ло­же­ния, ги­по­те­зы, нуж­да­ю­щи­е­ся в даль­ней­шей про­вер­ке опы­том. Тео­ре­ти­че­ские уров­ни от­дель­ных наук смы­ка­ют­ся в об­ще­тео­ре­ти­че­ском, фи­ло­соф­ском объ­яс­не­нии от­кры­тых прин­ци­пов и за­ко­нов, в фор­ми­ро­ва­нии ми­ро­воз­зрен­че­ских и ме­то­до­ло­ги­че­ских сто­рон на­уч­но­го по­зна­ния в целом. <...>

А. Г. Спир­кин

Ре­ли­гия и наука  — два ас­пек­та об­ще­ствен­ной жизни, из ко­то­рых пер­вый был важен с са­мо­го на­ча­ла из­вест­ной нам ис­то­рии че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма, тогда как вто­рой, после со­всем не­дол­го­го су­ще­ство­ва­ния у гре­ков и ара­бов, воз­ро­дил­ся лишь в XVI веке и с тех пор ока­зы­ва­ет всё более силь­ное вли­я­ние на идеи и на весь образ жизни со­вре­мен­но­го че­ло­ве­ка. Ре­ли­гия и наука на­хо­дят­ся в дав­нем про­ти­во­бор­стве, но до по­след­не­го вре­ме­ни наука не­из­мен­но ока­зы­ва­лась в по­ло­же­нии по­бе­ди­те­ля. Од­на­ко воз­ник­но­ве­ние новых ре­ли­гий, оснащённых бла­го­да­ря самой науке но­вы­ми воз­мож­но­стя­ми для про­по­вед­ни­че­ской де­я­тель­но­сти, сде­ла­ло со­от­но­ше­ние сил не­яс­ным, по­это­му се­год­ня при­хо­дит­ся снова об­ра­щать­ся к вы­яс­не­нию при­чин и ис­то­рии той войны, ко­то­рую тра­ди­ци­он­ная ре­ли­гия вела про­тив науки.

С по­мо­щью на­блю­де­ния и рас­суж­де­ния наука уста­нав­ли­ва­ет факты и объ­еди­ня­ю­щие эти факты за­ко­ны, что поз­во­ля­ет в ряде слу­ча­ев успеш­но пред­ска­зы­вать бу­ду­щее. По­ми­мо тео­ре­ти­че­ско­го ас­пек­та име­ет­ся ещё и ос­но­ван­ная на науке тех­ни­ка, со­зда­ю­щая удо­воль­ствия и удоб­ства, ко­то­рые были не­воз­мож­ны или слиш­ком до­ро­го сто­и­ли в до­на­уч­ную эпоху. Имен­но тех­ни­ка придаёт науке боль­шую зна­чи­мость, даже в гла­зах далёких от неё людей.

С со­ци­аль­ной точки зре­ния ре­ли­гия пред­став­ля­ет собой более слож­ное яв­ле­ние, чем наука. В каж­дой из ве­ли­ких ис­то­ри­че­ских ре­ли­гий при­сут­ству­ют три эле­мен­та: 1)  цер­ковь; 2)  вера; 3)  ко­декс лич­ной мо­ра­ли. От­но­си­тель­ная важ­ность каж­до­го из этих эле­мен­тов из­ме­ня­лась с те­че­ни­ем вре­ме­ни и была раз­ной у раз­лич­ных на­ро­дов. <...> Тем не менее все три эле­мен­та  — пусть в не­оди­на­ко­вых про­пор­ци­ях  — су­ще­ствен­ны для ре­ли­гии как со­ци­аль­но­го фе­но­ме­на. Ре­ли­гия всту­па­ет в кон­фликт с на­у­кой имен­но по той при­чи­не, что имеет со­ци­аль­ное зна­че­ние. Лич­ная ре­ли­гия, не де­ла­ю­щая утвер­жде­ний, ко­то­рые наука могла бы опро­верг­нуть, спо­кой­но су­ще­ству­ет и в на­уч­ную эпоху.

Ис­точ­ни­ком кон­флик­та между ре­ли­ги­ей и на­у­кой яв­ля­ет­ся раз­ли­чие в убеж­де­ни­ях, од­на­ко остро­та про­ти­во­ре­чий обу­слов­ле­на тем, что убеж­де­ния свя­за­ны с цер­ко­вью и мо­раль­ным ко­дек­сом. Со­мне­ние в вере ослаб­ля­ет ав­то­ри­тет церк­ви; кроме того, все­гда счи­та­лось, что со­мне­ние под­ры­ва­ет мо­раль, по­сколь­ку мо­раль­ный долг вы­во­дит­ся имен­но из убеж­де­ний. По­это­му не толь­ко цер­ков­ные, но и свет­ские вла­сти имеют ос­но­ва­ния опа­сать­ся ре­во­лю­ци­он­ных взгля­дов учёных.

Б. Рас­сел

В со­ци­аль­ной си­сте­ме не­пре­рыв­но про­ис­хо­дят про­цес­сы, ко­то­рые могут при­во­дить как к воз­ник­но­ве­нию новых эле­мен­тов, так и к ис­чез­но­ве­нию ранее су­ще­ство­вав­ших эле­мен­тов и от­но­ше­ний. Речь идёт о про­бле­ме со­ци­аль­ных из­ме­не­ний.

Су­ще­ству­ют две ос­нов­ные формы со­ци­аль­ных из­ме­не­ний: эво­лю­ция и ре­во­лю­ция. Рав­но­вес­ной мо­де­лью со­ци­аль­ных из­ме­не­ний яв­ля­ет­ся эво­лю­ция. Ещё со­цио­лог Г. Спен­сер опре­де­лял эво­лю­цию как по­сте­пен­ный про­цесс по­яв­ле­ния всё более слож­ных со­ци­аль­ных форм.

Не­рав­но­вес­ной мо­де­лью со­ци­аль­ных из­ме­не­ний вы­сту­па­ет ре­во­лю­ция. Со­ци­аль­ная ре­во­лю­ция  — это такой спо­соб пе­ре­хо­да к но­во­му ка­че­ству, при ко­то­ром со­ци­аль­ная си­сте­ма ока­зы­ва­ет­ся в не­устой­чи­вом со­сто­я­нии: про­ис­хо­дит её де­ста­би­ли­за­ция, на­ру­ша­ет­ся ба­ланс со­ци­аль­ных сил. <...>

Со­ци­аль­ный про­гресс сле­ду­ет по­ни­мать как одну из форм раз­ви­тия об­ще­ства, ос­но­ван­ную на таких не­об­ра­ти­мых из­ме­не­ни­ях в нём, в ре­зуль­та­те ко­то­рых осу­ществ­ля­ет­ся пе­ре­ход к более вы­со­ко­му уров­ню ма­те­ри­аль­но­го бла­го­со­сто­я­ния и ду­хов­но­го раз­ви­тия лич­но­сти.

Про­гресс как по­ня­тие можно при­ме­нять как к си­сте­ме в целом, так и к от­дель­ным её эле­мен­там. От­но­ше­ние к ре­зуль­та­там со­ци­аль­но­го про­грес­са в науке да­ле­ко не од­но­знач­но. Часть учёных счи­та­ют, что на­деж­ды на без­гра­нич­ный про­гресс не оправ­да­лись, что со­ци­аль­ные из­ме­не­ния более слож­ны и про­ти­во­ре­чи­вы, типы и темпы их раз­лич­ны. Воз­мож­но за­стой­ное, по­пят­ное раз­ви­тие об­ще­ства, дви­же­ние по кругу. Од­на­ко по­ня­тие «про­гресс» до сих пор ис­поль­зу­ет­ся при ха­рак­те­ри­сти­ке со­ци­аль­ных из­ме­не­ний.

Для опре­де­ле­ния уров­ня про­грес­сив­но­сти того или иного об­ще­ства тра­ди­ци­он­но ис­поль­зо­ва­лись два кри­те­рия: уро­вень про­из­во­ди­тель­но­сти труда и сте­пень сво­бо­ды лич­но­сти в об­ще­стве. Чем более про­грес­сив­но об­ще­ство, тем более вы­со­ки эти кри­те­рии. В со­вре­мен­ной со­ци­аль­ной науке оба этих кри­те­рия под­вер­га­ют­ся со­мне­нию в связи с из­ме­не­ни­ем ха­рак­те­ра труда (труд ста­но­вит­ся всё более ин­тел­лек­ту­аль­ным, а зна­чит, слож­нее поддаётся ко­ли­че­ствен­но­му учёту) и услож­не­ни­ем со­ци­аль­но­го по­ве­де­ния че­ло­ве­ка (фе­но­мен «бег­ства от сво­бо­ды», от­кры­тый Э. Фром­мом). В на­уч­ных дис­кус­си­ях о «цене про­грес­са» по­сте­пен­но на­чи­на­ет вы­де­лять­ся и утвер­ждать­ся тре­тий кри­те­рий  — уро­вень нрав­ствен­но­сти в об­ще­стве. По-ви­ди­мо­му, этому кри­те­рию пред­сто­ит, раз­вив­шись и офор­мив­шись, стать ин­те­граль­ным кри­те­ри­ем, от­ра­жа­ю­щим важ­ней­шие тен­ден­ции из­ме­не­ния об­ще­ствен­ных от­но­ше­ний.

А. Б. Без­бо­ро­дов, В. П. Фи­ла­тов и др.

Про­из­вод­ство зна­ний  — про­цесс бес­ко­неч­ный. Вряд ли когда-либо на­сту­пят вре­ме­на, когда мы по­лу­чим ключ ко всем тай­нам, раз­ре­ше­ние одних за­га­док будет не­из­мен­но ста­вить перед учёными всё новые и новые. Но су­ще­ству­ет ли «чи­стое зна­ние», сто­я­щее вне добра и зла?

На про­тя­же­нии всей ис­то­рии ста­нов­ле­ния и раз­ви­тия науки одни её до­сти­же­ния ис­поль­зу­ют­ся во вред, дру­гие  — на поль­зу че­ло­ве­ку. Об­ще­из­вест­на ис­то­рия со­зда­ния и при­ме­не­ния ядер­но­го, хи­ми­че­ско­го, био­ло­ги­че­ско­го ору­жия, став­ше­го при­чи­ной ги­бе­ли мил­ли­о­нов. Таков при­мер амо­раль­но­го ис­поль­зо­ва­ния на­уч­но­го зна­ния. Но дру­гие от­кры­тия учёных по­мо­га­ют спа­сать жизни  — так, ис­поль­зо­ва­ние ме­то­дов ген­ной ин­же­не­рии в сель­ском хо­зяй­стве поз­во­ли­ло ча­стич­но ре­шить про­до­воль­ствен­ную про­бле­му, чего не­воз­мож­но было до­стичь обыч­ны­ми пу­тя­ми. Ме­ди­ци­на также пе­ре­хо­дит на прин­ци­пи­аль­но новый уро­вень.

Од­на­ко новые от­кры­тия ста­вят и новые про­бле­мы, в том числе и мо­раль­но-эти­че­ско­го свой­ства. На заре атом­ной фи­зи­ки че­ло­ве­ку ка­за­лось, что он может вы­сту­пать в роли на­блю­да­те­ля, ко­то­рый стоит вне ис­сле­ду­е­мой им и под­вер­га­ю­щей­ся его воз­дей­ствию При­ро­ды. Вско­ре, когда стало ясно, что ра­дио­ак­тив­ное из­лу­че­ние смер­тель­но опас­но, при­шло по­ни­ма­ние, что че­ло­век не может отой­ти от при­ро­ды на по­чти­тель­ное рас­сто­я­ние и от­странённо ли­це­зреть про­ис­хо­дя­щее, оста­ва­ясь вне зоны до­ся­га­е­мо­сти. Но, осо­знав в той или иной мере свою не­от­де­ли­мость от при­ро­ды, он всё же ду­ма­ет, что может за­щи­тить­ся от не­же­ла­тель­ных по­след­ствий своих ма­ни­пу­ля­ций. Од­на­ко ген­ная ин­же­не­рия, на­при­мер, то есть пря­мое и ничем не кон­тро­ли­ру­е­мое вме­ша­тель­ство в эво­лю­цию живой ма­те­рии, такой воз­мож­но­сти, пусть даже кос­вен­ной, че­ло­ве­ку не остав­ля­ет. Се­год­ня никто не может даже при­бли­зи­тель­но оце­нить те по­след­ствия, ко­то­рые по­влечёт за собой раз­мно­же­ние ис­кус­ствен­но со­здан­ной живой ма­те­рии. Таким об­ра­зом, наука при­об­ре­ла ка­че­ствен­но новое, до сих пор не­из­вест­ное мо­раль­ное из­ме­ре­ние.

Вме­ша­тель­ство в эво­лю­цию жи­во­го  — не един­ствен­ное не­из­вест­ное в слож­ном урав­не­нии бу­ду­ще­го ци­ви­ли­за­ции. Не менее труд­но преду­га­дать раз­ви­тие дру­го­го клю­че­во­го про­цес­са, свя­зан­но­го с гло­ба­ли­за­ци­ей и на гла­зах ме­ня­ю­ще­го кар­ти­ну мира,  — речь идёт об ин­фор­ма­ти­за­ции. <...>

Изоб­ре­те­ние и внед­ре­ние ком­пью­тер­ных тех­но­ло­гий, не­со­мнен­но, от­ра­зи­лось на жизни об­ще­ства, од­на­ко не сле­ду­ет ду­мать, что ин­фор­ма­ци­он­ная ре­во­лю­ция при­ведёт к ско­рой смене ци­ви­ли­за­ци­он­но­го раз­ви­тия... Дело в том, что в бли­жай­шие 50−70 лет ос­нов­ным ис­точ­ни­ком по­лу­че­ния не­об­хо­ди­мой энер­гии по-преж­не­му будут не­воз­об­нов­ля­е­мые есте­ствен­ные ре­сур­сы  — нефть, газ и уголь. <...> Так что раз­ви­тие че­ло­ве­че­ства в XXI в., ско­рее всего, ока­жет­ся не­от­де­ли­мым от борь­бы за сырьё и ре­сур­сы, ко­то­рая будет ве­стись по­сред­ством ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий. Для осу­ществ­ле­ния же ци­ви­ли­за­ци­он­но­го скач­ка не­об­хо­дим пе­ре­ход на прин­ци­пи­аль­но новый ис­точ­ник энер­гии, топ­ли­во бу­ду­ще­го.

В. Са­дов­ни­чий

Мне ка­жет­ся не­из­беж­ным про­дол­же­ние и раз­ви­тие ос­нов­ных су­ще­ству­ю­щих сей­час тен­ден­ций на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са. Я не счи­таю это тра­гич­ным по своим по­след­стви­ям, не­смот­ря на то, что мне не со­всем чужды опа­се­ния тех мыс­ли­те­лей, ко­то­рые при­дер­жи­ва­ют­ся про­ти­во­по­лож­ной точки зре­ния.

Рост на­се­ле­ния, ис­то­ще­ние при­род­ных ре­сур­сов  — это все такие фак­то­ры, ко­то­рые де­ла­ют аб­со­лют­но не­воз­мож­ным воз­вра­ще­ние че­ло­ве­че­ства к так на­зы­ва­е­мой «здо­ро­вой» жизни про­шло­го (на самом деле очень тя­же­лой, часто же­сто­кой и без­ра­дост­ной)  — даже если бы че­ло­ве­че­ство этого за­хо­те­ло и могло осу­ще­ствить в усло­ви­ях кон­ку­рен­ции и все­воз­мож­ных эко­но­ми­че­ских и по­ли­ти­че­ских труд­но­стей. Раз­ные сто­ро­ны на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са  — ур­ба­ни­за­ция, ин­ду­стри­а­ли­за­ция, ма­ши­ни­за­ция и ав­то­ма­ти­за­ция, при­ме­не­ние удоб­ре­ний и ядо­хи­ми­ка­тов, рост куль­ту­ры и воз­мож­но­стей до­су­га, про­гресс ме­ди­ци­ны, улуч­ше­ние пи­та­ния, сни­же­ние смерт­но­сти и про­дле­ние жизни  — тес­ней­шим об­ра­зом между собой свя­за­ны, и нет ни­ка­кой воз­мож­но­сти «от­ме­нить» какие-то на­прав­ле­ния про­грес­са, не раз­ру­шая всей ци­ви­ли­за­ции в целом. Толь­ко ги­бель ци­ви­ли­за­ции в огне все­мир­ной тер­мо­ядер­ной ка­та­стро­фы, от го­ло­да, эпи­де­мий, все­об­ще­го раз­ру­ше­ния  — может об­ра­тить вспять про­гресс, но надо быть безум­цем, чтобы же­лать та­ко­го ис­хо­да.

Сей­час в мире не­бла­го­по­луч­но в самом пря­мом, самом гру­бом смыс­ле слова. Голод и преж­де­вре­мен­ная смерть не­по­сред­ствен­но угро­жа­ют мно­же­ству людей. По­это­му сей­час пер­вой за­да­чей ис­тин­но че­ло­ве­че­ско­го про­грес­са яв­ля­ет­ся про­ти­во­сто­ять имен­но этим опас­но­стям, и вся­кий дру­гой под­ход явил­ся бы не­про­сти­тель­ным сно­биз­мом. При всем том я не скло­нен аб­со­лю­ти­зи­ро­вать одну толь­ко тех­ни­ко-ма­те­ри­аль­ную сто­ро­ну про­грес­са. Я убеж­ден, что «сверх­за­да­чей» че­ло­ве­че­ских ин­сти­ту­тов, и в том числе про­грес­са, яв­ля­ет­ся не толь­ко убе­речь всех ро­див­ших­ся людей от из­лиш­них стра­да­ний и преж­де­вре­мен­ной смер­ти, но и со­хра­нить в че­ло­ве­че­стве все че­ло­ве­че­ское  — ра­дость не­по­сред­ствен­но­го труда ум­ны­ми ру­ка­ми и умной го­ло­вой, ра­дость вза­и­мо­по­мо­щи и доб­ро­го об­ще­ния с лю­дь­ми и при­ро­дой, ра­дость по­зна­ния и ис­кус­ства. Но я не счи­таю не­пре­одо­ли­мым про­ти­во­ре­чие между этими за­да­ча­ми. Уже сей­час граж­да­не более раз­ви­тых, ин­ду­стри­а­ли­зо­ван­ных стран имеют боль­ше воз­мож­но­стей нор­маль­ной здо­ро­вой жизни, чем их со­вре­мен­ни­ки в более от­ста­лых и го­ло­да­ю­щих стра­нах. И уж во вся­ком слу­чае про­гресс, спа­са­ю­щий людей от го­ло­да и бо­лез­ней, не может про­ти­во­ре­чить со­хра­не­нию на­ча­ла ак­тив­но­го добра, ко­то­рое есть самое че­ло­веч­ное в че­ло­ве­ке.

Я верю, что че­ло­ве­че­ство най­дет ра­зум­ное ре­ше­ние слож­ной за­да­чи осу­ществ­ле­ния гран­ди­оз­но­го, не­об­хо­ди­мо­го и не­из­беж­но­го про­грес­са с со­хра­не­ни­ем че­ло­ве­че­ско­го в че­ло­ве­ке и при­род­но­го в при­ро­де.

А. Д. Са­ха­ров

Сфера ма­те­ри­аль­но­го про­из­вод­ства яв­ля­ет­ся важ­ней­шей (пер­вой) все­об­щей сфе­рой жиз­не­де­я­тель­но­сти об­ще­ства как си­сте­мы. Но как во­пло­ще­ние чув­ствен­но-прак­ти­че­ской де­я­тель­но­сти людей она тесно свя­за­на со сфе­рой тео­ре­ти­че­ской де­я­тель­но­сти (вто­рая все­об­щая сфера), ко­то­рая по­став­ля­ет об­ще­ству зна­ния о том, как устро­ен мир, под­вер­га­е­мый прак­ти­че­ско­му пре­об­ра­зо­ва­нию. Это зна­ние, ра­зу­ме­ет­ся, может при­об­ре­тать самую раз­ную форму  — су­ще­ство­вать в виде науки, магии, тра­ди­ции, аст­ро­ло­гии. В любом слу­чае об­ще­ство по­сто­ян­но со­би­ра­ет ин­фор­ма­цию о внеш­ней по от­но­ше­нию к нему среде, делая это про­фес­си­ей для опре­де­лен­но­го круга лиц  — жре­цов, де­я­те­лей церк­ви, уче­ных.

Тре­тью все­об­щую сферу жизни об­ще­ства со­став­ля­ет де­я­тель­ность людей по цен­ност­но­му осво­е­нию дей­стви­тель­но­сти. Этим за­ни­ма­ет­ся, пре­жде всего, фи­ло­со­фия, ис­кус­ство, ре­ли­гия. Цен­но­сти свя­зы­ва­ют сферы ма­те­ри­аль­но­го про­из­вод­ства и тео­ре­ти­че­ской де­я­тель­но­сти. Любая осо­знан­ная, це­ле­на­прав­лен­ная че­ло­ве­че­ская де­я­тель­ность может до­стичь по­ло­жи­тель­но­го ре­зуль­та­та для жизни об­ще­ства, ин­ди­ви­ду­аль­ной жизни, если че­ло­век имеет цен­ност­ные пред­став­ле­ния, ко­то­рые будут во­вле­че­ны в его це­ле­на­прав­лен­ную де­я­тель­ность. 

По­ми­мо трех вы­де­лен­ных все­об­щих сфер жиз­не­де­я­тель­но­сти людей в об­ще­стве, ко­то­рые со­от­вет­ству­ют трем сфе­рам осво­е­ния ими внеш­ней дей­стви­тель­но­сти, не­об­хо­ди­мо ука­зать на су­ще­ство­ва­ние еще одной все­об­щей сферы  — управ­ле­ния об­ще­ствен­ны­ми про­цес­са­ми, то есть управ­ле­ния об­ще­ством как це­лост­ной са­мо­раз­ви­ва­ю­щей­ся си­сте­мой. С мо­мен­та по­яв­ле­ния клас­сов и го­су­дар­ства как ап­па­ра­та вла­сти сфера управ­ле­ния при­ни­ма­ет ха­рак­тер по­ли­ти­че­ско­го управ­ле­ния об­ще­ством. <...> И на­ко­нец, по­след­няя все­об­щая сфера жиз­не­де­я­тель­но­сти людей  — это соб­ствен­но со­ци­аль­ная сфера. Она в из­вест­ной мере про­ти­во­сто­ит пер­вым трем сфе­рам и сфере управ­ле­ния об­ще­ством. В со­ци­аль­ной сфере про­ис­хо­дит по­треб­ле­ние об­ще­ствен­ным че­ло­ве­ком того, что со­зда­ет­ся в про­из­вод­ствен­ной сфере  — в ма­те­ри­аль­ном про­из­вод­стве, в науке, в цен­ност­ной сфере. Это по­треб­ле­ние вме­сте с тем яв­ля­ет­ся и про­из­вод­ством, вос­про­из­вод­ством че­ло­ве­ка как при­род­но­го, со­ци­аль­но­го и ду­хов­но­го су­ще­ства.

Если бы все люди за­ни­ма­ли аб­со­лют­но оди­на­ко­вое по­ло­же­ние с точки зре­ния их до­сту­па к об­ще­ствен­но­му бо­гат­ству, то вос­про­из­вод­ство че­ло­ве­ка пред­став­ля­ло бы собой в зна­чи­тель­ной мере управ­лен­че­скую, тех­но­ло­ги­че­скую, но не по­ли­ти­че­скую про­бле­му. В ре­аль­ной же жизни по­ло­же­ние людей в об­ще­стве по спо­со­бам при­сво­е­ния (или осво­е­ния) на­коп­лен­ных об­ще­ством бо­гатств силь­но раз­нит­ся между собой. Су­ще­ство­ва­ние бо­га­тых и бед­ных, ста­ри­ков и детей, ода­рен­ных при­ро­дой и обой­ден­ных ею де­ла­ет кар­ти­ну со­ци­аль­но­го по­ло­же­ния людей и со­ци­аль­ных от­но­ше­ний чрез­вы­чай­но за­пу­тан­ной. Но в пра­виль­ном и свое­вре­мен­ном ре­ше­нии со­ци­аль­ных про­блем  — ключ к нор­маль­но­му функ­ци­о­ни­ро­ва­нию и раз­ви­тию об­ще­ства как си­сте­мы.

...По­ни­ма­ние спе­ци­фи­ки все­об­щих сфер, и тем более их ко­ли­че­ства, может быть раз­лич­ным. Но глав­ное здесь в дру­гом. Обмен де­я­тель­но­стью между лю­дь­ми есть сущ­ность об­ще­ствен­но­го вза­и­мо­дей­ствия между ними. От того, как устро­ен ме­ха­низм об­ме­на де­я­тель­но­стью, за­ви­сит и оцен­ка об­ще­ства как спра­вед­ли­во или не­спра­вед­ли­во устро­ен­но­го и по­ни­ма­ние того, что не­об­хо­ди­мо сде­лать для устра­не­ния су­ще­ству­ю­щей не­спра­вед­ли­во­сти.

И. Т. Фро­лов

Мне ка­жет­ся, те, кого при­во­дит в ужас раз­ви­тие тех­ни­ки, не за­ме­ча­ют раз­ни­цы между сред­ством и целью. ...Ма­ши­на не цель. Са­мо­лет  — не цель, он всего лишь ору­дие. Такое же ору­дие, как и плуг.

<...> Упи­ва­ясь сво­и­ми успе­ха­ми, мы слу­жи­ли про­грес­су  — про­кла­ды­ва­ли же­лез­ные до­ро­ги, стро­и­ли за­во­ды, бу­ри­ли неф­тя­ные сква­жи­ны. И как-то за­бы­ли, что все это для того и со­зда­ва­лось, чтобы слу­жить людям. <...>

Даже ма­ши­на, ста­но­вясь со­вер­шен­нее, де­ла­ет свое дело все скром­ней и не­за­мет­ней. Ка­жет­ся, будто все труды че­ло­ве­ка  — со­зда­те­ля машин, все его рас­че­ты, все бес­сон­ные ночи над чер­те­жа­ми толь­ко и про­яв­ля­ют­ся во внеш­ней про­сто­те; слов­но нужен был опыт мно­гих по­ко­ле­ний, чтобы все строй­ней и че­кан­ней ста­но­ви­лись ко­лон­на, киль ко­раб­ля или фю­зе­ляж са­мо­ле­та, пока не об­ре­ли на­ко­нец пер­во­здан­ную чи­сто­ту и плав­ность линий. <...> Ка­жет­ся, будто ра­бо­та ин­же­не­ров, чер­теж­ни­ков, кон­струк­то­ров к тому и сво­дит­ся, чтобы шли­фо­вать и сгла­жи­вать, чтобы об­лег­чить и упро­стить ме­ха­низм креп­ле­ния, урав­но­ве­сить крыло, сде­лать его не­за­мет­ным  — уже не крыло, при­креп­лен­ное к фю­зе­ля­жу, но некое со­вер­шен­ство форм, есте­ствен­но раз­вив­ше­е­ся из почки, та­ин­ствен­но слит­ное и гар­мо­ни­че­ское един­ство, ко­то­рое срод­ни пре­крас­но­му сти­хо­тво­ре­нию. Как видно, со­вер­шен­ство до­сти­га­ет­ся не тогда, когда уже не­че­го при­ба­вить, но когда уже ни­че­го нель­зя от­нять. Ма­ши­на на пре­де­ле сво­е­го раз­ви­тия  — это уже почти не ма­ши­на.

Итак, по изоб­ре­те­нию, до­ве­ден­но­му до со­вер­шен­ства, не видно, как оно со­зда­ва­лось. У про­стей­ших ору­дий труда мало-по­ма­лу сти­ра­лись ви­ди­мые при­зна­ки ме­ха­низ­ма, и в руках у нас ока­зы­вал­ся пред­мет, будто со­здан­ный самой при­ро­дой, слов­но галь­ка, об­то­чен­ная морем; тем же при­ме­ча­тель­на и ма­ши­на  — поль­зу­ясь ею, по­сте­пен­но о ней за­бы­ва­ешь.

А. де Сент-Эк­зю­пе­ри. «Пла­не­та людей»

О, Че­ло­век, за­гад­ка из за­га­док, венец при­ро­ды и ее про­кля­тье! Уче­ные при­ме­ри­ли, что 95 про­цен­тов наших генов оди­на­ко­вы с обе­зья­ньи­ми. Даже не ве­рит­ся: Хри­стос, Будда и рядом  — го­рил­лы. Груст­но...

При­ро­да че­ло­ве­ка: стад­ное жи­вот­ное, на­де­лен­ное твор­че­ским ра­з­умом. Жи­вот­ное  — зна­чит, ин­стинк­ты. Разум  — зна­чит, учет об­сто­я­тельств, даль­не­го бу­ду­ще­го, выбор целей. Но есть твор­че­ство  — а зна­чит, и пе­ре­дел­ка са­мо­го себя. Но на­сколь­ко? Две ты­ся­чи лет науке пси­хо­ло­гии, а еди­но­го мне­ния нет как нет.

<...> Да, на­ше­му пред­ку выпал счаст­ли­вый билет  — твор­че­ский мозг. Да, речь и ору­дия рас­ши­ри­ли стаю, по­вы­сив вы­жи­ва­е­мость и управ­ля­е­мость. И тут же на­ча­лась ис­то­рия идео­ло­гий.

Идео­ло­гия  — пред­мет изоб­ре­те­ний, как и тех­ни­ка. Для этого нужно вы­де­лить из моря об­ра­зов обоб­щен­ное по­ня­тие, обо­зна­чить его сло­ва­ми, на­тре­ни­ро­вать по­вто­ре­ни­я­ми и ав­то­ри­те­та­ми, пока слово не ста­нет чув­ством  — убеж­де­ни­ем. По ним потом оце­ни­ва­ет­ся мир и пред­пи­сы­ва­ют­ся дей­ствия  — «это  — хо­ро­шо, это  — плохо», «долж­но  — можно  — нель­зя». Ма­те­ри­а­лом для обоб­ще­ний слу­жат аль­тер­на­ти­вы и на­блю­де­ния над лю­дь­ми. Такие, на­при­мер: равны люди или нет? Если нет, то за­кон­на власть силь­но­го, ум­но­го, бо­га­то­го. Если равны  — то де­мо­кра­тия. Соб­ствен­ность: «мое» или «наше»? Лич­ное или общее? Так же и труд: от­дель­ный или кол­лек­тив­ный. «Око за око» или не­про­тив­ле­ние злу? Сво­бо­да или по­кор­ность? Агрес­сив­ность или тер­пи­мость? На­ко­нец, ма­те­рия или Бог?

За на­бо­ром слов стоят об­ра­зы и чув­ства. Одни  — ак­ти­ви­зи­ру­ют­ся, дру­гие  — тор­мо­зят­ся. Так идео­ло­гии по­прав­ля­ют «био­ло­ги­че­скую пси­хо­ло­гию» и кон­стру­и­ру­ют от­но­ше­ния.

<...> Че­ло­век «рас­счи­тан» эво­лю­ци­ей для жёсткой иерар­хи­че­ской стаи, в ко­то­рой пре­жде всего от­ра­ба­ты­ва­ет­ся про­грам­ма «для себя»  — это уже голый эго­изм, а потом  — «для рода»  — это от­вле­че­ние для де­те­ны­шей. И толь­ко в конце  — «для вида», то есть для всей стаи, но так, чтобы в ней отобрать для раз­мно­же­ния самых силь­ных. Иначе вид за­хи­ре­ет. Как видим, не за­хи­рел. Но ото­бра­лись не толь­ко умные, но и же­сто­кие. А сла­бым все­гда плохо.

Но: выпал этот счаст­ли­вый билет  — с моз­гом! Не­уже­ли нель­зя из ра­зу­ма ни­че­го из­влечь для сча­стья всех? Есть же какая-то вос­пи­ту­е­мость в че­ло­ве­ке... Или уже все без­на­деж­но, и че­ло­ве­че­ство по­гиб­нет от жад­но­сти, эго­из­ма и агрес­сив­но­сти? 

<...> Ком­про­мисс между ма­те­ри­аль­ным и ду­хов­ным. Пока пе­ре­си­ли­ва­ет ма­те­ри­аль­ное. Од­на­ко по мере роста ра­зум­но­сти об­ще­ства воз­рас­та­ет дис­ком­форт от осо­зна­ния этого факта, что вну­ша­ет на­деж­ду.

Н. М. Амо­сов

Раз­ви­тие со­вре­мен­ной науки по­ка­зы­ва­ет также все с боль­шей глу­би­ной диа­лек­ти­че­ский ха­рак­тер есте­ствен­ных и об­ще­ствен­ных яв­ле­ний, диа­лек­ти­че­скую вза­и­мо­связь про­ти­во­ре­чи­вых по­ня­тий. Со­вре­мен­ная ма­те­ма­ти­ка по­ка­зы­ва­ет диа­лек­ти­че­ское един­ство не­пре­рыв­но­сти и пре­рыв­но­сти, тео­рия от­но­си­тель­но­сти по­ка­зы­ва­ет тес­ную диа­лек­ти­че­скую вза­и­мо­связь между про­стран­ством и вре­ме­нем, мас­сой и энер­ги­ей, кван­то­вая фи­зи­ка  — вза­и­мо­связь между вол­ной и ча­сти­цей, между ве­ще­ством и полем, био­ло­гия  — вза­и­мо­связь между ор­га­низ­мом и сре­дой и так далее. И эти фак­то­ры ука­зы­ва­ют на про­цесс син­те­за в науке, обу­слов­лен­но­го ма­те­ри­аль­ным един­ством и диа­лек­ти­че­ским ха­рак­те­ром мира.

Ока­зы­ва­ет­ся, что раз­лич­ные по­ня­тия и об­ла­сти вовсе не изо­ли­ро­ва­ны друг от друга какой-то рез­кой гра­ни­цей, а пе­ре­пле­та­ют­ся друг с дру­гом, про­ни­зы­ва­ют друг друга; они на­хо­дят­ся в опре­де­лен­ной функ­ци­о­наль­ной связи друг с дру­гом, что одно вы­те­ка­ет из дру­го­го как при­чи­на и след­ствие. Ме­та­фи­зи­че­ский спо­соб мыш­ле­ния оши­боч­но пред­по­ла­га­ет, что, на­при­мер, не­об­хо­ди­мость ра­ди­каль­но от­ли­ча­ет­ся от слу­чай­но­сти, про­стран­ство  — от вре­ме­ни и так далее, то есть что про­ти­во­ре­чия не яв­ля­ют­ся функ­ци­ей дру­го­го про­ти­во­ре­чия, а что оба они не­за­ви­си­мы друг от друга. Так мир рас­се­ка­ет­ся ме­та­фи­зи­кой на массу не свя­зан­ных друг с дру­гом ча­стей. В про­ти­во­по­лож­ность ме­та­фи­зи­ке диа­лек­ти­ка по­ка­зы­ва­ет, что все по­ня­тия вза­им­но обос­но­вы­ва­ют друг друга и на­хо­дят­ся в опре­де­лен­ной функ­ци­о­наль­ной вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти, ко­то­рую и не­об­хо­ди­мо вскрыть. <...>

Важ­ной вехой в деле объ­еди­не­ния наук яв­ля­ет­ся со­зда­ние ки­бер­не­ти­ки. <...> Такие по­ня­тия ки­бер­не­ти­ки, как управ­ле­ние, связь, ин­фор­ма­ция, об­рат­ная связь и дру­гие, при­год­ны как для тео­рии ма­те­ма­ти­че­ских машин, так и для био­ло­гии, ней­ро­фи­зио­ло­гии, пси­хо­ло­гии, язы­ко­зна­ния, по­ли­ти­че­ской эко­но­мии и со­цио­ло­гии. <...>

Огром­ная слож­ность и не­обо­зри­мость на­уч­ных све­де­ний вы­ну­ди­ли со­зда­вать ма­ши­ны для об­ра­бот­ки ин­фор­ма­ции, ко­то­рые «удли­ня­ют» пе­ре­гру­жен­ный че­ло­ве­че­ский мозг. Можно по­ла­гать, что эти ма­ши­ны по­мо­гут со­зда­нию еди­но­го на­уч­но­го языка, ко­ор­ди­ни­ро­ва­нию ин­фор­ма­ции из раз­лич­ных от­рас­лей науки, будут со­дей­ство­вать в деле кон­тро­ля ло­ги­че­ской точ­но­сти ис­ход­ных те­зи­сов путем об­на­ру­же­ния и ис­клю­че­ния оши­боч­ных ре­зуль­та­тов. <...>

Син­тез наук яв­ля­ет­ся не­за­кон­чен­ным, от­кры­тым про­цес­сом. Наука  — это не го­то­вая, за­кры­тая си­сте­ма. Новые факты каж­дый раз на­ру­ша­ют си­сте­му науки, вы­яв­ля­ют новые про­ти­во­ре­чия. Од­на­ко это не озна­ча­ет, что нель­зя стре­мить­ся к более тес­но­му объ­еди­не­нию дан­ных си­стем от­дель­ных наук. Про­цесс объ­еди­не­ния можно за­кон­чить от­но­си­тель­но как опре­де­лен­ный этап раз­ви­тия, ко­то­рый под­ни­мет науку на новую, ка­че­ствен­но более вы­со­кую сту­пень.

И. Земан

Гло­ба­ли­за­ция со­зда­ет новые угро­зы без­опас­но­сти в ши­ро­ком смыс­ле этого слова, как в бо­га­тых, так и в бед­ных стра­нах. Вот не­ко­то­рые из них.

Риски гло­баль­ных фи­нан­со­вых рын­ков. Огром­ные массы крат­ко­сроч­но­го спе­ку­ля­тив­но­го ка­пи­та­ла цир­ку­ли­ру­ют се­год­ня на ми­ро­вых фи­нан­со­вых рын­ках. Из­ме­не­ние в на­стро­е­ни­ях ин­ве­сто­ров или це­ле­на­прав­лен­ные атаки на фик­си­ро­ван­ные ва­лют­ные курсы по­рож­да­ют фи­нан­со­вые кри­зи­сы. Их от­ли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью яв­ля­ет­ся не­пред­ска­зу­е­мость воз­ник­но­ве­ния. Стра­на, где нет пред­по­сы­лок для воз­ник­но­ве­ния кри­зи­са, может стать жерт­вой меж­ду­на­род­ных фи­нан­со­вых спе­ку­лян­тов или опре­де­лен­но­го сте­че­ния об­сто­я­тельств в стра­нах, свя­зан­ных с ней эко­но­ми­че­ски­ми от­но­ше­ни­я­ми. Спе­ку­ля­тив­ный ха­рак­тер со­вре­мен­ной фи­нан­со­вой си­сте­мы мно­го­крат­но уси­ли­ва­ет риски воз­ник­но­ве­ния фи­нан­со­во-эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са. Каж­дый кри­зис вы­зы­ва­ет спад про­из­вод­ства и рост без­ра­бо­ти­цы, се­рьез­ные про­бле­мы в бан­ков­ской сфере, па­де­ние ре­аль­ной за­ра­бот­ной платы.

Риски для за­ня­то­сти и до­хо­дов. Гло­баль­ная кон­ку­рен­ция по­рож­да­ет такие про­цес­сы, как банк­рот­ства круп­ней­ших ком­па­ний, а также все­воз­мож­ные сли­я­ния и по­гло­ще­ния. И то, и дру­гое вы­зы­ва­ет мас­со­вую по­те­рю ра­бо­чих мест. Кон­ку­рен­ция с де­ше­вой ра­бо­чей силой или то­ва­ра­ми, про­из­ве­ден­ны­ми де­ше­вой ра­бо­чей силой, при­во­дит к рис­кам по­те­ри ра­бо­ты и до­хо­дов на­се­ле­ния как раз­ви­тых, так и раз­ви­ва­ю­щих­ся стран.

Опас­но­сти для здо­ро­вья. Зна­чи­тель­ные по­то­ки ми­гран­тов, ту­ри­стов и биз­не­сме­нов спо­соб­ству­ют рас­про­стра­не­нию эпи­де­мий, в том числе ВИЧ/СПИД. Как от­ме­ча­ют экс­пер­ты ООН, «семьи по­стра­дав­шие от эпи­де­мии ВИЧ, по­па­да­ют в фи­нан­со­вые тиски в связи с ро­стом за­трат на услу­ги здра­во­охра­не­ния и па­де­ни­ем до­хо­дов. Рас­хо­ды, свя­зан­ные с ВИЧ, могут до­хо­дить до более чем одной трети до­хо­дов семьи, что ведет к со­кра­ще­нию рас­хо­дов в дру­гих сфе­рах. В то же время огром­ные по­то­ки людей сде­ла­ли воз­мож­ным воз­ник­но­ве­ние пан­де­мий грип­па, му­та­ций пти­чье­го грип­па и по­яв­ле­ние в раз­ви­тых стра­нах ли­хо­рад­ки Эбола. Мас­со­вой ги­бе­ли людей в этом слу­чае из­бе­жать будет труд­но.

Таким об­ра­зом, гло­ба­ли­за­ция несет в себе не толь­ко по­ло­жи­тель­ные сто­ро­ны. От­ри­ца­тель­ных по­след­ствий много. При­ро­да рис­ков, воз­ни­ка­ю­щих в ходе гло­ба­ли­за­ции, до­ста­точ­но раз­но­об­раз­на. Рас­ту­щая от­кры­тость эко­но­ми­ки де­ла­ет си­сте­му уяз­ви­мой к любым шокам. А зна­чит, ре­ше­ние важ­ной за­да­чи  — сба­лан­си­ро­ван­но­го дол­го­сроч­но­го эко­но­ми­че­ско­го роста  — стало су­ще­ствен­но слож­нее.

М. Ви­но­гра­дов

Ре­ша­е­мые ре­ли­ги­ей во­про­сы яв­ля­ют­ся фун­да­мен­таль­ны­ми, или ко­неч­ны­ми. Они вста­ют перед любым об­ще­ством на любой сту­пе­ни его раз­ви­тия, не­за­ви­си­мо от об­ще­ствен­но­го строя, уров­ня раз­ви­тия науки и тех­ни­ки, куль­тур­но­го свое­об­ра­зия на­ро­да...

Ре­ли­гия внес­ла огром­ный вклад в со­зда­ние устой­чи­вых нрав­ствен­ных кри­те­ри­ев, опре­де­ля­ю­щих че­ло­ве­че­скую куль­ту­ру. При­ня­тие или от­ри­ца­ние, одоб­ре­ние или осуж­де­ние за­ни­ма­ют цен­траль­ное место в ре­ли­ги­оз­ной жизни, ибо это лежит в ос­но­ва­нии че­ло­ве­че­ской жизни и об­ще­ства в целом.

Но она шаг­ну­ла даль­ше и опи­са­ла при­ро­ду вре­ме­ни: дви­же­ние от про­шло­го через на­сто­я­щее к бу­ду­ще­му пе­ре­ста­ло быть про­кля­ти­ем, но стало зна­ме­ни­ем судь­бы. В одних ре­ли­ги­ях время рас­смат­ри­ва­ет­ся как цик­ли­че­ское, хотя че­ло­ве­че­ская жизнь про­те­ка­ет по ли­ней­но­му сце­на­рию. В дру­гих ре­ли­ги­ях время дви­жет­ся ли­ней­но от со­тво­ре­ния мира к его концу, хотя жизнь людей цик­ли­че­ски ор­га­ни­зо­ва­на во­круг еже­год­но по­вто­ря­ю­щих­ся со­бы­тий-вос­по­ми­на­ний.

Ре­ли­гия по­мо­га­ет че­ло­ве­ку пре­одо­леть жиз­нен­ный кри­зис, объ­яс­няя смысл его жизни. Ре­ли­гия, цер­ковь  — это ин­сти­тут, ко­то­рый пред­ла­га­ет опре­делённые от­ве­ты на самые за­труд­ни­тель­ные во­про­сы о смыс­ле че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния, о жизни и смер­ти. Ре­ли­гия учит, что добро, а не бо­гат­ство,  — ис­тин­ный кри­те­рий веч­ной жизни.

Ока­зы­ва­ет­ся, у бед­ных и бо­га­тых раз­ные церк­ви и секты. Низ­шие клас­сы, стра­да­ю­щие от эко­но­ми­че­ско­го не­ра­вен­ства, тя­нут­ся не к офи­ци­аль­ной ре­ли­гии, а к мно­го­чис­лен­ным сек­там. Они взы­ва­ют к угнетённым и дают им на­деж­ду на то, что на небе они спол­на по­лу­чат ком­пен­са­цию за свои стра­да­ния. В от­ли­чие от них тра­ди­ци­он­ные ре­ли­гии апел­ли­ру­ют ско­рее к бла­го­по­луч­ным и до­бив­шим­ся успе­ха граж­да­нам, ко­то­рые стра­да­ют не от эко­но­ми­че­ских кри­зи­сов, а от дру­гих не­сча­стий, на­при­мер от оди­но­че­ства. В обыч­ной церк­ви они на­хо­дят еди­не­ние, эмо­ци­о­наль­ную под­держ­ку и не­об­хо­ди­мый круг об­ще­ния.

Ре­ли­гия  — осо­бый агент и ин­сти­тут со­ци­а­ли­за­ции. Ре­ли­гия всту­па­ет в осо­бен­но до­ве­ри­тель­ный кон­такт с ду­хов­ным миром че­ло­ве­ка. Она свя­зы­ва­ет ин­ди­ви­да с та­ки­ми веч­ны­ми и об­ще­че­ло­ве­че­ски­ми цен­но­стя­ми, ко­то­рые не за­ви­сят от от­дель­ной груп­пы, семьи, нации, стра­ны...

Ре­ли­гия  — это не толь­ко си­сте­ма идей и цен­но­стей, но и опре­делённая прак­ти­ка и ри­ту­ал. По­это­му у неё есть фор­маль­ная ор­га­ни­за­ция. В любой ре­ли­ги­оз­ной ор­га­ни­за­ции су­ще­ству­ет ка­те­го­рия лиц, про­фес­си­о­наль­но по­свя­тив­ших себя ре­ли­гии  — это свя­щен­ни­ки, ведь­мы, ша­ма­ны, имамы, рав­ви­ны, мо­на­хи и дру­гие. Они фор­ми­ру­ют долж­ност­ную и фор­маль­ную иерар­хию, учре­жда­ют устав и пра­ви­ла по­ве­де­ния, осу­ществ­ляя еже­днев­ный кон­троль за их ис­пол­не­ни­ем. Ре­ли­гия как ду­хов­ный ин­сти­тут по­мо­га­ет че­ло­ве­ку ре­шить веч­ные про­бле­мы добра и зла, су­ще­ство­ва­ния за­гроб­но­го мира, ко­неч­но­сти и бес­ко­неч­но­сти че­ло­ве­че­ско­го бытия, связи посю- и по­ту­сто­рон­не­го мира, смыс­ла жизни и от­ве­тить на дру­гие во­про­сы, на ко­то­рые не спо­соб­на от­ве­тить наука.

А. И. Кра­вчен­ко

«...Ка­ко­вы не­об­хо­ди­мые и до­ста­точ­ные кри­те­рии сфор­ми­ро­вав­шей­ся лич­но­сти?

По су­ще­ству, су­ще­ству­ет два ос­нов­ных кри­те­рия. Пер­вый кри­те­рий: че­ло­ве­ка можно счи­тать лич­но­стью, если в его мо­ти­вах су­ще­ству­ет иерар­хия в одном опре­де­лен­ном смыс­ле, а имен­но если он спо­со­бен пре­одо­ле­вать соб­ствен­ные не­по­сред­ствен­ные по­буж­де­ния ради чего-то дру­го­го. В таких слу­ча­ях го­во­рят, что субъ­ект спо­со­бен к опо­сре­до­ван­но­му по­ве­де­нию. При этом пред­по­ла­га­ет­ся, что мо­ти­вы, по ко­то­рым пре­одо­ле­ва­ют­ся не­по­сред­ствен­ные по­буж­де­ния, со­ци­аль­но зна­чи­мы. Они со­ци­аль­ны по сво­е­му про­ис­хож­де­нию и смыс­лу, то есть за­да­ны об­ще­ством, вос­пи­та­ны в че­ло­ве­ке.

Вто­рой не­об­хо­ди­мый кри­те­рий лич­но­сти  — спо­соб­ность к со­зна­тель­но­му ру­ко­вод­ству соб­ствен­ным по­ве­де­ни­ем. Это ру­ко­вод­ство осу­ществ­ля­ет­ся на ос­но­ве осо­знан­ных мо­ти­вов-целей и прин­ци­пов. От пер­во­го кри­те­рия вто­рой от­ли­ча­ет­ся тем, что пред­по­ла­га­ет имен­но со­зна­тель­ное со­под­чи­не­ние мо­ти­вов. Про­сто опо­сред­ство­ван­ное по­ве­де­ние (пер­вый кри­те­рий) может иметь в своей ос­но­ве и сти­хий­но сло­жив­шу­ю­ся иерар­хию мо­ти­вов, и даже «сти­хий­ную нрав­ствен­ность»: че­ло­век может не от­да­вать себе от­че­та в том, что имен­но за­ста­ви­ло его по­сту­пить опре­де­лен­ным об­ра­зом, тем не менее про­дей­ство­вать впол­не нрав­ствен­но. Итак, хотя во вто­ром при­зна­ке также име­ет­ся в виду опо­сред­ство­ван­ное по­ве­де­ние, под­чер­ки­ва­ет­ся имен­но со­зна­тель­ное опо­сред­ство­ва­ние. Оно пред­по­ла­га­ет на­ли­чие са­мо­со­зна­ния как осо­бой ин­стан­ции лич­но­сти...

Фор­ми­ро­ва­ние лич­но­сти хотя и есть про­цесс осво­е­ния спе­ци­аль­ной сферы об­ще­ствен­но­го опыта, но про­цесс со­вер­шен­но осо­бый. Он от­ли­ча­ет­ся от усво­е­ния зна­ний, уме­ний, спо­со­бов дей­ствий. Ведь здесь речь идет о таком осво­е­нии, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го про­ис­хо­дит фор­ми­ро­ва­ние новых мо­ти­вов и по­треб­но­стей, их пре­об­ра­зо­ва­ние, со­под­чи­не­ние и тому по­доб­ное. А до­стичь всего этого путем про­сто­го усво­е­ния нель­зя. Усво­ен­ный мотив в луч­шем слу­чае мотив зна­е­мый, но не ре­аль­но дей­ству­ю­щий, то есть мотив не­истин­ный. Знать, что долж­но де­лать, к чему сле­ду­ет стре­мить­ся,  — не, зна­чит, хо­теть это де­лать, дей­стви­тель­но к этому стре­мить­ся. Новые по­треб­но­сти и мо­ти­вы, а также их со­под­чи­не­ния воз­ни­ка­ют в про­цес­се не усво­е­ния, а пе­ре­жи­ва­ния, или про­жи­ва­ния. Этот про­цесс все­гда про­ис­хо­дит толь­ко в ре­аль­ной жизни че­ло­ве­ка. Он яв­ля­ет­ся все­гда эмо­ци­о­наль­но на­сы­щен­ным, часто субъ­ек­тив­но твор­че­ским.

Рас­смот­рим этапы фор­ми­ро­ва­ния лич­но­сти. Оста­но­вим­ся на самых глав­ных и очень круп­ных эта­пах. По об­раз­но­му вы­ра­же­нию А. Н. Леон­тье­ва, лич­ность «рож­да­ет­ся» два­жды.

Пер­вое ее рож­де­ние от­но­сит­ся к до­школь­но­му воз­рас­ту и зна­ме­ну­ет­ся уста­нов­ле­ни­ем пер­вых иерар­хи­че­ских от­но­ше­ний мо­ти­вов, пер­вы­ми под­чи­не­ни­я­ми не­по­сред­ствен­ных по­буж­де­ний со­ци­аль­ным нор­мам. Иными сло­ва­ми, здесь за­рож­да­ет­ся то, что от­ра­же­но в пер­вом кри­те­рии лич­но­сти.

Вто­рое рож­де­ние лич­но­сти на­чи­на­ет­ся в под­рост­ко­вом воз­расте и вы­ра­жа­ет­ся в по­яв­ле­нии стрем­ле­ния и спо­соб­но­сти осо­зна­вать свои мо­ти­вы, а также про­во­дить ак­тив­ную ра­бо­ту по их под­чи­не­нию и пе­ре­под­чи­не­нию. За­ме­тим, что эта спо­соб­ность к са­мо­осо­зна­нию, са­мо­ру­ко­вод­ству, са­мо­вос­пи­та­нию и от­ра­же­на во вто­ром при­зна­ке лич­но­сти, разо­бран­ном выше.

Между про­чим, её обя­за­тель­ность за­фик­си­ро­ва­на в такой юри­ди­че­ской ка­те­го­рии, как уго­лов­ная от­вет­ствен­ность за со­вер­ша­е­мые дей­ствия. Эта от­вет­ствен­ность, как из­вест­но, воз­ла­га­ет­ся на каж­до­го ду­шев­но здо­ро­во­го че­ло­ве­ка, до­стиг­ше­го со­вер­шен­но­ле­тия».

Ю. Б. Гип­пен­рей­тер

На­уч­ная кар­ти­на мира пред­став­ля­ет собой це­лост­ную си­сте­му пред­став­ле­ний об общих свой­ствах и за­ко­но­мер­но­стях мира, воз­ни­ка­ю­щую в ре­зуль­та­те обоб­ще­ния и син­те­за ос­нов­ных есте­ствен­но­на­уч­ных по­ня­тий и прин­ци­пов. В её струк­ту­ре можно вы­де­лить два глав­ных ком­по­нен­та  — по­ня­тий­ный и чув­ствен­но­об­раз­ный. Кон­цеп­ту­аль­ный ком­по­нент пред­став­лен фи­ло­соф­ски­ми ка­те­го­ри­я­ми (ма­те­рия, дви­же­ние, про­стран­ство, время и дру­гое), прин­ци­па­ми (си­стем­ное един­ство мира, все­об­щая вза­и­мо­связь и вза­и­мо­обу­слов­лен­ность яв­ле­ний), об­ще­на­уч­ны­ми по­ня­ти­я­ми и за­ко­на­ми (закон со­хра­не­ния и пре­вра­ще­ния энер­гии). Чув­ствен­но­об­раз­ный ком­по­нент на­уч­ной кар­ти­ны мира  — это со­во­куп­ность на­гляд­ных пред­став­ле­ний о при­ро­де (пла­не­тар­ная мо­дель атома, образ Ме­та­га­лак­ти­ки в виде рас­ши­ря­ю­щей­ся сферы).

Глав­ное от­ли­чие на­уч­ной кар­ти­ны мира от до­на­уч­ной и не­на­уч­ной со­сто­ит в том, что она стро­ит­ся на ос­но­ве опре­делённой фун­да­мен­таль­ной на­уч­ной тео­рии, слу­жа­щей её обос­но­ва­ни­ем.

В ос­но­ве со­вре­мен­ных на­уч­ных пред­став­ле­ний о стро­е­нии мира лежит идея его слож­ной си­стем­ной ор­га­ни­за­ции. На­ли­чие общих при­зна­ков ор­га­ни­за­ции поз­во­ля­ет объ­еди­нить раз­лич­ные объ­ек­ты в клас­сы раз­но­об­раз­ных си­стем. Эти клас­сы часто на­зы­ва­ют уров­ня­ми ор­га­ни­за­ции ма­те­рии или ви­да­ми ма­те­рии. Все виды ма­те­рии свя­за­ны между собой ге­не­ти­че­ски, то есть каж­дый из них раз­ви­ва­ет­ся из дру­го­го.

Со­вре­мен­ные на­уч­ные пред­став­ле­ния о мире фор­ми­ру­ют новое ми­ро­ощу­ще­ние, ко­то­рое по­лу­чи­ло на­зва­ние «кос­мизм». Оно рас­смат­ри­ва­ет че­ло­ве­че­ство как за­ко­но­мер­ную сту­пень кос­ми­че­ской эво­лю­ции, как свое­об­раз­ную кри­стал­ли­за­цию твор­че­ских сил При­ро­ды, как бы до­пу­стив­шей в лице че­ло­ве­ка воз­мож­ность по­стичь её со­кро­вен­ные тайны.

Пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ская функ­ция такой идеи оче­вид­на. Идея че­ло­ве­ка как за­ко­но­мер­но­го звена в раз­ви­тии Все­лен­ной сни­ма­ет про­бле­му бы­тий­ствен­ной уко­ренённо­сти че­ло­ве­ка в мире. Ду­хов­ные силы людей на­чи­на­ют рас­смат­ри­вать­ся не про­сто как про­дукт слу­чай­но­го сцеп­ле­ния об­сто­я­тельств на пла­не­те, за­те­ряв­шей­ся в без­дне га­лак­тик, а как про­яв­ле­ние не­об­хо­ди­мых, но скры­тых ме­ха­низ­мов, при­во­дя­щих в дви­же­ние зем­ную ци­ви­ли­за­цию, при­ми­ря­ю­щих вре­мен­ное и веч­ное, от­но­си­тель­ное и аб­со­лют­ное, зем­ное и не­бес­ное.

Одна из цен­траль­ных идей за­клю­ча­ет­ся в сле­ду­ю­щем. В про­цес­се есте­ствен­ной эво­лю­ции су­пер­си­сте­ма «Все­лен­ная» об­ре­та­ет с по­мо­щью че­ло­ве­ка спо­соб­ность не толь­ко по­зна­вать себя, но и на­прав­лять своё раз­ви­тие так, чтобы ком­пен­си­ро­вать или осла­бить воз­мож­ные де­ста­би­ли­зи­ру­ю­щие фак­то­ры. По­доб­но­го рода про­бле­мы, ре­ша­е­мые в гра­ни­цах со­от­вет­ству­ю­щих кар­тин мира, яв­ля­ют­ся «веч­ны­ми», так как не до­пус­ка­ют окон­ча­тель­но­го от­ве­та, год­но­го для всех времён. Че­ло­ве­че­ство об­ре­че­но на то, чтобы все­гда при­слу­ши­вать­ся к та­ин­ствен­ной ти­ши­не меж­га­лак­ти­че­ских про­сто­ров и ощу­щать в душе не­изъ­яс­ни­мое оча­ро­ва­ние твор­че­ско­го по­сти­же­ния звёзд­но­го неба над своей го­ло­вой.

Е. И. Попов

Че­ло­век при­над­ле­жит к жи­вот­но­му цар­ству и под­чи­ня­ет­ся био­ло­ги­че­ским за­ко­нам; более того, как те­лес­но-ма­те­ри­аль­ное об­ра­зо­ва­ние он  — как любой вид ма­те­рии  — под­вер­жен ве­ще­ствен­ным и энер­ге­ти­че­ским воз­дей­стви­ям. Но че­ло­век об­ла­да­ет мыш­ле­ни­ем, речью и слож­ной струк­ту­рой мыс­ли­тель­ной и эмо­ци­о­наль­ной де­я­тель­но­сти, ко­то­рую мы на­зы­ва­ем со­зна­ни­ем. Люди спо­соб­ны осо­зна­вать факт сво­е­го су­ще­ство­ва­ния, вы­дви­гать и ре­а­ли­зо­вы­вать жиз­нен­ные цели, со­от­вет­ству­ю­щие си­сте­ме их цен­ност­ных уста­но­вок. В по­ве­де­нии че­ло­ве­ка при­сут­ству­ют био­ло­ги­че­ские ин­стинк­ты, но они кон­тро­ли­ру­ют­ся за­ко­на­ми со­об­ще­ства людей. По­ве­де­ние же жи­вот­ных жёстко за­про­грам­ми­ро­ва­но си­сте­мой услов­ных и без­услов­ных ре­флек­сов, не да­ю­щей им воз­мож­но­сти выйти за рамки сво­е­го био­ло­ги­че­ско­го есте­ства. Каким бы слож­ным ни ка­за­лось нам по­ве­де­ние жи­вот­но­го, оно остаётся по­ве­де­ни­ем ин­стинк­тив­но-био­ло­ги­че­ским.

Об­ра­тим­ся в под­твер­жде­ние к при­ме­ру жизни че­ло­ве­ка, име­ю­ще­го боль­шой ав­то­ри­тет в фи­ло­соф­ской ан­тро­по­ло­гии. Мы имеем в виду Им­ма­ну­и­ла Канта. От рож­де­ния он был таким сла­бым и бо­лез­нен­ным, что его жиз­не­спо­соб­ность вы­зы­ва­ла у окру­жа­ю­щих боль­шие со­мне­ния. Кант же смог так ор­га­ни­зо­вать свою жизнь, так не­укос­ни­тель­но сле­до­вать им самим сфор­му­ли­ро­ван­ным прин­ци­пам, что не толь­ко про­жил во­семь­де­сят лет, но и явил при­мер пре­дан­ней­ше­го слу­же­ния науке.

С дру­гой сто­ро­ны, при­род­ные за­дат­ки спо­соб­ству­ют ин­тел­лек­ту­аль­но­му раз­ви­тию людей, во мно­гом опре­де­ля­ют их склон­ность к твор­че­ским фор­мам де­я­тель­но­сти. Таким об­ра­зом, в по­ни­ма­нии че­ло­ве­ка важно из­бе­гать двух край­но­стей: «био­ло­ги­за­ции» и «со­ци­а­ли­за­ции» че­ло­ве­че­ской при­ро­ды.

И всё же нель­зя утвер­ждать, что че­ло­век об­ла­да­ет двумя са­мо­сто­я­тель­ны­ми сущ­но­стя­ми. Сущ­ность че­ло­ве­ка едина, и её об­ра­зу­ет со­во­куп­ность над­при­род­ных свойств, бла­го­да­ря ко­то­рым мы пре­одо­ле­ва­ем свою био­ло­ги­че­скую опре­делённость. Сво­бо­да воли, про­яв­ля­ю­ща­я­ся в спо­соб­но­сти вы­би­рать свою судь­бу, пути своей жизни,  — глав­ное и ос­нов­ное из этих свойств че­ло­ве­ка. Смысл жизни че­ло­ве­ка как раз и за­клю­ча­ет­ся в том, чтобы са­мо­сто­я­тель­но, уси­ли­ем своей воли пре­одо­ле­вать или пы­тать­ся пре­одо­леть все со­про­тив­ле­ния и об­сто­я­тель­ства, ре­а­ли­зуя свою жиз­нен­ную про­грам­му. В этом слу­чае че­ло­век ста­но­вит­ся дей­стви­тель­но сво­бод­ным, по­сколь­ку спо­со­бен власт­во­вать над внеш­ни­ми об­сто­я­тель­ства­ми и усло­ви­я­ми.

Со­вре­мен­ная ин­фор­ма­ци­он­ная ре­во­лю­ция при­во­дит к фор­ми­ро­ва­нию в пост­ин­ду­стри­аль­ных об­ще­ствах но­во­го клас­са, ко­то­рый мы на­зва­ли «клас­сом ин­тел­лек­ту­а­лов». За­пад­ные со­цио­ло­ги об­ра­ти­ли на это вни­ма­ние ещё в конце 50-х годов; причём весь­ма ха­рак­тер­но, что за этим про­цес­сом не про­смат­ри­ва­лось в то время ни­ка­ких не­га­тив­ных по­след­ствий. По­сколь­ку, со­глас­но рас­хо­же­му мне­нию, «ин­фор­ма­ция пред­став­ля­ет собой наи­бо­лее де­мо­кра­тич­ный ис­точ­ник вла­сти», боль­шин­ство ис­сле­до­ва­те­лей при­хо­ди­ло к вы­во­ду, что ста­нов­ле­ние не­ка­пи­та­ли­сти­че­ско­го по своей при­ро­де до­ми­ни­ру­ю­ще­го клас­са ведёт к пре­одо­ле­нию клас­со­во­го ха­рак­те­ра об­ще­ства, де­ла­ет его в пер­спек­ти­ве бес­клас­со­вым.

Од­на­ко ре­аль­ные со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ские про­цес­сы всё оче­вид­нее про­ти­во­ре­чат по­доб­ным пред­по­ло­же­ни­ям. С каж­дым новым эта­пом тех­но­ло­ги­че­ской ре­во­лю­ции «класс ин­тел­лек­ту­а­лов» об­ре­та­ет всё боль­шую власть и пе­ре­рас­пре­де­ля­ет в свою поль­зу всё боль­шую часть об­ще­ствен­но­го бо­гат­ства. В фор­ми­ру­ю­щей­ся новой хо­зяй­ствен­ной си­сте­ме про­цесс са­мо­воз­рас­та­ния сто­и­мо­сти ин­фор­ма­ци­он­ных благ ока­зы­ва­ет­ся в зна­чи­тель­ной мере ото­рван­ным от ма­те­ри­аль­но­го про­из­вод­ства. В ре­зуль­та­те «класс ин­тел­лек­ту­а­лов» ока­зы­ва­ет­ся за­ви­си­мым от всех дру­гих слоёв об­ще­ства в го­раз­до мень­шей сте­пе­ни, чем гос­под­ству­ю­щие клас­сы фе­о­даль­но­го или бур­жу­аз­но­го об­ществ были за­ви­си­мы от де­я­тель­но­сти экс­плу­а­ти­ро­вав­ших­ся ими кре­стьян или про­ле­та­ри­ев. Это создаёт пред­по­сыл­ки для по­яв­ле­ния на ис­то­ри­че­ской сцене ещё од­но­го клас­са, объ­еди­ня­ю­ще­го в своих рядах тех, кто не спо­со­бен ак­тив­но участ­во­вать в вы­со­ко­тех­но­ло­гич­ном про­из­вод­стве. При­над­ле­жа­щая ему доля в об­ще­ствен­ном бо­гат­стве устой­чи­во со­кра­ща­ет­ся, не остав­ляя воз­мож­но­стей для по­вы­ше­ния ква­ли­фи­ка­ции и по­пол­не­ния «клас­са ин­тел­лек­ту­а­лов». Эта со­ци­аль­ная груп­па, до поры до вре­ме­ни ас­со­ци­и­ро­вав­ша­я­ся с низ­ши­ми сло­я­ми про­ле­та­ри­а­та, к на­ча­лу 90-х годов об­ре­ла вы­ра­жен­ную клас­со­вую опре­делённость, и не при­ни­мать её во вни­ма­ние при ана­ли­зе про­блем со­вре­мен­но­го об­ще­ства не­воз­мож­но.

Со­вре­мен­ное зна­че­ние тер­ми­на «куль­ту­ра» весь­ма мно­го­об­раз­но и часто не­опре­делённо. До­ста­точ­но на­пом­нить, что под куль­ту­рой се­год­ня по­ни­ма­ют не толь­ко со­сто­я­ние или ха­рак­те­ри­сти­ку об­ще­ства и че­ло­ве­ка во­об­ще, но и впол­не кон­крет­ную со­во­куп­ность тех­но­ло­гий, обы­ча­ев, тра­ди­ций, образ жизни, го­су­дар­ствен­ность и тому по­доб­ное: «куль­ту­ра Древ­ней Руси», «куль­ту­ра ан­тич­но­го мира», «Запад» или «за­пад­ная куль­ту­ра», «Во­сток» или «куль­ту­ра Во­сто­ка» и тому по­доб­ное. Имен­но в этом смыс­ле го­во­рят, на­при­мер, о мно­гих куль­ту­рах, о срав­не­нии куль­тур, о диа­ло­ге и вза­и­мо­дей­ствии куль­тур. В этих си­ту­а­ци­ях тер­ми­ном «куль­ту­ра» обо­зна­ча­ет­ся ре­аль­но су­ще­ству­ю­щая куль­ту­ра, со­здан­ная в опре­делённом аре­а­ле...

Этим сло­вом (тер­ми­ном) обо­зна­ча­ют­ся в обы­ден­ной жизни ис­кус­ство, музеи, биб­лио­те­ки, кино, те­ат­ры, ре­ли­гия и мно­же­ство дру­гих самых раз­ных вещей. Мы опре­де­ля­ем как «куль­тур­ное» или «не­куль­тур­ное» по­ве­де­ние людей; при­ме­ня­ем такие вы­ра­же­ния, как «куль­ту­ра труда», «куль­ту­ра тор­гов­ли», «куль­ту­ра про­из­вод­ства» и так далее.

Яв­ле­ния куль­ту­ры по опре­де­ле­нию воз­ни­ка­ют толь­ко как ре­зуль­та­ты (следы) че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти; они не могут по­явить­ся в при­ро­де, «есте­ствен­ным» путём. Это, в част­но­сти, те же зна­ния, ве­ро­ва­ния, ис­кус­ство, нравы, право, обы­чаи и все про­чие спо­соб­но­сти, ха­рак­тер­ные черты и при­выч­ки, усво­ен­ные че­ло­ве­ком как чле­ном об­ще­ства; это язык, сим­во­лы и коды, идеи, табу, ри­ту­а­лы, це­ре­мо­нии, со­ци­аль­ные ин­сти­ту­ты, ору­дия, тех­но­ло­гии и все свя­зан­ные с ука­зан­ны­ми фе­но­ме­на­ми ком­по­нен­ты...

По­это­му любые про­яв­ле­ния че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти, име­ю­щие место в кон­крет­ном со­ци­у­ме, так или иначе пред­став­ля­ют куль­ту­ру этого со­ци­у­ма. Если, пусть даже из самых луч­ших и бла­го­род­ных со­об­ра­же­ний, про­из­воль­но изъ­ять (не вклю­чить в со­став куль­ту­ры) не­ко­то­рые из них, то кар­ти­на ис­то­ри­че­ски кон­крет­ной (ло­каль­ной) дей­стви­тель­ной куль­ту­ры будет не­пол­ной, а си­сте­ма вза­и­мо­дей­ствий между эле­мен­та­ми или со­став­ны­ми ча­стя­ми, сто­ро­на­ми дан­ной куль­ту­ры ока­жет­ся искажённой. Иначе го­во­ря, куль­ту­ра кон­крет­но-ис­то­ри­че­ско­го об­ще­ства яв­ля­ет­ся даже в пре­ступ­но­сти, нар­ко­ма­нии и про­чих впол­не оди­оз­ных со­бы­ти­ях и про­цес­сах. Впол­не за­слу­жи­вая яр­лы­ка «ан­ти­куль­ту­ра», такие фе­но­ме­ны об­ще­ствен­ной жизни тем не менее оста­ют­ся яв­ле­ни­я­ми со­от­вет­ству­ю­щей куль­ту­ры как це­ло­го.

Тра­ди­ции в узком смыс­ле слова, то есть со­во­куп­ность объ­ек­тов и идей, осо­бое зна­че­ние ко­то­рых люди свя­зы­ва­ют с их про­ис­хож­де­ни­ем в про­шлом, сами яв­ля­ют­ся субъ­ек­та­ми из­ме­не­ния...

Тра­ди­ции скла­ды­ва­ют­ся двумя пу­тя­ми. Один идёт «снизу», когда можно ска­зать, что тра­ди­ция «воз­ни­ка­ет», «за­рож­да­ет­ся». Это спон­тан­ный, сти­хий­ный про­цесс, в ко­то­рый во­вле­че­ны до­ста­точ­но боль­шие массы людей. Всё на­чи­на­ет­ся с того, что кто-то об­ра­ща­ет осо­бое вни­ма­ние на опре­делённые фраг­мен­ты ис­то­ри­че­ско­го на­сле­дия. Затем ин­те­рес, ува­же­ние, при­стра­стие, по­чте­ние рас­про­стра­ня­ют­ся вширь, охва­ты­вая всё более ши­ро­кие слои на­се­ле­ния, и при­ни­ма­ют форму ри­ту­а­лов, це­ре­мо­ний, по­буж­да­ют к по­ис­кам и об­нов­ле­нию ста­рых объ­ек­тов, к новой ин­тер­пре­та­ции ста­рых кредо. Ин­ди­ви­ду­аль­ные пред­по­чте­ния и дей­ствия ста­но­вят­ся мас­со­вы­ми и пре­вра­ща­ют­ся в по­и­сти­не со­ци­аль­ный факт. Так рож­да­ет­ся тра­ди­ция...

Вто­рой «марш­рут» фор­ми­ро­ва­ния тра­ди­ции на­чи­на­ет­ся «свер­ху», дей­ствуя через ме­ха­низм на­вя­зы­ва­ния, когда тра­ди­ция вы­де­ля­ет­ся, от­би­ра­ет­ся и даже на­вя­зы­ва­ет­ся теми, кто об­ла­да­ет вла­стью или вли­я­ни­ем. Это может быть мо­нарх, вво­дя­щий для своих под­дан­ных тра­ди­ции своей ди­на­стии; дик­та­тор, де­ла­ю­щий упор на про­шлой славе нации; пол­ко­во­дец, на­по­ми­на­ю­щий во­и­нам о ве­ли­ких ис­то­ри­че­ских сра­же­ни­ях, или из­вест­ный мо­де­льер-ди­зай­нер, на­хо­дя­щий вдох­но­ве­ние в про­шлом и дик­ту­ю­щий стиль «ретро»...

Тра­ди­ции под­вер­же­ны как ко­ли­че­ствен­ным, так и ка­че­ствен­ным из­ме­не­ни­ям. В пер­вом слу­чае речь идёт о рас­ши­ре­нии или суже­нии круга по­сле­до­ва­те­лей, сто­рон­ни­ков, под­дер­жи­ва­ю­щих тра­ди­ции. Ино­гда та или иная тра­ди­ция охва­ты­ва­ет всё на­се­ле­ние стра­ны, а порой даже вы­хо­дит за её пре­де­лы, при­об­ре­тая дей­стви­тель­но гло­баль­ные мас­шта­бы. Та­ко­вы ос­нов­ные ре­ли­ги­оз­ные уче­ния... не­ко­то­рые по­ли­ти­че­ские док­три­ны: ли­бе­раль­ная де­мо­кра­тия, со­ци­а­лизм, кон­сер­ва­тизм. Но люди могут и разо­ча­ро­вать­ся, пе­ре­стать под­дер­жи­вать опре­делённые тра­ди­ции...

Что ка­са­ет­ся ка­че­ствен­ных из­ме­не­ний, то они за­тра­ги­ва­ют со­дер­жа­ние тра­ди­ции, когда на смену одним идеям, сим­во­лам, цен­но­стям при­хо­дят дру­гие или когда одни объ­ек­ты вклю­ча­ют­ся в со­став при­знан­ных тра­ди­ций, а дру­гие от­вер­га­ют­ся...

По­че­му про­ис­хо­дят по­доб­ные из­ме­не­ния?

От­ча­сти они объ­яс­ня­ют­ся пси­хо­ло­ги­че­ски­ми при­чи­на­ми и, пре­жде всего, свой­ства­ми че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма  — не­устан­но­го и скеп­ти­че­ско­го, жаж­ду­ще­го но­виз­ны и ори­ги­наль­но­сти, устремлённого к твор­че­ству и но­ва­ци­ям, наделённого во­об­ра­же­ни­ем и фан­та­зи­ей. Рано или позд­но любая тра­ди­ция под­вер­га­ет­ся со­мне­нию, пе­ре­смот­ру, и в то же время от­кры­ва­ют­ся новые фраг­мен­ты про­шло­го, ко­то­рые при­зна­ют­ся тра­ди­ци­он­ны­ми... Из­ме­не­ние тра­ди­ций объ­яс­ня­ет­ся, кроме того, их мно­же­ством и не­из­беж­ны­ми столк­но­ве­ни­я­ми друг с дру­гом, причём это ка­са­ет­ся и тех из них, ко­то­рые от­но­сят­ся к раз­лич­ным об­ще­ствам или куль­ту­рам, и тех, ко­то­рые при­над­ле­жат од­но­му и тому же об­ще­ству.

Со­вре­мен­ное зна­че­ние тер­ми­на «куль­ту­ра» весь­ма мно­го­об­раз­но и часто не­опре­делённо. До­ста­точ­но на­пом­нить, что под куль­ту­рой се­год­ня по­ни­ма­ют не толь­ко со­сто­я­ние или ха­рак­те­ри­сти­ку об­ще­ства и че­ло­ве­ка во­об­ще, но и впол­не кон­крет­ную со­во­куп­ность тех­но­ло­гий, обы­ча­ев, тра­ди­ций, образ жизни, го­су­дар­ствен­ность и тому по­доб­ное: «куль­ту­ра Древ­ней Руси», «куль­ту­ра ан­тич­но­го мира», «Запад» или «за­пад­ная куль­ту­ра», «Во­сток» или «куль­ту­ра Во­сто­ка» и тому по­доб­ное. Имен­но в этом смыс­ле го­во­рят, на­при­мер, о мно­гих куль­ту­рах, о срав­не­нии куль­тур, о диа­ло­ге и вза­и­мо­дей­ствии куль­тур. В этих си­ту­а­ци­ях тер­ми­ном «куль­ту­ра» обо­зна­ча­ет­ся ре­аль­но су­ще­ству­ю­щая куль­ту­ра, со­здан­ная в опре­делённом аре­а­ле...

Этим сло­вом (тер­ми­ном) обо­зна­ча­ют­ся в обы­ден­ной жизни ис­кус­ство, музеи, биб­лио­те­ки, кино, те­ат­ры, ре­ли­гия и мно­же­ство дру­гих самых раз­ных вещей. Мы опре­де­ля­ем как «куль­тур­ное» или «не­куль­тур­ное» по­ве­де­ние людей; при­ме­ня­ем такие вы­ра­же­ния, как «куль­ту­ра труда», «куль­ту­ра тор­гов­ли», «куль­ту­ра про­из­вод­ства» и так далее.

Яв­ле­ния куль­ту­ры по опре­де­ле­нию воз­ни­ка­ют толь­ко как ре­зуль­та­ты (следы) че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти; они не могут по­явить­ся в при­ро­де, «есте­ствен­ным» путём. Это, в част­но­сти, те же зна­ния, ве­ро­ва­ния, ис­кус­ство, нравы, право, обы­чаи и все про­чие спо­соб­но­сти, ха­рак­тер­ные черты и при­выч­ки, усво­ен­ные че­ло­ве­ком как чле­ном об­ще­ства; это язык, сим­во­лы и коды, идеи, табу, ри­ту­а­лы, це­ре­мо­нии, со­ци­аль­ные ин­сти­ту­ты, ору­дия, тех­но­ло­гии и все свя­зан­ные с ука­зан­ны­ми фе­но­ме­на­ми ком­по­нен­ты...

По­это­му любые про­яв­ле­ния че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти, име­ю­щие место в кон­крет­ном со­ци­у­ме, так или иначе пред­став­ля­ют куль­ту­ру этого со­ци­у­ма. Если, пусть даже из самых луч­ших и бла­го­род­ных со­об­ра­же­ний, про­из­воль­но изъ­ять (не вклю­чить в со­став куль­ту­ры) не­ко­то­рые из них, то кар­ти­на ис­то­ри­че­ски кон­крет­ной (ло­каль­ной) дей­стви­тель­ной куль­ту­ры будет не­пол­ной, а си­сте­ма вза­и­мо­дей­ствий между эле­мен­та­ми или со­став­ны­ми ча­стя­ми, сто­ро­на­ми дан­ной куль­ту­ры ока­жет­ся искажённой. Иначе го­во­ря, куль­ту­ра кон­крет­но-ис­то­ри­че­ско­го об­ще­ства яв­ля­ет­ся даже в пре­ступ­но­сти, нар­ко­ма­нии и про­чих впол­не оди­оз­ных со­бы­ти­ях и про­цес­сах. Впол­не за­слу­жи­вая яр­лы­ка «ан­ти­куль­ту­ра», такие фе­но­ме­ны об­ще­ствен­ной жизни тем не менее оста­ют­ся яв­ле­ни­я­ми со­от­вет­ству­ю­щей куль­ту­ры как це­ло­го.

Са­мо­раз­ви­тие об­ще­ства и че­ло­ве­ка имеет опре­делённый век­тор, ко­то­рый свя­зы­ва­ет­ся с по­ня­ти­я­ми про­грес­са и ре­грес­са.

В ис­то­рии фи­ло­со­фии эти по­ня­тия оце­ни­ва­лись чаще всего с по­ляр­ных по­зи­ций. Ряд мыс­ли­те­лей были убеж­де­ны в на­ли­чии про­грес­са в об­ще­стве и усмат­ри­ва­ли его кри­те­рий в росте науки и ра­зу­ма, в улуч­ше­нии нра­вов. Дру­гие де­ла­ли ак­цент на субъ­ек­тив­ных сто­ро­нах про­грес­са, свя­зы­вая его с ро­стом иде­а­лов ис­ти­ны и спра­вед­ли­во­сти. Было вы­ска­за­но мне­ние от­но­си­тель­но лож­но­сти самой идеи про­грес­са...

Мно­гие свя­зы­ва­ли про­гресс в ос­нов­ном с ду­хов­ны­ми фак­то­ра­ми раз­ви­тия об­ще­ства, ро­стом веры в каж­дом че­ло­ве­ке, гу­ма­ни­за­ци­ей меж­че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний, укреп­ле­ни­ем по­зи­ций добра и кра­со­ты в мире.

Со­от­вет­ствен­но, ре­гресс под­ни­мал­ся как дви­же­ние в об­рат­ном на­прав­ле­нии, как тор­же­ство зла и не­спра­вед­ли­во­сти, раз­об­ще­ние людей и под­чи­не­ние их какой-то ан­ти­че­ло­ве­че­ской силе.

В древ­но­сти из­ме­не­ния в об­ще­стве по­ни­ма­лись как про­стая по­сле­до­ва­тель­ность со­бы­тий либо как де­гра­да­ция по срав­не­нию с ми­нув­шим «зо­ло­тым веком». В хри­сти­ан­стве впер­вые по­яв­ля­ет­ся пред­став­ле­ние о вне­исто­ри­че­ской цели об­ще­ства и че­ло­ве­ка, о «новом небе и новой земле». В марк­сист­ской кон­цеп­ции об­ще­ствен­ный про­гресс свя­зы­вал­ся с не­уклон­ным раз­ви­ти­ем про­из­во­ди­тель­ных сил об­ще­ства, ро­стом про­из­во­ди­тель­но­сти труда, осво­бож­де­ни­ем от гнета сти­хий­ных сил об­ще­ствен­но­го раз­ви­тия и экс­плу­а­та­ции че­ло­ве­ка че­ло­ве­ком. Ко­неч­ной целью и кри­те­ри­ем про­грес­са вы­сту­па­ла эво­лю­ция че­ло­ве­ка как гар­мо­нич­но раз­ви­той лич­но­сти. Ре­гресс трак­то­вал­ся марк­сиз­мом как дви­же­ние об­ще­ства в об­рат­ном на­прав­ле­нии, при­чи­ной чего яв­ля­ют­ся ре­ак­ци­он­ные об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские силы.

В XX в. с воз­ник­но­ве­ни­ем гло­баль­ных про­блем че­ло­ве­че­ства и на­рас­та­ни­ем не­ста­биль­но­сти в мире в целом кри­те­рии об­ще­ствен­но­го про­грес­са на­чи­на­ют из­ме­нять­ся. По­ня­тие про­грес­са об­ще­ства и ис­то­рии всё более свя­зы­ва­ет­ся с раз­ви­ти­ем те­лес­ных и ду­хов­ных ха­рак­те­ри­стик са­мо­го че­ло­ве­ка. Так, в ка­че­стве ин­те­граль­ных ха­рак­те­ри­стик про­грес­сив­но­го раз­ви­тия об­ще­ства и че­ло­ве­ка пред­ла­га­ют­ся такие кри­те­рии, как уро­вень ма­те­рин­ской и дет­ской смерт­но­сти, по­ка­за­те­ли фи­зи­че­ско­го и ду­шев­но­го здо­ро­вья, чув­ство удо­вле­творённо­сти жиз­нью и тому по­доб­ное. Ни один вид про­грес­са (в эко­но­ми­че­ской, со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ской и дру­гих сфе­рах жизни об­ще­ства) не может рас­смат­ри­вать­ся как ве­ду­щий, если он не за­тра­ги­ва­ет жизни каж­до­го че­ло­ве­ка на пла­не­те. С дру­гой сто­ро­ны, резко уси­ли­ва­ет­ся доля от­вет­ствен­но­сти каж­до­го че­ло­ве­ка за всё про­ис­хо­дя­щее в об­ще­стве, за дви­же­ние ис­то­рии в же­ла­е­мом на­прав­ле­нии.

Са­мо­раз­ви­тие об­ще­ства и че­ло­ве­ка имеет опре­делённый век­тор, ко­то­рый свя­зы­ва­ет­ся с по­ня­ти­я­ми про­грес­са и ре­грес­са.

В ис­то­рии фи­ло­со­фии эти по­ня­тия оце­ни­ва­лись чаще всего с по­ляр­ных по­зи­ций. Ряд мыс­ли­те­лей были убеж­де­ны в на­ли­чии про­грес­са в об­ще­стве и усмат­ри­ва­ли его кри­те­рий в росте науки и ра­зу­ма, в улуч­ше­нии нра­вов. Дру­гие де­ла­ли ак­цент на субъ­ек­тив­ных сто­ро­нах про­грес­са, свя­зы­вая его с ро­стом иде­а­лов ис­ти­ны и спра­вед­ли­во­сти. Было вы­ска­за­но мне­ние от­но­си­тель­но лож­но­сти самой идеи про­грес­са...

Мно­гие свя­зы­ва­ли про­гресс в ос­нов­ном с ду­хов­ны­ми фак­то­ра­ми раз­ви­тия об­ще­ства, ро­стом веры в каж­дом че­ло­ве­ке, гу­ма­ни­за­ци­ей меж­че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний, укреп­ле­ни­ем по­зи­ций добра и кра­со­ты в мире.

Со­от­вет­ствен­но, ре­гресс под­ни­мал­ся как дви­же­ние в об­рат­ном на­прав­ле­нии, как тор­же­ство зла и не­спра­вед­ли­во­сти, раз­об­ще­ние людей и под­чи­не­ние их какой-то ан­ти­че­ло­ве­че­ской силе.

В древ­но­сти из­ме­не­ния в об­ще­стве по­ни­ма­лись как про­стая по­сле­до­ва­тель­ность со­бы­тий либо как де­гра­да­ция по срав­не­нию с ми­нув­шим «зо­ло­тым веком». В хри­сти­ан­стве впер­вые по­яв­ля­ет­ся пред­став­ле­ние о вне­исто­ри­че­ской цели об­ще­ства и че­ло­ве­ка, о «новом небе и новой земле». В марк­сист­ской кон­цеп­ции об­ще­ствен­ный про­гресс свя­зы­вал­ся с не­уклон­ным раз­ви­ти­ем про­из­во­ди­тель­ных сил об­ще­ства, ро­стом про­из­во­ди­тель­но­сти труда, осво­бож­де­ни­ем от гнета сти­хий­ных сил об­ще­ствен­но­го раз­ви­тия и экс­плу­а­та­ции че­ло­ве­ка че­ло­ве­ком. Ко­неч­ной целью и кри­те­ри­ем про­грес­са вы­сту­па­ла эво­лю­ция че­ло­ве­ка как гар­мо­нич­но раз­ви­той лич­но­сти. Ре­гресс трак­то­вал­ся марк­сиз­мом как дви­же­ние об­ще­ства в об­рат­ном на­прав­ле­нии, при­чи­ной чего яв­ля­ют­ся ре­ак­ци­он­ные об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские силы.

В XX в. с воз­ник­но­ве­ни­ем гло­баль­ных про­блем че­ло­ве­че­ства и на­рас­та­ни­ем не­ста­биль­но­сти в мире в целом кри­те­рии об­ще­ствен­но­го про­грес­са на­чи­на­ют из­ме­нять­ся. По­ня­тие про­грес­са об­ще­ства и ис­то­рии всё более свя­зы­ва­ет­ся с раз­ви­ти­ем те­лес­ных и ду­хов­ных ха­рак­те­ри­стик са­мо­го че­ло­ве­ка. Так, в ка­че­стве ин­те­граль­ных ха­рак­те­ри­стик про­грес­сив­но­го раз­ви­тия об­ще­ства и че­ло­ве­ка пред­ла­га­ют­ся такие кри­те­рии, как уро­вень ма­те­рин­ской и дет­ской смерт­но­сти, по­ка­за­те­ли фи­зи­че­ско­го и ду­шев­но­го здо­ро­вья, чув­ство удо­вле­творённо­сти жиз­нью и тому по­доб­ное. Ни один вид про­грес­са (в эко­но­ми­че­ской, со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ской и дру­гих сфе­рах жизни об­ще­ства) не может рас­смат­ри­вать­ся как ве­ду­щий, если он не за­тра­ги­ва­ет жизни каж­до­го че­ло­ве­ка на пла­не­те. С дру­гой сто­ро­ны, резко уси­ли­ва­ет­ся доля от­вет­ствен­но­сти каж­до­го че­ло­ве­ка за всё про­ис­хо­дя­щее в об­ще­стве, за дви­же­ние ис­то­рии в же­ла­е­мом на­прав­ле­нии.

Ис­то­ри­че­ский про­цесс сам по себе весь­ма сло­жен и пред­став­ля­ет собой вза­и­мо­дей­ствие мно­гих объ­ек­тив­ных и субъ­ек­тив­ных фак­то­ров. К объ­ек­тив­ным фак­то­рам от­но­сят­ся при­род­ные усло­вия жизни об­ще­ства, объ­ек­тив­ные по­треб­но­сти людей в обес­пе­че­нии не­об­хо­ди­мых усло­вий их жизни, а также со­сто­я­ние ма­те­ри­аль­но­го про­из­вод­ства, су­ще­ству­ю­щая со­ци­аль­ная струк­ту­ра об­ще­ства, его го­су­дар­ствен­ный строй и так далее, ко­то­рые каж­дое новое по­ко­ле­ние застаёт уже сло­жив­ши­ми­ся и ко­то­рые в той или иной мере обу­слов­ли­ва­ют жиз­не­де­я­тель­ность людей. Субъ­ек­тив­ные же фак­то­ры ис­то­ри­че­ско­го про­цес­са  — это раз­но­го рода спо­соб­но­сти людей сво­и­ми дей­стви­я­ми вно­сить из­ме­не­ния в те или иные сто­ро­ны об­ще­ствен­ной жизни.

В ис­то­ри­че­ский про­цесс прямо или кос­вен­но вклю­че­ны все люди, по­сколь­ку они вклю­че­ны в про­цесс об­ще­ствен­но­го про­из­вод­ства, а также в по­ли­ти­че­скую и ду­хов­ную жизнь об­ще­ства. В этом от­но­ше­нии все они яв­ля­ют­ся участ­ни­ка­ми ис­то­ри­че­ско­го про­цес­са. Но его субъ­ек­та­ми они ста­но­вят­ся лишь в той мере, в какой дей­ству­ют со­зна­тель­но: осо­зна­ют своё место в об­ще­стве, со­ци­аль­ное зна­че­ние своей де­я­тель­но­сти и на­прав­лен­ность ис­то­ри­че­ско­го про­цес­са. Со­зна­тель­но участ­вуя, ска­жем, в со­вер­шен­ство­ва­нии эко­но­ми­че­ских и со­ци­аль­ных от­но­ше­ний, по­ли­ти­че­ской си­сте­мы об­ще­ства, в раз­ви­тии его ду­хов­ной жизни, тот или иной че­ло­век или со­ци­аль­ная груп­па вы­сту­па­ет как субъ­ект ис­то­ри­че­ско­го про­цес­са.

В по­след­нее время в науке и по­ли­ти­ке всё чаще го­во­рят о че­ло­ве­че­стве как са­мо­сто­я­тель­ном субъ­ек­те ис­то­ри­че­ско­го про­цес­са. Для этого име­ют­ся вес­кие ос­но­ва­ния. В со­вре­мен­ных усло­ви­ях че­ло­ве­че­ство всё более вы­сту­па­ет как еди­ное целое в силу рас­ши­ре­ния и упро­че­ния эко­но­ми­че­ских, по­ли­ти­че­ских и куль­тур­ных свя­зей на­ро­дов всех стран, уси­ле­ния их вза­и­мо­за­ви­си­мо­сти. Имен­но в рам­ках че­ло­ве­че­ства как еди­но­го це­ло­го долж­ны ныне ре­шать­ся про­бле­мы обес­пе­че­ния все­об­ще­го мира, со­хра­не­ния и раз­ви­тия при­род­ной среды, а также со­зда­ния усло­вий для раз­ви­тия со­труд­ни­че­ства и вза­и­мо­по­мо­щи всех на­ро­дов и го­су­дарств нашей пла­не­ты.

И че­ло­ве­че­ство в той или иной сте­пе­ни ре­ша­ет эти про­бле­мы, пре­жде всего, путём на­ла­жи­ва­ния все­сто­рон­не­го со­труд­ни­че­ства между на­ро­да­ми и го­су­дар­ства­ми. На это на­прав­ле­на де­я­тель­ность мно­гих меж­ду­на­род­ных ор­га­ни­за­ций. Чрез­вы­чай­но важно, чтобы при на­ли­чии мно­гих про­ти­во­ре­чий и кон­флик­тов между от­дель­ны­ми со­ци­аль­ны­ми груп­па­ми, на­ци­я­ми, на­ро­да­ми и го­су­дар­ства­ми че­ло­ве­че­ство как са­мо­сто­я­тель­ная це­лост­ность про­дол­жа­ло су­ще­ство­вать и спо­соб­ство­ва­ло бы мир­но­му раз­ре­ше­нию ука­зан­ных про­ти­во­ре­чий и кон­флик­тов  — ло­каль­ных, ре­ги­о­наль­ных и меж­ду­на­род­ных.

Жизнь че­ло­ве­ка по­сто­ян­но свя­за­на с на­си­ли­ем. Спо­соб ре­ше­ния го­су­дар­ствен­ных, меж­лич­ност­ных, на­ци­о­наль­ных про­блем с по­зи­ции силы, можно ска­зать, стал тра­ди­ци­он­ным. Силь­ная воля, силь­ная власть, силь­ная рука  — сила все­гда имеет в нашем со­зна­нии по­зи­тив­ную окрас­ку: силь­ный  — зна­чит, до­стой­ный ува­же­ния. Иное дело на­си­лие. На­си­ло­вать, при­нуж­дать, не­во­лить  — «дей­ствие обид­ное, не­за­кон­ное, свое­воль­ное» (В. Даль), то есть дей­ствие, по­нуж­да­ю­щее по­сту­пать кого-то во­пре­ки своей воле, же­ла­нию, по­треб­но­сти. Но ведь на­си­лие  — это толь­ко при­ме­не­ние силы. А сила об­на­ру­жи­ва­ет себя ис­клю­чи­тель­но в про­цес­се при­ло­же­ния. Про­ве­сти гра­ни­цу между «не­на­силь­ствен­ным» при­ме­не­ни­ем силы и соб­ствен­но на­си­ли­ем не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным.

Су­ще­ство­ва­ние на­си­лия как сред­ства при­об­ре­те­ния и со­хра­не­ния прав и при­ви­ле­гий, эко­но­ми­че­ско­го и по­ли­ти­че­ско­го гос­под­ства  — это об­ще­из­вест­ный факт. Этика не­на­си­лия воз­ни­ка­ет имен­но тогда, когда само на­си­лие уже пра­вит миром, тво­рит без­за­ко­ние. Иде­а­лом для этики не­на­си­лия стал прин­цип че­ло­ве­ко­лю­бия  — уни­вер­саль­ный, ос­но­во­по­ла­га­ю­щий мо­раль­ный закон. Этика не­на­си­лия  — это обос­но­ва­ние таких прин­ци­пов и ме­то­дов ре­ше­ния про­блем и кон­флик­тов, ко­то­рые ис­клю­ча­ют при­ме­не­ние на­си­лия над лич­но­стью (мо­раль­но­го и фи­зи­че­ско­го).

Еще раз мы стал­ки­ва­ем­ся с па­ра­док­сом или с ка­жу­щей­ся не­со­об­раз­но­стью: про­щать дол­жен по­стра­дав­ший, причём про­щать охот­но и доб­ро­воль­но, и не в ответ на по­ка­я­ние, а до вся­ко­го по­ка­я­ния. Ме­ха­низм «оби­жен  — про­сти» дол­жен сра­ба­ты­вать почти ав­то­ма­ти­че­ски.

К жизни ока­за­лось вы­зван­ным тихое, но стой­кое со­про­тив­ле­ние  — не­со­гла­сие, не­по­ви­но­ве­ние, не­воз­да­я­ние злом за зло. Че­ло­век, по­став­лен­ный в без­вы­ход­ное по­ло­же­ние, уни­жен­ный и бес­прав­ный, на­хо­дит не­на­силь­ствен­ное сред­ство борь­бы и осво­бож­де­ния (пре­жде всего внут­рен­нее). Он как бы при­ни­ма­ет на себя от­вет­ствен­ность за зло, тво­ри­мое дру­ги­ми, и ис­ку­па­ет его своей не­от­да­чей зла. Он ста­вит за­слон злу, своим доб­ром, своей лю­бо­вью за­кры­вая мир от раз­ру­ши­тель­но­го вли­я­ния не­на­ви­сти. Тот, кто сле­ду­ет этой так­ти­ке, стре­мит­ся от­крыть при­чи­ну про­ти­во­ре­чия, про­ти­во­сто­я­ния, про­ти­во­бор­ства и воз­дей­ство­вать на неё, снять её остро­ту, а сам кон­фликт раз­ре­шить с наи­мень­ши­ми по­те­ря­ми для кон­флик­ту­ю­щих сто­рон. Этика не­на­си­лия  — это образ жизни, в со­от­вет­ствии с ко­то­рым че­ло­век стро­ит свои от­но­ше­ния с лю­дь­ми, от­но­сит­ся ко всему жи­во­му, к при­ро­де.

Кто-то из круп­ных фи­зи­ков, от­ве­чая на во­прос, что такое наука, опре­де­лил её как воз­мож­ность лю­бо­зна­тель­но­го ин­ди­ви­да удо­вле­тво­рить своё част­ное лю­бо­пыт­ство за об­ще­ствен­ный счёт.

Этот смеш­ной ответ в целом весь­ма точен, так как со­дер­жит важ­ное для по­ни­ма­ния науки слово «лю­бо­зна­тель­ность». Ко­неч­но, со­вре­мен­ная наука  — это слож­ней­шая ин­сти­ту­ци­о­наль­ная форма де­я­тель­но­сти, тре­бу­ю­щая гро­мад­ных ис­сле­до­ва­тель­ских кол­лек­ти­вов, до­ро­го­сто­я­ще­го обо­ру­до­ва­ния и так далее и тому по­доб­ное. Од­на­ко в ос­но­ве её лежит есте­ствен­ное, при­су­щее уже ди­ка­рю, стрем­ле­ние че­ло­ве­ка узнать нечто такое, что нужно или хо­чет­ся знать людям, по­лу­чить по­лез­ную ин­фор­ма­цию о мире, в ко­то­ром мы живём. Иными сло­ва­ми, наука есть по­зна­ние че­ло­ве­ком мира в его мно­го­об­раз­ных про­яв­ле­ни­ях (вклю­чая сюда са­мо­го че­ло­ве­ка как ча­сти­цу окру­жа­ю­щей и охва­ты­ва­ю­щей нас ре­аль­но­сти). Од­на­ко это опре­де­ле­ние не яв­ля­ет­ся до­ста­точ­ным, по­сколь­ку по­зна­ние  — чрез­вы­чай­но слож­ная форма от­но­ше­ния че­ло­ве­ка к миру, ко­то­рая не сво­дит­ся к науке.

Дело в том, что наука  — да­ле­ко не един­ствен­ный ис­точ­ник не­об­хо­ди­мых нам зна­ний. Со­от­вет­ствен­но не каж­дый че­ло­век, стре­мя­щий­ся об­ре­сти эти зна­ния, может счи­тать­ся учёным. Су­ще­ству­ет не­сколь­ко не­об­хо­ди­мых усло­вий, при ко­то­рых по­зна­ва­тель­ное от­но­ше­ние к миру об­ре­та­ет форму соб­ствен­но на­уч­но­го по­зна­ния.

Нач­нем с ба­наль­но­стей. Всем ясно, что наука вы­сту­па­ет как спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ная де­я­тель­ность по про­из­вод­ству зна­ний. По­это­му по­лу­че­ние на­уч­ных зна­ний тре­бу­ет при­ме­не­ния осо­бых на­вы­ков и уме­ний.

По­это­му ни­ко­му не придёт в го­ло­ву счи­тать учёными уче­ни­ков сред­ней школы или сту­ден­тов, ко­то­рые всту­па­ют в по­зна­ва­тель­ное от­но­ше­ние к дей­стви­тель­но­сти, усва­и­вая го­то­вую ин­фор­ма­цию из уст пе­да­го­га, а не вы­ра­ба­ты­вая её са­мо­сто­я­тель­но. Более того, сам пе­да­гог не может счи­тать­ся учёным, если занят лишь транс­ля­ци­ей чужих от­кры­тий.

И всё же, ха­рак­те­ри­зуя науку как спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ное по­зна­ние дей­стви­тель­но­сти, мы де­ла­ем лишь пер­вый шаг к по­ни­ма­нию этого яв­ле­ния.

Зна­ние ста­но­вит­ся на­уч­ным лишь тогда, когда объ­ек­том по­зна­ния ста­но­вят­ся не еди­нич­ные со­бы­тия, а не­ко­то­рые за­ко­ны, то есть су­ще­ствен­ные, не­об­хо­ди­мые, ре­гу­ляр­но вос­про­из­во­ди­мые связи между от­дель­ны­ми яв­ле­ни­я­ми окру­жа­ю­ще­го и охва­ты­ва­ю­ще­го нас мира.

Наука стре­мит­ся рас­крыть все свой­ства мира, «пра­ви­ла его по­ве­де­ния», ко­то­рые в от­ли­чие от пра­вил эти­ке­та или до­рож­но­го дви­же­ния даны нам при­ну­ди­тель­но, на­вя­за­ны на­ше­му со­зна­нию. Со­зна­ние, ре­шив­шее «по­ка­приз­ни­чать» в сфе­рах фун­да­мен­таль­ной науки, может лишь ис­ка­зить под­лин­ную кар­ти­ну вещей  — и в этом слу­чае наука ста­нет бес­по­лез­ной людям. Со­от­вет­ствен­но спо­со­бом су­ще­ство­ва­ния науки яв­ля­ет­ся поиск истин  — таких зна­ний, со­дер­жа­ние ко­то­рых «за­щи­ще­но» от при­су­щей че­ло­ве­ку сво­бо­ды воли. «Дик­та­ту­ра фак­тов», не­сов­ме­сти­мость ис­ти­ны и за­блуж­де­ния  — та­ко­ва глав­ная идея науки.

В со­вре­мен­ной лек­си­ке об­ще­ства­ми могут на­зы­вать и на­ци­о­наль­но-го­су­дар­ствен­ные об­ра­зо­ва­ния, су­ще­ству­ю­щие на по­ли­ти­че­ской карте мира, и доб­ро­воль­ные объ­еди­не­ния людей по про­фес­си­ям и ин­те­ре­сам (Об­ще­ство фи­ла­те­ли­стов, Об­ще­ство спа­се­ния на водах и так далее). Об об­ще­стве го­во­рят тогда, когда имеют в виду со­ци­аль­ное окру­же­ние че­ло­ве­ка, круг его об­ще­ния (предо­сте­ре­гая от по­па­да­ния в «дур­ное об­ще­ство»).

Что же име­ну­ют об­ще­ством учёные, стре­мя­щи­е­ся по­нять сущ­ность об­ще­ствен­ной жизни, усло­вия и ме­ха­низ­мы её су­ще­ство­ва­ния?

Каж­до­му из нас при­хо­ди­лось стал­ки­вать­ся с ан­ти­те­зой «об­ще­ство  — при­ро­да», ко­то­рая слу­жит сред­ством клас­си­фи­ка­ции яв­ле­ний по их при­над­леж­но­сти к раз­лич­ным фор­мам су­ще­ство­ва­ния, уров­ням ор­га­ни­за­ции окру­жа­ю­ще­го и охва­ты­ва­ю­ще­го нас мира. Мы знаем, к при­ме­ру, что пла­не­тар­ная си­сте­ма или сила тя­го­те­ния при­над­ле­жат к миру при­род­ных ре­а­лий, в то время как гид­ро­стан­ции, сим­фо­ни­че­ская му­зы­ка или со­весть при­над­ле­жат об­ще­ству, пред­став­ля­ют собой об­ще­ствен­ные яв­ле­ния, от­сут­ству­ю­щие в цар­стве при­ро­ды. В таком наи­бо­лее ши­ро­ком по­ни­ма­нии тер­мин «об­ще­ство» пред­став­ля­ет собой си­стем­ную со­во­куп­ность свойств и при­зна­ков, при­су­щих яв­ле­ни­ям и кол­лек­тив­ной, и ин­ди­ви­ду­аль­ной жизни людей, бла­го­да­ря ко­то­рым они вклю­ча­ют­ся в осо­бый мир, вы­де­лен­ный из при­ро­ды и от при­ро­ды от­лич­ный.

В таком своём зна­че­нии тер­мин «об­ще­ство» сов­па­да­ет с по­ня­ти­я­ми «на­дор­га­ни­че­ский мир», «со­ци­о­куль­тур­ная ре­аль­ность», «со­ци­аль­ная форма дви­же­ния ма­те­рии», «со­ци­ум» и про­чи­ми, с по­мо­щью ко­то­рых раз­ные на­уч­ные школы пе­ре­да­ют спе­ци­фи­ку не­при­род­ных ре­а­лий на­ше­го мира.

Со­от­вет­ствен­но боль­шин­ство фи­ло­со­фов и со­цио­ло­гов кри­ти­че­ски от­но­сят­ся к по­пыт­кам учёных-есте­ствен­ни­ков  — пре­жде всего био­ло­гов  — уни­вер­са­ли­зи­ро­вать по­ня­тие «об­ще­ство», рас­про­стра­нить его на при­ро­ду, рас­смат­ри­вая об­ще­ство как «кол­лек­тив­ность во­об­ще» и на­зы­вая им пче­ли­ные ульи, му­ра­вей­ни­ки или вол­чьи стаи. На­про­тив, об­ще­ство рас­смат­ри­ва­ет­ся как су­гу­бо спе­ци­фич­ный по своим за­ко­нам мир людей и со­здан­ных ими куль­тур­ных ар­те­фак­тов  — по­рож­де­ний че­ло­ве­ка, ко­то­рых нет в не­ру­ко­твор­ной при­ро­де.

И так, в самом ши­ро­ком из своих смыс­лов тер­мин «об­ще­ство» обо­зна­ча­ет со­ци­аль­ность во­об­ще, вы­сту­па­ю­щую как ан­ти­те­за при­ро­ды и при­род­но­го.

Боль­шин­ство пред­став­ле­ний, ле­жа­щих в ос­но­ве по­все­днев­ной жизни, со­сто­ит из того, что на­зы­ва­ет­ся «здра­вым смыс­лом». Этот тер­мин от­но­сит­ся к нашей ра­бо­чей кон­цеп­ции ре­аль­но­сти.

В ре­зуль­та­те дли­тель­но­го опыта ряда по­ко­ле­ний сло­жи­лись по­пу­ляр­ные пред­став­ле­ния, ко­то­рые вы­жи­ли, по­сколь­ку ока­за­лись по­лез­ны­ми в по­все­днев­ной жизни. Хотя такие зна­ния не точны и ино­гда со­вер­шен­но не­обос­но­ван­ны, мы обыч­но счи­та­ем­ся со здра­вым смыс­лом.

Раз­ли­чие между здра­вым смыс­лом и на­уч­ным зна­ни­ем толь­ко в сте­пе­ни... Чем точ­нее объ­яс­не­ния, тем по­лез­нее они в фор­ми­ро­ва­нии суж­де­ний и в пла­ни­ро­ва­нии дей­ствий. Наука вклю­ча­ет в себя всё луч­шее, что люди смог­ли ясно сфор­му­ли­ро­вать и под­твер­дить эм­пи­ри­че­ски. Но это зна­ние да­ле­ко не­со­вер­шен­но и яв­ля­ет­ся объ­ек­том по­сто­ян­ных уточ­не­ний. На­уч­ное ис­сле­до­ва­ние может рас­смат­ри­вать­ся как тип де­я­тель­но­сти, по­сте­пен­но раз­ви­ва­ю­щий­ся в по­пыт­ках людей найти более эф­фек­тив­ные спо­со­бы пре­одо­ле­ния труд­но­стей.

Ра­зу­ме­ет­ся, мно­гие за­ко­но­мер­но­сти при­ро­ды были по­ня­ты ин­ту­и­тив­но за­дол­го до того, как учёные сфор­му­ли­ро­ва­ли свои прин­ци­пы. Мыло было изоб­ре­те­но пре­жде, чем по­яви­лась тео­рия ионов, и отбор до­маш­них жи­вот­ных на племя про­во­дил­ся за­дол­го до того, как Мен­дель сфор­му­ли­ро­вал за­ко­ны ге­не­ти­ки. Когда люди пы­та­ют­ся вне­сти улуч­ше­ния в прак­ти­ку, ос­но­ван­ную на обы­ден­ных пред­став­ле­ни­ях, здра­во­го смыс­ла ока­зы­ва­ет­ся не­до­ста­точ­но, воз­ни­ка­ет по­треб­ность в на­уч­ном зна­нии.

...Здра­вый смысл не все­гда мудр, ибо в нём нет раз­ли­чия между ак­ку­му­ли­ро­ван­ной муд­ро­стью веков, хо­дя­чи­ми пред­рас­суд­ка­ми и мест­ны­ми суе­ве­ри­я­ми... Мно­гие обы­ден­ные пред­став­ле­ния про­ти­во­ре­чи­вы. Утвер­жде­ние «раз­лу­ка лю­бовь бе­ре­жет» прав­до­по­доб­но не менее, чем «с глаз долой  — из серд­ца вон». Эти на­блю­де­ния на­во­дят на мысль, что тре­бу­ет­ся нечто боль­шее, чем про­сто здра­вый смысл.

Куль­ту­ра фор­ми­ру­ет лич­но­сти чле­нов об­ще­ства, тем самым она в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни ре­гу­ли­ру­ет их по­ве­де­ние. Клиф­форд Гиртц на­зы­ва­ет куль­ту­ру «си­сте­мой ре­гу­ли­ру­ю­щих ме­ха­низ­мов, вклю­ча­ю­щей планы, ре­цеп­ты, пра­ви­ла, ин­струк­ции... ко­то­рые слу­жат для управ­ле­ния по­ве­де­ни­ем». Он счи­та­ет, что без куль­ту­ры люди были бы пол­но­стью дез­ори­ен­ти­ро­ва­ны: «Не обу­слов­лен­ное мо­де­ля­ми куль­ту­ры (си­сте­ма­ми зна­чи­мых сим­во­лов) по­ве­де­ние че­ло­ве­ка стало бы прак­ти­че­ски не­управ­ля­е­мым, оно сво­ди­лось бы к спон­тан­ным бес­смыс­лен­ным по­ступ­кам и без­удерж­ным эмо­ци­ям, у че­ло­ве­ка прак­ти­че­ски не мог бы сфор­ми­ро­вать­ся опыт».

О том, на­сколь­ко важна куль­ту­ра для функ­ци­о­ни­ро­ва­ния ин­ди­ви­да и об­ще­ства, можно су­дить по по­ве­де­нию людей, не охва­чен­ных со­ци­а­ли­за­ци­ей. Не­кон­тро­ли­ру­е­мое, или ин­фан­тиль­ное, по­ве­де­ние так на­зы­ва­е­мых детей джун­глей, ко­то­рые ока­за­лись пол­но­стью лишёнными об­ще­ния с лю­дь­ми, сви­де­тель­ству­ет о том, что без со­ци­а­ли­за­ции люди не спо­соб­ны усво­ить упо­ря­до­чен­ный образ жизни, овла­деть язы­ком и на­учить­ся до­бы­вать сред­ства к су­ще­ство­ва­нию...

Если куль­ту­ра ре­гу­ли­ру­ет по­ве­де­ние людей, можем ли мы зайти так да­ле­ко, чтобы на­звать её ре­прес­сив­ной? Имен­но так счи­тал Зиг­мунд Фрейд. Он ис­сле­до­вал кон­фликт между куль­ту­рой (или «ци­ви­ли­за­ци­ей») и ин­стинк­тив­ным на­ча­лом че­ло­ве­че­ской на­ту­ры. Часто куль­ту­ра дей­стви­тель­но по­дав­ля­ет по­буж­де­ния че­ло­ве­ка, глав­ным об­ра­зом, сек­су­аль­ные и агрес­сив­ные. Но она не ис­клю­ча­ет их пол­но­стью. Она ско­рее опре­де­ля­ет усло­вия, при ко­то­рых они удо­вле­тво­ря­ют­ся...

Но, учи­ты­вая важ­ность вли­я­ния куль­ту­ры на по­ве­де­ние людей, мы не долж­ны вме­сте с тем пре­уве­ли­чи­вать её воз­мож­но­сти. Спо­соб­ность куль­ту­ры управ­лять че­ло­ве­че­ским по­ве­де­ни­ем огра­ни­че­на по мно­гим при­чи­нам. Пре­жде всего, не­бес­пре­дель­ны био­ло­ги­че­ские воз­мож­но­сти че­ло­ве­че­ско­го ор­га­низ­ма. Про­стых смерт­ных нель­зя на­учить пе­ре­пры­ги­вать через вы­со­кие зда­ния, даже если об­ще­ство вы­со­ко ценит такие по­дви­ги. Точно так же су­ще­ству­ет пре­дел зна­ний, ко­то­рые может усво­ить че­ло­ве­че­ский мозг...

Фак­то­ры окру­жа­ю­щей среды также огра­ни­чи­ва­ют воз­дей­ствие куль­ту­ры. На­при­мер, за­су­ха или из­вер­же­ния вул­ка­на могут на­ру­шить сло­жив­ший­ся спо­соб зем­ле­де­лия. Фак­то­ры окру­жа­ю­щей среды могут пре­пят­ство­вать фор­ми­ро­ва­нию не­ко­то­рых мо­де­лей куль­ту­ры. Со­глас­но обы­ча­ям людей, жи­ву­щих в тро­пи­че­ских джун­глях с влаж­ным кли­ма­том, не при­ня­то в те­че­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни воз­де­лы­вать опре­делённые участ­ки земли, по­сколь­ку на них нель­зя долго по­лу­чать вы­со­кие уро­жаи зер­но­вых.

Са­мо­раз­ви­тие об­ще­ства и че­ло­ве­ка имеет опре­делённый век­тор, ко­то­рый свя­зы­ва­ет­ся с по­ня­ти­я­ми про­грес­са и ре­грес­са.

В ис­то­рии фи­ло­со­фии эти по­ня­тия оце­ни­ва­лись чаще всего с по­ляр­ных по­зи­ций. Ряд мыс­ли­те­лей были убеж­де­ны в на­ли­чии про­грес­са в об­ще­стве и усмат­ри­ва­ли его кри­те­рий в росте науки и ра­зу­ма, в улуч­ше­нии нра­вов. Дру­гие де­ла­ли ак­цент на субъ­ек­тив­ных сто­ро­нах про­грес­са, свя­зы­вая его с ро­стом иде­а­лов ис­ти­ны и спра­вед­ли­во­сти. Было вы­ска­за­но мне­ние от­но­си­тель­но лож­но­сти самой идеи про­грес­са...

Мно­гие свя­зы­ва­ли про­гресс в ос­нов­ном с ду­хов­ны­ми фак­то­ра­ми раз­ви­тия об­ще­ства, ро­стом веры в каж­дом че­ло­ве­ке, гу­ма­ни­за­ци­ей меж­че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний, укреп­ле­ни­ем по­зи­ций добра и кра­со­ты в мире.

Со­от­вет­ствен­но, ре­гресс под­ни­мал­ся как дви­же­ние в об­рат­ном на­прав­ле­нии, как тор­же­ство зла и не­спра­вед­ли­во­сти, раз­об­ще­ние людей и под­чи­не­ние их какой-то ан­ти­че­ло­ве­че­ской силе.

В древ­но­сти из­ме­не­ния в об­ще­стве по­ни­ма­лись как про­стая по­сле­до­ва­тель­ность со­бы­тий либо как де­гра­да­ция по срав­не­нию с ми­нув­шим «зо­ло­тым веком». В хри­сти­ан­стве впер­вые по­яв­ля­ет­ся пред­став­ле­ние о вне­исто­ри­че­ской цели об­ще­ства и че­ло­ве­ка, о «новом небе и новой земле». В марк­сист­ской кон­цеп­ции об­ще­ствен­ный про­гресс свя­зы­вал­ся с не­уклон­ным раз­ви­ти­ем про­из­во­ди­тель­ных сил об­ще­ства, ро­стом про­из­во­ди­тель­но­сти труда, осво­бож­де­ни­ем от гнета сти­хий­ных сил об­ще­ствен­но­го раз­ви­тия и экс­плу­а­та­ции че­ло­ве­ка че­ло­ве­ком. Ко­неч­ной целью и кри­те­ри­ем про­грес­са вы­сту­па­ла эво­лю­ция че­ло­ве­ка как гар­мо­нич­но раз­ви­той лич­но­сти. Ре­гресс трак­то­вал­ся марк­сиз­мом как дви­же­ние об­ще­ства в об­рат­ном на­прав­ле­нии, при­чи­ной чего яв­ля­ют­ся ре­ак­ци­он­ные об­ще­ствен­но-по­ли­ти­че­ские силы.

В XX в. с воз­ник­но­ве­ни­ем гло­баль­ных про­блем че­ло­ве­че­ства и на­рас­та­ни­ем не­ста­биль­но­сти в мире в целом кри­те­рии об­ще­ствен­но­го про­грес­са на­чи­на­ют из­ме­нять­ся. По­ня­тие про­грес­са об­ще­ства и ис­то­рии всё более свя­зы­ва­ет­ся с раз­ви­ти­ем те­лес­ных и ду­хов­ных ха­рак­те­ри­стик са­мо­го че­ло­ве­ка. Так, в ка­че­стве ин­те­граль­ных ха­рак­те­ри­стик про­грес­сив­но­го раз­ви­тия об­ще­ства и че­ло­ве­ка пред­ла­га­ют­ся такие кри­те­рии, как уро­вень ма­те­рин­ской и дет­ской смерт­но­сти, по­ка­за­те­ли фи­зи­че­ско­го и ду­шев­но­го здо­ро­вья, чув­ство удо­вле­творённо­сти жиз­нью и тому по­доб­ное. Ни один вид про­грес­са (в эко­но­ми­че­ской, со­ци­аль­но-по­ли­ти­че­ской и дру­гих сфе­рах жизни об­ще­ства) не может рас­смат­ри­вать­ся как ве­ду­щий, если он не за­тра­ги­ва­ет жизни каж­до­го че­ло­ве­ка на пла­не­те. С дру­гой сто­ро­ны, резко уси­ли­ва­ет­ся доля от­вет­ствен­но­сти каж­до­го че­ло­ве­ка за всё про­ис­хо­дя­щее в об­ще­стве, за дви­же­ние ис­то­рии в же­ла­е­мом на­прав­ле­нии.

Опи­ра­ясь на ин­тел­лек­ту­аль­ный по­тен­ци­ал рос­сий­ско­го на­ро­да, его про­грес­сив­ные тра­ди­ции и всё ещё зна­чи­тель­ные при­род­ные и ма­те­ри­аль­ные ре­сур­сы, ис­поль­зуя оте­че­ствен­ный и ми­ро­вой опыт, Рос­сии пред­сто­ит осу­ще­ствить стра­те­гию про­ры­ва в пост­ин­ду­стри­аль­ную эпоху.

Раз­ви­тие со­вре­мен­ных про­из­во­ди­тель­ных сил тре­бу­ет при­о­ри­тет­но­го раз­ви­тия фун­да­мен­таль­ной и при­клад­ной науки как ос­но­вы тех­но­ло­ги­че­ско­го про­ры­ва, по­ощ­ре­ния фирм и ком­па­ний, за­ни­ма­ю­щих­ся но­вей­ши­ми раз­ра­бот­ка­ми, со­зда­ния и ис­поль­зо­ва­ния но­вей­ших гиб­ких тех­но­ло­гий, ро­бо­то­тех­ни­ки, сверх­мощ­ных ком­пью­тер­ных си­стем и их ори­ги­наль­но­го про­грамм­но­го обес­пе­че­ния. Об­ла­дая зна­чи­тель­ным ин­тел­лек­ту­аль­ным по­тен­ци­а­лом, Рос­сия может вы­во­зить за рубеж оте­че­ствен­ные вы­со­кие тех­но­ло­гии и па­тен­ты, обес­пе­чи­вать на­уч­ны­ми и об­ра­зо­ва­тель­ны­ми услу­га­ми мно­гие за­ру­беж­ные стра­ны, лишённые со­от­вет­ству­ю­щих ана­ло­гов.

Не­об­хо­ди­мо сде­лать став­ку на те формы соб­ствен­но­сти, ко­то­рые дают наи­выс­шую про­из­во­ди­тель­ность труда, со­еди­няя тем самым част­ный и об­ще­ствен­ный ин­те­ре­сы.

В со­ци­аль­ной сфере дол­жен быть сде­лан упор на пре­одо­ле­ние иму­ще­ствен­ной и со­ци­аль­ной по­ля­ри­за­ции, пре­пят­ству­ю­щей гар­мо­ни­че­ско­му раз­ви­тию ин­ди­ви­дов и об­ще­ства в целом. Для этого сле­ду­ет на­ра­щи­вать го­су­дар­ствен­ную под­держ­ку со­ци­аль­но не­за­щищённых слоёв на­се­ле­ния, обес­пе­чить уста­нов­ле­ние ми­ни­маль­ных раз­ме­ров зар­пла­ты, пен­сий, по­со­бий и сти­пен­дий не ниже на­уч­но обос­но­ван­но­го и по­сто­ян­но по­вы­ша­е­мо­го про­жи­точ­но­го ми­ни­му­ма. Одной из важ­ных задач го­су­дар­ствен­ной по­ли­ти­ки яв­ля­ет­ся со­зда­ние рав­ных усло­вий для стар­то­вых воз­мож­но­стей молодёжи, пре­одо­ле­ние на деле не­ра­вен­ства жен­щин в быту, на про­из­вод­стве, в по­ли­ти­ке.

Бу­ду­щее об­ще­ство  — это пре­жде всего гу­ман­ное об­ще­ство. По­это­му нужны по­сто­ян­но воз­рас­та­ю­щие го­су­дар­ствен­ные ин­ве­сти­ции в такие вне­ры­ноч­ные сферы, как наука, куль­ту­ра, си­сте­мы об­ра­зо­ва­ния и вос­пи­та­ния. При­о­ри­тет со­ци­аль­ным про­ек­там не вре­мен­ная, а по­сто­ян­ная за­да­ча по­ли­ти­ки.

Нель­зя пред­ста­вить себе со­вре­мен­ное го­су­дар­ство без осу­ществ­ле­ния сво­бод и прав лич­но­сти, без под­лин­ной де­мо­кра­тии, мест­но­го и про­из­вод­ствен­но­го са­мо­управ­ле­ния, без по­ли­ти­че­ско­го и идей­но­го плю­ра­лиз­ма, поз­во­ля­ю­щих каж­до­му че­ло­ве­ку при­ни­мать ак­тив­ное уча­стие в по­ли­ти­че­ской жизни стра­ны, в ре­ше­нии мест­ных, ре­ги­о­наль­ных и го­су­дар­ствен­ных про­блем. Надо сде­лать так, чтобы эти про­бле­мы ре­ша­лись не на бу­ма­ге, а на деле.

Пост­ин­ду­стри­аль­ная наука XXI в.  — ве­ли­чай­шее до­сти­же­ние че­ло­ве­че­ско­го ин­тел­лек­та, ко­то­рая спо­соб­на и воз­не­сти че­ло­ве­че­ство к новым вер­ши­нам, и по­гу­бить его. Но как по­вернётся ход со­бы­тий, за­ви­сит от че­ло­ве­ка, от об­ще­ства, а не от науки. Будем на­де­ять­ся, что в новом сто­ле­тии воз­об­ла­да­ет разум, а не безу­мие, гу­ман­ность, а не вза­им­ная не­на­висть, наука, а не об­ску­ран­тизм.

При­ме­ни­тель­но к оте­че­ствен­ной науке можно ска­зать толь­ко одно: ещё не всё по­те­ря­но. Но время не ждёт. Стра­те­ги­че­ский выбор пре­зи­ден­том сде­лан: Рос­сия от­вер­га­ет «сы­рье­вой» путь, всту­па­ет на ин­но­ва­ци­он­ный, а под­держ­ка фун­да­мен­таль­ной науки на­ко­нец-то объ­яв­ле­на го­су­дар­ствен­ным при­о­ри­те­том. Те­перь стра­на стоит перед дру­гой аль­тер­на­ти­вой: или эта стра­те­гия ста­нет ос­но­вой ре­аль­ной по­ли­ти­ки го­су­дар­ства, будет со­зда­на и ста­нет эф­фек­тив­но дей­ство­вать на­ци­о­наль­ная ин­но­ва­ци­он­ная си­сте­ма, и начнётся пре­об­ра­зо­ва­ние про­из­вод­ства на ос­но­ве вы­со­ких тех­но­ло­гий со всеми вы­те­ка­ю­щи­ми от­сю­да эко­но­ми­че­ски­ми и со­ци­аль­ны­ми по­след­стви­я­ми, и стра­те­ги­че­ский выбор оста­нет­ся лишь на бу­ма­ге, а рос­сий­ская наука не толь­ко не пе­рейдёт в про­из­вод­ство новых тех­но­ло­гий, но, на­про­тив, начнёт по­сте­пен­но уга­сать как сфера по­зна­ва­тель­ной де­я­тель­но­сти.

Будем на­де­ять­ся, что этого не про­изойдёт. Ко­неч­но, ослаб эко­но­ми­че­ский и на­уч­но-тех­ни­че­ский по­тен­ци­ал стра­ны. Но и те­перь она на­чи­на­ет не с нуля. Име­ют­ся опре­делённая ин­ду­стри­аль­ная база, раз­ви­тая си­сте­ма

об­ра­зо­ва­ния, фун­да­мен­таль­ная наука, куль­ту­ра с её ве­ли­ко­леп­ны­ми тра­ди­ци­я­ми. Все эти ин­сти­ту­ты под­дер­жи­ва­ют че­ло­ве­че­ский по­тен­ци­ал Рос­сии  — ду­хов­ный и ин­тел­лек­ту­аль­ный.

Не­смот­ря на эми­гра­цию, утеч­ку умов, стра­на рас­по­ла­га­ет вы­со­ко ква­ли­фи­ци­ро­ван­ны­ми кад­ра­ми спе­ци­а­ли­стов, про­фес­си­о­на­лов в самых раз­лич­ных об­ла­стях де­я­тель­но­сти. Не сек­рет, что Рос­сия об­ла­да­ет и мощ­ным твор­че­ским по­тен­ци­а­лом. Нель­зя также сбра­сы­вать со сче­тов и тот факт, что народ по­лу­чил сво­бо­ду, стра­на стала от­кры­той. Все это даёт ос­но­ва­ния по­ла­гать, что Рос­сия спра­вит­ся со сво­и­ми не­ду­га­ми, бо­лез­ня­ми, про­яв­ле­ни­я­ми со­ци­аль­ной де­гра­да­ции, что будет расти не число са­мо­убийств, а рож­да­е­мость, сни­жать­ся не жиз­нен­ный уро­вень, а уро­вень пре­ступ­но­сти. В про­шлом наша ро­ди­на не раз с до­сто­ин­ством вы­хо­ди­ла из очень тяжёлых си­ту­а­ций, без­услов­но, она су­ме­ет под­нять­ся и се­год­ня, если у неё хва­тит сил, ума, воли, та­лан­та, ак­тив­но­сти, чтобы дви­гать­ся по пути ин­но­ва­ци­он­но­го раз­ви­тия.

Одной из прин­ци­пи­аль­но важ­ных идей в об­ла­сти стра­те­гии по­вы­ше­ния ин­тел­лек­ту­аль­но­го по­тен­ци­а­ла нации яв­ля­ет­ся идея опе­ре­жа­ю­ще­го об­ра­зо­ва­ния. Суть этой идеи за­клю­ча­ет­ся не толь­ко в том, чтобы обес­пе­чить при­о­ри­тет­ное раз­ви­тие си­сте­мы об­ра­зо­ва­ния на фоне дру­гих со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ских фак­то­ров, но глав­ным об­ра­зом в том, чтобы свое­вре­мен­но под­го­то­вить людей к бу­ду­ще­му, ко­то­рое при­бли­жа­ет­ся слиш­ком быст­ро и застаёт мно­гих людей врас­плох. Ведь страх перед бу­ду­щим  — «фу­тур­шок»  — одна из наи­бо­лее серьёзных со­ци­аль­ных про­блем со­вре­мен­но­сти. Пер­спек­тив­ная си­сте­ма об­ра­зо­ва­ния долж­на фор­ми­ро­вать­ся на ос­но­ве син­те­за но­вей­ших зна­ний как в об­ла­сти есте­ствен­ных, так и гу­ма­ни­тар­ных наук. Ис­хо­дя из этого ос­нов­но­го прин­ци­па, можно сфор­му­ли­ро­вать сле­ду­ю­щие ос­нов­ные тре­бо­ва­ния, ко­то­рым долж­на удо­вле­тво­рять пер­спек­тив­ная си­сте­ма об­ра­зо­ва­ния.

1.  Фор­ми­ро­ва­ние у людей но­во­го, гло­баль­но­го типа со­зна­ния, ко­то­рое можно на­звать но­осфер­ным со­зна­ни­ем. Смысл его за­клю­ча­ет­ся в осо­зна­нии че­ло­ве­ком сво­е­го не­раз­рыв­но­го един­ства с при­ро­дой, а также своей осо­бой роли в при­ро­де и своей от­вет­ствен­но­сти за на­сто­я­щее и бу­ду­щее пла­не­ты.

2.  Фор­ми­ро­ва­ние на­уч­но обос­но­ван­ных пред­став­ле­ний об ос­нов­ных за­ко­но­мер­но­стях раз­ви­тия при­ро­ды и об­ще­ства, а также об осо­бой роли ин­фор­ма­ции и ин­фор­ма­ци­он­ных про­цес­сов в про­яв­ле­нии этих за­ко­но­мер­но­стей в при­род­ной, со­ци­аль­ной и тех­ни­че­ской сфе­рах.

3.  Изу­че­ние за­ко­но­мер­но­стей фор­ми­ро­ва­ния уже на­сту­па­ю­ще­го пост­ин­ду­стри­аль­но­го ин­фор­ма­ци­он­но­го об­ще­ства, а также тех новых воз­мож­но­стей и про­блем, ко­то­рые оно нам го­то­вит в бу­ду­щем и с ко­то­ры­ми мы уже на­чи­на­ем стал­ки­вать­ся в своей по­все­днев­ной жизни.

4.  Фор­ми­ро­ва­ние у людей со­вре­мен­ных на­уч­но обос­но­ван­ных пред­став­ле­ний о тен­ден­ци­ях даль­ней­ше­го тех­но­ло­ги­че­ско­го раз­ви­тия ци­ви­ли­за­ции и в об­ла­сти пер­спек­тив­ных ин­фор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­гий, яв­ля­ю­щих­ся се­год­ня стерж­нем на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са.

5.  Фор­ми­ро­ва­ние в об­ще­стве но­во­го пер­спек­тив­но­го на­прав­ле­ния раз­ви­тия куль­ту­ры  — ин­фор­ма­ци­он­ной куль­ту­ры, ко­то­рая долж­на дать че­ло­ве­ку не толь­ко ин­фор­ма­ци­он­ную сво­бо­ду до­сту­па ко всей не­об­хо­ди­мой ему ин­фор­ма­ции, но также и новые бес­пре­це­дент­ные воз­мож­но­сти для сво­е­го раз­ви­тия как лич­но­сти, для прак­ти­че­ской ре­а­ли­за­ции своих граж­дан­ских прав.

6.  Фор­ми­ро­ва­ние у людей бу­ду­ще­го но­во­го ка­че­ства лич­ной ин­фор­ма­ци­он­ной куль­ту­ры, ко­то­рая долж­на быть ос­но­ва­на не толь­ко на зна­нии за­ко­но­мер­но­стей ин­фор­ма­ци­он­ных про­цес­сов в об­ще­стве, но также и на по­ни­ма­нии своей от­вет­ствен­но­сти за обес­пе­че­ние ин­фор­ма­ци­он­ной без­опас­но­сти дру­гих чле­нов об­ще­ства. Имен­но по­это­му в пер­спек­тив­ной си­сте­ме опе­ре­жа­ю­ще­го об­ра­зо­ва­ния осо­бое вни­ма­ние долж­но уде­лять­ся про­бле­мам вос­пи­та­ния у людей вы­со­ко­го гу­ма­низ­ма и нрав­ствен­но­сти.

Ко­неч­но, утвер­жде­ние о том, что вне со­зна­ния нет и не может быть де­я­тель­но­сти, осу­ществ­ля­е­мой че­ло­ве­ком как со­ци­о­куль­тур­ным субъ­ек­том, нуж­да­ет­ся в серьёзных уточ­не­ни­ях. В самом деле, «ком­по­зи­тив­ный» ха­рак­тер со­ци­аль­но­го дей­ствия, осу­ществ­ля­е­мо­го в со­от­вет­ствии с за­ко­на­ми фи­зи­ки и био­ло­гии, а не во­пре­ки им, за­став­ля­ет нас учи­ты­вать тес­ней­шую связь, а за­ча­стую и вза­и­мо­про­ник­но­ве­ние, между соб­ствен­ны­ми со­ци­аль­ны­ми и при­род­ны­ми из­ме­ре­ни­я­ми де­я­тель­но­сти.

В этом плане це­ле­на­прав­лен­ная де­я­тель­ность, свой­ствен­ная людям, не ис­клю­ча­ет на­ли­чия у них на­бо­ра ре­гу­ля­то­ров по­ве­де­ния аль­тер­на­тив­ных со­зна­нию. В дей­стви­тель­но­сти де­я­тель­ность со­дер­жит в себе при­зна­ки не толь­ко про­стей­ше­го фи­зи­че­ско­го про­цес­са, но и при­спо­со­би­тель­но­го по­ве­де­ния жи­вот­ных, ак­тив­но­сти не в её ро­до­вом, а в су­гу­бо био­ло­ги­че­ском по­ни­ма­нии.

В этом нет ни­че­го уди­ви­тель­но­го, если вспом­нить, что де­я­тель­ность осу­ществ­ля­ет­ся лю­дь­ми, каж­дый из ко­то­рых пред­став­ля­ет собой не толь­ко «мик­ро­косм со­ци­аль­но­сти», но и живой ор­га­низм, наделённый как «ви­таль­ны­ми» по­треб­но­стя­ми жи­вот­но­го, так и ре­флек­тор­ны­ми про­грам­ма­ми по­ве­де­ния  — не толь­ко услов­ны­ми, но и без­услов­ны­ми. Че­ло­ве­че­ско­го мла­ден­ца, толь­ко по­явив­ше­го­ся из утро­бы ма­те­ри, никто не учит ды­шать, кри­чать или со­сать грудь; впол­не взрос­лые люди от­дер­ги­ва­ют руку от огня или ин­стинк­тив­но со­хра­ня­ют рав­но­ве­сие, ни­чуть не за­ду­мы­ва­ясь над не­об­хо­ди­мо­стью или по­сле­до­ва­тель­но­стью пред­при­ни­ма­е­мых уси­лий.

Велик со­блазн за­явить, что по­доб­ные ре­флек­тор­ные про­грам­мы по­ве­де­ния от­ве­ча­ют лишь за внут­рен­ние и внеш­ние ре­ак­ции на­ше­го «тела», и никак не вме­ши­ва­ют­ся в соб­ствен­но де­я­тель­ность, то есть по­ве­де­ние людей как со­ци­аль­ных су­ществ. Од­на­ко по­доб­ное за­яв­ле­ние едва ли со­от­вет­ству­ет ис­ти­не, по­сколь­ку зна­чи­мые со­ци­о­куль­тур­ные ре­ак­ции че­ло­ве­ка вы­зы­ва­ют­ся от­нюдь не толь­ко ло­ги­че­ски­ми расчётами и пла­на­ми.

Мало того, что си­сте­ма че­ло­ве­че­ско­го со­зна­ния вклю­ча­ет в себя со­во­куп­ность эмо­ци­о­наль­ных про­цес­сов, со­про­вож­да­ю­щих и су­ще­ствен­но вли­я­ю­щих на це­ле­по­ла­га­ние. Сле­ду­ет при­знать, что не­об­хо­ди­мым внут­рен­ним ком­по­нен­том че­ло­ве­че­ско­го со­зна­ния яв­ля­ет­ся об­шир­ная сфера так на­зы­ва­е­мых бес­со­зна­тель­ных им­пуль­сов, без учёта ко­то­рых кар­ти­на со­ци­аль­но­го по­ве­де­ния че­ло­ве­ка будет явно не­пол­ной.

На языке пси­хо­ло­гии по­ве­ден­че­ские ре­ак­ции, в ко­то­рых от­сут­ству­ет со­зна­тель­ная ре­гу­ля­ция и кон­троль каж­до­го из не­об­хо­ди­мых дви­же­ний, име­ну­ют на­вы­ка­ми. Место со­зна­тель­но­го расчёта в них за­ни­ма­ет ав­то­ма­ти­зи­ро­ван­ное вос­при­я­тие дей­стви­тель­но­сти в форме дви­га­тель­ных и ин­тел­лек­ту­аль­ных на­вы­ков, яв­ля­ю­щих­ся ос­но­вой пол­но­цен­ной пред­мет­ной де­я­тель­но­сти во внеш­ней среде.

В про­цес­се гло­ба­ли­за­ции наи­бо­лее от­чет­ли­во про­яв­ля­ют­ся кар­ди­наль­ные из­ме­не­ния, про­ис­хо­дя­щие в ми­ро­вом хо­зяй­стве, имен­но фи­нан­со­вый ка­пи­тал вы­сту­па­ет глав­ным фак­то­ром, раз­ру­ша­ю­щим гра­ни­цы на­ци­о­наль­ной эко­но­ми­ки. Гло­ба­ли­за­ция яв­ля­ет­ся наи­выс­шим уров­нем вза­и­мо­дей­ствия и вза­и­мо­про­ник­но­ве­ния на­ци­о­наль­ных эко­но­ми­че­ских си­стем, вы­ра­жа­ю­щих­ся в пол­ной утра­те вся­кой эко­но­ми­че­ской са­мо­сто­я­тель­но­сти, из­ме­не­нии и ослаб­ле­нии функ­ций на­ци­о­наль­но­го го­су­дар­ства, ак­ти­ви­за­ции де­я­тель­но­сти транс­на­ци­о­наль­ных не­го­су­дар­ствен­ных об­ра­зо­ва­ний.

Ми­ро­вые и ре­ги­о­наль­ные дер­жа­вы видят в ин­те­гра­ции мощ­ный ин­стру­мент сво­е­го по­ли­ти­ко-эко­но­ми­че­ско­го до­ми­ни­ро­ва­ния; раз­ви­ва­ю­щи­е­ся стра­ны рас­смат­ри­ва­ют ее как воз­мож­ность укреп­ле­ния своих по­зи­ций на ми­ро­вой эко­но­ми­че­ской арене и луч­шей за­щи­ты на­ци­о­наль­ных ин­те­ре­сов в усло­ви­ях гло­ба­ли­за­ции ми­ро­вой эко­но­ми­ки.

Про­цесс гло­ба­ли­за­ции про­те­ка­ет в усло­ви­ях силь­но по­ля­ри­зо­ван­ной ми­ро­вой ар­хи­тек­ту­ры в плане эко­но­ми­че­ской мощи и воз­мож­но­стей. Такое по­ло­же­ние яв­ля­ет­ся по­тен­ци­аль­ным ис­точ­ни­ком рис­ков, про­блем и кон­флик­тов. Не­сколь­ко ве­ду­щих стран кон­тро­ли­ру­ют зна­чи­тель­ную часть про­из­вод­ства и по­треб­ле­ния, в них фор­ми­ру­ют­ся «цен­тры эко­но­ми­че­ско­го при­тя­же­ния ка­пи­та­лов». Их внут­рен­ние при­о­ри­те­ты и цен­ност­ные ори­ен­ти­ры на­кла­ды­ва­ют от­пе­ча­ток на все круп­ней­шие сферы ин­тер­на­ци­о­на­ли­за­ции.

В «До­кла­де о ми­ро­вом раз­ви­тии» Все­мир­но­го банка, оза­глав­лен­ном «Новый взгляд на эко­но­ми­че­скую гео­гра­фию», ана­ли­зи­ру­ют­ся осо­бен­но­сти про­цес­са ре­ги­о­наль­ной ин­те­гра­ции по груп­пам стран: Ре­ги­о­ны, близ­кие к ос­нов­ным ми­ро­вым рын­кам. Стра­нам в ре­ги­о­нах, близ­ких к ми­ро­вым рын­кам, таких как Цен­траль­ная Аме­ри­ка и Ка­риб­ский бас­сейн, Се­вер­ная Аф­ри­ка и Во­сточ­ная Ев­ро­па, осу­ществ­лять ин­те­гра­цию от­но­си­тель­но легко. Общие ин­сти­ту­ты могут по­мочь этим стра­нам стать ча­стью круп­ных, более про­дви­ну­тых рын­ков.

Уда­лен­ные от ми­ро­вых рын­ков ре­ги­о­ны с круп­ны­ми стра­на­ми. Стра­ны в ре­ги­о­нах, ко­то­рые гео­гра­фи­че­ски уда­ле­ны от ос­нов­ных ми­ро­вых рын­ков, но имеют свои круп­ные рынки, такие как Индия, Китай, Южная Аф­ри­ка и Бра­зи­лия, яв­ля­ют­ся при­вле­ка­тель­ны­ми для ин­ве­сто­ров. Над­ле­жа­щие ин­сти­ту­ты и ре­ги­о­наль­ная ин­фра­струк­ту­ра могут по­мочь им выйти на эти рынки. При­ме­ра­ми таких ре­ги­о­нов яв­ля­ют­ся Во­сточ­ная Азия и во все боль­шей мере  — Южная Азия. Но южная часть Аф­ри­ки и Южная Аме­ри­ка могут также ин­те­гри­ро­вать­ся в ми­ро­вую эко­но­ми­ку, уве­ли­чи­вая свои внут­рен­ние рынки и по­вы­шая спе­ци­а­ли­за­цию с по­мо­щью ре­ги­о­наль­ных ин­сти­ту­тов и ин­фра­струк­ту­ры. Для самых малых стран ре­ги­о­наль­ная ин­фра­струк­ту­ра яв­ля­ет­ся осо­бен­но важ­ной, с тем чтобы со­кра­тить рас­сто­я­ние до круп­ных со­сед­них стран и ис­поль­зо­вать этих со­се­дей как канал для вы­хо­да на ми­ро­вые рынки.

Осо­бен­ность ин­те­гра­ци­он­ных про­цес­сов на меж­ду­на­род­ном уров­не за­клю­ча­ет­ся в стрем­ле­нии объ­еди­нить­ся раз­ных, а за­ча­стую и диа­мет­раль­но про­ти­во­по­лож­ных куль­тур. Име­ю­щи­е­ся раз­ли­чия в ис­то­ри­ко-куль­тур­ном, эко­но­ми­че­ском и по­ли­ти­че­ском раз­ви­тии эко­но­мик не поз­во­ля­ют со­здать еди­ную ин­те­гра­ци­он­ную мо­дель ми­ро­во­го хо­зяй­ство­ва­ния. По­это­му со­вре­мен­ная ми­ро­вая эко­но­ми­че­ская ар­хи­тек­ту­ра пред­став­ля­ет собой слож­ней­шую си­сте­му, со­сто­я­щую из ре­ги­о­наль­ных объ­еди­не­ний стран, бло­ков и со­ю­зов, пе­ре­пле­тен­ных между собой раз­лич­ны­ми свя­зу­ю­щи­ми зве­нья­ми, ин­те­гра­ци­он­ны­ми ин­сти­ту­та­ми и про­чи­ми эле­мен­та­ми меж­ду­на­род­ной эко­но­ми­че­ской ин­те­гра­ции.

Сле­до­ва­тель­но, учи­ты­вая со­ци­аль­но-куль­тур­ную раз­но­род­ность го­су­дарств, одной из наи­бо­лее при­ем­ле­мых форм со­труд­ни­че­ства оста­ет­ся ре­ги­о­наль­ная эко­но­ми­че­ская ин­те­гра­ция, эф­фек­тив­ней­шим об­ра­зом поз­во­ля­ю­щая уси­лить эко­но­ми­че­ское вза­и­мо­дей­ствие с уче­том под­держ­ки на­ци­о­наль­ных ин­те­ре­сов в рам­ках опре­де­лен­ной тер­ри­то­рии.

Куль­ту­ра вклю­ча­ет в себя цен­но­сти, но­си­те­ля­ми ко­то­рых яв­ля­ют­ся члены опре­делённой груп­пы, нормы, ко­то­рым они сле­ду­ют, и ма­те­ри­аль­ные блага, про­из­во­ди­мые ими. Цен­но­сти яв­ля­ют собой аб­стракт­ные иде­а­лы, B то время как нормы  — это опре­делённые прин­ци­пы или пра­ви­ла, ко­то­рые, как ожи­да­ет­ся, люди будут со­блю­дать. Нормы пред­став­ля­ют «можно» и «нель­зя» со­ци­аль­ной жизни...

Ис­поль­зуя тер­мин «куль­ту­ра» B по­все­днев­ном об­ще­нии мы часто под­ра­зу­ме­ва­ем лишь «вы­со­кие со­зда­ния ума»  — ис­кус­ство, ли­те­ра­ту­ру, му­зы­ку, жи­во­пись. В со­цио­ло­гии по­ня­тие куль­ту­ры вклю­ча­ет в себя не толь­ко эти виды твор­че­ской де­я­тель­но­сти, но и мно­гое дру­гое. Куль­ту­ра от­но­сит­ся ко всему об­ра­зу жизни чле­нов об­ще­ства. Она вклю­ча­ет ма­не­ру оде­вать­ся, брач­ные ри­ту­а­лы и се­мей­ную жизнь, тру­до­вую де­я­тель­ность, ре­ли­ги­оз­ные це­ре­мо­нии и про­ве­де­ние сво­бод­но­го вре­ме­ни. В неё вхо­дят также пред­ме­ты, со­здан­ные лю­дь­ми и пред­став­ля­ю­щие для них цен­ность: луки и стре­лы, плуги‚ фаб­ри­ки и ма­ши­ны, ком­пью­те­ры, книги и жи­ли­ща.

По­ня­тие «куль­ту­ра» можно от­де­лить от по­ня­тия «об­ще­ство», но между этими кон­цеп­ци­я­ми су­ще­ству­ет чрез­вы­чай­но тес­ная связь. «Куль­ту­ра» имеет от­но­ше­ние к об­ра­зу жизни чле­нов дан­но­го об­ще­ства  — их при­выч­кам и обы­ча­ям, а также к ма­те­ри­аль­ным бла­гам, ко­то­рые они про­из­во­дят. «Об­ще­ство» под­ра­зу­ме­ва­ет си­сте­му вза­и­мо­от­но­ше­ний, свя­зы­ва­ю­щую ин­ди­ви­дов, при­над­ле­жа­щих к общей куль­ту­ре. Ни одна куль­ту­ра не может су­ще­ство­вать без об­ще­ства, но также и ни одно об­ще­ство не может су­ще­ство­вать без куль­ту­ры. Без куль­ту­ры мы не были бы «лю­дь­ми» в том пол­ном смыс­ле, ко­то­рый обыч­но вкла­ды­ва­ет­ся в дан­ный тер­мин. Мы не имели бы языка, чтобы вы­ра­зить себя, не об­ла­да­ли бы са­мо­со­зна­ни­ем, и наша спо­соб­ность ду­мать и рас­суж­дать была бы силь­но огра­ни­че­на…

Че­ло­ве­че­ские куль­ту­ры за­ме­ча­тель­но раз­но­об­раз­ны. Цен­но­сти и нормы по­ве­де­ния ши­ро­ко ва­рьи­ру­ют­ся и часто весь­ма от­ли­ча­ют­ся от того, что люди За­па­да счи­та­ют «нор­маль­ным»... Иудеи не едят сви­ни­ну, B то время как ин­ду­сы едят сви­ни­ну и из­бе­га­ют есть го­вя­ди­ну. Все эти осо­бен­но­сти по­ве­де­ния яв­ля­ют­ся лишь ас­пек­та­ми ши­ро­ких куль­тур­ных раз­ли­чий, от­де­ля­ю­щих одно об­ще­ство от дру­го­го. Не­боль­шие общ­но­сти стре­мят­ся к куль­тур­ной уни­фи­ка­ции. В ин­ду­стри­аль­ных об­ще­ствах внут­рен­ние куль­тур­ные раз­ли­чия об­ра­зу­ют мно­го­об­раз­ные суб­куль­ту­ры. В со­вре­мен­ных го­ро­дах, на­при­мер, бок о бок живут мно­гие суб­куль­тур­ные общ­но­сти.

B наше время не­труд­но впасть в ошиб­ку, отож­деств­ляя по­зна­ние во­об­ще с по­зна­ни­ем толь­ко на­уч­ным (или даже с тем, что при­ня­то счи­тать на­уч­ным) и от­бра­сы­вая все осталь­ные виды зна­ния или рас­смат­ри­вая их лишь в той мере, в ко­то­рой они могут быть упо­доб­ле­ны на­уч­но­му зна­нию. Это объ­яс­ня­ет­ся со­вре­мен­ной свое­об­раз­ной об­ще­ствен­ной ат­мо­сфе­рой, куль­том науки, при­су­щим со­вре­мен­но­му об­ще­ству и су­ще­ству­ю­щим не­взи­рая на воз­рас­та­ю­щую кри­ти­ку из­дер­жек на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са и даже па­рал­лель­но с ней. Раз­ви­тие наук не про­сто от­кры­ло мно­же­ство фак­тов, свойств, за­ко­нов, уста­но­ви­ло мно­же­ство истин  — вы­ра­бо­тал­ся спе­ци­фи­че­ский тип мыш­ле­ния. Но сме­ши­вать зна­ние во­об­ще с его на­уч­ной фор­мой  — глу­бо­кое за­блуж­де­ние. В по­все­днев­ной жизни не все про­бле­мы, вста­ю­щие перед че­ло­ве­ком и об­ще­ством, тре­бу­ют не­пре­мен­но­го об­ра­ще­ния к науке: книга жизни от­кры­та не толь­ко гла­зам учёного, она от­кры­та всем, кто спо­со­бен вос­при­ни­мать вещи, чув­ство­вать и ду­мать.

Если ис­хо­дить из того, что ос­но­вой вся­ко­го зна­ния яв­ля­ет­ся опыт в самом ши­ро­ком смыс­ле слова, то виды че­ло­ве­че­ско­го зна­ния раз­ли­ча­ют в первую оче­редь по­то­му, на опыте ка­ко­го ха­рак­те­ра они ос­но­ва­ны.

Имеет смысл раз­гра­ни­чить «пас­сив­ное» зна­ние чи­та­те­ля ху­до­же­ствен­но­го про­из­ве­де­ния или сту­ден­та, за­пи­сы­ва­ю­ще­го лек­цию, от зна­ния ав­тор­ско­го, зна­ния твор­ца  — будь то учёный, ху­дож­ник или ре­ли­ги­оз­ный по­движ­ник (хотя и в пер­вом слу­чае не ис­ключён эле­мент твор­че­ства; го­во­рят, что ге­ни­аль­но­му пи­са­те­лю нужен и ге­ни­аль­ный чи­та­тель). «Ав­тор­ское» зна­ние наи­бо­лее ярко раз­ли­ча­ет­ся по типу, пре­жде всего по ха­рак­те­ру лич­ной склон­но­сти... Впро­чем, для вы­да­ю­щих­ся твор­че­ских лич­но­стей ха­рак­тер­на и гар­мо­ния по­зна­ва­тель­ных спо­соб­но­стей.

Жи­тей­ское по­зна­ние и зна­ние ос­но­вы­ва­ет­ся пре­жде всего на на­блю­де­нии и сме­кал­ке, оно носит эм­пи­ри­че­ский ха­рак­тер и лучше со­гла­со­вы­ва­ет­ся с об­ще­при­знан­ным жиз­нен­ным опы­том, чем с аб­стракт­ны­ми на­уч­ны­ми по­стро­е­ни­я­ми.

Зна­чи­мость жи­тей­ско­го зна­ния в ка­че­стве пред­ше­ствен­ни­ка иных форм зна­ния не сле­ду­ет пре­умень­шать: здра­вый смысл ока­зы­ва­ет­ся не­ред­ко тонь­ше и про­ни­ца­тель­нее, чем ум иного учёного... Ба­зи­ру­ю­ще­е­ся на здра­вом смыс­ле и обы­ден­ном со­зна­нии, такое зна­ние яв­ля­ет­ся важ­ной ори­ен­ти­ро­воч­ной ос­но­вой по­все­днев­но­го по­ве­де­ния людей, их вза­и­мо­от­но­ше­ний между собой и с при­ро­дой. Здесь его общая точка с на­у­кой. Эта форма зна­ния раз­ви­ва­ет­ся и обо­га­ща­ет­ся по мере про­грес­са на­уч­но­го и ху­до­же­ствен­но­го по­зна­ния; она тесно свя­за­на с «язы­ком» че­ло­ве­че­ской

куль­ту­ры в целом, ко­то­рая скла­ды­ва­ет­ся на ос­но­ве серьёзной тео­ре­ти­че­ской ра­бо­ты в про­цес­се все­мир­но-ис­то­ри­че­ско­го че­ло­ве­че­ско­го раз­ви­тия. Как пра­ви­ло, жи­тей­ские зна­ния сво­дят­ся к кон­ста­та­ции фак­тов и их опи­са­нию.

Гло­ба­ли­за­ция при­нес­ла огром­ные блага... Но у гло­ба­ли­за­ции име­ют­ся и не­га­тив­ные ас­пек­ты. Во-пер­вых, она пред­рас­по­ло­же­на к кри­зи­сам; во-вто­рых, она уси­ли­ва­ет не­ра­вен­ство между бо­га­ты­ми и бед­ны­ми как внут­ри стран, так и между ними; в-тре­тьих, она вы­зы­ва­ет не­пра­виль­ное рас­пре­де­ле­ние ре­сур­сов между част­ны­ми и го­су­дар­ствен­ны­ми ин­те­ре­са­ми. Когда я го­во­рю о го­су­дар­ствен­ных ин­те­ре­сах, я имею в виду пре­жде всего эф­фек­тив­ное го­су­дар­ствен­ное управ­ле­ние. Глав­ной при­чи­ной ни­ще­ты и бед­но­сти во всём мире яв­ля­ет­ся не­эф­фек­тив­ное го­су­дар­ствен­ное управ­ле­ние. Сле­ду­ет под­черк­нуть не­об­хо­ди­мость от­де­ле­ния предо­став­ле­ния не­об­хо­ди­мых во всём мире го­су­дар­ствен­ных услуг‚ таких как охра­на окру­жа­ю­щей среды или борь­ба с ин­фек­ци­он­ны­ми за­бо­ле­ва­ни­я­ми, от по­треб­но­сти в по­ли­ти­че­ских и струк­тур­ных улуч­ше­ни­ях в от­дель­ных стра­нах. Тогда придётся при­знать, что су­ще­ству­ют не три, а че­ты­ре глав­ных не­до­стат­ка, ко­то­рым сле­ду­ет уде­лить вни­ма­ние.

Ра­зу­ме­ет­ся, на гло­ба­ли­за­цию нель­зя взва­ли­вать вину за не­эф­фек­тив­ное го­су­дар­ствен­ное управ­ле­ние. Если уж на то пошло, гло­ба­ли­за­ция за­ста­ви­ла от­дель­ные стра­ны по­вы­сить эф­фек­тив­ность го­су­дар­ствен­но­го управ­ле­ния или, по край­ней мере, огра­ни­чить роль го­су­дар­ства в эко­но­ми­ке. Но гло­ба­ли­за­ция сде­ла­ла мир более вза­и­мо­за­ви­си­мым, и не­эф­фек­тив­ное го­су­дар­ствен­ное управ­ле­ние яв­ля­ет­ся пре­пят­стви­ем на пути к пра­виль­но функ­ци­о­ни­ру­ю­ще­му гло­баль­но­му об­ще­ству...

Даже если не­об­хо­ди­мость устра­не­ния этих четырёх не­до­стат­ков будет при­зна­на, сде­лать это будет не­лег­ко. По­тре­бу­ют­ся по­ли­ти­че­ские ре­ше­ния, а по­ли­ти­ка ос­но­вы­ва­ет­ся на су­ве­ре­ни­те­те го­су­дарств. Не все го­су­дар­ства яв­ля­ют­ся де­мо­кра­ти­че­ски­ми, но даже де­мо­кра­ти­че­ские го­су­дар­ства ин­те­ре­сы их граж­дан вол­ну­ют боль­ше, чем про­бле­мы мира в целом. Не су­ще­ству­ет такой гло­баль­ной по­ли­ти­че­ской вла­сти, ко­то­рая могла бы на­вя­зать су­ве­рен­ным го­су­дар­ствам свои пра­ви­ла,  — и это, быть может, тоже впол­не спра­вед­ли­во. Един­ствен­ным путём вне­се­ния улуч­ше­ний яв­ля­ет­ся взве­шен­ное со­труд­ни­че­ство или доб­ро­воль­ное со­блю­де­ние су­ве­рен­ны­ми го­су­дар­ства­ми меж­ду­на­род­ных норм. Чтобы по­бу­дить их к этому, не­об­хо­ди­мо со­здать для них сти­му­лы к со­блю­де­нию таких норм и по­ощ­рять их дви­же­ние в пра­виль­ном на­прав­ле­нии.

Су­ве­ре­ни­тет го­су­дарств под­ни­ма­ет ещё одну про­бле­му, ко­то­рая по своей важ­но­сти пре­вос­хо­дит все че­ты­ре осталь­ные,  — со­хра­не­ние мира. В то время как рынки стали гло­баль­ны­ми, пра­ви­тель­ства стран оста­лись на­ци­о­наль­ны­ми. Кон­флик­ты между пра­ви­тель­ства­ми могут при­ве­сти к войне, а война может уни­что­жить не толь­ко гло­баль­ные рынки, но и всю нашу ци­ви­ли­за­цию... эко­но­ми­че­ский и тех­ни­че­ский про­гресс по­вы­сил не толь­ко наш со­зи­да­тель­ный по­тен­ци­ал, но и наш раз­ру­ши­тель­ный по­тен­ци­ал, и се­го­дняш­ние войны могут быть как ни­ко­гда пре­жде раз­ру­ши­тель­ны­ми.

Че­ло­век... осознаёт себя. Че­ло­век мыс­лит и знает себя. Он отдаёт себе отчёт в том, что де­ла­ет, ду­ма­ет, чув­ству­ет. И ис­то­ри­че­ски, и в ходе ин­ди­ви­ду­аль­но­го раз­ви­тия че­ло­век пер­во­на­чаль­но осознаёт пред­ме­ты и свои прак­ти­че­ские дей­ствия, а на более вы­со­ком уров­не раз­ви­тия  — и свои мысли о пред­ме­тах и дей­стви­ях. Он осознаёт себя как лич­ность. Са­мо­со­зна­ние пред­по­ла­га­ет вы­де­ле­ние и от­ли­че­ние че­ло­ве­ком са­мо­го себя, сво­е­го Я от всего, что его окру­жа­ет. Са­мо­со­зна­ние  — это осо­зна­ние че­ло­ве­ком своих дей­ствий, чувств, мыс­лей, мо­ти­вов по­ве­де­ния, ин­те­ре­сов, сво­е­го по­ло­же­ния в об­ще­стве. В фор­ми­ро­ва­нии са­мо­со­зна­ния су­ще­ствен­ную роль иг­ра­ют ощу­ще­ния че­ло­ве­ком сво­е­го соб­ствен­но­го тела, дви­же­ний, дей­ствий.

Че­ло­век может стать самим собой лишь во вза­и­мо­дей­ствии с дру­ги­ми лю­дь­ми, с миром через свою прак­ти­че­скую де­я­тель­ность, об­ще­ние. Об­ще­ствен­ная обу­слов­лен­ность фор­ми­ро­ва­ния са­мо­со­зна­ния за­клю­ча­ет­ся не толь­ко в не­по­сред­ствен­ном об­ще­нии людей друг с дру­гом, в их оце­ноч­ных от­но­ше­ни­ях, но и в фор­му­ли­ро­ва­нии тре­бо­ва­ний об­ще­ства, предъ­яв­ля­е­мых к от­дель­но­му че­ло­ве­ку, в осо­зна­нии самих пра­вил вза­и­мо­от­но­ше­ния. Че­ло­век осознаёт себя не толь­ко по­сред­ством дру­гих людей, но и через со­здан­ную ими ма­те­ри­аль­ную и ду­хов­ную куль­ту­ру...

По­зна­вая себя, че­ло­век, по мысли Т. Манна, ни­ко­гда не остаётся впол­не таким же, каким он был пре­жде. Са­мо­со­зна­ние воз­ник­ло не в ка­че­стве ду­хов­но­го зер­ка­ла для празд­но­го са­мо­лю­бо­ва­ния че­ло­ве­ка. Оно по­яви­лось в ответ на зов об­ще­ствен­ных усло­вий жизни, ко­то­рые с са­мо­го на­ча­ла тре­бо­ва­ли от каж­до­го че­ло­ве­ка уме­ния оце­ни­вать свои по­ступ­ки, слова и мысли. Жизнь сво­и­ми стро­ги­ми уро­ка­ми на­учи­ла че­ло­ве­ка осу­ществ­лять са­мо­кон­троль и са­мо­ре­гу­ли­ро­ва­ние. Ре­гу­ли­руя свои дей­ствия и преду­смат­ри­вая ре­зуль­та­ты этих дей­ствий, са­мо­со­зна­ю­щий че­ло­век берёт на себя пол­ную от­вет­ствен­ность за них.

Са­мо­со­зна­ние тесно свя­за­но с фе­но­ме­ном ре­флек­сии... Ре­флек­сия  — раз­мыш­ле­ние лич­но­сти о самой себе, когда она вгля­ды­ва­ет­ся в со­кро­вен­ные глу­би­ны своей внут­рен­ней ду­хов­ной жизни. Не ре­флек­си­руя, че­ло­век не может пол­но­стью осо­знать того, что про­ис­хо­дит в его душе, в его внут­рен­нем ду­хов­ном мире. Здесь важны по­сто­ян­ные поды­то­жи­ва­ния со­де­ян­но­го...

Уров­ни ре­флек­сии могут быть весь­ма раз­но­об­раз­ны­ми  — от эле­мен­тар­но­го са­мо­со­зна­ния до глу­бо­ких раз­ду­мий над смыс­лом сво­е­го бытия, его нрав­ствен­ным со­дер­жа­ни­ем. Осмыс­ли­вая соб­ствен­ные ду­хов­ные про­цес­сы, че­ло­век не­ред­ко кри­ти­че­ски оце­ни­ва­ет не­га­тив­ные сто­ро­ны сво­е­го ду­хов­но­го мира, дур­ные при­выч­ки и тому по­доб­ное. По­зна­вая себя, он ни­ко­гда не остаётся таким же, каким был пре­жде...

Мас­шта­бы осо­зна­ния субъ­ек­том своей пси­хи­че­ской де­я­тель­но­сти про­сти­ра­ют­ся от смут­но­го по­ни­ма­ния того, что про­ис­хо­дит в душе, до глу­бо­ко­го и яс­но­го са­мо­со­зна­ния. Со­зна­тель­ность суть нрав­ствен­но-пси­хо­ло­ги­че­ская ха­рак­те­ри­сти­ка дей­ствий лич­но­сти, ко­то­рая ос­но­вы­ва­ет­ся на со­зна­нии и оцен­ке себя, своих воз­мож­но­стей, на­ме­ре­ний и целей.

Одной из важ­ных черт со­ци­аль­но­го ин­сти­ту­та яв­ля­ет­ся его со­от­вет­ствие «со­ци­аль­ной по­треб­но­сти». Люди, ви­ди­мо, не могут су­ще­ство­вать без кол­лек­тив­ных объ­еди­не­ний  — общ­но­стей и об­ществ, ко­то­рые со­хра­ня­ют­ся в те­че­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни. Эта тен­ден­ция, на­вер­ное, обу­слов­ле­на био­ло­ги­че­ской за­ви­си­мо­стью людей друг от друга, пре­иму­ще­ства­ми со­труд­ни­че­ства и раз­де­ле­ния труда в целях вы­жи­ва­ния по срав­не­нию с уси­ли­я­ми от­дель­ных ин­ди­ви­дов, а также ис­клю­чи­тель­ной спо­соб­но­стью людей вза­и­мо­дей­ство­вать друг с дру­гом на ос­но­ве сим­во­ли­че­ской ком­му­ни­ка­ции. Но, не­смот­ря на явные пре­иму­ще­ства кол­лек­тив­ной жизни по срав­не­нию с ин­ди­ви­ду­аль­ной, об­ще­ства со­хра­ня­ют­ся не ав­то­ма­ти­че­ски. Часть энер­гии об­ще­ства долж­на быть на­прав­ле­на на са­мо­со­хра­не­ние и са­мо­вос­про­из­вод­ство. В связи с этим ис­сле­до­ва­те­ли ввели по­ня­тие «со­ци­аль­ных по­треб­но­стей», или «со­ци­аль­ных функ­ций».

Прак­ти­че­ски все тео­ре­ти­ки об­ще­ствен­ных наук стре­ми­лись опре­де­лить, что не­об­хо­ди­мо для под­дер­жа­ния жиз­не­де­я­тель­но­сти об­ще­ства. Карл Маркс счи­тал, что ос­но­вой об­ще­ства яв­ля­ет­ся по­треб­ность в ма­те­ри­аль­ном обес­пе­че­нии вы­жи­ва­ния, ко­то­рую можно удо­вле­тво­рить толь­ко по­сред­ством сов­мест­ной де­я­тель­но­сти людей; без этого об­ще­ство не может су­ще­ство­вать...

Дру­гие тео­ре­ти­ки об­ще­ствен­ных наук иначе рас­смат­ри­ва­ют со­ци­аль­ные по­треб­но­сти. Гер­берт Спен­сер, срав­ни­вав­ший об­ще­ство с био­ло­ги­че­ским ор­га­низ­мом, вы­де­лял по­треб­ность в «ак­тив­ной обо­ро­не» (речь идёт о во­ен­ном деле) для борь­бы с «окру­жа­ю­щи­ми вра­га­ми и гра­би­те­ля­ми», по­треб­ность в де­я­тель­но­сти, под­дер­жи­ва­ю­щей «ос­нов­ные сред­ства су­ще­ство­ва­ния» (сель­ское хо­зяй­ство, про­из­вод­ство одеж­ды)‚ по­треб­ность в об­ме­не (то есть в рын­ках) и по­треб­ность в ко­ор­ди­на­ции этих раз­лич­ных видов де­я­тель­но­сти (то есть в го­су­дар­стве).

На­ко­нец, более со­вре­мен­ные ис­сле­до­ва­те­ли со­ста­ви­ли сле­ду­ю­щий пе­ре­чень ос­нов­ных эле­мен­тов, не­об­хо­ди­мых для под­дер­жа­ния це­лост­но­сти об­ще­ства:

1.  Ком­му­ни­ка­ция между чле­на­ми об­ще­ства. В любом об­ще­стве име­ет­ся общий раз­го­вор­ный язык.

2.  Про­из­вод­ство то­ва­ров и услуг‚ не­об­хо­ди­мых для вы­жи­ва­ния чле­нов об­ще­ства.

3.  Рас­пре­де­ле­ние этих то­ва­ров и услуг.

4.  За­щи­та чле­нов об­ще­ства от фи­зи­че­ской опас­но­сти (штор­мов, на­вод­не­ний и хо­ло­да), от дру­гих био­ло­ги­че­ских ор­га­низ­мов (на­при­мер, на­се­ко­мых-вре­ди­те­лей) и вра­гов.

5.  За­ме­на вы­бы­ва­ю­щих чле­нов об­ще­ства путём био­ло­ги­че­ско­го раз­мно­же­ния и по­сред­ством усво­е­ния ин­ди­ви­да­ми опре­делённой куль­ту­ры в про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции.

6.  Кон­троль за по­ве­де­ни­ем чле­нов об­ще­ства в целях со­зда­ния усло­вий для со­зи­да­тель­ной де­я­тель­но­сти об­ще­ства и уре­гу­ли­ро­ва­ния кон­флик­тов между его чле­на­ми.

Эти со­ци­аль­ные по­треб­но­сти удо­вле­тво­ря­ют­ся не ав­то­ма­ти­че­ски. Для их удо­вле­тво­ре­ния не­об­хо­ди­мы сов­мест­ные уси­лия чле­нов об­ще­ства. Эти сов­мест­ные уси­лия осу­ществ­ля­ют­ся ин­сти­ту­та­ми. Эко­но­ми­че­ские ин­сти­ту­ты, вклю­ча­ю­щие рынки и такие про­из­вод­ствен­ные объ­еди­не­ния, как фаб­ри­ки, со­зда­ны для удо­вле­тво­ре­ния 2-й и 3-й по­треб­но­стей. Семья и учеб­ные ин­сти­ту­ты свя­за­ны с ор­га­ни­зо­ван­ной де­я­тель­но­стью ради удо­вле­тво­ре­ния пятой по­треб­но­сти... И на­ко­нец, пра­во­вые и пра­ви­тель­ствен­ные ин­сти­ту­ты (суды, по­ли­ция и тюрь­мы) осу­ществ­ля­ют кон­троль за по­ве­де­ни­ем чле­нов об­ще­ства.

Опре­делённые идеи, рождённые в го­ло­ве того или иного че­ло­ве­ка, на­чи­на­ют жить в об­ще­ствен­ном со­зна­нии. Об­ще­ствен­ное со­зна­ние  — это воз­зре­ния людей в их со­во­куп­но­сти на яв­ле­ния при­ро­ды и со­ци­аль­ную ре­аль­ность, вы­ра­жен­ные в со­здан­ных об­ще­ством есте­ствен­ном или ис­кус­ствен­ном языке, тво­ре­ни­ях ду­хов­ной куль­ту­ры, со­ци­аль­ных нор­мах и взгля­дах со­ци­аль­ных групп, на­ро­да и че­ло­ве­че­ства в целом. Об­ще­ствен­ное со­зна­ние со­став­ля­ет ду­хов­ную куль­ту­ру об­ще­ства и че­ло­ве­че­ства. Это не толь­ко идеи об об­ще­ствен­ной жизни, но и идеи об­ще­ства о мире в целом, в том числе и о себе самом. Об­ще­ствен­ное со­зна­ние об­ла­да­ет слож­ной струк­ту­рой и раз­лич­ны­ми уров­ня­ми, на­чи­ная от жи­тей­ско­го, обы­ден­но­го, от со­ци­аль­ной пси­хо­ло­гии и кон­чая са­мы­ми слож­ны­ми, стро­го на­уч­ны­ми фор­ма­ми. Струк­тур­ны­ми эле­мен­та­ми об­ще­ствен­но­го со­зна­ния яв­ля­ют­ся раз­лич­ные его формы: по­ли­ти­че­ское, пра­во­вое, нрав­ствен­ное, ре­ли­ги­оз­ное, эс­те­ти­че­ское, на­уч­ное и фи­ло­соф­ское со­зна­ние, ко­то­рые раз­ли­ча­ют­ся между собой по пред­ме­ту и форме от­ра­же­ния, по со­ци­аль­ной функ­ции, по ха­рак­те­ру за­ко­но­мер­но­сти раз­ви­тия, а также по сте­пе­ни своей за­ви­си­мо­сти от об­ще­ствен­но­го бытия.

Об­ще­ствен­ное со­зна­ние воз­ник­ло не спу­стя какое-то время после воз­ник­но­ве­ния об­ще­ствен­но­го бытия, а од­но­вре­мен­но и в един­стве с ним. Об­ще­ствен­ное бытие и об­ще­ствен­ное со­зна­ние как бы «на­гру­же­ны» друг дру­гом: без энер­гии со­зна­ния об­ще­ствен­ное бытие ста­тич­но и даже мерт­во. И сам про­цесс ма­те­ри­аль­но­го про­из­вод­ства (ос­но­ва об­ще­ствен­но­го бытия), ко­то­рый в одном из мо­мен­тов су­ще­ству­ет не­за­ви­си­мо от со­зна­ния, об­ла­да­ет лишь от­но­си­тель­ной сво­бо­дой от вла­сти со­зна­ния. Сущ­ность со­зна­ния в том и со­сто­ит, что оно может осмыс­лить об­ще­ствен­ное бытие толь­ко при усло­вии од­но­вре­мен­но­го ак­тив­но-твор­че­ско­го пре­об­ра­зо­ва­ния его. Че­ло­ве­ка все­гда по­вер­га­ет в сму­ще­ние не­со­от­вет­ствие между стре­ми­тель­ным полётом духа в бу­ду­щее и от­но­си­тель­ной мед­ли­тель­но­стью раз­ви­тия об­ще­ствен­но­го бытия. Любое бу­ду­щее ри­су­ет­ся как некий со­ци­аль­ный идеал, и не при­хо­дит­ся удив­лять­ся, что воз­ни­ка­ю­щее не­со­от­вет­ствие не удо­вле­тво­ря­ет ин­те­рес твор­че­ски ищу­ще­го духа к на­лич­ной дей­стви­тель­но­сти.

В нашем сто­ле­тии ре­ше­ние ряда про­блем не может боль­ше огра­ни­чи­вать­ся мас­шта­ба­ми одной стра­ны, их при­хо­дит­ся ре­шать в мас­шта­бе всей нашей пла­не­ты. Такое вос­при­я­тие пла­не­тар­но­го ха­рак­те­ра от­но­ше­ния че­ло­ве­ка с при­ро­дой впер­вые воз­ник­ло в связи с по­яв­ле­ни­ем атом­ной бомбы и с угро­зой ми­ро­вой ядер­ной войны. Об­ще­при­зна­но, что такая война, где бы она ни воз­ник­ла, в не­сколь­ко часов могла бы отра­вить весь зем­ной шар и пре­кра­тить жизнь че­ло­ве­ка. Эта угро­за и за­став­ля­ет людей от­ка­зы­вать­ся от при­ме­не­ния ядер­но­го ору­жия.

Сей­час на­се­ле­ние на зем­ном шаре опре­де­ля­ет­ся в 3,7 мил­ли­ар­да че­ло­век. Если оно будет про­дол­жать воз­рас­тать теми же тем­па­ми (в сред­нем на 2% в год), как в этом сто­ле­тии, то через 700 лет наша пла­не­та будет на­се­ле­на столь плот­но, что на каж­дый квад­рат­ный метр всей по­верх­но­сти зем­но­го шара будет при­хо­дить­ся по од­но­му че­ло­ве­ку. Ко­неч­но, это не­воз­мож­но, и про­цесс воз­рас­та­ния раз­мно­же­ния людей дол­жен ещё за­дол­го до этого обо­рвать­ся. Когда и при каких фак­то­рах это про­изойдёт и во что при этом пре­вра­тит­ся ци­ви­ли­за­ция, яв­ля­ет­ся важ­ней­шей гло­баль­ной про­бле­мой бли­жай­ше­го бу­ду­ще­го.

Одна из самых глав­ных гло­баль­ных про­блем свя­за­на с энер­ге­ти­кой, по­сколь­ку ис­поль­зо­ва­ние лю­дь­ми при­род­ных энер­ге­ти­че­ских ре­сур­сов яв­ля­ет­ся глав­ным фак­то­ром, опре­де­ля­ю­щим уро­вень со­вре­мен­ной ци­ви­ли­за­ции и бла­го­со­сто­я­ния че­ло­ве­че­ства. Сей­час наи­бо­лее круп­ным ис­точ­ни­ком сырья в энер­ге­ти­ке яв­ля­ет­ся уголь, и если его по­треб­ле­ние оста­но­вит­ся на ны­неш­нем уров­не, то за­па­сов угля будет до­ста­точ­но при­мер­но на ты­ся­чу лет. Если даже че­ло­ве­че­ство не будет расти, но по­треб­ле­ние энер­гии на душу на­се­ле­ния будет расти теми же тем­па­ми, как за по­след­ние 100 лет, то за­па­сов угля хва­тит толь­ко на 100−150 лет. Ещё более близ­кий кри­зис можно пред­ви­деть по дру­гим видам сырья. На­при­мер, се­реб­ра хва­тит в пре­де­лах 13−40 лет, свин­ца  — 20−60 лет и так далее (с учётом ис­поль­зо­ва­ния в пя­ти­крат­ном мас­шта­бе новых, пока ещё не най­ден­ных при­род­ных за­па­сов).

Ис­то­ще­ние сы­рье­вых ре­сур­сов части важ­ных ве­ществ гро­зит уже на­ше­му по­ко­ле­нию. И по­это­му ре­ше­ние во­про­сов, свя­зан­ных с тех­ни­ко-эко­но­ми­че­ским ас­пек­том про­бле­мы «че­ло­век и при­ро­да», нужно счи­тать сроч­ным. Но здесь сразу встаёт и со­ци­аль­но по­ли­ти­че­ский ас­пект: в силу гло­баль­но­го ха­рак­те­ра ре­ше­ние этих во­про­сов не­воз­мож­но в на­ци­о­наль­ном мас­шта­бе, оно ре­аль­но лишь при ши­ро­ком меж­ду­на­род­ном со­труд­ни­че­стве на ос­но­ве прин­ци­пов мир­но­го со­су­ще­ство­ва­ния го­су­дарств с раз­лич­ным об­ще­ствен­ным стро­ем.

Сле­ду­ю­щая про­бле­ма  — эко­ло­ги­че­ская  — воз­ни­ка­ет в ре­зуль­та­те на­ру­ше­ния в при­ро­де рав­но­ве­сия вслед­ствие за­гряз­не­ния окру­жа­ю­щей среды в том же гло­баль­ном мас­шта­бе. Труд­ность при ре­ше­нии этой про­бле­мы за­клю­ча­ет­ся в том, что гло­баль­ные мас­шта­бы тех­ни­че­ских про­цес­сов при со­вре­мен­ном уров­не ци­ви­ли­за­ции стали так из­ме­нять окру­жа­ю­щую нас среду  — за­гряз­нять воз­дух, воду и почву, уни­что­жать леса, из­ме­нять есте­ствен­ные при­род­ные ланд­шаф­ты,  — что су­ще­ство­вав­шее до сих пор в при­ро­де био­ло­ги­че­ское рав­но­ве­сие уже не может со­хра­нять­ся, и это на­чи­на­ет вести к ги­бе­ли фауны и флоры, ко­то­рые не­об­хо­ди­мы для су­ще­ство­ва­ния людей.

Когда в гло­баль­ном мас­шта­бе начнёт воз­ни­кать не­до­ста­ток в ма­те­ри­а­лах и в энер­ге­ти­че­ских ре­сур­сах и это начнёт ка­та­стро­фи­че­ски вли­ять на уро­вень бла­го­со­сто­я­ния людей, то перед че­ло­ве­че­ством не оста­нет­ся дру­го­го вы­бо­ра, как на­чать со­кра­щать во­ору­же­ние, по­сколь­ку риск ги­бе­ли от агрес­сии будет менее ре­а­лен, чем опас­ность ги­бе­ли от не­до­стат­ка ма­те­ри­аль­ных ре­сур­сов. К тому же, по­сколь­ку ре­ше­ние гло­баль­ных про­блем долж­но про­ис­хо­дить при тес­ном меж­ду­на­род­ном со­труд­ни­че­стве, люди нач­нут чув­ство­вать, что они живут в общей квар­ти­ре и что у всего че­ло­ве­че­ства есть толь­ко один общий враг: это на­сту­па­ю­щий гло­баль­ный кри­зис, с ко­то­рым, по­за­быв все рас­при, надо на­чи­нать друж­но бо­роть­ся.

В оте­че­ствен­ной науке про­цесс пол­ной ин­те­гра­ции лич­но­сти в со­ци­аль­ную си­сте­му на­зы­ва­ет­ся со­ци­а­ли­за­ци­ей. ...Это не­пре­рыв­ный про­цесс, в ре­зуль­та­те ко­то­ро­го че­ло­век... при­об­ре­та­ет не­об­хо­ди­мые ка­че­ства и опыт для пол­но­цен­ной жиз­не­де­я­тель­но­сти в об­ще­стве. Со­ци­а­ли­за­ция вклю­ча­ет в себя обу­че­ние и вос­пи­та­ние, осво­е­ние со­ци­аль­ных ролей, взрос­ле­ние, адап­та­цию.

Со­ци­а­ли­за­ция че­ло­ве­ка про­ис­хо­дит в об­ще­стве не толь­ко в усло­ви­ях не­пре­рыв­но­го воз­дей­ствия на лич­ность все­воз­мож­ных об­сто­я­тельств жизни, но и в усло­ви­ях це­ле­на­прав­лен­но­го вос­пи­та­ния и об­ра­зо­ва­ния. Од­на­ко нужно от­ме­тить, что в со­вре­мен­ном об­ще­стве ди­на­ми­ка ин­фор­ма­ци­он­ных про­цес­сов до­ста­точ­но вы­со­ка, и опи­рать­ся на слу­чай­ные фак­то­ры со­ци­а­ли­за­ции се­год­ня не­до­пу­сти­мо, лич­ность не­об­хо­ди­мо под­го­тав­ли­вать к жиз­не­де­я­тель­но­сти в ин­фор­ма­ци­он­ном об­ще­стве по­сле­до­ва­тель­но и це­ле­на­прав­лен­но.

Осо­бую ак­ту­аль­ность про­цесс со­ци­а­ли­за­ции при­об­ре­та­ет в фор­ми­ру­ю­щем­ся ин­фор­ма­ци­он­ном об­ще­стве.

Че­ло­век пост­ин­ду­стри­аль­ной эпохи про­хо­дит школу со­ци­аль­но­го обу­че­ния при по­мо­щи по­сред­ни­ка  — ком­пью­те­ра, что су­ще­ствен­но из­ме­ня­ет на­прав­лен­ность и ха­рак­тер со­ци­а­ли­за­ции. На со­ци­аль­ную со­став­ля­ю­щую ока­зы­ва­ет огром­ное вли­я­ние ин­фор­ма­ци­он­ная сфера. В ходе на­уч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са это вли­я­ние... уже не­уклон­но воз­рас­та­ет и иг­ра­ет опре­де­ля­ю­щую роль в раз­ви­тии и ста­нов­ле­нии ин­фор­ма­ци­он­но­го об­ще­ства XXI в.

Ин­фор­ма­ци­он­ное об­ще­ство можно иден­ти­фи­ци­ро­вать по сле­ду­ю­щим кон­крет­ным при­зна­кам: ин­фор­ма­ция и зна­ния ста­но­вят­ся глав­ной пре­об­ра­зу­ю­щей силой об­ще­ства; темпы смены по­ко­ле­ний го­раз­до мед­лен­нее цикла об­нов­ле­ния тех­но­ло­гий (про­из­вод­ствен­ных, со­ци­аль­ных, об­ра­зо­ва­тель­ных, ме­ди­цин­ских и мно­гих дру­гих); усло­ви­ем успе­ха лич­но­сти яв­ля­ют­ся не­пре­рыв­ное об­ра­зо­ва­ние и спо­соб­ность к пе­ре­ква­ли­фи­ка­ции и пе­ре­обу­че­нию; жизнь че­ло­ве­ка за­ви­сит от уме­ния свое­вре­мен­но и быст­ро на­хо­дить, по­лу­чать, пе­ре­ра­ба­ты­вать, адек­ват­но вос­при­ни­мать, ана­ли­зи­ро­вать и наи­бо­лее эф­фек­тив­но ис­поль­зо­вать любую новую ин­фор­ма­цию.

Тра­ди­ции в узком смыс­ле слова, то есть со­во­куп­ность объ­ек­тов и идей, осо­бое зна­че­ние ко­то­рых люди свя­зы­ва­ют с их про­ис­хож­де­ни­ем в про­шлом, сами яв­ля­ют­ся субъ­ек­та­ми из­ме­не­ния. Они мо­ди­фи­ци­ру­ют­ся, вы­дви­га­ют­ся на пер­вый план или иг­но­ри­ру­ют­ся, су­ще­ству­ют в те­че­ние не­ко­то­ро­го вре­ме­ни, а затем ис­че­за­ют, за­бы­ва­ют­ся и вновь воз­рож­да­ют­ся.

Тра­ди­ции скла­ды­ва­ют­ся двумя пу­тя­ми. Один идёт «снизу», когда можно ска­зать, что тра­ди­ция «воз­ни­ка­ет», «за­рож­да­ет­ся». Это спон­тан­ный, сти­хий­ный про­цесс, в ко­то­рый во­вле­че­ны до­ста­точ­но боль­шие массы людей.

Всё на­чи­на­ет­ся с того, что кто-то об­ра­ща­ет осо­бое вни­ма­ние на опре­делённые фраг­мен­ты ис­то­ри­че­ско­го на­сле­дия. Затем ин­те­рес, ува­же­ние, при­стра­стие, по­чте­ние рас­про­стра­ня­ют­ся вширь, охва­ты­вая всё более ши­ро­кие слои на­се­ле­ния, и при­ни­ма­ют форму ри­ту­а­лов, це­ре­мо­ний, по­буж­да­ют к по­ис­кам и об­нов­ле­нию ста­рых объ­ек­тов, к новой ин­тер­пре­та­ции ста­рых кредо. Ин­ди­ви­ду­аль­ные пред­по­чте­ния и дей­ствия ста­но­вят­ся мас­со­вы­ми и пре­вра­ща­ют­ся в по­и­сти­не со­ци­аль­ный факт. Так рож­да­ет­ся тра­ди­ция.

Вто­рой «марш­рут» фор­ми­ро­ва­ния тра­ди­ции на­чи­на­ет­ся «свер­ху», дей­ствуя через ме­ха­низм на­вя­зы­ва­ния, когда тра­ди­ция вы­де­ля­ет­ся, от­би­ра­ет­ся и даже на­вя­зы­ва­ет­ся теми, кто об­ла­да­ет вла­стью или вли­я­ни­ем...

За­ме­тим, что эти два пути не пред­опре­де­ля­ют со­дер­жа­ния тра­ди­ций.

В част­но­сти, нель­зя ска­зать, что один ведёт к фор­ми­ро­ва­нию ис­тин­ной тра­ди­ции, дей­стви­тель­но ухо­дя­щей сво­и­ми кор­ня­ми в про­шлое, а дру­гой  — к изоб­ретённой тра­ди­ции, связь ко­то­рой с про­шлым при­ду­ма­на, вы­мыш­ле­на.

Такая связь может дик­то­вать­ся не­об­хо­ди­мо­стью, когда, на­при­мер, кто-то на­де­ля­ет образ про­шло­го при­вле­ка­тель­ны­ми чер­та­ми, с тем чтобы увлечь своей идеей мно­гих людей.

Тра­ди­ции под­вер­же­ны как ко­ли­че­ствен­ным, так и ка­че­ствен­ным из­ме­не­ни­ям. В пер­вом слу­чае речь идёт о рас­ши­ре­нии или суже­нии круга по­сле­до­ва­те­лей, сто­рон­ни­ков, под­дер­жи­ва­ю­щих тра­ди­ции. Ино­гда тра­ди­ция охва­ты­ва­ет всё на­се­ле­ние стра­ны... или даже вы­хо­дит за её пре­де­лы, при­об­ре­тая дей­стви­тель­но гло­баль­ные мас­шта­бы.

Что ка­са­ет­ся ка­че­ствен­ных из­ме­не­ний, то они за­тра­ги­ва­ют со­дер­жа­ние тра­ди­ции, когда на смену одним идеям, сим­во­лам, цен­но­стям при­хо­дят дру­гие или когда одни объ­ек­ты вклю­ча­ют­ся в со­став при­знан­ных тра­ди­ций, а дру­гие от­вер­га­ют­ся.

От­ча­сти они объ­яс­ня­ют­ся пси­хо­ло­ги­че­ски­ми при­чи­на­ми, и пре­жде всего  — свой­ства­ми че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма... Рано или позд­но любая тра­ди­ция под­вер­га­ет­ся со­мне­нию, пе­ре­смот­ру, и в то же время от­кры­ва­ют­ся новые фраг­мен­ты про­шло­го, ко­то­рые при­зна­ют­ся тра­ди­ци­он­ны­ми.

Обы­ден­ное зна­ние можно опре­де­лить как всю со­во­куп­ность зна­ний, по­лу­чен­ных ин­ди­ви­дом бла­го­да­ря его жиз­нен­но-прак­ти­че­ско­му опыту, ко­то­рая не имеет стро­гой струк­ту­ры и не тре­бу­ет для сво­е­го усво­е­ния спе­ци­аль­ной под­го­тов­ки, а также яв­ля­ет­ся общим до­сто­я­ни­ем всех чле­нов об­ще­ства и пе­ре­даётся от по­ко­ле­ния к по­ко­ле­нию. Обы­ден­ное, или жи­тей­ское, зна­ние ос­но­ва­но на по­все­днев­ном опыте, хо­ро­шо со­гла­со­ва­но со здра­вым смыс­лом и во мно­гом с ним сов­па­да­ет...

Если го­во­рить о связи обы­ден­но­го зна­ния и науки, то сле­ду­ет от­ме­тить, что обы­ден­ное зна­ние не стоит рас­смат­ри­вать толь­ко как ан­ти­те­зу на­уч­но- тео­ре­ти­че­ско­му зна­нию (мыш­ле­нию), хотя в опре­делённом смыс­ле они, ко­неч­но же, про­ти­во­сто­ят друг другу. Во-пер­вых, обы­ден­ное зна­ние яв­ля­ет­ся не­спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ным, по­все­днев­ным зна­ни­ем, в то время как зна­ние на­уч­ное есть про­дукт спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ный, про­фес­си­о­наль­ной формы че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти. Во-вто­рых, обы­ден­ное зна­ние, как пра­ви­ло, огра­ни­чи­ва­ет­ся кон­ста­та­ци­ей фак­тов, яв­ле­ний, а на­уч­ное зна­ние стре­мит­ся ис­сле­до­вать за­ко­но­мер­ность, ори­ен­ти­ру­ет­ся на поиск но­во­го.

Не­смот­ря на то что обы­ден­ное зна­ние огра­ни­чи­ва­ет­ся кон­ста­та­ци­ей фак­тов, не объ­яс­ня­ет их, как наука, тем не менее оно пред­по­ла­га­ет при­над­леж­ность субъ­ек­ту, ха­рак­те­ри­зу­ю­щую свое­об­ра­зие его мира по­треб­но­стей и ин­те­ре­сов, от­ра­жа­ю­щих объ­ек­тив­ную ре­аль­ность в той мере, в ко­то­рой это зна­чи­мо или воз­мож­но для субъ­ек­та... Дан­ные виды зна­ния тесно свя­за­ны между собой. Это объ­яс­ня­ет­ся тем фак­том, что в на­сто­я­щее время в фор­ми­ро­ва­нии обы­ден­но­го зна­ния прин­ци­пи­аль­ное зна­че­ние имеет по­пу­ля­ри­за­ция на­уч­ных зна­ний, ко­то­рые на­пол­ня­ют обы­ден­ное зна­ние но­вы­ми смыс­ла­ми. Бла­го­да­ря по­пу­ля­ри­за­ции на­уч­но­го зна­ния про­ис­хо­дит по­вы­ше­ние общей ин­фор­ми­ро­ван­но­сти, ин­тел­лек­ту­а­ли­за­ция обы­ден­но­го зна­ния... Про­дук­ты на­уч­ной де­я­тель­но­сти, в свою оче­редь, могут стать все­об­щим до­сто­я­ни­ем толь­ко в том слу­чае, если они будут усво­е­ны обы­ден­ным со­зна­ни­ем.

Ко­неч­но, на со­вре­мен­ном этапе сво­е­го раз­ви­тия наука да­ле­ко ушла от обы­ден­но­го зна­ния, но вме­сте с тем нель­зя за­бы­вать, что ис­то­ри­че­ски наука воз­ник­ла из до­на­уч­но­го, то есть обы­ден­но­го зна­ния. Наука свя­за­на с этим зна­ни­ем на на­чаль­ной эм­пи­ри­че­ской ста­дии на­уч­но­го ис­сле­до­ва­ния и на уров­не об­ще­ми­ро­воз­зрен­че­ских по­ло­же­ний.

Слово «куль­ту­ра» про­ис­хо­дит от ла­тин­ско­го слова colere, что озна­ча­ет куль­ти­ви­ро­вать, или воз­де­лы­вать, почву. В Сред­ние века это слово стало обо­зна­чать про­грес­сив­ный метод воз­де­лы­ва­ния зер­но­вых, таким об­ра­зом воз­ник тер­мин agriculture, или ис­кус­ство зем­ле­де­лия. Но в XVIII и XIX вв. его стали упо­треб­лять и по от­но­ше­нию к людям; сле­до­ва­тель­но, если че­ло­век от­ли­чал­ся изя­ще­ством манер и на­чи­тан­но­стью, его счи­та­ли «куль­тур­ным». Тогда этот тер­мин при­ме­нял­ся глав­ным об­ра­зом к ари­сто­кра­там, чтобы от­де­лить их от «не­куль­тур­но­го» про­сто­го на­ро­да. Не­мец­кое слово Kultur также озна­ча­ло вы­со­кий уро­вень ци­ви­ли­за­ции. В нашей се­го­дняш­ней жизни слово «куль­ту­ра» всё ещё ас­со­ци­и­ру­ет­ся с опер­ным те­ат­ром, пре­крас­ной ли­те­ра­ту­рой, хо­ро­шим вос­пи­та­ни­ем.

Со­вре­мен­ное на­уч­ное опре­де­ле­ние куль­ту­ры от­бро­си­ло ари­сто­кра­ти­че­ские от­тен­ки этого по­ня­тия. Оно сим­во­ли­зи­ру­ет убеж­де­ния, цен­но­сти и вы­ра­зи­тель­ные сред­ства (при­ме­ня­е­мые в ис­кус­стве и ли­те­ра­ту­ре), ко­то­рые яв­ля­ют­ся об­щи­ми для какой-либо груп­пы; они слу­жат для упо­ря­до­че­ния опыта и ре­гу­ли­ро­ва­ния по­ве­де­ния чле­нов этой груп­пы. Ве­ро­ва­ния и взгля­ды под­груп­пы часто на­зы­ва­ют суб­куль­ту­рой.

Усво­е­ние куль­ту­ры осу­ществ­ля­ет­ся с по­мо­щью на­уче­ния. Люди уни­каль­ны, по­сколь­ку их по­ве­де­ние лишь ча­стич­но обу­слов­ле­но ин­стинк­та­ми. Му­ра­вей и дру­гие об­ще­ствен­ные на­се­ко­мые об­ла­да­ют ге­не­ти­че­ски за­про­грам­ми­ро­ван­ной спо­соб­но­стью до­бы­вать пищу и стро­ить такие слож­ные со­ору­же­ния, как му­ра­вей­ни­ки. Пти­цам не надо учить­ся в нуж­ное время со­вер­шать перелёты или стро­ить гнез­да. Это зна­ние за­ло­же­но в их генах, и «пра­виль­ное» по­ве­де­ние осу­ществ­ля­ет­ся ав­то­ма­ти­че­ски. Хотя учёные вы­яви­ли, что на по­ве­де­ние жи­вот­ных в какой-то мере вли­я­ет обу­че­ние, но в боль­шей своей части это по­ве­де­ние ин­стинк­тив­но.

На­о­бо­рот, че­ло­ве­че­ское по­ве­де­ние в мень­шей сте­пе­ни обу­слов­ле­но пря­мым ге­не­ти­че­ским кон­тро­лем. Нам дей­стви­тель­но свой­ствен­ны ре­флек­сы  — ав­то­ма­ти­че­ские от­ве­ты на сти­му­лы. На­при­мер, что-то вне­зап­но устре­ми­лось к нашим гла­зам. Мы мор­га­ем и резко от­во­ра­чи­ва­ем­ся. Нам также свой­ствен­ны по­буж­де­ния  — внут­рен­ние био­ло­ги­че­ские по­треб­но­сти, на­при­мер голод и жажда. Для их удо­вле­тво­ре­ния люди и жи­вот­ные долж­ны вы­пол­нять слож­ный ряд дей­ствий. Ска­жем, для уто­ле­ния го­ло­да надо вы­брать ре­цепт при­го­тов­ле­ния блюда, взять день­ги, пойти в ма­га­зин, ку­пить нуж­ные про­дук­ты, при­го­то­вить пищу опре­делённым об­ра­зом и, на­ко­нец, при­сту­пить к еде; при этом пред­по­ла­га­ет­ся уме­ние вести себя за сто­лом. Такое по­ве­де­ние усво­е­но в ходе на­уче­ния или обу­че­ния. И так как люди об­ла­да­ют по­ра­зи­тель­ной спо­соб­но­стью к обу­че­нию, у них может вы­ра­бо­тать­ся ве­ли­кое мно­же­ство ре­ак­ций и типов по­ве­де­ния... Ко­ро­че го­во­ря, куль­ту­ра ор­га­ни­зу­ет че­ло­ве­че­скую жизнь. В жизни людей куль­ту­ра в зна­чи­тель­ной мере осу­ществ­ля­ет ту же функ­цию, ко­то­рую в жизни жи­вот­ных вы­пол­ня­ет ге­не­ти­че­ски за­про­грам­ми­ро­ван­ное по­ве­де­ние.

Мас­со­вая куль­ту­ра... от­вле­ка­ет людей от ре­аль­ной жизни, пи­та­ет их вы­мыш­лен­ны­ми кар­ти­на­ми, по­гру­жа­ет об­ще­ство в ле­тар­ги­че­ский сон. Мно­гие со­ци­аль­ные кри­ти­ки при­зы­ва­ют осо­знать па­губ­ную роль мас­со­вой куль­ту­ры и вне­сти кор­рек­ти­вы в её прак­ти­ку.

Куль­тур­фи­ло­со­фы пишут о том, что мас­со­вая куль­ту­ра при­ве­ла к раз­ру­ше­нию лич­но­сти. Лю­бовь изоб­ра­жа­ет­ся стан­дарт­ны­ми спо­со­ба­ми: из­би­тые слова, тра­фа­рет­ные сцены... бес­ко­неч­но много убийств и на­си­лия. Язык мно­гих на­ро­дов ста­но­вит­ся всё гру­бее и при­ми­тив­нее... Че­ло­век стал по­жи­вой ма­ни­пу­ля­ции, он це­ли­ком опу­тан клей­ки­ми грёзами мас­со­вой куль­ту­ры. На­ста­ла пора ма­ни­пу­ли­ро­ва­ния мас­со­вым со­зна­ни­ем, когда можно ди­ри­жи­ро­вать модой, до­су­гом и по­ве­де­ни­ем людей.

Од­на­ко в осмыс­ле­нии мас­со­вой куль­ту­ры опре­де­ли­лась и дру­гая тен­ден­ция... Ис­сле­до­ва­те­ли также от­ме­ча­ют, что мас­со­вая куль­ту­ра вы­пол­ня­ет в опре­делённом смыс­ле даже по­лез­ную пси­хо­те­ра­пев­ти­че­скую функ­цию в об­ще­стве. Огром­ные пси­хо­ло­ги­че­ские на­груз­ки, ко­то­рые па­да­ют се­год­ня на каж­до­го че­ло­ве­ка, вы­зы­ва­ют у него по­треб­ность от­влечь­ся от ре­аль­но­сти, осво­бо­дить­ся от стрес­сов. И здесь мас­со­вая куль­ту­ра ока­зы­ва­ет­ся не­за­ме­ни­мой.

В усло­ви­ях тра­ди­ци­он­но­го об­ще­ства по­ве­де­ние че­ло­ве­ка ре­гу­ли­ро­ва­лось в ос­нов­ном дей­стви­ем сти­хий­ных эко­но­ми­че­ских сил и тра­ди­ций, а не пря­мым дав­ле­ни­ем со сто­ро­ны со­ци­аль­ных ин­сти­ту­тов, ко­то­рые пре­ду­мыш­лен­но стре­ми­лись бы про­ник­нуть в эмо­ци­о­наль­но-пси­хо­ло­ги­че­ский мир че­ло­ве­ка... В со­вре­мен­ном об­ще­стве воз­ни­ка­ет по­треб­ность в пря­мом ре­гу­ли­ро­ва­нии по­ве­де­ния людей. Мас­со­вое со­зна­ние на­чи­на­ет под­вер­гать­ся всё более мощ­ной и це­ле­на­прав­лен­ной об­ра­бот­ке, при­ни­ма­ю­щей «ин­ду­стри­аль­ные формы». Се­год­ня не обой­тись без развёрну­той «ин­ду­стрии со­зна­ния», цель ко­то­рой за­клю­ча­ет­ся в том, чтобы до­бить­ся уни­фи­ка­ции ду­хов­ной жизни, стан­дар­ти­за­ции ин­тел­лек­ту­аль­ных ре­ак­ций, дабы удер­жать­ся в рам­ках услож­нив­шей­ся в со­вре­мен­ном об­ще­стве со­ци­аль­ной струк­ту­ры.

Со­ци­о­куль­тур­ная функ­ция об­ра­зо­ва­ния за­клю­ча­ет­ся в том, чтобы ис­поль­зо­вать пре­ем­ствен­ность ис­то­ри­че­ски сло­жив­ших­ся куль­тур­ных цен­но­стей в про­цес­се со­ци­а­ли­за­ции лич­но­сти, при этом че­ло­век рас­смат­ри­ва­ет­ся не толь­ко как но­си­тель куль­тур­ных цен­но­стей, но и как тво­рец новых.

В гу­ма­ни­сти­че­ской на­прав­лен­но­сти об­ра­зо­ва­ния це­ле­вая уста­нов­ка со­сто­ит в том, чтобы не сфор­ми­ро­вать, а найти, под­дер­жать и раз­вить че­ло­ве­ка в че­ло­ве­ке и за­ло­жить в нём ме­ха­низ­мы са­мо­ре­а­ли­за­ции, са­мо­раз­ви­тия, са­мо­ре­гу­ля­ции, не­об­хо­ди­мые для его сво­бод­ной граж­дан­ской и про­фес­си­о­наль­ной ори­ен­та­ции и спо­соб­но­сти раз­вер­нуть свой внут­рен­ний ду­хов­ный по­тен­ци­ал. В ре­а­ли­за­ции этой цели опре­де­ля­ю­щую роль иг­ра­ют субъ­ек­ты об­ра­зо­ва­тель­но­го про­цес­са, ко­то­рые долж­ны «ин­стру­мен­ти­ро­вать» его как сво­бод­но из­би­ра­е­мую обу­ча­ю­щим­ся де­я­тель­ность; то есть, во-пер­вых, со­зда­вать наи­луч­шие усло­вия для его це­ле­на­прав­лен­но­го со­ци­аль­но зна­чи­мо­го раз­ви­тия, вос­пи­та­ния, обо­га­ще­ния зна­ни­я­ми и опы­том; во-вто­рых, управ­лять этим про­цес­сом в со­гла­со­ва­нии с его внут­рен­ни­ми по­треб­но­стя­ми и ин­те­ре­са­ми. Иными сло­ва­ми, об­ра­зо­ва­ние долж­но спо­соб­ство­вать тому, чтобы ин­ди­ви­ду­ум смог об­ре­сти себя, вы­брать и вы­стро­ить соб­ствен­ный мир цен­но­стей, войти в мир зна­ний, овла­деть твор­че­ски­ми спо­со­ба­ми ре­ше­ния на­уч­ных и жиз­нен­ных про­блем, от­крыть ре­флек­сив­ный мир соб­ствен­но­го «я» и на­учить­ся управ­лять им.

Клас­си­че­ская пе­да­го­ги­ка по­ла­га­ет, что, при­об­ре­тая го­то­вые зна­ния и на­вы­ки, таким об­ра­зом обу­ча­е­мые по­сти­га­ют внут­рен­нюю ло­гич­ность си­ту­а­ций и будут ею ру­ко­вод­ство­вать­ся на прак­ти­ке. Од­на­ко вме­сте с усво­е­ни­ем го­то­во­го диф­фе­рен­ци­ро­ван­но­го зна­ния усва­и­ва­ет­ся ре­про­дук­тив­ный ха­рак­тер мыш­ле­ния, что не­до­пу­сти­мо на со­вре­мен­ной ста­дии раз­ви­тия об­ще­ства.

По­доб­ная мо­дель об­ра­зо­ва­ния, свой­ствен­ная аб­со­лют­но­му боль­шин­ству стран ми­ро­во­го со­об­ще­ства, во вто­рой по­ло­ви­не XX сто­ле­тия ис­чер­па­ла себя. Устра­нить такое по­ло­же­ние и дать сво­бо­ду мыш­ле­нию может не ре­фор­ми­ро­ва­ние блока об­ще­ми­ро­воз­зрен­че­ских дис­ци­плин ин­но­ва­ци­он­ны­ми ме­то­да­ми  — это путь ту­пи­ко­вый, а лишь предо­став­ле­ние воз­мож­но­сти лич­но­сти для са­мо­об­ра­зо­ва­ния и об­ра­зо­ва­тель­ной са­мо­ре­а­ли­за­ции по­сред­ством от­кры­то­сти об­ра­зо­ва­ния на про­тя­же­нии всей жизни, то есть не­пре­рыв­но­го об­ра­зо­ва­ния.

Суть де­мо­гра­фи­че­ской про­бле­мы со­сто­ит в чрез­вы­чай­но быст­ром и не­рав­но­мер­ном росте на­се­ле­ния Земли со вто­рой по­ло­ви­ны XX в. В на­ча­ле сель­ско­хо­зяй­ствен­ной ре­во­лю­ции, 10 000 лет до н. э., на нашей пла­не­те жили 10 млн че­ло­век, а в на­ча­ле новой эры  — 100−250 млн.

В 1830 г. чис­лен­ность на­се­ле­ния Земли до­стиг­ла 1 млрд, в 1930 г.  — 2 млрд, то есть для удво­е­ния на­се­ле­ния по­тре­бо­ва­лось 100 лет. На­се­ле­ние Земли до­стиг­ло 3 млрд уже в 1960 г., 4 млрд жило на Земле в 1990 г., в 2003 г.  — 6,1 млрд. С 1975 по 1985 г. чис­лен­ность на­се­ле­ния воз­рас­та­ла на 77 млн еже­год­но, то есть в сред­нем на 1,8%, в раз­ви­тых стра­нах  — на 0,5%, в раз­ви­ва­ю­щих­ся  — на 2,1%, а в Аф­ри­ке  — на 3%. Таких тем­пов роста не от­ме­ча­лось ни­ко­гда ранее в ис­то­рии че­ло­ве­че­ства. В 1999 г. боль­ше по­ло­ви­ны зем­лян были мо­ло­же 25 лет.

Уско­ре­ние тем­пов роста чис­лен­но­сти ми­ро­во­го на­се­ле­ния во вто­рой по­ло­ви­не XX в. часто на­зы­ва­ют де­мо­гра­фи­че­ским взры­вом. Быст­рый рост на­се­ле­ния  — ре­зуль­тат де­мо­гра­фи­че­ско­го взры­ва, про­ис­хо­дя­ще­го в стра­нах Азии, Аф­ри­ки, Ла­тин­ской Аме­ри­ки во вто­рой по­ло­ви­не XX в. На эти стра­ны при­хо­дит­ся 90% всего при­ро­ста на­се­ле­ния Земли.

Де­мо­гра­фи­че­ский взрыв был вы­зван подъёмом эко­но­ми­ки, осво­бож­де­ни­ем стран тре­тье­го мира, улуч­ше­ни­ем ме­ди­цин­ско­го об­слу­жи­ва­ния после Вто­рой ми­ро­вой войны, не­гра­мот­но­стью на­се­ле­ния, в первую оче­редь жен­щин, и от­сут­стви­ем со­ци­аль­но­го обес­пе­че­ния ста­ри­ков в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах. В этих усло­ви­ях дети (и их труд) яв­ля­ют­ся жиз­нен­ной опо­рой ро­ди­те­лей. Ма­лень­кие дети ока­зы­ва­ют фи­зи­че­скую по­мощь ма­те­рям в их тяжёлом до­маш­нем труде и отцам в сель­ском хо­зяй­стве. Из-за от­сут­ствия со­ци­аль­но­го (пен­си­он­но­го) обес­пе­че­ния со­дер­жать пре­ста­ре­лых ро­ди­те­лей долж­ны 2−3 взрос­лых сына. Од­но­му это сде­лать слож­но. А чтобы в семье ро­ди­лось 2−3 муж­чин, у су­пру­гов долж­но быть не менее 4−6 детей. Вы­со­кая дет­ская смерт­ность при от­сут­ствии не­об­хо­ди­мо­го ме­ди­цин­ско­го об­слу­жи­ва­ния также тра­ди­ци­он­но была при­чи­ной, спо­соб­ству­ю­щей вы­со­кой рож­да­е­мо­сти. При­рост на­се­ле­ния среди стран и ре­ги­о­нов край­не не­рав­но­ме­рен. Менее раз­ви­тые стра­ны дают 95% при­ро­ста на­се­ле­ния мира. Оста­но­вим­ся ещё на одном ас­пек­те де­мо­гра­фи­че­ской про­бле­мы. Су­ще­ству­ет мне­ние, что на­ря­ду с де­мо­гра­фи­че­ским взры­вом преды­ду­щих де­ся­ти­ле­тий серьёзной про­бле­мой ста­но­вит­ся так на­зы­ва­е­мый го­род­ской взрыв (глав­ным об­ра­зом в ре­зуль­та­те уско­рен­ной и не­упо­ря­до­чен­ной ур­ба­ни­за­ции в раз­ви­ва­ю­щих­ся стра­нах).

Го­ро­да яв­ля­ют­ся круп­ней­ши­ми цен­тра­ми по­треб­ле­ния всех при­род­ных ре­сур­сов  — зе­мель­ных, энер­ге­ти­че­ских, про­до­воль­ствен­ных. Де­фи­цит энер­гии, сырья и осо­бен­но ка­че­ствен­ной воды всё более бо­лез­нен­но про­яв­ля­ет­ся в боль­шин­стве круп­ных го­ро­дов мира. Ур­ба­ни­за­ция  — это не толь­ко рост го­род­ско­го на­се­ле­ния и уве­ли­че­ние роли го­ро­дов во всех сфе­рах жизни об­ще­ства, но и про­цесс уси­ле­ния вли­я­ния на при­ро­ду.

В про­цес­се раз­ви­тия об­ще­ства его со­ци­аль­ная струк­ту­ра не остаётся не­из­мен­ной. На мик­ро­уров­не ме­ня­ют­ся вза­и­мо­от­но­ше­ния, со­ци­аль­ные связи, со­став групп, ста­ту­сы и роли, от­но­ше­ния между груп­па­ми. На мак­ро­уров­не ко­ли­че­ствен­ный со­став ниж­них и сред­них слоёв из­ме­ня­ют эко­но­ми­че­ская конъ­юнк­ту­ра и по­ли­ти­че­ские ре­ше­ния вла­сти, юри­ди­че­ские и нрав­ствен­ные нормы.

Кроме того, каж­дый че­ло­век устремлён к по­вы­ше­нию сво­е­го ста­ту­са. Всё это создаёт уже не за­стыв­шую, не ста­ти­че­скую, а ди­на­ми­че­скую кар­ти­ну об­ще­ства. Одним из про­цес­сов со­ци­аль­ной ди­на­ми­ки яв­ля­ет­ся со­ци­аль­ная мо­биль­ность. Ин­тен­сив­ность со­ци­аль­ной мо­биль­но­сти за­ви­сит от уров­ня раз­ви­тия об­ще­ства, эко­но­ми­че­ской конъ­юнк­ту­ры, де­мо­кра­тич­но­сти от­но­ше­ний, уров­ня жизни на­се­ле­ния.

Пост­ин­ду­стри­аль­ное об­ще­ство ха­рак­те­ри­зу­ет­ся ин­тен­сив­ной вер­ти­каль­ной мо­биль­но­стью. В де­мо­кра­ти­че­ском об­ще­стве, где по­ло­же­ние че­ло­ве­ка не за­ви­сит от его пред­пи­сан­но­го ста­ту­са, на­ци­о­наль­но­сти, ве­ро­ис­по­ве­да­ния, ка­на­лы вер­ти­каль­ной мо­биль­но­сти от­кры­ты, и каж­дый, кто удо­вле­тво­ря­ет опре­делённым тре­бо­ва­ни­ям, имеет воз­мож­ность по­вы­сить свой со­ци­аль­ный ста­тус.

По вы­ра­же­нию П. Со­ро­ки­на, в де­мо­кра­ти­че­ском об­ще­стве «много от­вер­стий и лиф­тов для подъёма и спус­ка...» Из­лиш­няя со­ци­аль­ная мо­биль­ность, на­при­мер боль­шое число людей из низ­ших слоёв в управ­лен­че­ских струк­ту­рах, го­во­рит о какой-то не­нор­маль­но­сти, со­ци­аль­ном ка­та­клиз­ме (ре­во­лю­ции, войне, эпи­де­мии, уни­что­жив­шей сразу мно­гих пред­ста­ви­те­лей выс­ших слоёв).

В де­мо­кра­ти­че­ском об­ще­стве, где нет со­ци­аль­ных, на­ци­о­наль­ных и дру­гих огра­ни­че­ний, тем не менее дей­ству­ет опре­делённый со­ци­аль­ный ме­ха­низм, сдер­жи­ва­ю­щий мо­биль­ность... Это ме­ха­низм кон­ку­рен­ции, ко­то­рая про­яв­ля­ет­ся не толь­ко в эко­но­ми­че­ской борь­бе, но и в любой борь­бе за по­вы­ше­ние со­ци­аль­но­го ста­ту­са.

Обостре­ние гло­баль­ных про­блем на ру­бе­же XX и XXI веков стало от­ли­чи­тель­ной чер­той со­вре­мен­но­го этапа раз­ви­тия ми­ро­во­го со­об­ще­ства. Они пре­вра­ти­лись в ре­а­лии, во мно­гом опре­де­ля­ю­щие се­го­дняш­ние осо­бен­но­сти меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ний и ос­нов­ные на­прав­ле­ния ми­ро­вой по­ли­ти­ки.

Уча­стие в меж­ду­на­род­ном со­труд­ни­че­стве по пре­одо­ле­нию гло­баль­ных про­блем сле­ду­ет оце­ни­вать как спе­ци­фи­че­скую форму про­дол­же­ния внут­рен­ней по­ли­ти­ки го­су­дар­ства за его пре­де­лы в ми­ро­вое гео­по­ли­ти­че­ское про­стран­ство.

Цели и ре­зуль­та­ты та­ко­го уча­стия сви­де­тель­ству­ют о таких ком­по­нен­тах жизни го­су­дар­ства, как его по­ли­ти­че­ская ори­ен­та­ция, его со­ци­аль­ный и куль­тур­ный уро­вень, сте­пень на­уч­но­го и тех­но­ло­ги­че­ско­го раз­ви­тия.

В по­ли­ти­че­ской гло­ба­ли­сти­ке тра­ди­ци­он­но вы­де­ля­ют груп­пу об­ще­че­ло­ве­че­ских про­блем, свя­зан­ных со сфе­рой меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ний. К этой груп­пе с пе­ри­о­да воз­ник­но­ве­ния гло­ба­лист­ских ис­сле­до­ва­ний от­но­си­ли в ка­че­стве цен­траль­ной про­бле­му со­хра­не­ния мира или, как её ещё рас­ши­ри­тель­но обо­зна­ча­ют, во­ен­но-по­ли­ти­че­скую гло­баль­ную про­бле­му.

В по­след­нее время про­бле­ма меж­ду­на­род­но­го тер­ро­риз­ма пре­вра­ти­лась в одну из ост­рей­ших гло­баль­ных про­блем со­вре­мен­но­сти, свя­зан­ных со сфе­рой меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ний.

Со­вре­мен­ный всплеск меж­ду­на­род­но­го тер­ро­риз­ма пред­став­ля­ет собой про­яв­ле­ние ост­рых про­ти­во­ре­чий, вы­зван­ных в первую оче­редь не­рав­но­мер­но­стью в раз­ви­тии стран мира.

Эта транс­фор­ма­ция обу­слов­ле­на, по на­ше­му мне­нию, сле­ду­ю­щи­ми при­чи­на­ми.

Во-пер­вых, меж­ду­на­род­ный тер­ро­ризм, к со­жа­ле­нию, по­лу­ча­ет всё более ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние в пла­не­тар­ном мас­шта­бе.

Во-вто­рых, меж­ду­на­род­ный тер­ро­ризм пред­став­ля­ет собой серьёзную угро­зу для без­опас­но­сти от­дель­ных го­су­дарств и всего ми­ро­во­го со­об­ще­ства в целом.

В-тре­тьих, для борь­бы с меж­ду­на­род­ным тер­ро­риз­мом не­до­ста­точ­но уси­лий одной ве­ли­кой дер­жа­вы или даже груп­пы вы­со­ко­раз­ви­тых го­су­дарств.

В-четвёртых, всё более явной и на­гляд­ной ста­но­вит­ся связь со­вре­мен­но­го фе­но­ме­на меж­ду­на­род­но­го тер­ро­риз­ма с дру­ги­ми ак­ту­аль­ны­ми гло­баль­ны­ми про­бле­ма­ми со­вре­мен­но­сти.

Про­бле­ме меж­ду­на­род­но­го тер­ро­риз­ма при­су­щи мно­гие общие черты, ха­рак­тер­ные для дру­гих об­ще­че­ло­ве­че­ских за­труд­не­ний, такие как пла­не­тар­ные мас­шта­бы про­яв­ле­ния; боль­шая остро­та; не­га­тив­ный ди­на­мизм, когда от­ри­ца­тель­ное воз­дей­ствие на жиз­не­де­я­тель­ность че­ло­ве­че­ства воз­рас­та­ет; по­треб­ность не­от­лож­но­го ре­ше­ния и так далее. В то же время гло­баль­ная про­бле­ма меж­ду­на­род­но­го тер­ро­риз­ма имеет и спе­ци­фи­че­ские, ха­рак­тер­ные для неё черты.

Пре­жде всего сле­ду­ет об­ра­тить вни­ма­ние на то, что про­бле­ма меж­ду­на­род­но­го тер­ро­риз­ма свя­за­на с ос­нов­ны­ми сфе­ра­ми жиз­не­де­я­тель­но­сти ми­ро­во­го со­об­ще­ства и со­ци­у­мов от­дель­ных стран. Эта связь по­лу­чи­ла от­ра­же­ние в су­ще­ство­ва­нии раз­лич­ных видов тер­ро­риз­ма, к ко­то­рым от­но­сят: по­ли­ти­че­ский, на­ци­о­на­ли­сти­че­ский, ре­ли­ги­оз­ный, кри­ми­наль­ный и эко­ло­ги­че­ский тер­ро­ризм.

Меж­ду­на­род­ный тер­ро­ризм яв­ля­ет­ся в наши дни не­отъ­ем­ле­мой ча­стью про­цес­са рас­про­стра­не­ния транс­на­ци­о­наль­ных пре­ступ­ных ор­га­ни­за­ций.

Ещё одной спе­ци­фи­че­ской чер­той гло­баль­ной про­бле­мы меж­ду­на­род­но­го тер­ро­риз­ма яв­ля­ет­ся её труд­но­про­гно­зи­ру­е­мость.

Кроме того, тер­ро­ризм часто рас­смат­ри­ва­ют как спо­соб до­сти­же­ния целей на ми­ро­вой арене и в меж­ду­на­род­ных от­но­ше­ни­ях, ко­то­рые не могут быть осу­ществ­ле­ны ка­ки­ми-либо иными ме­то­да­ми.

Мас­со­вая куль­ту­ра  — это слож­ный со­ци­аль­ный фе­но­мен XX века, пред­став­ля­ю­щий собой осо­бый тип про­из­вод­ства и по­треб­ле­ния куль­тур­ных цен­но­стей, ха­рак­тер­ный для мас­со­во­го об­ще­ства. Стоит вы­де­лить клю­че­вой фак­тор фор­ми­ро­ва­ния мас­со­вой куль­ту­ры  — уве­ли­че­ние вре­ме­ни для от­ды­ха, вслед­ствие со­кра­ще­ния ко­ли­че­ства ра­бо­че­го вре­ме­ни под воз­дей­стви­ем раз­ви­тия тех­ни­ки. В ре­зуль­та­те самые ши­ро­кие слои об­ще­ства также стали ис­пы­ты­вать по­треб­ность в до­су­ге. За­пол­нить этот досуг пред­сто­я­ло мас­со­вой куль­ту­ре, ко­то­рой уда­лось по­ста­вить прак­ти­ку раз­вле­че­ний на ши­ро­кий поток.

На­ча­ло про­ис­хо­дить сра­щи­ва­ние куль­ту­ры с миром раз­вле­че­ний, что пред­опре­де­ли­ло клю­че­вые осо­бен­но­сти и пред­мет­ное поле мас­со­вой куль­ту­ры. Эле­мен­ты мас­со­вой куль­ту­ры долж­ны были стать ин­те­рес­ны­ми по сво­е­му со­дер­жа­нию и иметь эф­фек­тив­ную для быст­ро­го вос­при­я­тия зри­те­лем форму, со­че­тать в себе чёткий сюжет с ин­три­гой. Такая спе­ци­фи­ка поз­во­ли­ла пред­опре­де­лить ос­нов­ные черты, ха­рак­те­ри­зу­ю­щие мас­со­вую куль­ту­ру. Во-пер­вых, для неё ха­рак­тер­на се­рий­ность пред­ме­тов её по­треб­ле­ния; во-вто­рых, транс­ля­ция при­ми­тив­ных стан­дар­тов жизни и от­но­ше­ний между лю­дь­ми; в-тре­тьих, раз­вле­ка­тель­ность, за­бав­ность, сен­ти­мен­таль­ность; в-чет­вер­тых, про­па­ган­да куль­та силь­ной лич­но­сти, ко­то­рой все­гда со­пут­ству­ет жиз­нен­ный успех.

Мас­со­вая куль­ту­ра вы­сту­па­ет также в ка­че­стве не­ко­е­го фун­да­мен­та ми­ро­вой куль­ту­ры, в ре­зуль­та­те чего про­ис­хо­дит сти­ра­ние и устра­не­ние на­ци­о­наль­ных гра­ниц, в этом про­яв­ля­ет­ся её роль в гло­ба­ли­за­ции. В числе клю­че­вых про­яв­ле­ний мас­со­вой куль­ту­ры со­вре­мен­но­сти можно вы­де­лить такие как: ин­ду­стрия дет­ства, сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции, ин­ду­стрия раз­вле­ка­тель­но­го до­су­га, ин­ду­стрия оздо­ро­ви­тель­но­го до­су­га, ре­кла­ма и мода и дру­гие.

Кри­ти­ка­ми дол­гое время при оцен­ке мас­со­вой куль­ту­ры го­во­ри­лось толь­ко об от­ри­ца­тель­ных её сто­ро­нах. Счи­та­лось, что она может быть вос­тре­бо­ва­на толь­ко не­взыс­ка­тель­ной и не­раз­ви­той пуб­ли­кой. Осуж­да­лась её ори­ен­та­ция на по­треб­ле­ние, а не на твор­че­ство, ей при­пи­сы­вал­ся пре­иму­ще­ствен­но раз­вле­ка­тель­ный ха­рак­тер. Под­чер­ки­ва­лось, что в очень не­мно­гих про­из­ве­де­ни­ях рас­смат­ри­ва­ют­ся во­про­сы о цели и смыс­ле жизни, цен­но­стях. Не­ред­ко можно столк­нуть­ся с си­ту­а­ци­ей, когда про­из­ве­де­ния мас­со­вой куль­ту­ры ис­пол­не­ны на до­ста­точ­но низ­ком про­фес­си­о­наль­ном уров­не, не об­ла­да­ют вы­со­кой эс­те­ти­че­ской цен­но­стью и спо­соб­ны фор­ми­ро­вать толь­ко лишь мас­со­вое ми­ро­воз­зре­ние, ко­то­ро­му при­су­щи не­кри­ти­че­ские убеж­де­ния и взгля­ды.

Дан­ные рас­суж­де­ния нель­зя от­вер­гать, как лишённые вся­ко­го смыс­ла. Од­на­ко нужно ска­зать о по­ло­жи­тель­ных ас­пек­тах, ко­то­рые несёт в себе раз­ви­тие мас­со­вой куль­ту­ры. Во-пер­вых, по­яв­ле­ние мас­со­вой куль­ту­ры спо­соб­ство­ва­ло до­сти­же­нию все­об­щей гра­мот­но­сти на­се­ле­ния. Во-вто­рых, мас­со­вой куль­ту­ре при­над­ле­жит зна­чи­тель­ная роль в ста­нов­ле­нии со­вре­мен­но­го ре­кре­а­ци­он­но­го ме­ха­низ­ма сня­тия стрес­сов и на­пря­же­ний. В-тре­тьих, не сле­ду­ет углуб­лять­ся в ка­те­го­ри­че­ское про­ти­во­по­став­ле­ние мас­со­вой куль­ту­ры вы­со­кой куль­ту­ре пред­ше­ству­ю­щих эпох. В те вре­ме­на также су­ще­ство­ва­ли и сред­няя, и ни­зо­вая куль­ту­ры, од­на­ко с те­че­ни­ем вре­ме­ни до нас дошли лишь её ше­дев­ры, ко­то­рые пред­став­ля­ют собой еди­нич­ное яв­ле­ние любой эпохи, вы­де­ле­ние ко­то­рых все­гда про­ис­хо­дит лишь с те­че­ни­ем вре­ме­ни. Также про­изой­дет и с со­вре­мен­ной куль­ту­рой, ко­то­рая с те­че­ни­ем вре­ме­ни от­се­ет боль­шую часть про­из­ве­де­ний, оста­вив лишь на­сто­я­щее ис­кус­ство.

Члены Ор­га­ни­за­ции Объ­единённых Наций, со­брав­ши­е­ся 1 мая 1974 г. впер­вые для изу­че­ния про­блем сырья и раз­ви­тия, тор­же­ствен­но за­яви­ли о не­об­хо­ди­мо­сти уста­нов­ле­ния но­во­го меж­ду­на­род­но­го эко­но­ми­че­ско­го по­ряд­ка, преду­смат­ри­ва­ю­ще­го как прин­ци­пы спра­вед­ли­во­сти и су­ве­рен­но­го ра­вен­ства, так и вза­и­мо­за­ви­си­мость ин­те­ре­сов и со­труд­ни­че­ства всех го­су­дарств, не­за­ви­си­мо от их со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ских си­стем. При­ня­тая на Ге­не­раль­ной Ас­сам­блее ООН со­от­вет­ству­ю­щая Де­кла­ра­ция долж­на была обес­пе­чить устра­не­ние не­ра­вен­ства и не­спра­вед­ли­во­сти в первую оче­редь в эко­но­ми­че­ских и со­ци­аль­ных сфе­рах между раз­ви­ты­ми и раз­ви­ва­ю­щи­ми­ся стра­на­ми.

На про­тя­же­нии по­след­них де­ся­ти­ле­тий эта тема яв­ля­ет­ся осо­бен­но ак­ту­аль­ной, а одним из наи­бо­лее важ­ных ас­пек­тов раз­ви­тия ми­ро­вой эко­но­ми­ки яв­ля­ет­ся про­цесс гло­ба­ли­за­ции, так как он за­тра­ги­ва­ет все об­ла­сти об­ще­ствен­ной жизни и опре­де­ля­ет даль­ней­шую спе­ци­фи­ку раз­ви­тия ми­ро­во­го хо­зяй­ства.

В наи­бо­лее общем смыс­ле можно ска­зать, что гло­ба­ли­за­ция  — это про­цесс пре­об­ра­зо­ва­ния ми­ро­во­го про­стран­ства в еди­ную зону, где сво­бод­но пе­ре­ме­ща­ют­ся ин­фор­ма­ция, то­ва­ры и услу­ги, ка­пи­тал, где не­при­нуж­ден­но рас­про­стра­ня­ют­ся идеи и бес­пре­пят­ствен­но пе­ре­дви­га­ют­ся их но­си­те­ли, сти­му­ли­руя раз­ви­тие со­вре­мен­ных ин­сти­ту­тов и от­ла­жи­вая ме­ха­низ­мы их вза­и­мо­дей­ствия. Она от­ра­жа­ет­ся в фор­ми­ро­ва­нии и раз­ви­тии еди­но­го про­стран­ства в таких сфе­рах, как куль­тур­но-ин­фор­ма­ци­он­ная, эко­но­ми­че­ская и пра­во­вая.

При этом по­ня­тие эко­но­ми­че­ской гло­ба­ли­за­ции вклю­ча­ет уве­ли­че­ние объёмов ми­ро­вой меж­го­су­дар­ствен­ной тор­гов­ли и ак­тив­но­го про­цес­са пе­ре­рас­пре­де­ле­ния ка­пи­та­ла, ми­гра­ции ра­бо­чей силы и дви­же­ния ин­фор­ма­ции между хо­зяй­ству­ю­щи­ми субъ­ек­та­ми раз­лич­ных го­су­дарств.

Про­цесс фи­нан­со­вой гло­ба­ли­за­ции тогда пред­став­ля­ет собой рез­кое уве­ли­че­ние ми­ро­вых ва­лют­но-кре­дит­ных и фи­нан­со­вых свя­зей, фор­ми­ро­ва­ние меж­ду­на­род­но­го фи­нан­со­во­го рынка и ак­тив­ное уве­ли­че­ние ско­ро­сти и объёмов дви­же­ния фи­нан­со­во­го ка­пи­та­ла между субъ­ек­та­ми.

Од­на­ко учёные-эко­но­ми­сты по всему миру не­од­но­знач­но под­хо­дят к во­про­су опре­де­ле­ния про­цес­са гло­ба­ли­за­ции, опи­са­нию его ха­рак­те­ри­стик. С одной сто­ро­ны, он уси­ли­ва­ет по­ло­жи­тель­ное вли­я­ние от ин­тер­на­ци­о­на­ли­за­ции хо­зяй­ствен­ной жизни, а с

дру­гой  — по­ля­ри­зу­ет ми­ро­вое со­об­ще­ство, уси­ли­вая за­ви­си­мость стран, ры­ноч­ные от­но­ше­ния и эко­но­ми­ка ко­то­рых ока­зы­ва­ют­ся не­адек­ват­ны­ми эко­но­ми­че­ским ре­а­ли­ям и меж­ду­на­род­но­му вли­я­нию более раз­ви­тых стран.

Не­смот­ря на про­ти­во­ре­чи­вость и не­рав­но­мер­ность про­цес­са гло­ба­ли­за­ции, боль­шин­ство схо­дит­ся во мне­нии, что дан­ный не­об­ра­ти­мый про­цесс, из­ме­ня­ю­щий свои формы про­яв­ле­ния и ме­ха­низ­мы ре­а­ли­за­ции, яв­ля­ет­ся объ­ек­тив­ной со­вре­мен­ной тен­ден­ци­ей раз­ви­тия об­ще­ства, у ко­то­рой на се­го­дняш­ний день нет оче­вид­ной аль­тер­на­ти­вы. Для со­вре­мен­ной ста­дии про­цес­са эко­но­ми­че­ской гло­ба­ли­за­ции свой­ствен­на уско­рен­ная ак­ти­ви­за­ция его фи­нан­со­вой со­став­ля­ю­щей. Изу­че­ние про­цес­сов, свя­зан­ных с гло­ба­ли­за­ци­ей, убеж­да­ет эко­но­ми­стов в том, что имен­но фи­нан­со­вая гло­ба­ли­за­ция, опре­де­ляя ос­нов­ные на­прав­ле­ния раз­ви­тия про­цес­сов гло­ба­ли­за­ции, вы­сту­па­ет свое­об­раз­ным ге­не­ра­то­ром, на­пол­ня­ю­щим энер­ги­ей мно­го­чис­лен­ные её формы и ме­ха­низ­мы.

Рез­кие из­ме­не­ния ин­фор­ма­ци­он­ной среды не могут не ока­зы­вать вли­я­ния на раз­ви­тие со­вре­мен­но­го ре­бен­ка, ста­нов­ле­ние его лич­но­сти. На­сы­щен­ная ин­фор­ма­ци­он­ная среда, воз­дей­ствуя уже с са­мо­го ран­не­го воз­рас­та, со­став­ля­ет опре­де­лен­ный фон, обо­лоч­ку, в ко­то­рой раз­ви­ва­ет­ся ре­бе­нок.

Бур­ные пе­ре­ме­ны, ко­то­рые идут во всем мире в по­след­ние де­ся­ти­ле­тия, при­ве­ли к тому, что в на­чаль­ную школу при­хо­дит «новый» ре­бе­нок. Боль­шое вли­я­ние на него ока­зы­ва­ют взры­во­об­раз­ный рост ко­ли­че­ства и вы­со­кая ско­рость по­то­ка ин­фор­ма­ции. Те­ле­ви­де­ние, радио, филь­мы, пе­чат­ная про­дук­ция, ком­пью­тер­ное про­грамм­ное обес­пе­че­ние, Ин­тер­нет дают воз­мож­ность на­коп­ле­ния раз­но­об­раз­ной ин­фор­ма­ции уже в до­школь­ном и ран­нем школь­ном воз­расте. Под вли­я­ни­ем из­ме­не­ний ин­фор­ма­ци­он­ной внут­ри­се­мей­ной среды и об­ще­ства в целом дети часто быст­рее со­зре­ва­ют и по­сту­па­ют в школу с бо­га­тым ба­га­жом зна­ний.

Од­на­ко про­цесс по­ступ­ле­ния к ре­бен­ку ин­фор­ма­ции носит бес­си­стем­ный, сти­хий­ный, фраг­мен­тар­ный, не­со­от­вет­ству­ю­щий воз­рас­ту ха­рак­тер; со­дер­жа­ние по­доб­ной ин­фор­ма­ции часто про­ти­во­ре­чи­во и не­до­сто­вер­но. Осо­бен­но­сти пси­хи­ки ре­бен­ка до­школь­но­го и млад­ше­го школь­но­го воз­рас­та не поз­во­ля­ют ему адек­ват­но и кри­тич­но пе­ре­ра­ба­ты­вать по­сту­па­ю­щий ин­фор­ма­ци­он­ный поток, что фор­ми­ру­ет ис­ка­жен­ную кар­ти­ну мира в дет­ском со­зна­нии. Рань­ше учи­тель был ос­нов­ным и под­час един­ствен­ным ис­точ­ни­ком ин­фор­ма­ции, те­перь он по­те­рял это по­ло­же­ние в кон­ку­рен­ции со сред­ства­ми мас­со­вой ин­фор­ма­ции. По-преж­не­му оста­ва­ясь ис­точ­ни­ком на­деж­ных на­уч­ных фак­тов, те­перь он дол­жен на­прав­лять вни­ма­ние уче­ни­ков и на ис­поль­зо­ва­ние дру­гих средств ин­фор­ма­ции, раз­ви­вая кри­ти­че­ское от­но­ше­ние к ин­фор­ма­ции, по­сту­па­ю­щей из окру­жа­ю­щей среды.

Учи­те­ля уже не могут ра­бо­тать по-ста­ро­му, ведь на смену книж­ной ци­ви­ли­за­ции при­хо­дят элек­трон­ные ин­фор­ма­ци­он­ные сред­ства: те­ле­ви­де­ние, видео, ком­пью­те­ры, те­ле­ком­му­ни­ка­ции, муль­ти­ме­диа. Ак­тив­но раз­ви­ва­ю­щи­е­ся сред­ства мас­со­вой ин­фор­ма­ции в своих пе­ре­да­чах, осо­бен­но дет­ских, по­да­ют ин­фор­ма­цию с ис­поль­зо­ва­ни­ем спе­ци­аль­ных, очень при­вле­ка­тель­ных, кра­соч­ных ме­то­дов с целью при­влечь вни­ма­ние детей, бро­са­ют об­ра­зо­ва­нию вызов и вы­нуж­да­ют школу сде­лать пре­по­да­ва­ние и обу­че­ние ме­то­ди­че­ски и тех­ни­че­ски более бо­га­тым и раз­но­об­раз­ным, рас­ши­рять па­лит­ру ин­фор­ма­ци­он­ных, и в част­но­сти ком­пью­тер­ных, тех­но­ло­гий обу­че­ния.

Со­ци­аль­ное по­зна­ние  — это один из видов на­уч­но­го по­зна­ния, ко­то­рый имеет своим пред­ме­том со­ци­аль­ные (об­ще­ствен­ные) яв­ле­ния и про­цес­сы, об­ще­ство в целом или его от­дель­ные сто­ро­ны  — эко­но­ми­ку, об­ра­зо­ва­ние, по­ли­ти­ку, ду­хов­ную сферу. Со­ци­аль­ное по­зна­ние на­прав­ле­но также на со­ци­аль­ные от­но­ше­ния, где тесно пе­ре­пле­та­ют­ся ма­те­ри­аль­ное и иде­аль­ное, объ­ек­тив­ное и субъ­ек­тив­ное, со­зна­тель­ное и сти­хий­ное, где люди вы­ра­жа­ют свои ин­те­ре­сы, ста­вят и ре­а­ли­зу­ют опре­де­лен­ные цели. В со­ци­аль­ном по­зна­нии ис­клю­чи­тель­ное вни­ма­ние уде­ля­ет­ся еди­нич­но­му, ин­ди­ви­ду­аль­но­му. Пред­ме­том со­ци­аль­но­го по­зна­ния яв­ля­ет­ся и мир че­ло­ве­ка как ав­то­ра и ис­пол­ни­те­ля своей соб­ствен­ной драмы, ко­то­рую он же и по­зна­ет.

Со­ци­аль­ное по­зна­ние  — все­гда цен­ност­но-смыс­ло­вое осво­е­ние и вос­про­из­ве­де­ние че­ло­ве­че­ско­го су­ще­ство­ва­ния. Оно не­раз­рыв­но и по­сто­ян­но свя­за­но с цен­но­стя­ми (оцен­ка яв­ле­ний с точки зре­ния добра и зла, спра­вед­ли­во­го и не­спра­вед­ли­во­го), ко­то­рые ука­зы­ва­ют на че­ло­ве­че­ски зна­чи­мую и куль­тур­ную роль опре­де­лен­ных яв­ле­ний дей­стви­тель­но­сти. Та­ко­вы, в част­но­сти, по­ли­ти­че­ские, ми­ро­воз­зрен­че­ские, нрав­ствен­ные убеж­де­ния че­ло­ве­ка, его при­вя­зан­но­сти, прин­ци­пы и мо­ти­вы по­ве­де­ния. Всё ука­зан­ное вхо­дит в про­цесс со­ци­аль­но­го ис­сле­до­ва­ния и не­из­беж­но ска­зы­ва­ет­ся на со­дер­жа­нии по­лу­ча­е­мых в этом про­цес­се зна­ний. При ис­сле­до­ва­нии со­ци­аль­ных яв­ле­ний не­до­пу­сти­мо как све­де­ние к при­род­но­му  — в част­но­сти, по­пыт­ки объ­яс­нить об­ще­ствен­ные про­цес­сы толь­ко за­ко­на­ми есте­ство­зна­ния, так и про­ти­во­по­став­ле­ние при­род­но­го и со­ци­аль­но­го вплоть до их пол­но­го раз­ры­ва. Важ­ное зна­че­ние в со­ци­аль­ном по­зна­нии имеет по­ни­ма­ние как при­об­ще­ние к смыс­лам че­ло­ве­че­ской де­я­тель­но­сти и как смыс­ло­об­ра­зо­ва­ние.

Весь­ма слож­ным яв­ля­ет­ся ха­рак­тер вза­и­мо­свя­зи объ­ек­та и субъ­ек­та со­ци­аль­но­го по­зна­ния: связь с со­ци­аль­ной ре­аль­но­стью обыч­но про­ис­хо­дит через ис­точ­ни­ки  — ис­то­ри­че­ские тек­сты, хро­ни­ки, до­ку­мен­ты. Если есте­ствен­ные науки не­по­сред­ствен­но на­це­ле­ны на вещи, их свой­ства и от­но­ше­ния, то со­ци­аль­ные  — на тек­сты, ко­то­рые вы­ра­же­ны в опре­делённой зна­ко­вой форме.

В со­цио­ло­гии раз­ли­ча­ют три вида со­ци­аль­ных свя­зей: со­ци­аль­ные кон­так­ты; со­ци­аль­ные вза­и­мо­дей­ствия, или ин­терак­ции; со­ци­аль­ные от­но­ше­ния.

Со­ци­аль­ные кон­так­ты  — это самый про­стой вид со­ци­аль­ных свя­зей, ко­то­рый пред­став­ля­ет собой крат­ко­вре­мен­ные ком­му­ни­ка­ции ин­ди­ви­дов, не име­ю­щие осо­бой зна­чи­мо­сти, цен­но­сти для ком­му­ни­кан­тов. На­при­мер, об­ще­ние со слу­чай­ным про­хо­жим, по­куп­ка цве­тов, опла­та сче­тов  — всё это со­ци­аль­ные кон­так­ты.

Более слож­ной фор­мой со­ци­аль­ной связи яв­ля­ют­ся ин­терак­ции, или вза­и­мо­дей­ствия. Это си­сте­ма­ти­че­ские, ре­гу­ляр­ные со­ци­аль­ные дей­ствия партнёров, на­прав­лен­ные друг на друга, име­ю­щие целью вы­звать впол­не опре­де­лен­ную от­вет­ную ре­ак­цию со сто­ро­ны партнёра. От­вет­ная ре­ак­ция по­рож­да­ет новую ре­ак­цию воз­дей­ству­ю­ще­го. Таким об­ра­зом, речь идёт об об­ме­не дей­стви­я­ми. На­при­мер, один че­ло­век на­зна­ча­ет де­ло­вое сви­да­ние дру­го­му не­зна­ко­мо­му че­ло­ве­ку. Перед встре­чей у каж­до­го из них су­ще­ству­ет не­ко­то­рая си­сте­ма ожи­да­ний по­ве­де­ния, об­ще­при­ня­то­го в об­ще­стве и в дан­ной груп­пе: партнёр дол­жен прий­ти во­вре­мя, со­б­лю­сти ри­ту­ал зна­ком­ства, быть веж­ли­вым и так далее. Если эти об­ще­при­ня­тые ожи­да­ния не удо­вле­тво­ря­ют одну из сто­рон, то вза­и­мо­дей­ствие может пре­рвать­ся, стать од­но­ра­зо­вым (здесь дей­ству­ет ме­ха­низм ре­гу­ли­ро­ва­ния со­ци­аль­ной связи). В слу­чае же оправ­да­ния ожи­да­ний с обеих сто­рон воз­ни­ка­ют новые ожи­да­ния, свя­зан­ные с лич­ност­ны­ми осо­бен­но­стя­ми дан­но­го че­ло­ве­ка, с его ста­ту­сом, спо­со­бом ис­пол­не­ния роли, с ин­сти­ту­ци­о­наль­ны­ми нор­ма­ми, ко­то­рые он пред­став­ля­ет. Ис­хо­дя из этого, ос­нов­ны­ми ха­рак­те­ри­сти­ка­ми лю­бо­го вза­и­мо­дей­ствия яв­ля­ют­ся со­пря­жен­ность си­сте­мы дей­ствий обоих партнёров по от­но­ше­нию друг к другу, воз­об­нов­ля­е­мость вза­и­мо­дей­ствий и их ко­ор­ди­на­ция, ин­те­рес к от­вет­ным дей­стви­ям сво­е­го парт­не­ра.

Вза­и­мо­дей­ствие может про­дол­жать­ся долго и стать устой­чи­вым (мно­го­ра­зо­вым или по­сто­ян­ным). В его про­цес­се по­яв­ля­ет­ся опре­делённый набор устой­чи­вых ожи­да­ний, ко­то­рые при­да­ют вза­и­мо­дей­ствию упо­ря­до­чен­ный и наи­бо­лее пред­ска­зу­е­мый вид. Такие упо­ря­до­чен­ные и устой­чи­вые со­ци­аль­ные вза­и­мо­дей­ствия на­зы­ва­ют со­ци­аль­ны­ми от­но­ше­ни­я­ми. Так, всту­пая во вза­и­мо­дей­ствия с кол­ле­га­ми по ра­бо­те, чле­на­ми семьи, ру­ко­во­ди­те­ля­ми, мы знаем, как они долж­ны вести себя по от­но­ше­нию к нам и как мы долж­ны вза­и­мо­дей­ство­вать с ними. На­ру­ше­ние таких устой­чи­вых ожи­да­ний, как пра­ви­ло, при­во­дит к ви­до­из­ме­не­нию ха­рак­те­ра от­но­ше­ний и даже к пре­ры­ва­нию об­ще­ния.

Со­ци­аль­ная жизнь  — это слож­ная си­сте­ма, эле­мен­та­ми ко­то­рой яв­ля­ют­ся ин­ди­ви­ды и со­ци­аль­ные груп­пы, свя­зан­ные между собой со­ци­аль­ны­ми свя­зя­ми.